Каникулы у бабушки

       Дима спрыгнул с последней ступеньки электрички на землю.        отойдя на порядочное расстояние от железной дороги, он вздохнул. Что ж, вот и новое лето в деревне, очередная " новая жизнь». На самом деле он с детства приезжал сюда, к бабушке на лето. Да, почему-то теперь, в 15 лет, он не так этому рад, как был раньше.         Бесконечная черта дачных домов и окружающих их садов с огородами.  А вот и бабушкин двор. 

***

       Пожилая женщина вышла навстречу внуку.           — Ди-имочка приехал! — протянула бабушка, обнимая Диму.          — Привет, ба! — ответил подросток, затем отстранился и прошел в дом. Ничего нового.        Та же кухонька, вполне уютная, между прочим с евроремонтом. Не пожалели родители денег на обустройство дома старушки.        Присев на стул, Дима стал ждать, когда баб Нюра, как обычно называли женщину в семейном кругу и в общем, нальет две кружки тёплого чая. Какого же было удивление, когда бабушка внезапно громко спросила:        — Селяна, чай будешь? — из другой комнаты выглянула девушка, на вид его ровесница.        У девушки были светло-русые волосы, собранные в конский хвост и бездонные голубые глаза. Незнакомка была высокой и стройной, но достаточно мускулистой. От неё веяло чем-то очень древним и мощным, и, казалось, пахло  засохшей пшеницей, будто от какой-то славянской богини.           — Да что вы, Анна Васильевна, не стоит, я уж потом сама, — начала отнекиваться девушка, пока не заметила удивлённое лицо Димки, — ой, я похоже не вовремя…             — да что ты, Селька, сиди-сиди! — добродушный голос баб Нюры заставил Селяну улыбнуться и чуть успокоиться, — вон, к нам Дима приехал…  Вот и познакомитесь наконец, — указала пожилая женщина на внука рукой. Димка встал со стула, чуть робко кивнув девушке.             — Дмитрий, — от таинственной голубоглазки последовал ответный кивок.               — Селяна…

***

       Далее последовали несколько весёлых деревенских деньков.        Диме показалось, будто вместе с Селей он окунулся в детство, когда бегал по деревне вместе с соседскими пацанами. Крапиву он конечно теперь палкой не бил, но теперь и простые пробежки, и прогулки по полям, и даже физическая работа не казались чем-то странным и нудным.        — где ты хоть живёшь? Из какого города? — задал вопрос Дмитрий новой подруге.        — Здесь и живу, в этой деревеньке, — спокойно ответила " славянка», как про себя называл иногда её Дима. Димон чуть усмехнулся.        — что-то я тебя всё это время не видел, когда раньше гостил тут, — та тоже усмехнулась.        — это нормально. Ты много чего тут не видел. И много кого. Например… Ты же не знаешь Дядю Витю из соседнего конца деревни? — Дима отрицательно мотнул головой. Какого ещё дядю Витю?        — ну, не знаю. Так он же на то и живёт в соседнем конце. А ты же… Ты вроде и живёшь неподалёку тут. Я прав?        — прав, — улыбнулась она, — но иногда люди могут и такого не замечать. Может мы даже виделись в детстве… А ты забыл просто.        — может быть…        — ну вот, — Селька поправила хвостик, удобнее расположившись на ветке старого дерева.        " Чудная эта Селяна девчонка!» — убедился Дима мысленно, повторив, пожалуй, мысли всех, кто был знаком с Селей.

***

       Умела девушка удивлять народ.        Чего только стоил тот факт, что появилась она будто бы совсем недавно, а потом внезапно заявила, что живёт в этой деревне с рождения, и родители у неё вроде как тоже деревенские.        Ближайшие соседи так вообще глаза выпучили. Кажется, рядом с ними и дома-то её не стояло раньше. Не было этой на вид очень старой избы здесь, вот последним куском хлеба они клялись!        Вторым фактом было то, что её родителей как раз таки никогда и никто не видел. Даже самые старые жители на вопрос " кто эта девчонка, кто её родил?» пожимали плечами, мол впервые видим, валите отсюда.        А третьим фактом было то, что девочка имела привычку бесследно исчезать вечером.        Как только солнце начало заходить, то таинственная русая дева скрывалась где-то. Где точно тоже никто не знал. Видели только, что шла Селяна сначала не домой, а вдаль, по сельской дороге, в сторону полей, лугов и прочих сказочных мест русской природы.        Как она потом шла домой никто не видел, но зато видели, как она по утрам, едва не раньше всех, бодрая и полная сил выходила из своей избушки, аккуратно причесанная и одетая.        Да и когда к ней изредка наведывались в гости, в избе пахло травами, цветами и ещё бог знает чем. Хотя, надо признать, аромат успокаивал.        Исходя из запаха благовоний в избушке местные иногда называли Селю то травницей, то дочерью священника, хотя второе было вообще неуместно, так как девушка даже крещеной не являлась, да и так её называли единицы. Так что да, очередным прозвищем стало " травница».        И хоть и потихоньку, но жители даже стали привыкать к этой " странной славянской девчуле», и редко кто удивлялся тому, что она вечером снова отправлялась в сторону вечерней природы, иногда срывая по дороге ягоду или цветок в летнее время, или разглядывающую снежинки зимой.

***

       — завтра же на сенокос, не так ли? — спросил Дима у Сели. Она задумчиво посмотрела куда-то вдаль, вспоминая.        — да, сенокос. А через месяц будем собирать пшеницу в поле, — ответила девушка.        Дима недовольно вздохнул, глянув в сторону ближайшего поля. Может, под влиянием обычно энергичной Селяны он и стал относиться к труду чуть лучше, но городскую лень победить было трудно.        — ну вот… Опять, блин, работать! — Селя с едва заметным укором посмотрела на парня, но первое время ничего не говорила, только продолжала прожигать Димона взглядом. Спустя минуту этой " игры в гляделки» она пожала плечами.        — Ленивый, вы, городские, народ! — проговорила она вполголоса. Затем, спохватившись, спрыгнула с ветки, — ну… Мне пора! — девушка помахала парню рукой на прощание и скрылась в неизвестном Диме направлении.        — пока … — тихо сказал парень, тоже помахав Селяне и глянув на небо.        Солнце уже медленно садилось…