Шизоквартет

Камило спокойно спал, крепко обнимая одеяло. Но из царства Морфея его вытянул вес чужого тела на себе. Сонно разлепив глаза, парень вскрикнул. – Сьете?! Ты что т..— его вопрос перебили грубым поцелуем. Парень вдруг почувствовал, как под его рубашку стала пробираться ледяная, словно лёд, рука, оглаживая, дёрнувшийся от холода впалый живот. Он сразу начал дёргаться и пинаться, пытаясь скинуть с себя мужчину. – Бруно, очнись! — парень пытался докричаться до Бруно, но безуспешно, вторую руку положили на его шею, начиная медленно сжимать, заставляя парня зажмуриться от испуга. — пожалуйста... Но мужчина его игнорировал, продолжая оглаживать его тело, иногда сжимая его бока и бёдра. Хамелеон всхлипнув, вновь начиная пытаться оттолкнуть того, опять безуспешно. – молю, Сьете, прекрати! Игнор. Рука резко забралась лицедею в штаны, заставляя его вновь всхлипнуть. Он начал снова дёргаться, пытаясь избавить себя от этих касаний, от которых было буквально мерзко до невозможности. Почувствовав на поясе и ниже холодок, он опустил взгляд и увидел, что его шорты для сна уже валялись на полу. Там же лежало и нижнее бельё. – пожалуйста...— прошептал парень, притянув ворот рубашки к своим губам, напуганно сжав его зубами. – будет небольно. — всё же подал голос мужчина, хищно ухмыляясь, при этом смотря на то, как парень под ним смущённо сводит ноги, пытаясь прикрыться. — по крайней мере, я постараюсь, mi amor. Камило зажмурился, начиная мысленно молиться, также чувствуя, как его рубашку начинают расстёгивать, а за каждой расстегнутой пуговицой следовал влажный и мерзкий для того поцелуй, от чего слегка вздрагивал. Ему абсолютно не нравилось то, что происходило сейчас. Не нравилось то, что Бруно никак не просыпался и не мог остановить Сьете. Громко всхлипнул, как только почувствовал прикосновение к напряженному кольцу мышц. Попытавшись отодвинуться, он сразу пожалел об этом, так как его бёдра болезненно сжали, притягивая обратно на место. – я не хочу..э-это насилие! – и что ты скажешь? Что твой любимый дядя тебя изнасиловал, м? Тогда Бруно прогонят. А спрятаться то он уже не сможет в стенах, так как укрытия нет, это во-первых, а во-вторых, его вообще из энканто выгонят. Так что. Советую смириться с этим, или всё же сдать Бруно всей семье. — избавившись от чужой рубашки, Сьете приблизился к одному из сосков, начиная его посасывать и покусывать, а одной рукой начиная скручивать и щипать второй. Лицедей, зажал рот ладонью, выгибаясь и дёргая ногами, пытаясь ударить того. Он вскрикнул, как только почувствовал внутри себя сразу два пальца, которые перед этим мужчина смочил своей же слюной. Смазки то, и ничего подобного, нет. Пальцы проникали глубже и глубже, на сколько это было возможно. А как заходили полностью, то выходили обратно, издавая тихое хлюпанье. Мужчина толкнулся пальцами более резко, вырывая из несчастного сдавленный ладонью стон. Внезапно пальцы раздвинулись, от чего глаза Хамелеона раскрылись и сразу начали слезиться от тягучей и жгучей боли снизу. – н-не надо! Остановись! — начал бить того по макушке, на что получил укус в ключицу. Послышалось шуршание одежды со стороны мужчины, а за ним и расстегивание ширинки, следом и падение одежды на пол. Парень зажмурился, сильно укусив нижнюю губу, уже морально готовясь. – эй, расслабься, а то точно больно будет. — раздражённо вздохнул тот, начиная поглаживать живот и бёдра парня, пытаясь успокоиться и помочь расслабиться. — я же не собираюсь из тебя вытрахивать душу, я буду аккуратен, честно. Он хихикнул, придвинув парня ближе, а одну его ногу запрокинул на своё плечо. Камило судорожно вдохнул воздух, но так и не выдохнул. Сьете, направив рукой член к кольцу, начиная медленно и аккуратно входить, вынуждая парня медленно выдыхать, издавая тихий тихий стон. Мужчина усмехнулся и сделал резкий толчок, входя уже наполовину, от чего Хамелеону стало невыносимо больно. Он только раскрыл рот, дабы закричать, как его просто напросто закрыли рукой. – тихо. — шикнул два-метра-рост, хмуро смотря своими светящимися и пугающими глазами. Сьете таки стал ждать, пока тот наконец привыкнет к чувству заполненности внутри. Когда Камило стал медленно расслабляться, а искаженное болью лицо стало более менее спокойным, мужчина толкнулся глубже, выбивая из горла парня очередной вскрик. Вышел и вошёл вновь, но уже без остановок и замедления, от чего парню стало и болезненно, и мерзко, но никак не приятно. Хамелеон не оставлял попыток вырваться, оттолкнуть, ударить, тщетно. Слёзы тут же хлынули рекой, а истерика и паника начали душить парня, создавая мерзостный ком в горле, что было даже болезненно глотать. С каждым новым толчком, который становился грубее и резжче, парень выгибался, полностью искусав свои губы в кровь, пока не принялся кусать и свои пальцы. Ноги его начинали уже дрожать и неметь, как и вся нижняя часть тела. Боли он уже не испытывал. Осталось лишь отвращение. Отвращение к существу, что находилось внутри его любимого человека, который, к сожалению, никак не может это контролировать, хоть и старается. Как они теперь будут друг другу в глаза смотреть...и будут ли они вообще теперь видеться...неизвестно. Камило решил, что не скажет ни о чём. Он не хочет, чтобы Бруно винил себя всю оставшуюся жизнь, у него и так жизнь была достаточно тяжёлой, так ещё и изнасилование племянника существом, что и сидит внутри тебя. "мерзость..— повторял в своей голове парень, жмурясь, от чего поток слёз увеличивался. — ненавижу..." Вдруг лицедей почувствовал внутри себя что-то мокрое и горячее. Словно в него залили жидкость. Затем пустота, холод которой окутывал внутренние стенки мышечного кольца, заставляя того морщиться. Опустив взгляд он увидел...никого, лишь свои голые ноги, под которыми была лужица чего-то белого и склизкого. Осознав, что он наконец один, парень накинул на себя подушку и начал реветь. В голос, но при этом стараясь быть тихим, чтобы никого не разбудить. – я его ненавижу...ненавижу!