Малыш, я постараюсь

      Многих пугают собственные мысли. Мысли о будущем, о своей жизни, достижениях и успехах. Не было бы человека который хоть раз не задумывался об этом. Кого то они наоборот радуют, ведь эти люди смогли исполнить то к чему стремились. Сергей Пешков всегда относился к категории людей, которых мысли о своей жизни пугают.

***

      Для Серёжи всегда было легко отпустить шутку о том как он никчёмен, насколько бесполезен. Многие замечали это, но внимания не обращали, привыкли уже давно. Непривычным это осталось только для Вани.       Он сам был вполне доволен своей жизнью. Стримил на твиче, получал за это деньги. Прекрасно играл в баскетбол, имел красивую внешность и множество фанатов. При первом знакомстве ему казалось что у Серёжи все было почти так же. Лишь со временем он понял в чем их главное отличие.       Серёжа вовсе не любил себя и не думал что чего-то добился в этой жизни.

***

      После очередного «запоя» Пешкова в его квартире творится полный пиздец. Это Бессмертных понял как только открыл дверь.       Буквально 15 минут назад Жожо позвонил ему. В трубку он нёс пьяный и абсолютно несвязный бред, из которого Ваня смог разобрать только «приедь». Ну и как хороший друг, несмотря на позднее время (3 часа утра как-никак), Ваня взял такси и приехал.       В квартире пахло спиртным, куревом и ашками. Сочетание, если честно, хуевое. Сняв верхнюю одежду и пройдя в комнату Пешкова, он застал его лежащим в позе эмбриона на самом краю кровати. В уши были воткнуты наушники, и в тишине можно было услышать какой-то спокойный мотив. Подойдя ближе он чуть испугался: все лицо Серёжи было красным и мокрым от слез, что до сих пор текли. Ваня толкнул его в плечо, на что кудрявый открыл глаза и с удивлением посмотрел на гостя. Видимо, Пешков забыл, что звонил Ване. —Э, ты че? — с отголоском удивления протараторил Бессмертных. Он видел Серёжу пьяным несколько раз, но только в этот раз таким.       Обычно Пешков был весёлым, много шутил и нёс какой-то бред, чтоб смешно было до боли где-то в боку. Он много подкатывал ко всем подряд (Ваня всегда злился, сам не понимая почему), обнимал, изредка чмокал в щеку, не больше.       От вида заплаканного Серёжи становилось совсем паршиво.       Он с трудом открыл глаза и посмотрел на Ваню. Судя по всему, он подумал что ему привиделось, потому что в следующую секунду Иван уже был притянут в крепкие объятия. В районе шеи, куда уткнулась кудрявая голова, мгновенно появилось ощущение неприятной влаги. А через пару мгновений послышались и всхлипы. —Что случилось? — все ещё пытался узнать Иван. Ответа ожидаемо не последовало. Лишь еле разборчивое «обними, мне страшно».       Ваня был хорошим другом, а главное понимающим. Без лишних слов и пререканий он положил руки на чужую спину, чуть поглаживая. Сейчас главным было успокоить Пешкова.

***

      Пока за окном ярким малиновым горел закат, два тела в обнимку лежали на кровати.       Один тихо рыдал, а второй лишь гладил по спине и думал, что же могло случится с его другом. Когда в перерывах между слезами снова послышалось бормотание, Ваня напряг слух и мозг насколько это возможно.       Оказалось, Серёжа решил рассказать все, что его беспокоило.       Ваня слушал очень внимательно, вникая и пытаясь понять. Но даже так он бы не смог пересказать, о чем ему поведали. Тем было просто слишком много. Серёжа рассказал все: и о множестве предательств со стороны бывших друзей (больше всего информации было о гаечке), и об ужасной самооценке, и о всепоглощающем чувстве одиночества.       Под конец Серёжа в полубреду шептал «ты мне нравишся». И Ваня, совершенно не задумываясь, тихо отвечал «ты мне тоже». Потому что это надо было Серёже и ему самому .

***

      Бессмертных не смог поймать момент, когда начал аккуратно целовать все лицо Пешкова. Губы, глаза, щеки, губы, нос, лоб, губы.       Он так же шепчет слова любви, как будто так же пьян и не понимает что несёт.        Песня в наушниках давно кончилась, но Серёжа не собирался включать её заново. Он был рад слышать слова, произнесенные со всей возможной нежностью и ощущать такие нужные губы на своей коже. Возможно он забудет это, или примет за галлюцинации. Но даже так, сейчас он счастлив.

***

      Утро встретило ужасной головной болью, сушняком, и диким восторгом. Серёжа все прекрасно помнит.