На двоих одна душа

      Свой выбор Эрен остановил на мартини с яблочным соком. Обычно алкоголь парень не употреблял, хотя бы потому, что денег едва на еду хватало. Но когда он работал в проституции, пускай и прошло достаточно времени, да и проработал он совсем недолго, напиток этот запомнил. Тогда он напивался им сполна, чтобы минимально помнить «клиентов». Бармен, работающий там, всегда наливал бесплатно. К сожалению, таких, как Эрен там было достаточно, и не всем хотелось каждый раз испытывать излишнюю брезгливость к приходящим мужчинам. Алкоголь помогал забыться. Забыть кто ты и кто с тобой.       Леви положил в корзинку несколько бутылок дорогого коньяка. Очевидно, он знал предпочтения Моблита. Для Ханджи они взяли белое сухое вино, которое она попросила захватить, прислав Леви СМС-ку. — Надо их как-то найти. — Нужно взять закуску, — перебил Леви и предвещая следующий вопрос, ответил: — Ханджи не возьмет ничего нормального. Сейчас увидит плавающих рыбок в аквариуме и будет их разглядывать, а Моблит займется тем, чтобы ее подальше увести. По итогу, они забудут о счете времени и галопом побегут нас искать. Я проходил уже это. — Ханджи удивительна, — улыбнулся Эрен. — Она только кажется чудной. На самом деле, за всем этим скрывается очень рассудительный и умный человек. Но придурковатость у нее в крови. — Вы же с ней давно знакомы? — Да, — Леви остановился напротив мясных нарезок, разглядывая. — Лет десять. Не меньше. — По работе познакомились? — Нет, в универе.       Взяв несколько нарезок, они направились дальше. Эрену было неудобно расспрашивать мужчину о его дружбе с Зоэ. Тем более, что Леви отвечал не особо охотно, явно сосредоточившись на закупке продуктов. — Ты явно хочешь подробностей, — заключил он, спустя пару минут, наконец поворачиваясь к парню. — Я не хочу лезть не в свое дело, но мне было бы интересно, — замялся Эрен. — Но могу спросить и у самой Ханджи. — Знаю, что она расскажет. Опять сказки про то, что я сварливый дед еще с юности и как вообще меня земля носит. — Думаю, не без этого. — Как бы оно не было, она очень любит рассказывать всякую хрень, особенно, что-то смешное. Но в этом вопросе она вряд ли бы отшутилась. Полагаю, у нас есть еще время, чтобы я рассказал. — Леви кивнул в сторону, чтобы Эрен обратил внимание.       Ханджи стояла напротив аквариума.       У них есть время. — Я не знаю откуда у нее такая мания к животному миру, исследованию и желанию кого-нибудь распотрошить, но очевидно поэтому она училась на кафедре биологии. Ты что-нибудь знаешь про Нижний город? — Только то, что он находится в нескольких десятках миль от Марии. Говорят, там нет нормальных условий для жизни и сплошная нищета - всё, что слышал. — Да. К сожалению, Мария тоже тянется на дно, но не об этом. Родом я из Нижнего города, потерял мать очень давно. Кажется, она умерла от какой-то болезни, я был мелкий, около шести лет отроду. Отца не знаю и не знал, за мной приглядывал ее старший брат, получается, мой дядя - Кенни. Подростком я познакомился с Фарланом и Изабель, мы были примерно одного возраста. Тогда Кенни пропал, мне было все равно куда, у нас не особо теплые отношения. Мы жили втроем, худо-бедно закончили школу, которой сложно назвать нормальным учебным заведением и по сиротским льготам попали на обучение в Сину. Разошлись по разным направлениям: я ушел в бизнес, Фарлан - инженеринг, а Изабель увлеклась медициной. Оттуда и появилась Ханджи.       Голос Леви становился с каждым словом все мрачнее. Йегер видел как отголоски прошлого дают о себе знать. У него самого наворачивались слезы на глазах о прошедшем мимо детстве.        — Мы были примерно твоего возраста, может чуть младше. Не зная толком нормальной жизни, ввязались в грязное дело. Один недалекий с Нижнего города, который также учился с нами, рассказал о банде, образовавшейся после нашего уезда. Они торговали запрещенными веществами в Нижнем городе и хотели начать распространять это в Сину. Искали подручных, проще говоря, того, кто будет помогать им это делать. Тогда мы и решили поиграться с запрещенными веществами, которые стали точкой невозврата. В нас играл юношеский максимализм, казалось, что весь мир перед нами открыт и мы можем делать всё, что душе угодно. Тогда я попробовал эту херню в первый раз. Мы попробовали. Благо в нас был здравый рассудок, который слишком поздно пробудился.       Леви тяжко выдохнул, забрасывая в корзинку несколько пачек с крупами. — Мы не знали, что эта банда еще на кого-то работает. Долго внедряться, там слишком много было всяких посредников. Они качественно умели заметать следы. Конечно, им не понравилось, что мы решились забросить это дело. К тому же, боялись, что будучи молодых сопляков запросто может допросить полиция, и мы бы все рассказали. Только сейчас я осознаю, что так и надо было сделать. Самим. Тогда мерой наказания стала бы не жизнь моих друзей, а простое отчисление и, возможно, лишение свободы, не более. Когда их боссу надоело ждать, он отправил людей, которые напали на Фарлана и Изабель, когда те возвращались с ночного сеанса кино. В универе все знали, что они встречаются. Даже планировали, когда поженятся. — Но почему не тронули тебя? — Когда я узнал на утро о их кончине, то следователь долго меня расспрашивал. Я толком не сознавался в чем причина. Кенни - мой дядя, та еще фигура в криминальной истории города, уладил вопрос с боссом и полицией. Мне пришлось съехать в другой район и особо не светиться на тусовках. Я впал в депрессию. Ведь, если бы смог обратиться к Кенни раньше, то возможно спас бы жизнь своих друзей. Тогда все знали про этот случай - громкое и невероятно жесткое убийство двух студентов. Хорошо, что банду в итоге прикрыли. После этого мы с Ханджи окончательно подружились. Она поддерживала меня долгие года, помогала духовно достичь того, к чему я пришел сейчас. Познакомила с Эрвином.       Эрен уже не сдерживал слез, аккуратно вытирая их рукавом. Аккерман остановился, притягивая парня к себе. — Она спасла меня тогда. Я не появлялся на учебе, забил на общение с кем-либо, стараясь заглушить свою боль одиночеством. — шептал он на ухо. — Ханджи не дала мне загнуться. Была рядом. Если бы не она, то, возможно, я бы никогда не встретил тебя, золотко. — Я не могу… — Эрен всхлипывал, утыкаясь носом в чужую шею. — Как ты всё это перенес? — Я уже не тревожусь. Прошлое не изменить, зато мы в силах сделать наше будущее более, чем замечательным. — мужчина аккуратно поглаживал Эрена по спине. — Поэтому я вцепился в тебя. Не только потому, что ты - мой истинный, не из-за зова природы, Эрен. Мне было важно, чтобы ты не повторял моих ошибок, я испугался, что пойдя по наклонной тебе придется испытать то же, что и мне. — Но почему? Истинность в наше время для некоторых - небылица, мы не были знакомы раньше, просто видели сны. Ты начал проявлять заботу еще до того, как мы стали лучше узнавать друг друга. — Я искал спасение в небылицах, — улыбнулся Леви, смотря на заплаканные глаза. — После их смерти, где-то через месяц, меня стали посещать сны. Те самые. Я видел большие зеленые глаза, чувствовал аромат ванили и слышал смех. Ты что-то невнятное лепетал, а потом смеялся, — он обхватил ладонями щеки парня, вытирая большими пальцами ручьи слез. — Когда теряешь что-то дорогое, на смену этому приходит подарок, я бы сказал, дар судьбы. — Я думал, ты просто старпер, который хочет, чтобы было все так, как ему угодно. — Ты не знал всей причины. Эрен, я полюбил тебя еще тогда, когда ты ходил в младшую школу, радовался жизни и ни о чем не подозревал.       Эрен накинулся на Леви с объятиями, сжимая как можно сильнее. Аккерман казался ему неприступным и свирепым зверем, который погружен целиком и полностью в работу. Будто именно таким он и был с самого детства. Проявление заботы и нежности казалось несвойственным для мужчины. Но теперь он многое понял. Всё встало на свои места. — Так вот они где, среди круп нежатся — внезапно раздавшийся веселый голос Ханджи, отцепил их друг от друга. — Тю, а чего плачем? Леви, сварливый старикашка, что с ребенком сделал?       Ханджи приобняла Эрена, вопросительно смотря на друга. — Рассказал ему, что в далеком прошлом тебя съели динозавры, когда ты пыталась и их изучить, как несчастных рыбок в аквариуме. Долго мы торчать здесь еще будем? — Между прочим, я всегда интересовалась над размножением рыб в неволе. Пошлите, сладкие мои.       Обстановка уже не была прежней, по крайней мере для Эрена. Но для Зоэ было всё стабильно - она и правда набрала кучу всего ненужного. В их корзинке можно было найти от сладкого до соленого, но сочетание всех этих продуктов позволило бы, разве что загреметь в больницу с отравлением. Аккерман косо глянул на Эрена, который уже складывал бутылки аккуратно в пакет. Юноша перевел взгляд на покупки Ханджи и Моблита, легко улыбаясь и пожимая плечами. — Почему ты предложил поехать к себе? — захлопывая дверь машины и пристегивая ремень безопасности, спрашивал Йегер. — Потому что я помру от количества грязи и пыли в доме Ханджи. И скелеты всякие видеть не хочется. — Так ты не шутил? — глаза Эрена округлились, он поймал насмешливый взгляд Леви. — Нет.       Дорога до дома была спокойной. Погода вновь портилась, маленькие капли стали заполнять всё лобовое стекло, когда путь подходил к концу. Быстро выгрузив пакеты, вчетвером они завалились в дом. Каждый стал молча что-то делать: мыть руки, тащить пакеты на кухню, разбирать их, а также обустраивать место в зале. Ханджи включила на фон какую-то программу, расставляя бокалы, взятые заранее из кухонного серванта. — Наконец-то мы собрались как полагается, а главное, с нами есть Эрен, — Ханджи вновь подергала парня за щеки, после прижимая к себе. — Этот ворчун не хотел тобой делиться! Говорил: «Нечего вам его пугать. Ты не отлипнешь от него, очкастая, напугаешь мальчика».       Ханджи начала изображать Леви, стараясь передать интонацию и выражение лица во всей красе. Эрен засмеялся, замечая такую же веселую реакцию у Моблита. — И что я сказал неправильно? Ты весь вечер от него не отлипаешь, — подойдя, Леви поставил напитки на журнальный столик, рядом с бокалами. — Ой, прости, я не знала, что ты и ко мне Эрена ревнуешь. Я ведь тискаю его больше, чем ты, — явно патаясь подколоть, подметила Зоэ. — Ну, ребят, давайте без подколов, — вдруг вмешался Моблит, заметив молчаливую реакцию Леви, виноватое лицо Эрена и язвительное выражение лица возлюбленной. — Закуску осталось принести, да? — Да-а-а, — оживилась Ханджи, резко меняя настроение. — Я хочу остаться сегодня вменяемой. — Это у тебя давно перестало получаться, — подметил Леви. — Ты ж мой маленький гномик, — Ханджи переключилась с объятиями на Аккермана. — Задушишь, отпусти. — Ты мой ворчун, старый Гаргамэль, — она заботливо гладила его по волосам. — Прекрати ты, пахнешь, как потная обезьяна, — ворчал Леви, стараясь выбраться из крепкой хватки подруги. — Пойдем, пока они тут заняты, принесем нарезку, — весело предложил Моблит. — Угу, — довольно кивнул Эрен, улыбаясь от ситуации.       Пока в середине зала Ханджи продолжала мучать Аккермана своими объятиями, Моблит и Эрен ушли на кухню, распаковывая готовую нарезку и выкладывая в большое блюдо. — Вот так всегда, — подводил итоги Моблит. — Тебе это не нравится? — заинтересованно спросил Эрен. — Если ты к тому, ревную я или нет, то… — он помедлил. — Нет. Хотя первое время было, мы с Ханджи даже повздорили. — Ну в этом нет вроде ничего такого. — Вот. Она говорила точно так же, — улыбнулся мужчина. — Но я тогда плохо знал Леви, да и с Ханджи только познакомился, поэтому судил о ситуации не зная сути. Потом-то заметил, что Леви отнюдь не интересуется женщинами, а в Ханджи видит исключительно хорошего друга. — Как давно вы вместе? — Четыре года. Мы познакомились, когда я пришел к ним работать. Мой друг детства знал немного Смита и они как-то встретились, он рассказал, что я ищу работу и неплохо им бы подошел. Смит поверил и решил позвать меня на собеседование. Компания тогда только набирала новый штадт. — То есть, «Крылья» существуют менее пяти лет? — Пять будет летом. А так, да.       Закончив с перекладыванием нарезки, они вернулись в зал, где Леви с Ханджи уже сидели по разным сторонам. — Вы уже закончили? — спросил Моблит. — Да-ну, — махнула Зоэ. — Эрен, как ты с ним вообще общаешься? Он к себе не подпускает. — Смотря кого, — ответил ей Леви, протягивая руку в сторону Эрена. — Золотко, иди ко мне.       Йегер покорно устроился рядом с Леви.       Вечер проходил за интересными диалогами, выпивкой и постоянными подколами двух давних друзей. Ханджи поделилась историей знакомства с Моблитом во всех подробностях, Эрен, в свою очередь, так же подробно рассказал о его полете со второго этажа дома и последующем похищении. Леви неоднозначно хмыкнул, крепче сжимая Эрена в объятиях. Душевные разговоры в хорошей компании, множество, казалось бы, давно забытых историй - вот чего не хватало Йегеру. Никакие друзья и выпивка, одинокие прогулки по старым местам не смогли бы сейчас заменить того уюта, которое ему приходилось испытывать. И пускай эти люди старше по возрасту и статусу, сейчас это не имело никакого значения. Всем было хорошо. — Так вот, — продолжала Ханджи. — Тогда Леви знатно облажался перед Эрвином, я думала, тот его разнесет в пух и прах. — Не правда, — отрицал Аккерман с невозмутимым взглядом. — Это была не только моя халатность. А Эрвин, черти бы его побрали, считает, что я робот, раз забывает при составлении часов ставить мне выходные дни. — Боже правый! Ты знаешь значение слова «выходной»? Да ты и в отпуске ни разу не был. — Правда? — удивился Эрен. — Такой трудолюбивый или просто не хочется коротать время в каком-нибудь шахматном клубе… — Да-да, со стариками всякими, которые такие же ворчуны. Как раз подходящие для тебя собеседники! — перебила Ханджи, по-своему заканчивая мысль. — Гады. — Не обижайся, Левичка, — не переставала девушка. — Я просил тебя избавить меня от всяких прозвищ. — Леви отпил коньяка, переключаясь на парня. — Золотко, я от тебя не ожидал. — Прости, но я правда не могу пока представить как ты проводишь свободное время, помимо занятий спортом и бесконечной уборкой. — О-о-ой, уборка… — простонала Ханджи, допивая четвертый бокал. — Незнакомое слово, да? — покосился Леви, обращая внимание снова на Эрена. — Если желаешь, я тебе наглядно объясню как провожу свой досуг. — Но в шахматы я играть не буду. — резко ответил Эрен.       В зале снова раздался хохот Ханджи.

***

      Часы показывали далеко за полночь. Моблиту кое-как удалось уговорить Зоэ поехать домой, ведь выпивки уже не оставалось, а девушка была достаточно «хорошенькой». Ханджи раз за разом повторяла, что ее трезвые желания не соответствуют пьяным, и было бы грешно не напиться в такой приятной компании.       Дверь захлопнулась и послышался гул мотора. Эрен лишь верил, что ехать им не особо долго, ведь Моблит хоть и выглядел адекватным, но кто объяснит это органам власти, которые могут за километры учуять промилле алкоголя в крови Зоэ. — Давно так долго не сидели, — поделился Леви. — Помоги убрать со стола и будем спать. — Хороший вечер, — улыбнулся Эрен, попутно помогая собирать тарелки и бокалы со столика. — Чувствую себя намного лучше, чем днем. — Это главное, золотко. Хотя Ханджи и «чувствовать себя лучше» раньше мне казались вещами несовместимыми. — Она очень интересный человек, такая необычная. — Этого у нее не отнять.       Посуда была загружена в посудомойку и запущена, остатки еды, которые еще стоило бы сохранить отправлены в холодильник. Эрен протер стол от остатков возможных пятен, после отправившись в душ.       Время пролетело незаметно, могло показаться, происходящее днем - было неправдой или произошло когда-то давно. Он позабыл думать о Жане и коллегах, о навязчивом Флоке, который прилип, как жвачка к штанам.       Теплые струйки душа расслабляли, заставляя почувствовать невероятное наслаждение. Йегер намылился всем, чем было можно, не забыв заодно помыть голову. За волосами он ухаживал больше всего. Длину отрастить пришлось в момент, когда денег стричься не было, а ножницы в руках Жана не делали ничего приличного на его голове. Вынужденная мера - не более, а подровнять концы он мог сам. Мысли пролетали одна за другой. Однако приятное воспоминание о жарком поцелуе в подсобном помещении пару дней назад - то, что пролетать мимолетной мыслью не хотело. Эрен невольно прогонял события: сильные руки, сжимающие его везде, где только можно. Терпкие на вкус губы, сбитое дыхание и жажда обоих перейти к большему сводило с ума. Парень чувствовал как накатывает возбуждение, а достаточно выпитое количество алкоголя тому сопутствует.       Вышел он только спустя сорок минут, даже не поняв, что провел там столько времени. Леви зашел в комнату в одних шортах, с зачесанными назад волосами. — Всё в порядке? — поинтересовался Леви, доставая из стеллажа фен. — Да, прости, что долго, — неловко ответил Эрен.       Лишь один взгляд на мужчину, доводил Эрена до дрожи в теле. Только он вышел из душа, погруженный в воспоминания о их примирении, как этот бог сексуальности выходит практически обнаженным, с непривычно зачесанными волосами. Парень готов был скулить от желания. — Чего застыл? Иди сюда, нельзя ложиться с мокрой головой спать.       Леви заботливо высушил Эрену волосы, примечая их шелковистость. Ему было приятно ухаживать за парнем, заботиться и делать все то, чего раннее он мог сделать только для самых близких людей. Он помнит, как в дестве также сушил волосы Изабель, расчесывал и заплетал их. С того момента многое поменялось, после Аккерман уже не для кого такого не повторял. По сей день.       После непродолжительной сушки, из освещения осталось только бра. Леви задернул шторы, поворачиваясь и глядя, как Эрен вновь застыл на одном месте, стоя около кровати и неловко переминаясь с ноги на ногу. — Ты сам не свой. Что случилось? — встревожился мужчина.       Эрен наконец поднял на него свои зеленые глазища, таращась, как в первый раз. Он попытался что-то промямлить, но вышло нечто несуразное. Леви чувствовал, как начинает появляться легкая раздражительность. Он прекрасно видит, что парень мечется с выбором, но с каким до сих пор понять не может. Его что-то терзает и он не знает что.       Будто почувствовав волну негодования, Эрен решительно подошел к мужчине, резко завлекая в грубый поцелуй. Раздражительность резко сменилась удивлением. Леви мягко подтолкнул Эрена к кровати, не разрывая поцелуй, ложась в постель. Йегер, почувствовав себя чуть смелее, решил взять на себя инициативу, чтобы тот понял, чего именно он хочет.       Отстраняясь от измученных поцелуем губ и устраиваясь верхом на мужчине, он скинул с себя футболку, которую Леви так щедро предоставлял ему каждый раз, когда парень приходил гостить. Аккерман удивленно изогнул бровь, но понимая к чему всё идет, прильнул к мальчишечьей шее, кусая и оставляя небольшие отметины. — Аккуратнее, ворот рабочей рубашки не настолько высокий, — тихо прошептал Эрен, понимая, что здравые мысли вот-вот его покинут и будет уже все равно каким он проснется на утро.       Леви, послушав претензию мальчика, спустился чуть ниже, останавливаясь на ключицах. Одной рукой он облакотился на кровать, ведь спина в такой позе долго не выдержит, второй рукой плавно блуждал по телу. Парень пылал желанием и Леви это понял. Опрокидывая его на спину, он сначала вел аккуратную дорожку поцелуев от шеи до груди, затем до пупка, заставляя Эрена тяжело выдохнуть, после около резинки боксеров. — Такой хрупкий, — прошептал Леви. — Мне стоит контролировать твое питание? Ты ненормально худой, золотко.       Эрен, чувствуя, что всё лицо краснеет то ли от стыда происходящего, то ли от слов мужчины, закрыл его рукой. — Не прячь лицо, я хочу видеть твои глаза.       Йегер сам не понял, как выполнил просьбу. Чуть приподнимаясь на локтях, он стыдливо смотрел на действиями Леви, целующего его живот и смотрящего исподлобья. — У тебя есть последний шанс всё остановить.       Но ни разум ни сердце того не желало, Эрен едва покачал головой в разные стороны, как сразу Леви избавил его от последней ткани на теле. Эрен из всех сил старался не отводить стыдливый взгляд, смотря как лицо Леви находится прямо напротив его члена. Тот уже болезненно стоял, ожидая разрядки и, казалось, произойдет это едва мужчина коснется.       Леви оставлял маленькие поцелуи на каждом дюйме кожи, специально оттягивая момент, дабы позабавиться реакцией парнишки. Не став испытывать желание, он обхватил губами член, медленно опускаясь ниже, все глубже заглатывая. Эрен издал первый громкий стон, опрокидывая голову назад, все еще держа себя на дрожащих локтях. Леви, очевидно удовлетворенный звуком, постепенно наращивал темп. Теперь Эрен забыл обо всем. Он чувствовал как грубые руки оглаживают тело, сжимают бедра; язык умело проходится от основания до головки, а потом вновь его заключают в горячий и влажный плен. Перед глазами всё плыло, даже слабое освещение не помогало уже четко распознать очертания комнаты. Он опустился на спину, когда руки окончательно обмякли, непроизвольно хватая Леви за волосы, на такой жест, Аккерман тихо промычал. Это стало последней каплей, когда от тихого мычания, едва ощутимая вибрация побудила табун мурашек и Эрен чувствовал, как его бросает то в жар, то в холод. А сам факт, что мужчина, которого так все боятся в офисе, что держит многих директоров и администраторов отелей в холодном поту от своего приказного тона, сейчас находится у него между ног и ублажает со знанием дела - возбуждает еще больше. Эрен не в силах больше держать себя, он не успевает предупредить, как кончает. Леви глотает все до последнего, отчего Эрен уже не слушается его и закрывает глаза рукой. Он тяжело дышит и расслабленно стонет, когда понимает, что все позади. Невероятное удовольствие в смеси со стыдливостью накрывают с головой, а трезвый рассудок, кажется, начинает потихоньку брать вверх. Леви ложится рядом, аккуратно убирая руку Эрена от лица и целуя тыльную сторону ладони. — Ты лучшее, что со мной когда-либо происходило, — проговаривает он, не останавливаясь и покрывая поцелуями шею и щеки. — М-мне… — начинает Эрен, но он все еще не может до конца понять, что именно хочется сказать. — Мне так неудобно.       Наконец проговорив, он все еще избегает встречи взглядами, в то время как Леви, приподнимает его подбородок двумя пальцами и заставляет поймать зрительный контакт. — Мне было так приятно доставлять тебе удовольствие, золотко, — он говорит это с явной похотью в глазах, не стесняясь своих эмоций. — Ты чертовски соблазнительный, такой манящий, я готов приносить тебе удовольствие вечно. — Но, как же ты… — В следующий раз, сейчас нужно спать, любовь моя.       Мягкий свет бра погас. Всё погрузилось в тьму.