Морда конская, как я могу тебе не ответить?

Жан, уже в третий раз, мысленно послал всех в далекие дали и кинул мобильник на диван. Без шансов. Он остается в Нью-Йорке. В Рождество. - Вот блядство! – закричал он, запуская пальцы в волосы. – Почему мне всегда так не везет?! Постояв в таком положении еще немного, он сделал пару глубоких вдохов и выдохов в попытке хоть немного успокоиться. Затем подошел к окну. Погода и вправду решила сыграть с ним злую шутку. На самом деле, погода решила испортить праздники не только ему, а еще как минимум паре сотен человек, которые должны были улетать из города или наоборот лететь в него. Из-за крупных хлопьев снега не было видно ни соседних зданий, ни улицы. Да вообще почти ничего. Красиво. Завораживающе. Но определенно ни к месту. И что теперь делать? Остаться в отеле? Неплохой вариант. Можно хорошенько отоспаться. Только вот Жан не завтракал и его желудок явно намекал, что положение вещей его не устраивает. Нужно добыть еду. Как вариант, можно дойти до ближайшего магазина. А можно заказать еду в номер. Поразмыслив еще немного, Жан взял телефон, сумку и начал натягивать куртку. Еда во вчерашнем кафе была на удивление вкусной, поэтому поход туда был отличной идеей. Раз уж он здесь застрял, то почему бы не побаловать себя. Перед выходом он глянул в зеркало. Пора было привыкнуть к тому, что синяки и мешки под глазами стали постоянными спутниками его жизни. Уже как лет пять. Он усмехнулся. Зато хоть цвет лица перестал быть настолько серым, отметил он, прежде чем покинул свою небольшую комнату. В кафе было достаточно много народа, что сначала расстроило его. Но поняв, что по-другому в Рождество быть и не может, он сдался и согласился на маленький столик в середине зала. Жан повесил куртку на один из немногочисленных крючков и занял одно из двух мест. Кругом стоял шум и гам. Девушка, которая встречала его у входа, снова подбежала к нему и, ослепительно улыбаясь, отдала ему меню. А потом, тут же упорхнула. Красивая. Перелистнув пару страниц, он понял, что забыл написать родителям, что все-таки не сможет попасть обратно домой. Он потянулся к телефону рукой, но, не рассчитав силы, скинул его со стола. - Да что за нах... – пробормотал он, наклоняясь, чтобы поднять его. - Глазам своим не верю! Кирштайн! Он замер. Что? Жан все еще находился в полусогнутом состоянии, пытаясь понять, преследуют ли его галлюцинации или это действительно ЕГО голос. Бывший одноклассник, по каким-то вселенским законам заговора, оказался в том же городе, в том же кафе, в абсолютно то же время? Пока мысли беспорядочно носились по углам его сознания, слева приблизился чей-то силуэт. Жан все же заставил себя поднять глаза. Он. Собственной персоной. - Йегер! Охренеть! – наконец поднялся Кирштайн, машинально протягивая руку для рукопожатия. - Сто лет не виделись! – проигнорировав протянутую руку, Эрен подался вперед и обнял парня. - Ты один? Присяду? - Эмм, один. Присаживайся конечно. – шатен отстранился, светясь как гирлянды, развешанные на каждом углу этого заведения, и начал снимать куртку. Жан, помедлив, сел на свое место и судорожно начал вспоминать последнее место встречи. Было ли это на свадьбе Саши и Конни или все же в гостях у Имир, на их годовщину с Хисторией. Года два, кажется. Не меньше. Разговаривали по телефону они в последний раз примерно год назад, опять же, если не изменяет память. Сердце забилось быстрее, а по телу пробежала неприятная дрожь. Кирштайн еще раз окинул взглядом Эрена. Не сильно изменился. Хотя не удивительно. В их возрасте обычно бытует некая стабильность. Рановато для морщин и седых волос. Поздновато для скачков роста. Хотя стоило отметить, Йегер слегка отпустил волосы, что ему очень шло. Ему всегда все шло. - Поверить не могу, что встретил тебя! В Нью-Йорке! Да еще и в Рождество. – проговорил шатен, садясь напротив и широко улыбаясь. Глаза, все такие же огромные. – Ну, давай. Рассказывай. - Что именно? – усмехнулся Жан, набирая побольше воздуха в легкие. Правая рука, лежащая на столе, начала непроизвольно дергаться. Подстраиваясь под ритм песни Фрэнка Синатры, игравшей из подвесных колонок. - Для начала, как ты оказался в Нью-Йорке. Ты же еще в Сиэтле живешь, да? – Эрен окинул стол взглядом в поисках второго меню. - Оказался здесь по работе. И да, я еще там… Живу. – Жан развернул свое меню и пододвинул его к противоположной стороне стола. - Что за изверг у тебя в начальниках, что в такой день работать заставил? - Работа еще вчера закончилась. Все рейсы отменили из-за погоды, поэтому не смог улететь обратно. - Эх, значит ни одного у меня такая запара случилась. – засмеялся Эрен, все еще пристально сканируя выбор блюд. Подошла официантка. – Мне глинтвейн и стейк из говядины. Вот этот, пожалуйста. На гарнир овощи на гриле. Спасибо. - Мне, то же самое. Спасибо. – Жан проводил девушку взглядом. Веснушки. - Ну и? - Что «ну и»? – опомнился Кирштайн. - Ой, вечно все из тебя силками вытаскивать приходится. - Ну а ты вечно недоволен ситуацией и вместо того, чтобы отстать, продолжаешь меня донимать. - Знаешь как говорят? Годы идут, привычки остаются. – пожал плечами шатен, расплываясь в очередной улыбке. - Компания оплатила отель на сегодня. Завтра попытаю счастье еще раз. Не выйдет, поеду на поезде или автобусе. - И хочется тебе до Сиэтла жопу отсиживать? - Может и не придется, кто знает? А ты здесь будешь торчать, пока рейсы не разрешат? - Ну придется. Потому что до Ванкувера я точно на автобусе не поеду, ну нахер. - Ванкувера? - Ванкувера. - Ты сейчас?... - Да, я сейчас. Ты хоть с кем-то из наших общаешься? – спросил Эрен, заглядывая в глаза, словно пытаясь застать собеседника врасплох. - Общаюсь. - Да, Саша говорила, что звонила тебе в ноябре. Длина звонка – ровно 3 минуты. - Как это связано? – отозвался Жан. Его пальцы постукивали по столу. И слегка дрожали. - Если б общался, знал бы, что я там почти уже год как живу. – пожал плечами Йегер. - Ну да, как я вообще мог жить без такой важной информации. - Высокомерная лошадь. - Низкорослый выскочка. Они смотрели друг другу в глаза, не моргая. Голоса людей, звон посуды, песня о тихом доме в Рождество – на мгновение все звуки вокруг утихли. Как в замедленной съёмке. - Как-будто снова в школу вернулся, не верится даже. – внезапно рассмеялся Эрен, прерывая зрительный контакт и разрушая на миг возникшую магию. - Есть планы на сегодня? - Поесть и пойти в номер спать. - Какой спать, сейчас час дня. Раз уж звезды сошлись, давай пробежимся по Нью-Йорку! Потом пойдем к тебе или ко мне в отель. Напьемся и задрыхнем. А потом, поедешь в свой город дождей, и будешь игнорировать меня дальше. - Звучит заманчиво. Но только последняя часть. - Смотри. – вздохнул Эрен, отворачиваясь в сторону окна. – Поедим, потом пойдем на Рождественскую ярмарку. Когда еда уляжется можно на коньках покататься. Дальше по обстоятельствам. - Йегер, там пиздец как холодно. - Глинтвейн не даст замерзнуть. *** - И как жизнь в Сиэтле? Что нового? – спросил Йегер, когда они прошли мимо очередной гигантской лавки с мягкими игрушками. Из капюшона его лица почти не было видно. Жан улыбнулся. Его никогда нельзя было заставить надеть шапку. - Да ничего нового. Ну, разве что повысили недавно. А у тебя? – отозвался Кирштайн, рассматривая людей, суетливо бегающих среди нарядно украшенных палаток и стендов, и тех, кто терпеливо ждал пока дети выберут какой пряничный домик стоит забрать домой. Несмотря на холод, непрерывный снегопад и плохую видимость, на ярмарке было очень людно. Может быть причина кроется в том, что теперь Нью-Йорк стал меньше похож на огромную помойку. А на такое - не грех посмотреть. - Летом наконец-то исполнил мечту проехаться по Европе. - Рад слышать. - А так, в принципе тоже мало чего нового. Год назад как раз предложили повышение, но в Канадском филиале. Долго решался, но в конце концов согласился. Зарплата намного выше моей предыдущей, да и Ванкувер – очень комфортен для жизни. - Кэсси с тобой переехала? - Мы расстались буквально за неделю до моего переезда. – усмехнулся Эрен. - Прости. - Да ничего! Кэсси – лучшая из тех, с кем я когда-либо встречался, но ты же меня знаешь… - Да, я тебя знаю. Это точно. - Вообще, мы с тобой последние холостяки в нашей компании. Райнер технически холостяк, но я уверен, там свадьба не за горами. - А это плохо? - Свадьба? - Плохо, что мы с тобой холостяки? - Скорее нет, чем да. – отметил шатен. - Это все сглаз от этой самой «нашей компании». С детства стебались над нами, что мы с тобой как женатая парочка. Вот где причина. Эрен рассмеялся, а затем резко остановился, из-за чего несколько уличных зевак чуть не врезались в него. Жан изогнул бровь. - Эй, Кирштайн! Иди пока вперед, мне надо кое-что купить. Я тебя догоню. - Я вообще не спешу никуда. Могу и с тобой сходить. - Нет, иди давай. Меньше трепа – больше дела. *** - С Рождеством! – Эрен протягивал красный подарочный пакет. - Что это? – спросил опешивший Жан. - Подарок твой. Жан взял пакет и заглянул в него. Какая-то ткань. Одной рукой он достал вещь, а второй всучил пакет дарителю. Развернув ее, он рассмеялся так, что прохожие отпрянули и в страхе ускорили шаг. На футболке красовался принт с Джиглипуффом. - Я вижу ты оценил подарок по достоинству. - Ну ты и козел конечно! – сквозь смех проговорил Жан. - Я так никому и не разболтал о твоих предпочтениях, кстати. *** - А ты стал лучше кататься! Все равно хуево, но уже есть прогресс! – напомнил о себе Эрен, грациозно наворачивая круги вокруг еле стоящего на коньках и отчаянно пытающегося сохранить равновесие Жана. На его голове красовалась новая черная шапка-ушанка, насильно врученная ему Кирштайн, со словами о том, что если тот ее не наденет, то Жан свалит без него в отель и кое-кто будет отмораживать зад в полном одиночестве. - Иди нахуй, Йегер! – сквозь зубы процедил парень, все еще концентрируясь на том, как остаться в вертикальном положении. - Можно было повежливей. Особенно со мной. Особенно на катке. – цокнул Эрен, замедляясь. - Чем же этот каток так отличается? - Да этот-то каток как раз не при чем, я в целом про катки. Ну и про нашу поездку в горы на зимние каникулы в первом классе. - Боже… Ну было дело, и что? - Действительно. И что? Что с того, что никогда не стоявший на коньках Кирштайн, решит похвалиться перед девчонками, наебнется, сломает ногу, расквасит нос и бедному Йегеру придется тащить его на своей спине до самого лагеря целых два километра? - Так, во-первых, ты меня подначивал, а не я решил похвалиться. Во-вторых, пруд был максимум в полутора километрах, так что не выдумывай. - И это вместо спасибо. Еще и в Рождество. – драматично отчеканил Эрен, хватаясь за сердце и показательно шмыгнув носом. А после прибавил скорости и помчался вперед. Жан отчетливо помнил случившееся той зимой. Он помнил насколько ему было больно, и как он не переставая рыдал, пока перепуганный Эрен тащил его толстую тушу на спине. Как Йегер кричал, что ему не стоит переживать, что надо лишь немного потерпеть и все будет хорошо. А потом оказалось, что он и сам почти всю дорогу плакал. - Эй! – на третьем круге окликнул его Жан. - Спасибо. - За что? – замедлился Эрен, смотря перед собой. - За то, что тащил меня на спине два километра. За то, что успокаивал меня, пока меня нес и пока мы ехали в больницу. И за то, что не оставил там ночевать одного. Наконец за то, что остаток каникул сидел со мной, пока все катались на лыжах, санках и прочей хуйне. Эрен повернул к нему голову и едва улыбнулся. Шапка ему очень шла, и уже во второй раз за день, Жану, казалось, трудно дышать. - Блин, пиздец как неловко. Что за нежности? Фу! – спустя пару секунд шатен состроил страшную мину. - Иди нахуй. - Ладно, ладно! Постой! На самом деле, раз уж, как я говорил раньше, сейчас Рождество и я вспомнил твою неловкую историю, будет честным вспомнить мою. - Какую из? – изогнул бровь Жан. - Остроумно, очень. Но, к сожалению, правдиво. Возьмем ту, где я во втором классе порвал на жопе штаны, и ты стащил из класса нитки с иголками. А потом зашил их мне. Чем несомненно спас мою репутацию. - Как ты вообще додумался надеть трусы с медведями? - Я ж не думал, что такое может произойти. Так что спасибо. Ты меня тогда и правда спас. - У нас таких историй просто дохуя. - Правда. *** - Моя мама, кстати, всегда тебя обожала. И сейчас обожает. Все время про тебя спрашивает. Как ты, что ты. – вздохнул Эрен, отпивая американо из своего пластикового стаканчика. Они продрогли до костей еще когда катались на коньках, но идти в отель отказывался упрямый Йегер. Кофе должно было их взбодрить, по крайней мере они на это очень надеялись. Да и снег почти перестал идти, что не могло не радовать. - Ну, передай ей привет от меня. – отозвался Жан, отпивая свой латте. - Хорошо. Тогда и фотку отправлю. - Какую еще фотку. – Йегер остановился, вытащил телефон из кармана куртки и, потыкав в экран, повернул его к Кирштайну. На ней Жан, в весьма компрометирующей позе, держится за бортик катка. - Блин, когда успел только? - Магия. – пожал плечами Эрен и продолжил путь. *** - Моя мама вообще-то тоже тебя всегда обожала. Знаешь, как неловко было, когда мы приезжали с Марко? Как начнет про тебя трындеть, а ты сидишь такой, со своим парнем, и слушаешь. - Да ладно? - Еще как. И сотри эту самодовольную улыбку с лица. - Теперь и не мечтай! Передай ей от меня привет и скажи, что я заеду к ней, когда поеду к родителям! – почти что прокричал Эрен, во всю улыбаясь, и ускорил шаг. - Долбоеб… - пробормотал Жан, стараясь сохранить нейтральное выражение лица, и последовал за Эреном. *** В заполненном до отказа Уолмарте парни бродили в поисках еды и напитков на ужин. Пока Жан тщательно выбирал шампанское, рядом заиграла чья-то мелодия звонка. - Skillet, Hero. – задумчиво произнёс Эрен, растирая вконец замерзший нос. - Помнишь, как в десятом классе, я накосячил с папиной машиной и меня не отпускали на их концерт? - Помню. И что с того? - Что ты тогда сказал моим родителям, что меня в конце концов отпустили? - Тебе все неймется? Уже столько лет прошло, зачем спрашивать? - Конечно неймется. Зачем скрывать? Что-то сопливое им сказал? На жалость надавил? На коленях ползал? - Иди нахуй! - Ладно. Обмен. Я расскажу, почему на самом деле не поехал со всеми в Вашингтон, а ты расскажешь про концерт. - Хорошо, твоя взяла. Но только ты первый. – Жан положил две бутылки шампанского в корзину и продолжил идти вдоль стремительно пустеющих полок. - Тебя жалко стало, вот и остался. – поплелся за ним Эрен. - Нихуя я тебе не расскажу, пиздабол ебучий. - Да я правду, блять, говорю! - То есть ты хочешь сказать, что отказался от поездки всем классом, на неделю, с экскурсиями и всякими развлекухами, потому что тебе просто стало жалко меня? – остановился Кирштайн и скривил губы в усмешке. - Именно это я и хочу сказать. Ты тогда так расстроился, не мог я просто взять и уехать. – последовал его примеру шатен. - Даже Марко уехал. - Так Марко, парень самых честных правил, сказал тебе о своем намерении и дал себя уговорить уехать. - А ты как обычно все через жопу решил сделать. – продолжил свой путь Жан. - Ой, кто бы говорил. – воскликнул неотстающий Эрен. - Я подозревал, что подготовка к экзамену по химии это чистой воды пиздеж, но не знал, что ты настолько туп. - Знаешь, теперь я жалею, что не поехал. – пробубнил шатен и нахмурил свои густые брови. Совсем как ребенок. - Я действительно встал на колени перед твоими родителями и, уткнувшись мордой в пол, просил их отпустить тебя. Чего я только там не плел. Что могу остаться дома вместо тебя, что впредь буду следить, чтобы ты не косячил, и помогать тебе со всеми уроками и экзаменами. - Ты сейчас не шутишь? – недоверчиво протянул Йегер. - Какой смысл мне сейчас шутить об этом? Хочешь, позвони своим и спроси, если не веришь. - Ладно, верю. Я наврал, я ни капли не жалею о проведенных с тобой каникулах. А Вашингтон пусть лесом идет. *** Развалившись на полу у дивана, Эрен и Жан поедали добытую еду и пили шампанское из новоприобретенных бокалов. Когда еды почти не осталось, Эрен заговорил о том, что его действительно волновало. - Извини, что затрагиваю эту тему, но… Как ты вообще? Держишься? Все еще принимаешь таблетки? - Держусь. Это, наверное, единственное что я могу сказать. Таблетки пока не принимаю. Курс закончился. - На приемы ходишь? Как с паничками? - Хожу. Последняя паническая атака была полгода назад. Да и в целом, их намного меньше, поэтому все просто супер. - Не звучит так, будто тебе супер. - И? Дальше что? Эрен затих. На экране ноутбука, Кевин уже убегал с зубной щеткой в руках. За окном кружились крупные хлопья снега. Жан все смотрел на шатена, подмечая, что даже спустя столько лет, его зеленые глаза, выглядели все так же прекрасно. Особенно с бликами от падающего на них света. Удивительные вещи. - Мне правда жаль, что Марко больше нет с нами. Мы его все любили. – нарушил тишину Эрен. – Как его можно было не любить? Высокий, красивый, умный, еще и добрый в добавок. Веселый, спортивный. Перечислять заебешься. Все при нем. Я так ему завидовал, но даже злиться на него не мог. Да как, блин, злиться то. Тогда… Мы все были не в себе. А я… Я, блять, и сейчас, до сих пор не в себе. Потому что меня не покидает чувство, что вместе с Боддтом в могилу лег и ты. - Эрен. – попытался предупредить его Кирштайн. - Я понимаю все. Понимаю. Но Жан, прошло пять лет. Ты, блять, заслуживаешь счастья. И хватит отгораживаться от нас. От меня. Если хуево - звони. Можем просто молчать вместе. Мы через столько всего прошли… - Психотерапевт хуев… - пробормотал парень, смотря себе в бокал. - Да иди ты… Пока ты рядом, хоть какая-то возможность есть. Потом укатишь в свои Сиэтл и будешь игнорировать мое существование, мудила ты эдакий. - Почему ты так упорно продолжаешь за это все держаться? - За это «все»? - За дружбу. Это же нормально, что некоторые люди постепенно исчезают из твоей жизни и… - Нихуя это не нормально! – подскочил Эрен, но опомнившись, сел на место и тихо продолжил. – Это не тот случай. Совсем не тот. В добавок… Не хочу, чтобы ты исчезал. Но, как не пытался это предотвратить, все именно так и складывается. - А что я хочу, тебя не интересует? - То, чего ты хочешь, я тебе сделать не позволю. Извини уж, вот такой вот я банный лист на твоей заднице. Был им с детского сада. Даже после драк, взаимных обид, недомолвок, всегда оставался рядом и делал для тебя все возможное и невозможное. Поэтому… Приходи уже в себя и начинай жить, а не существовать! - Это ты приди в себя и пойми, что нехуй ко мне со своими советами ебаными лезть! – повысил голос Жан, немного приподнимаясь. - Я тебе уже несколько раз сказал, что ты от меня не избавишься. - И я тебе говорю. Отъебись. Ты на моем месте не был. Что ты вообще сам знаешь о?... - Да, блять, не был на твоем месте! Не посчастливилось! Потому что человек, которого я любил на протяжении… Не важно! Нашел свою любовь. И я отпустил его. Смотрел и хотел сдохнуть. Я не учился с ним в одном универе, не ходил за ручку в парке, не ездил на каникулы в Европу, не просыпался рядом с ним, не… А больше мне таких не встречалось. И чувств таких не было. Поэтому прежде чем рот открывать думай. Сам мне всегда советовал. - Эрен… - И будь благодарен судьбе, за то, что ты такое в жизни испытал. Потому что у некоторых никогда и близко подобного не было и возможно не будет. - Ты никогда мне не рассказывал. - А зачем? Ты мне тоже не всегда обо всем рассказывал. - Ты мне только что про дружбу заливал. Вот она какая, твоя дружба? - А что я должен был сказать? Жан, ты знаешь, я в тебя втрескался по уши и так сильно хочу с тобой быть, что скоро с ума сойду? В комнате повисла тишина. Эрен тяжело дышал и смотрел в окно. Хмурился. Глаза все так же блестели. А Жан, кажется, забыл как дышать. Крупные хлопья снега все так же кружились, не переставая. - Что ты сказал? - Давай мы забудем, что я сейчас наговорил. Это не относится к нашему разговору. - Тот человек… Это ты про меня? - Догадливый ка… - Когда? - Зачем сейчас об этом говорить. Это было давно и к нашему разговору не имеет отношения. Просто мы… - Эрен, я спросил - когда? – Жан, с безумным от услышанной новости взглядом, почти что опрокинув свой бокал, ставя его на пол, подполз к Эрену и взял его за плечи. – Посмотри на меня. - Ну? - Когда?... Блять. – он убрал руки и закатал рукав, показывая две буквы на сгибе локтя. - Ну, твоя тупая татуировка. Вечная молодость.* И что с того? - Это не вечная молодость, это твои инициалы. – Эрен замер. E.Y. Эрен Йегер. - Жан раскатал рукав обратно. – Напился в стельку и набил. На утро, думал, все. Пиздец. Все догадаются. Пришлось выкручиваться. - Ты… Ты хочешь сказать, что тогда, в одиннадцатом классе… Набил татуировку с моими инициалами? - Да, именно это я и говорю. - Зачем ты… - Потому что был в тебя влюблен, харе тупить. - Во мне пять бокалов шампанского, ты сказал, что был в меня влюблен и у тебя татуировка с моими инициалами. У меня голова сейчас взорвется. Как мне еще… Кирштайн потянул шатена на себя, обнимая. - Во мне тоже пять бокалов и тоже кавардак в башке. Так когда? - Не могу точно сказать. Мне кажется с детства, но окончательно осознал это летом, перед девятым классом. – Эрен обвил руками Жана. – Ты? - Понял в восьмом классе, на зимних каникулах, но я тоже думаю, что чувства появились задолго до этого. Примерно в конце второго курса я начал встречаться с Марко и… - Марко знал о твоих чувствах ко мне? - Да. Поддерживал как мог, вот и случилось что мы с ним… Оказались вместе. - Хорошо. Только нахера ты меня сейчас обнимаешь? - Мне перестать? - Ты – теплый, так что нет. - Пиздец. - Пиздец. *** Вся еда была съедена, две перевернутые бутылки лежали недалеко от пустых пластиковых тарелок и контейнеров. Эрен сидел на полу, облокачиваясь на стену. Голова откинута, глаза закрыты. Казалось, что он спит. Но Жан, лежащий буквально в полуметре, используя толстовку Эрена как подушку, все равно спросил. - Почему не признался тогда? - Страшно было. Я, кстати, один раз пытался. На вечеринке у Конни, в десятом классе. - Это когда ты на меня наблевал? - Да. – прыснул Эрен. – Перенервничал. Когда в следующий раз набрался храбрости, ты уже был занят. Ну а ты? Ты почему не признался? - Я был убежден, что ты стопроцентный гетеро, поэтому… Да ты и сам знаешь, я еще тот трус. - Не могу в это поверить… Просто не могу. Как я мог не замечать? - Это какой-то абсурд. Я и сам не могу понять, как так вышло. - Почему ты ее не свел? - А? - Тату. - Не знаю, не хотел. - На месте Марко я бы тебя за руку в салон отвел и перекрыл это к херам. - Когда мы только начинали встречаться, мы решили, что стоит обсудить какие-либо правила. Я тогда не совсем оправился от чувств к тебе, поэтому это было лучшим решением для нас обоих. Тату с твоими инициалами стало первым пунктом. Я не собираюсь сводить или перекрывать ее. И говорить о ней тоже было под запретом. Вот как-то так. - Не слишком ли жестоко? - Мы с тобой знакомы буквально с пеленок. Даже при безответной любви, ты оставался для меня одним из самых важных людей. И если бы он это не принял, мы бы не продолжили. - А сейчас? Я хоть что-то для тебя значу? - Как всегда задаешь тупые вопросы, Йегер. - Ну да, ты же не отвечаешь ни на мои звонки, ни на сообщения. Очевидно, что не значу. - Дебил. - Лошадь непутевая. Они замолчали. - Хочешь скажу, почему я всех избегаю? - Я тебя сейчас ударю. - Потому что это я должен был сесть в ту машину. Это Марко должен был жить. А не я. - Жан… - предупредительно начал Эрен. - Если бы я не… - У тебя есть, ну хоть капля совести? Какого мне слушать, что ты предпочел бы умереть вместо него? - А знаешь, почему я избегаю именно тебя? - Ты меня вообще не слушаешь… - Потому что мне кажется, что я предаю Марко. - Каким образом ответ на мои звонки становится предательством? - Каждый раз, когда мне надо было с тобой пересекаться, я видел его лицо. Его ебучую грустную улыбку. Его понимающий взгляд. Но я знаю какого ему иногда было. Как он себя чувствовал, когда мы с тобой виделись. Когда созванивались. Мама тоже, ну ты понял. Он старался. Я старался, блять… Но сейчас понимаю, что нихуя. Недостаточно. Да даже эта татуировка. Марко всегда был слишком мягок со мной, а я этим пользовался. Мне надо было… Я должен был быть более решительным. И ценить его больше… Должен был… - Эй… - пальцы Эрена дотронулись до руки Жана. – Марко действительно был мягок, но ты думаешь, он бы остался с тобой, если бы увидел, что ты на что-то там надеешься со мной? И вообще, я, например, помню, как ты на него смотрел. Очень хорошо помню. Перестань себя грызть. - Мне его не хватает. Неважно сколько времени пройдет, всегда будет нехватать. И вроде уже не так больно, но… Иногда… - Звони нашим. Мне звони. Я это говорю без скрытого смысла. Я выслушаю. Или помолчу с тобой. И это нормально, что тебе его не хватает. Любовь, как у вас, редко встречается. Но это не значит, что в жизни больше нет ничего хорошего. - Такое чувство, что ничего не осталось. - Надеюсь, ты сможешь вновь все разглядеть. Они вновь замолчали. В комнате воцарилась тишина, экран ноутбука давно погас. В полутемноте, Эрен разглядывал засыпающего Жана. Он все еще держался на чужую руку. - Жан. - М? - Спасибо, что поделился. Я очень переживал за тебя. Все еще переживаю, но я рад, что мы поговорили. - Мгм… - Засыпаешь? - Угу. - Тогда, я поеду к себе. – пробормотал Эрен, поднимаясь с пола и разрывая физический контакт. - Куда ты на ночь глядя, да еще и по такой погоде? Оставайся. – приподнялся Жан. - Диван, конечно, заманчивый, но все-таки не хочу потом с шеей мучиться. - Он раскрывается. - Тогда останусь. Но гони плед, я мерзнуть не собираюсь. *** - Ну, увидимся. Хорошего полета. – проговорил Эрен, смотря куда-то позади самого Жана. Брови слегка нахмурены, руки в карманах куртки. Пряди выбивались из наспех сделанного хвоста. Плечи ссутулены. - И все? - А что еще? – спросил Эрен и перевел взгляд на свой ботинки. - Ну вчера я столько всего выслушал… И сказал. Неужели ничего кроме «увидимся» я больше не услышу? - Может хватит мне ножом по сердцу елозить, а? – вспылил Йегер, но потом продолжил спокойным тоном. - Иди, регистрация скоро начнется, опоздаешь еще. А Жан все стоял на месте, всматриваясь в это лицо напротив. В голове крутились десятки мыслей, множество отрывков воспоминаний. Совместных. С человеком, стоящим прямо перед ним. С Эреном, казалось, происходило то же самое. Кирштайн отпустил ручку чемодана и подался вперед, крепко обнимая шатена. - Йегер, спасибо тебе за все. И прости меня. За все. И насчет предложения звонить… Я обязательно позвоню, только ответь, пожалуйста. - горячо зашептал он. - Морда конская, как я могу тебе не ответить? – обнял его в ответ Эрен. - Скажи еще раз. - Конечно отвечу. А теперь иди. Жан отошел, мягко улыбаясь, махнул рукой и зашагал к стойке. Люди вокруг суетились, бегали как муравьи. А Эрен все стоял на месте и смотрел за удаляющейся в толпе светлой фигурой. *** - Так, деньги оставила, номера все оставила, игрушки, одежда… Боже, мне кажется, что я что-то забыла! – проныла Саша, хватаясь за лицо. Ее волосы торчали во все стороны, солнечные очки готовы были в секунду сползти с ее постоянно дергающейся головы. - У уже все три раза перепроверил, ничего ты не забыла. Успокойся! – проворчал Конни, проверяя время на часах. – Уже через минуту такси приедет. - Саш, ну ладно тебе, если вдруг забыла что, мы купим. Хватит переживать, голова еще разболится. - Уже разболелась. – прохныкала девушка. - Так все, я пошел! А то я сам сейчас начну паниковать! Хорошего отдыха! Люблю вас! – Эрен обнялся с ними и пошел в сторону дома. - Успокоилась? – послышался голос из кухни, как только он закрыл за собой входную дверь. - Куда там. – выдохнул зашедший на кухню Эрен, садясь на соседний от девчонки стул. - Дядя Эрен, дядя Жан, мы посмотрим Холодное сердце сегодня? – пролепетала она, усиленно моргая своими огромными зелеными глазами. - Это где поющий снеговик? – отозвался Кирштайн, моющий посуду. - Не помню, чтоб там Олаф пел. – ответил паренек постарше, вытирающий тарелки, которые ему передавал Жан, полотенцем. - Там все пели. – посмеялся Эрен. - Так посмотрим? – не унималась она. - Конечно посмотрим! Давайте составим план. Сейчас позавтракаем блинами, после посмотрим Холодное сердце, а потом пойдем покататься на санках. Как вам? - Дядя Жан, просто отличный план! – засияли дети. - Отлично. Тогда пока дам вам задание: идите-ка наверх, в свою комнату, и переложите вещи из чемодана в шкаф. А я пока домою посуду и начну готовить. - Хорошо! – отчеканили дети и мигом унеслись к лестнице. - Эй, Кирштайн! – позвал шатен. - Чего? - Как скоро позвонит Саша или Конни? - Перед полетом, сразу же как доедут. - Мне кажется на полпути в аэропорт. Мы что, настолько плохи? - Это их первый отпуск без детей, конечно их колбасит. Вернутся, поймут какой это кайф и продолжат сплавлять нам детей. - Утешаешь? - Констатирую факт. – улыбнулся Жан, выключая кран. Вытерев руки, он подошел к стойке и оперся на нее локтями. – Эрен, ты помнишь какой завтра день? - Рождество. - И? – Жан наклонился ближе к Эрену. Пока их лица не стала разделять всего пара дюймов. - И? - Ты совсем бесстрашный, я смотрю. - А то. – улыбнулся шатен и сократил оставшееся между ними расстояние. Он обожал такие поцелуи. Когда губы едва касаются. В целом, все, что считалось дразнением, было глубоко обожаемо Эреном, который это даже не отрицал. А с гордостью констатировал. Буквально через пару секунд он отстранился. – Завтра будет два года, как мы вместе. - Давай на следующую годовщину слетаем в Нью-Йорк?