Несмотря ни на что

      — Миледи, подписав эти документы вы ставитесь опекуном преступника — молодому аврору явно не нравилось, что Пожирателя выпускают из тюрьмы, судя по возрасту, он вполне мог принимать активное участие в войне.       — Да, я знаю, — спокойно ответила леди Линд — не волнуйтесь, здесь он будет под постоянным присмотром.       Она взглянула на еле стоящего на ногах Малфоя и ей захотелось добавить — под медицинским присмотром, но Иллия сдержалась. Она взяла бумаги и подписала их.       Как только авроры ушли, Люциуса покинули последние силы, казалось, он держался только на одном упрямстве, не желая показывать свою слабость, а вот теперь силы кончились, лорд покачнулся и начал оседать на пол. Снейп тут же подхватил его на руки и прижал к себе. За время пребывания в тюрьме Люциус находился на грани истощения, он был легким и каким-то хрупким, но как только блондин почувствовал на себе чьи-то руки тут же начал слабо вырываться, пока не услышал:       — Тише, Люци, не бойся. Это я.       Узнав голос, Малфой расслабился, прижался к плечу бывшего любовника и тихо заплакал. Непонятно, были это слезы облегчения или просто реакция слабого измученного организма, но они, не переставая текли по лицу сиятельного лорда. Сейчас он больше походил на древнего старика, от высокомерного, сильного, уверенного в себе мужчины не осталось и следа.       Северус осторожно нес Люциуса по замку, а Малфой плакал, уткнувшись ему в плечо, он и сам не знал почему… Может быть потому, что больше не надо было сдерживаться, сейчас, в этих сильных, знакомых и любимых руках, он мог отпустить себя. Больше года его унижали и пытались сломать, каждому хотелось увидеть высокородного аристократа в слезах, заставить его страдать и умолять о милосердии. Люциус, сколько мог, противился этому, но с каждым днем это становилось все сложнее, силы покидали его и вскоре их не осталось совсем.       — Тише, Люци, успокойся, все хорошо, все в порядке — успокаивал Северус Малфоя, укладывая его в постель.       Сиятельный лорд всхлипывал и шмыгал носом, пытаясь унять слезы. Он был похож на безвольную куклу, Снейп укрывал его одеялом, вытирал слезы, поправлял подушку, а он только смотрел на друга, огромными заплаканными глазами, как бы не веря, что это все происходит с ним наяву. Северус принес умиротворяющий бальзам и напоил им мужчину, тот покорно выпил и замер.       — Полежи, сейчас легче станет — Снейп провел по грязным волосам друга ладонью, ему было все равно какие они, главное, что Люциус рядом и ему больше ничего не угрожает.       — С-сев… где я? — немного успокоенный Малфой наконец-то смог выговорить несколько слов.       — Не бойся, здесь тебе ничего не грозит, теперь все будет хорошо. — поспешил успокоить его зельевар, — Поспи, поговорим потом. Тебе надо отдохнуть.       Так и не получив ответа на свой вопрос, но успокоенный уверенным голосом друга, Люциус закрыл глаза.       После «лошадиной» дозы бальзама измученный Малфой проспал до утра. Открыв глаза, не сразу понял — где он, но ему было тепло и сухо, а еще вокруг стояла тишина… звенящая тишина, которой он был лишен больше года.       В тюрьме тишина была роскошью, недоступной арестантам. В Азкабане всегда было шумно, даже ночью. Дементоров сейчас в нем было мало, но несчастные узники никогда не были предоставлены сами себе, охрана совершала обход каждые три часа и не давала спокойно спать. Да и сокамерники не оставляли Малфоя в покое ни днем, ни ночью…       Люциус вздрогнул и плотнее закутался в одеяло, ему внезапно стало холодно. Хотелось все-таки узнать, где он? И еще очень хотелось помыться, даже больше, чем поесть, но Люциус не решался встать, он заметил дверь, скорее всего за ней ванная комната. Малфой вздохнул… и не двинулся с места. За год тюрьмы в него накрепко вбили — ничего не делать без разрешения, и Люциус не делал, хотя головой он понимал, что все изменилось и теперь не надо ждать позволения, но ничего не мог с собой поделать! Он с надеждой смотрел на входную дверь и ждал Снейпа. Однако к нему пришел не Северус, дверь открылась, пропуская в спальню незнакомую женщину, Люциус видел ее в большом зале, это она подписала документы и стала его опекуном. Малфоя медленно накрывала паника. Где Снейп? Где он? Почему пришел не он, а она? Значит его освободили, чтобы отдать ей? Зачем? Почему? Люциуса начало трясти, он глубоко, судорожно задышал, нижняя губа затряслась, еще немного и лорда накроет истерика.       — Успокойтесь, Люциус, я ничего Вам не сделаю — спокойно произнесла Линд и видя, что ее слова не действуют, громко позвала домовика.       — Минк! — эльф возник мгновенно — Позови Снейпа, быстро! Через пару минут Северус уже обнимал Малфоя, он гладил его по голове, спине и тихо шептал на ухо:       — Тише, родной, тише, все хорошо, тебя никто не обидит. Люциуса трясло, он вздрагивал, рвано дышал и никак не мог успокоиться, незнакомые люди пугали его.       — Чшшш, тихо-тихо-тихо — продолжал шептал Северус и начал тихонько раскачиваться, укачивая взрослого мага как маленького. Илли протянула Снейпу фиал, поить Малфоя самостоятельно — она не решилась.       — Выпей, Люц, выпей… Испуганный мужчина сделал пару глотков, чтобы снова не уснуть.       — Молодец — прошептал ему на ухо Северус и поцеловал блондина в висок.       — Я… я… грязный… Снейп улыбнулся, прижался губами к виску лорда и прошептал:       — Ты живой… и это главное. Северус замер, раскачиваться он перестал, но объятий не разомкнул.       — Вы можете принять ванну — предложила Линд, пусть лорд помоется, поест, а уж потом и познакомиться можно будет. Илли понимала как ему некомфортно, все же Малфой — лорд. Люциус поднял глаза на Снейпа и кивнул на это предложение, а потом попросил:       — Только можно я один… один буду… мыться — попросил он и закончил — пожалуйста…       — Ты слишком слаб, Люци — осторожно запротестовал Северус — ты не справишься один, я помогу тебе.       — Нет… пожалуйста, Сев — лицо Малфоя стало жалким, в глазах стояла мольба, он снова попросил: — Пожалуйста… можно я сам… один. Илли тронула Снейпа за плечо, давая знак не настаивать и Северус уступил.       — Хорошо, но домовик тебе не помешает. Он поможет, хорошо? — зельевар не желал оставлять друга совершенно одного, не хочет быть с ним, пусть согласится на эльфа. Люциус кивнул, ему действительно нужна помощь, но пусть это будет кто угодно, только не Северус.       После ванны Люциус снова лежал в кровати, ему еще до конца не верилось, что кошмар, длившийся чуть больше года — закончился. Ему давно не было так хорошо и спокойно, хотя после воды, расслабленное тело начало болеть сильнее. Малфой чувствовал, как с новой силой начинают ныть сломанные пальцы и ребра, отбитые почки, кое-как сросшийся перелом голени. Самое неприятное, что он снова ощутил боль в заднем проходе и анусе. Люциус зажмурился: «Мерлин, почему ты не дал мне умереть? Как теперь с этим жить?», он закусил губу, сдерживая слезы.       Северус хотел сам осмотреть друга, но Иллия уговорила его не делать этого, не зря Малфой отказался от помощи Снейпа в душе, значит не хочет, чтобы бывший любовник видел его голым. Лучше она сама проведет осмотр, а там уже и решит, что и кто будет делать. Северусу не очень понравилась эта идея — значит — его — Люциус стесняется, а ее — женщину, стесняться не будет! Но спорить с целителем не стал (по привычке, наверное, уже привык ее слушаться).       Линд вошла в спальню к бывшему узнику, ей показалось — он спал, но приглядевшись, Илли поняла, что это не так.       — Люциус, я пришла осмотреть Вас, если надо начать лечение. Мужчина на кровати не двинулся, никак не отреагировав на ее слова, Илли села на кровать и предложила:       — Если хотите, Вас осмотрит Северус.       — Нет! — Блондин мгновенно перестал притворяться спящим, он распахнул глаза, в них стаял страх и паника, он отрицательно замотал головой и еще раз повторил: — Нет!.. Не надо!       — Тогда — я. Люциус вздохнул и закивал, лучше уж пусть его увидит эта незнакомка, чем… Северус!       — Вот и договорились. Ложитесь на спину и расслабьтесь. Малфой покорно улегся и закрыл глаза. Над замершим телом мага развернулись диагностические чары. Целитель нахмурилась, чары «сбоили», если такое сравнение вообще подходило к магии. Они мерцали и мигали, не давая доктору понять и прочитать их. Помучавшись еще пару минут, Иллия сняла их.       — Люциус, я не понимаю, что происходит. Чары диагностики очень плохо работают. Вы не знаете — почему?       Малфой быстро отрицательно замотал головой, он прикусил нижнюю губу, его пальцы, сжимающие одеяло, побелели. Целитель поняла — он знает, но очень боится рассказать. Линд осторожно погладила его по ладони, попыталась разжать пальцы левой руки, правая как-то безжизненно лежала поверх одеяла, целитель заговорила.       — Не бойтесь меня, пожалуйста, не надо. Я целитель, я никому ничего не расскажу, все останется только между нами, я хочу помочь Вам. Почему не работают чары? Малфой глубоко дышал, стараясь успокоиться и прийти в себя, она не торопила его.       — В тюрьме подавители магии, со временем она почти перестаёт слушаться своего хозяина, а еще… — Малфой замолчал на полуслове, нет, он не может рассказать всего… не может. Она сама догадается, когда увидит его раны и его тело.       — Тогда придется работать как с магглами. Глаза лорда стали огромными от удивления, он даже рот открыл.       — Тише, тише, Люциус, я неправильно выразилась. Я хотела сказать — как с обычными людьми, наша физиология ничем не отличается, кроме магического ядра, конечно.       Подобрав упавшую челюсть, лорд Малфой кивнул.       Илли убрала одеяло, расстегнула пижамную рубашку и осторожно начала ощупывать худое тело мужчины.       — Скажите мне, когда будет больно. Не упрямьтесь. Терпеть не надо, мне нужно знать — где и что болит, так будет легче для нас обоих. — она вопросительно смотрела на блондина, ожидая ответа, он кивнул.       Руки целителя осторожно стали прикасаться к телу, дойдя до ребер, Люциус вздрогнул и прошептал: — Больно… Илли кивнула — переломы ребер, два — слева, одно — справа, ее пальцы опустились ниже, она чуть нажала, ее пациент снова прошептал: — Больно. Ясно — желудок, после тюремной еды это было вполне ожидаемо. Оставив нижнюю часть тела на потом, целитель перешла на руки. Илли уже поняла, что есть проблема с правой рукой, точнее с кистью, когда она взяла ее в руки, Малфой непроизвольно потянул руку назад, слабо пытаясь вырваться.       — Чшшш, не надо, я осторожно — успокоила его Линд и начала осматривать его пальцы. Её движения были аккуратными, но Люциус вдруг вскрикнул. Илли кивнула — указательный и средний были явно выбиты. Она перешла на левую кисть, с ней оказалось все в порядке. Положив руки вдоль тела пациента, доктор решительно потянула штаны вниз, он остановил ее, истерично выкрикнув:       — Не надо!       — Надо Люциус, это только осмотр, лечить я Вас буду под анестезией, а вот осматривать желательно без нее.       Лорд нехотя, медленно кивнул, целитель продолжила раздевать его. Лежать голым перед женщиной было стыдно, хотя Люциус думал, что после всего, что с ним делали, от стыда он избавился навсегда. Пальцы доктора были теплыми и ласковыми, они дотрагивались до его живота, паха и даже члена, не причиняя боли, потом опустились на бедра, дошли до стоп, ощупали каждый палец. Малфой почти успокоился, когда услышал просьбу доктора:       — Перевернитесь на живот, пожалуйста. Хотелось закричать: — Нееет! , но лорд Малфой покорно повернулся, уткнулся лицом в подушку и замер. Иллия тоже замерла…       Вся спина, ягодицы и бедра были в рубцах, свежих и почти заживших, судя по ним, лорда Малфоя не один раз долго и безжалостно пороли. Она обратила внимание на татуировку — на копчике была нарисована роза, её стебель уходил глубоко между белых половинок. Илли осторожно раздвинула ягодицы, четкий рисунок доходил до ануса и упирался в него, казалось, он заходит внутрь заднего прохода. Илли разглядывала это произведение тюремного искусства, татуировка не была магической, судя по всему, ее нанесли обычной краской. Линд нахмурилась, обычной краской… в тюрьме… наверняка самодельным инструментом… бедный лорд!       — Хватит… Хватит любоваться… пожалуйста!       Илли услышала жалобный, испуганный, немного истеричный голос Малфоя, тот снова уткнулся в подушку, его плечи затряслись, Люциус разрыдался. Целитель накрыла плачущего лорда одеялом и погладила его по плечу, она поджала губы и вздохнула, кроме татуировки, между раздвинутых половинок, Илли увидела кое-что еще — красный, опухший, чуть вывернутый анус. Она поняла, почему «сбоили» чары — магия секса! Магия, дающая влюбленным силу, защиту, усиление магического ядра, даже исцеление от болезней… и калечащая партнера при насилии.       Люциус повернул к ней зареванное лицо и сквозь всхлипы попросил:       — Не говори-те е-му, лад-но? Не говори-те… — он снова всхлипнул: — Не надо…       — Не волнуйтесь, я ничего не скажу. — Илли еще раз провела по его плечам ладонью, потом подумала и погладила Малфоя по волосам, тот зашептал:       — Он никог-да меня не прост-тит… Илли снова провела по платиновым волосам лорда, улыбнулась и ответила:       — Простит. Ему тоже не просто дался этот год.       — Не говорите ему… — Люциус всхлипнул и совсем тихо пояснил: — про розу…       — Не скажу — заверила его Линд и подумала: «Да, не везет этим двоим… с розами…».       Со временем и усилиями двух магов, лорд Малфой пошел на поправку. Его перестали мучить кошмары, хотя вначале не было ночи, чтобы Люциус не просыпался от собственных криков, а потом не рыдал на руках у Снейпа или Линд. С Иллией они постепенно сблизились, трудно не сблизится с человеком, который осматривает тебя по два раза на дню, делает уколы, смазывает в самых интимных местах еще и успокаивает при этом. Физическое состояние лорда заметно улучшилось, эмоциональное тоже. Они со Снейпом делили одну спальню и одну кровать, после кошмаров Люциуса, Северус ложился с ним рядом и только тогда Малфой засыпал. Вечером Снейп перестал уходить к себе и ложился рядом с блондином, чего бегать-то полночи, лучше сразу быть рядом. Однако до секса эти двое никак не могли дойти, казалось он им и не нужен, они прекрасно чувствовали себя просто засыпая рядом, слушая тихое дыхание друг друга. Северус догадывался об истинных причинах страха Люциуса, а вот Малфой терялся в догадках, но молчал, страшась поднимать этот вопрос. Как говориться — не буди лихо, пока оно тихо…       Наступило 4 апреля — день рождения Люциуса, по этому случаю в замке намечался праздник. Гостей не приглашали, просто некого было звать, да и Люциус не хотел никого видеть, его вполне устраивала компания Северуса и Иллии.       Маги собрались за праздничным столом, по такому случаю Линд в обед аппарировала во Францию и привезла любимый десерт Люциуса — мильфёй* (сиятельный лорд оказался жутким сладкоежкой).       Ужин подходил к концу, подарки были вручены, Люциус наслаждался вкуснейшим пирожным с кремом и ягодами малины. Северус с улыбкой смотрел как он кладет себе в рот кусочек десерта и закрыв глаза, жует и глотает его. Илли тоже улыбалась, хотя скорее от вида этих двоих, таких разных и таких одинаковых.       — Люци, тебе плохо будет — смеясь предостерегла Малфоя целитель — ты ешь уже третье пирожное.       — Не будет! — тут же отозвался виновник торжества — Я целый год ничего сладкого не ел, потом еще почти месяц на диете сидел, ваши каши уже видеть не могу, не то, что есть их. — Лорд Малфой, ложечкой, демонстративно отломил кусочек пирожного, поднес его ко рту и вдохнул, чтобы сказать что-то соответствующее случаю, но сахарный пудра попала ему в нос и вместо пафосной речи, Малфой оглушительно чихнул. Его рука, держащая ложку, взметнулась, сладкий кусочек взлетел и осел у него в волосах. Маги за столом расхохотались. Противная пудра так и щекотала в носу, лорд чихнул еще раз, он растерянно смотрел на смеющихся друзей и едва не плакал, обиженно поджав губы. Северус, поняв, что «пахнет жаренным» быстро встал, опустился перед блондином на корточки и произнес:       — Люци, ты у меня, конечно, красавец, но лучше давай уберем из твоих прекрасных волос крем и малину. — он начал осторожно собирать липкий крем пальцами, потом выудил из белых прядей маленькую ягодку и тепло улыбнулся Малфою.        — Давай лучше так — Снейп вдруг двумя пальцами взял с тарелки другую ягодку и поднес ее к губам Малфоя, тот аккуратно открыл рот и обхватил ее губами, чуть-чуть облизав тонкие пальцы зельевара. Глаза Северуса многозначительно сверкнули. Иллия кашлянула, напоминая о себе. Снейп быстро встал, пряча взгляд, и сел на место. Все немного смутились. Ситуацию разрядил домовик, он вдруг появился в столовой с большой коробкой в руках.       — Подарок для мастера лорда Малфоя — эльф поклонился и протянул Люциусу подарок.       — Стой! — громко произнес Снейп — Я сам.       Северус взял коробку из ручек эльфа, взмахом руки отпустил его и поставив подарок на стол, вынул палочку. Он сделал несколько взмахов, проверяя ее на проклятия и тёмную магию, только потом кивнул Люциусу, что можно открывать.       Малфой подошел к зельевару и потянул за атласную ленточку… от стола они отшатнулись оба. Малфой закрыл лицо ладонями и уткнулся Снейпу в плечо, его трясло. Северус прижал к себе вздрагивающего блондина и смотрел на подарок огромными, полными страха глазами. На столе в высокой белой вазе стояли красные и черные… розы!       — Что это? От кого? Зачем? — шептал испуганный Люциус и судорожно цеплялся за сюртук зельевара, потом взглянул на друга и замер. Карие глаза Снейпа, которые всего минуту назад были теплыми, с хитрым прищуром, сейчас были наполнены холодным ужасом. Северус молча смотрел на букет, его лицо побледнело, став почти серым, а руки крепко держали лорда за плечи. Теперь Малфой испугался еще больше, уже не за себя.       — Сев, Севушка, что с тобой? Что? Люциус не понимал его испуга, о чем вспомнил и чего испугался сам лорд, он знал, а вот почему его Сева испугали обычный розы, было непонятно и поэтому особенно страшно.       — Северус — раздался спокойным голос Линд — это от Кингсли. Она встала подошла к двум замершим в страхе магам, внимательно взглянула в карие глаза Северуса и повторила:       — Это от Кингсли. Северус, это просто цветы. Подарок. — она провела ладонью по напряженно спине зельевара — Он ничего не знает, Сев. Это. Просто. Подарок. Снейп медленно кивнул, отодвинул от себя испуганного Малфоя и быстро вышел. Линд тяжело вздохнув, смотрела ему вслед.       — Что произошло? — спросил растерянный Люциус, он уже почти забыл свой собственный страх, теперь его больше интересовало, что с его Северусом.       — Иди к нему. Ничего не спрашивай, просто иди и будь рядом. Если захочет, он сам тебе все расскажет. Малфой кивнул и решительно вышел из столовой.       Люциус вошел в спальню, около окна, спиной к нему, неподвижно стоял Северус, казалось, он не замечал присутствия рядом человека.       — Сев…       — Не надо, Люциус. Уходи. — голос Снейпа был неожиданно резким, но Малфой услышал в нем страдание. Он молча подошел ближе, зельевар обернулся, выставил вперед руку, как–бы защищаясь и снова произнес:       — Уходи. Оставь меня!       — Меня Илли прислала — пошел с «козырей» Люциус — она сказала, просто быть с тобой рядом. Если хочешь, я буду молчать. Просто сидеть вот тут — он указал на кровать — и молчать, но не уйду.       — Ты ничего не знаешь — простонал Снейп и закрыл лицо ладонями. Люциус встал, обнял его, прижал буйную голову зельевара к своему плечу и прошептал ему в волосы:       — Ты тоже… ничего не знаешь…       — Он мучил меня целый год… — заговорил Северус, уткнувшись в плечо любимому, так и не убрав рук от лица. Больше он ничего сказать не смог, чувство стыда накрыло его с головой. Было мучительно стыдно, что он, взрослый мужчина, сильный волшебник, целый год подчинялся и удовлетворял мерзкие сексуальные потребности мальчишки!       Люциус крепче прижал к себе дрожащее тело, говорить ему кто это — он — было не нужно. Малфой и так знал — Гарри Поттер, человек отнявший у Люциуса его любовь, человек ради которого его бросил Снейп. Тогда Малфой с трудом, но отпустил любовника, надеясь, что Северус будет счастлив, пусть и без него.       Малфой очень удивился поняв, что именно Снейп вытащил его из тюрьмы, что он рядом и нет никакого Героя, было любопытно узнать, что произошло, хотя и страшно тоже. А вот теперь завеса тайны приоткрывается… но зельевар упорно молчал.       — Северус, если ты не хочешь говорить, тогда это сделаю я — блондин усадил, несопротивляющегося Снейпа на кровать, убрал его руки от лица и начал раздеваться.       Зельевар удивленно поднял на него глаза, в них стоял вопрос и удивление. Несколько месяцев они жили вместе и ни разу он не видел Люциуса голым. Тот старательно прятал от него свое тело, закрывался в душе всеми возможными заклинаниями, ложился в постель исключительно в пижаме. Снейпу казалось, что, если бы не боязнь задохнуться от жары, Малфой на себя бы ватные штаны натягивал, а теперь… теперь сиятельный лорд сам раздевался перед ним.       Пока зельевар предавался размышлениям, Люциус уже снял рубашку и теперь его руки застыли на поясе штанов. Немного постояв так, пару раз глубоко вздохнув, Малфой повернулся спиной и решительно потянул их вниз вместе с трусами. Лорд тяжело дышал, он стоял перед сидящим Северусом и перед глазами Снейпа оказалась голая поясница и ягодицы лорда. Зельевар потрясенно смотрел на тело блондина и отчетливо видел татуировку — красная роза и уходящий внутрь половинок толстый стебель. Северус резко вздохнул, забыв выдохнуть, рисунок напомнил о других розах… черных с такими же стеблями, именно такие Поттер вставил внутрь заднего прохода самому Снейпу, безжалостно порвав анус и тугой канал острыми шипами.       Малфой замер, он ожидал хоть какой-то реакции, ее не было и теперь Люциус уже почти жалел, что раскрыл свою тайну. Он зажмурился, по щеке медленно стекала слезинка, блондин судорожно вздохнул и уже собирался одеться и выйти, когда к коже вдруг прикоснулись губы, мягко и нежно, Малфой несмело улыбнулся… Снейп целовал его! Руки зельевара осторожно прошлись по бокам, опустились на бедра, а губы продолжали целовал копчик и ягодицы, язык скользнул с расщелину между ними, однако не проникая внутрь. Люциус всхлипнул, теперь по его щекам катились слезы облегчения.       — Люци, можно я посмотрю… Малфой кивнул.       — Наклонись чуть-чуть.       Блондин выполнил просьбу друга, стало немного страшно и неприятные воспоминания нахлынули с новой силой, но лорд отгонял их, неожиданно мягкий голос зельевара, говорил, что насилия не будет и Люциус старался успокоиться.       Северус зажег несколько свечей и осторожно раздвинул ягодицы, так доверчиво выставленной попки Малфоя, Снейп закусил губу — толстый стебель нарисованной розы уходил глубоко в тугое колечко мышц, испуганно сжавшееся под взглядом мужчины, который не сдержавшись коснулся его кончиком языка. Люциус удивленно пискнул, он только сейчас осознал, что по телу прошлось очистительное, и попытался отстраниться, но руки зельевара крепко держали его за бедра.       — Сеев… ты сказал только посмотришь — прерывисто дыша проскулил блондин, ласка была приятной, но неожиданной! Малфой думал — может быть Снейп просто не понял, что означает эта татуировка и сколько членов за этот тюремный год, побывало в его далеко не девственной заднице. Язык еще несколько раз ласково прошелся по розовой дырочке и на лорда стали натягивать трусы, а потом штаны. Люциус разогнулся и уже сам застегнул их, он так и стоял к Снейпу спиной, боясь обернуться.       — Люци, иди ко мне.       Снейп усадил смущенного и немного испуганного Малфоя к себе на колени, тот положил голову ему на плечо, они молчали, каждый думал о своем. Первым не выдержал зельевар.       — Тебе было очень больно?       Малфой закивал, Снейп крепче прижал к себе блондина и поцеловал в волосы. Северус знал, что сиятельный лорд был активом, и знал, что именно значит такая роза. В тюрьме Малфоя заставили поменять позицию, сделав пассивом насильно. Снейп так же знал, как тяжело было лорду Малфою смириться со своей новой ролью и не только из-за физической боли. Смена ролей в сексе никогда никого не унижала, если роли менялись добровольно, а в тюремной камере свободы выбора не было, там было насилие и над телом, и над душой…       — Больно… и страшно — тихо заговорил Малфой, каяться так во всех грехах — первыми стали авроры, на допросе. Вместо пыток, меня изнасиловали, потом залечили кое-как иначе я не смог бы дойти до камеры. Потом уже охранники, отыгрались на мерзком Пожирателе, а в переполненной камере… Люциус замолчал, он рвано дышал, стараясь не разрыдаться, Снейп начал гладить его по спине, помогая в этом.       — Чшшш, все позади, я с тобой. Не надо… я все понял.       В эту ночь Северус снова проснулся от дикого крика, снова успокаивал блондина, а тот снова рыдал на его плече.       Однако этот «подарочек» дал толчок к сближению этим двум измученным жизнью и людьми магам, позволил рассказать друг другу о своих страхах, а вот пережить их они смогли уже вместе. Терпение и ласка постепенно вытеснили страх и боль из их жизни… Они снова любили друг друга, несмотря ни на что! _____________________________________________________________________ Мильфёй (mille feuille) — хрустящее пирожное из тысячи слоев — ближайший родственник торта «Наполеон». Его переслаивают нежным кремом, фруктами, посыпают сахарной пудрой. Источник: https://gurmantur.com/evropa/franciya/luchshie-francuzskie-deserty