На двоих одна душа

      Леви был в замешательстве. Шли вторые сутки, когда от Эрена не было что-либо слышно. Он будто растворился в воздухе. Мужчина ловил себя на мысли, что успел сойти с ума, ведь Йегер казался какой-то иллюзией, будто его и не существовало вовсе, а Леви выдумал его себе сам, находясь на самом деле на больничной койке после потери Фарлана и Изабель. Но суровая реальность возвращала всё на круги своя. Нанаба рассказала, что в тот день, когда Аккерман и Смит заявились с проверкой, Эрен написал заявление на отпуск за свой счёт. Девушка подметила, что только с помощью Бога Господа у нее получилось это сделать, ведь парень хотел вовсе уволиться, не давая на то определенных причин. Леви гадал отчего могло возникнуть такое желание пропасть. Конечно, он не был дураком и догадывался, что во всем этом замешана ревность пацана к новенькому. Только вот мужчина и подумать не мог насколько далеко это все может зайти. Безусловно было приятно осознавать, что Йегеру не безразлично происходящее между ним и мужчиной, Леви эта мысль даже польстила. Он наконец-то убедился в искренности поступков и слов своего обожаемого истинного, вот только тут же осекся. Самолюбие в данной ситуации слишком контрастно и не уместно. Главная проблема - это попробовать отыскать парня без лишнего шума. Да, Аккерман имел очень много знакомых, которые без проблем могли бы найти заблудшего, однако это считалось крайней мерой до которой, он надеялся, не придется дойти.       Дома Эрена тоже не было. Он прошел в его комнату, попутно оглядываясь по сторонам пытаясь приметить неизвестно что, возможно, хоть какую-то зацепку.       Комната пахла ванилью. Как ни странно, но аромат буквально впитался в стены за считанные дни. Аккерман чуть не поплыл от ложного чувства присутствия мальчика. Кровать была небрежно заправлена, а шкафы открыты. Видать, Эрен поспешно собирал необходимые вещи, попутно сбрасывая их на постельное. На полках стеллажа он приметил пару рамок с фотографиями, где изображен Эрен в школьные годы вместе с родителями. Это было не сложно понять. Парень явно перенял лучшие черты лица своей матери и строгость взгляда от отца. Тогда он еще и не подозревал через что ему придется пройти спустя пару лет. На небольшом столике красовался букет красных альстромерий, который слегка успел подвять за пару дней, что не меняли воду. Рядом лежала едва приметная записка, Леви смело взял ее в руки, читая содержимое. — Это чье? — Мы с Эреном сами гадали, но, очевидно, что если это были не вы, значит, точно Флок, — отвечал Жан, стоя на пороге комнаты, скрестив руки на груди. — Букет появился в ту ночь, когда Эрен был с вами, а мы здесь сидели небольшой компанией. — Ты знаешь где он может быть? — Могу только догадываться, — Жан пожал плечами. — Я звонил Ханнесу, но тот сказал, что Йегер у него не появлялся и не звонил. Я бы подумал, что он снова взялся за старое и пошел работать нашим старым методом, но уже два дня кануло. — Он занимался этим уже после устройства? — Леви крепко сжал записку. — Кто такой Ханнес? — Один раз только, сразу же после устройства к вам на работу. Потом вроде нет. Ну сомневаюсь, что он не рассказал мне об этом, у нас были очень доверительные отношения. — равнодушно отвечал Жан. — Вам Эрен не рассказывал о Ханнесе? Это наш старый знакомый, Эрен жил у него после смерти матери и пропажи отца. Его дом находится на отшибе Марии. — Понятно. — Леви разорвал записку, сминая остатки бумаги в ладошке. — Что-то ты подозрительно спокоен для человека у которого пропал его лучший друг.       Аккерман подошел так близко, как мог бы себе позволить, ведь не в его интересах было трогать кого-то и нарушать личное пространство. Как свое, так и чужое. Но огреть Жана хотелось знатно. Кто, как не он, может знать где прохлаждается Йегер? Кто самый близкий к нему человек? — Мы накануне поссорились. Он слишком драматизирует и остро реагирует на все, что идет не по его представлениям и планам. Я, в конце-концов, сказал то, что думаю. Ну вот и пособачились слегка. — Причина ссоры?       Жан изогнул бровь, оценивающе смотря на мужчину. — С чего бы я вообще должен…       Он не успел договорить фразу, как рука мертвой хваткой сжала его шею. Аккерман с силой оттащил парня с порога комнаты, вжав в первый же попавшийся стеллаж, смачно припечатывая того затылком. — Потому что Эрен для меня, сука, самое дорогое, что могло быть. Я ценю своего истинного и не позволю, чтобы хоть кто-то тронул его пальцем.       Жан крепко схватился за сжимающую его руку. — Мы поссорились из-за Финли. Он почему-то не понравился Эрену, но я не видел объективной для этого причины, поэтому продолжал с ним общаться. — Променял лучшего друга на первого попавшегося?       Аккерман с омерзением убрал руку, наблюдая как парень хватается за шею и тяжело дышит. — Кто бы говорил. Финли рассказывал мне, как вы провели время. — О чем ты говоришь? — Как вы довезли его до дома Эрвина Смита и пошли с ним на тусовку, как почти переспали как не могли нормально вести машину, потому что постоянно отвлекались на поцелуи. А еще, буквально в тот день, когда Эрен исчез, вы миловались в раздевалке. — Какой-то придурок пролил масло на складе, оно потекло в раздевалку и Финли подскользнулся. Я просто его поймал, потому что выплачивать страховку за подобные несчастные случаи никакая компания не захочет. Ты, блять, сопляк, и представить не можешь сколько документов придется потом подписывать и сколько фактов сверять. — Да? Вот только он это описал, как-то, что вы сами стали обнимать его со спины и целовать.       Леви вспоминал события минувшего дня. Он вернулся с машины, где забыл необходимые документы, когда обнаружил в раздевался знакомую блондинистую макушку, едва стоявшую на ногах. Инстинкты сработали машинально - в момент падения, Леви уже не помнил как держал новенького под руки. Тот лишь что-то щебетал о щекотке, а потом смело прильнул к его шее, оставляя влажный поцелуй. Тогда, конечно, Аккерман быстро пришел в себя, толкая новичка на скамью и читая новую лекцию о том, что подобные выходки до добра не доведут. — Получается, этот говнюк реально врал? — Жан сел на корточки, хватаясь за голову. — Ну не могут же два человека, которые дорожат Эреном, не верить друг другу? — он нервно усмехнулся. — Этот придурок все продумал. — Да. Я сам разберусь с этим придурком, но в первую очередь, стоит заняться поиском Эрена. Напиши мне адрес Ханнеса.       Леви приехал в ресторан быстрее, чем ожидалось. Всю дорогу его мучали мысли о том, что он так увлекся парнишкой, настолько увяз в работе, что не смог допустить и догадки о каких-то проблемах в жизни своего сокровища. Он до сих пор винил себя в том, что не написал ему в тот день. Винил за то, что не послал Эрвина подальше с его поручениями. Душа разрывалась на тысячи частей от мысли, что с парнем могло что-то случиться. Он бесследно исчез, отключив телефон, оставив все свои вещи и написав заявление на отпуск. И никому не проболтался куда бы мог уехать. На сердце становилось тяжело, в голове буйствовал ураган предположений, а выражение лица становилось мрачнее ночного зимнего неба. Он сразу нашел того, кого искал. Предупредив Нанабу, Леви силой затащил Финли в подсобное помещение. Еще пару недель назад, на этом же самом месте, они с Эреном страстно целовались. — Ты выкладываешь мне все, что задумал. Ясно? — О чем ты, Леви? — Финли испуганно таращил глаза. Это выражение лица вызывало у Леви еще больше отвращения. — Какого черта ты наплел всем? — Я лишь поистине хотел быть к тебе ближе, — чуть тише ответил он, опуская голову. — Эрен не достоин тебя. Сильный, властный мужчина с железным характером. А он кто? Глупый щенок, который не может совладать своими эмоциями? Тебе нужен кто-то подстать твоей ауре, Леви. — И ты решил, что достоин? — выпленул Аккерман, вопросительно вскидывая брови. — У меня все в порядке с самооценкой. Я знаю, что хочу и добиваюсь этого всеми путями. Мне никогда и никто так не нравился, как ты, Леви. Мне постоянно попадались фотографии с ваших деловых встреч и корпоративов, я еще с самого открытия компании грезил о тебе! Почему появляется какой-то Эрен и завоевывает твое сердце? Чем? Как? Он не достоин! — Ты похож на плачущего пятнадцатилетнего подростка, которого кинула подружка на последнем звонке. — Леви приблизился. — Теперь наступило время объяснить тебе всю реальность, ибо ты не усек в прошлый раз о чем я тебе говорил и, по-видимому, решил испытать меня на прочность.       Финли смотрел в горящие гневом серые глаза, которые почти что сжирали его живьем. — Я совладелец компании «Крылья», имеющий не хреновое такое прошлое за плечами, где мне приходилось сталкиваться даже с законом. В моем окружении мало лиц, зато очень много знакомых, в том числе, из преступного мира. Я могу сделать так, что даже юбка Эрвина тебя не прикроет. Никто не узнает где ты будешь захоронен, ни одна собака не учует твоих останков. То, что принадлежит мне - всегда будет со мной. Это касается и Эрена: хочет он или нет, но я всегда буду рядом. Это мой истинный, моя душа, я не позволю какому-то сопливому болвану спустить в унитаз все мои плоды трудов полюбиться Эрену. Даже не пытайся его заменить. Кто ты, а кто он? Ты – жалкий мамкин сынок, думающий, что всегда все будет по твоим правилам. Спустись с небес на землю, отпрыск. Ты сейчас же пишешь заявление на увольнение и пропадаешь со всех возможных радаров этого города, а я, так уж и быть, не стану на деле подтверждать свои же слова. Принято?       По бледным щекам покатились горькие слезы обиды. Финли повернул голову в сторону, чтобы хоть как-то укрыть свои эмоции. — Я всего лишь хотел быть любимым. — Тебе стоит принять этот урок на всю жизнь: не стоит лезть в чужие отношения, отравляя их ложью.       Аккерман вышел из подсобки, оставляя Финли одного.       Кровь бурлила по венам, виски пульсировали, а голова закипала от происходящего. Почему нельзя было раньше раскидаться с этим дерьмом? Зачем он только взял его на работу? Только слепой мог не заметить то, как этот парень смотрел на Леви во время собеседования. Мужчина был уже на пороге выхода из ресторана, когда столкнулся с Флоком. — Добрый день. Хотя он не такой добрый, да? Все с ног сбились в поисках Эрена. — Тебе не стоит совать нос, утенок, — Леви открыл входную дверь, почти что выйдя за пределы заведения. — Да, вот только я не строю интрижек. И поистине считаю, что если тебе интересен человек и ты правда его любишь, то никакими цветами не докажешь свои намерения. Нужна поддержка, забота, в таких вещах нельзя быть слепым. — Ты сам оставил у него записку с цветами на столе. Не хочешь объяснить свою выходку? — Я делаю лишь короткие шаги, чтобы Эрен не забывал про меня, но, заметьте, никак не мешаю ему выбирать. На протяжении всего времени моей целью было доказать, что на вас свет клином не сойдется, ведь очевиден тот факт, что большинство мужчин, имеющих престижную карьеру и статус, не влюбляются в простых смертных просто так. — По-моему, тебе было ясно сказано, что у нас с Эреном одна душа на двоих. — Да, вот только реальный мир — это не деснеевская сказка со счастливым концом. И эта ваша «истинность» не редко приносила боль. — Бессмысленный разговор.       Леви хлопнул дверью. Когда он успел заработать такую репутацию? Гнев, ненависть, любовь, доверие - очень сильные чувства, с которыми нужно быть предельно осторожными. Аккерман оступился. Ему казалось, что гнев, который он испытывает по отношению к Флоку - это от сильной симпатии к Эрену. Ненависть, которую он питал к Финли казалась неуместной, ведь кто лишний раз доверяет своему чутью? Любовь сделала его слабее, ослепила своей яркостью чувств, которые были похоронены много лет назад вместе с Фарланом и Изабель. Доверием здесь не пахло. Только сейчас он осознал, что Йегер не доверял ему самое важное - свои страхи. Он воинственно пытался бороться с ними сам, отчего быстро проиграл в этой битве. Впереди намечалось целое сражение.       Вот уже больше часа Леви мчался в сторону окраины города. По координатам, которыми поделился Жан, дом некого старика Ханнеса граничил со знаком выезда из городка. Найти его было не сложно. Как и представлялось, среди кучи нищих домов стояла высотка, очевидно требующая капитального ремонта. Леви внутренне вздрагивал от навещавшего чувства ностальгии. Когда-то он рос среди подобных улиц, где каждый был твоим врагом и мог воткнуть нож в спину за корку хлеба.       Порывистый ветер бил в лицо, принося неприятный запах мусора с ближайший баков, которые давненько не вывозили. Дом встретил также неблагоприятно. В помещении застрял затхлый запах какого-то старья и плесени, лифт давным давно перестал функционировать, а отсутсвие лампочек на лестничных проемах говорили об одном - тут каждый выживает за чужой счет. На нужной двери почти нельзя было разглядеть номер, только слабый и едва различимый отпечаток символов. Искринне брезгуя, Леви постучал. Раздался скрип старых полов и щелчок замка. — Добрый день. Господин Ханнес? — Здорова, ну я, — скептически отвечал старик, пристально щурясь. — Вы кто? — Меня зовут Леви Аккерман. Нужно поговорить об Эрене. — Леви… Леви… — он будто пытался вспомнить. — А, точно! Сынок рассказывал, проходите.       Ханнес оживился и пустил гостя внутрь. — Вы уж извините, но у меня тут не премиум отель. Чем богат, как говорится. — Это не имеет значения. Значит, вы знаете о том, кто я?       Леви прошел вглубь старой кухоньки, наблюдая как старик садится на скрипящий от старости деревянный стул. — А что ж мне не знать? Эрен, конечно, в последнее время редко меня навещает и звонит не часто, но про старика старается не забывать. Я то понимаю, дело молодое, ему надо как-то выстраивать эту жизнь, чтобы потом не жить в развалюхе и не ездить в консервной банке, — на лице Ханнеса промелькнула тень досады. — Вы давно знакомы? — присаживаясь напротив, интересовался Леви. — Знаю его с самого рождения. Его отец когда-то спас мою жену от ранней кончины, продлил ей жизнь еще на пару годков. Потом, когда мама Эрена умерла, а Гриша поддался науке, попутно исчезнув из жизни сына, я забрал его к себе на проживание. Кормил, одевал как мог. Конечно, моей пенсии не хватает нормально и на одного человека, а тут еще и подросток, все-таки растущий организм. Эрен подался в воровство и встретил Жана, очевидно, вы его знаете. Мне, конечно, стыдно, что я не смог поставить парней на верный путь, но все мы совершаем ошибки. Сейчас я ими горжусь. Всегда гордился. — Эрен пропал. Отключил телефон, написал заявление на отпуск и исчез. — Я знаю, — старик хитро улыбнулся. — Вы знаете где бы он мог быть? Я обещаю, что за верную информацию помогу вам с жильем и финансовым вопросом. — Господин Аккерман, хочу вам дать совет, как от человека в преклонном возрасте: никакие деньги и уютные стены не заменят любовь к близкому человеку. Эрен стал мне сыном, которого до последнего вздоха я буду оберегать. Я вижу, что человек вы серьезный и сможете отыскать его даже без моей помощи. Вот только, мне очень хочется вам помочь. — В чем тогда проблема? — Эрен подавлен, почти что убит морально. Я видел его пару дней назад, он заезжал ко мне и, как будто бы прощался. Сразу стало понятно, что причина всех мук — любовь, — старик широко улыбнулся. — Я помогу вам выйти на нужный след, с вашими связями и властью вы быстро найдете его с моей подсказкой. — Позвольте…       Ханнес выставил ладонь, показывая, что еще не закончил. — Почему я это делаю? Мне важно понять на действиях, что мальчишка попадает в ваши руки не из-за вашего физического желания им обладать. Если вы поистине хотите вновь видеть его улыбку, слышать смех и быть опорой во всех взлетах, и поддержкой во время падения, то слушайте то, что я вам скажу. — Ради него я готов долететь до Луны. Говорите.