Маскарад

***

      Денис Радченко устало опёрся руками о края раковины и уныло посмотрел на своё отражение. Увиденное категорически не понравилось: осунувшееся, бледное лицо, померкшие глаза, залегшие под ними тени. Напряжённая работа почти без выходных выматывала до предела.       Не каждый смог бы с утра до ночи ловить призраков и демонов. В команде «Реальная мистика» собрались настоящие фанатики. Они работали не ради пиара, славы или больших денег, а чтобы спасать жизни тысяч людей, ежедневно доказывая, что любое мистическое явление имеет вполне реальную, земную основу.       «А зачем вообще кому-то что-то доказывать?» — иногда с горькой ухмылкой думал Денис.       В двадцать первом веке люди всё ещё верили в сглазы, порчу и привороты. Сначала они неправильно выполняли ритуалы, путая заклинания, а потом прибегали в панике: «Спасите, помогите! За мной демон бегает!» В большинстве случаев этим «демоном» оказывался кто-то из ближайшего окружения. Команда бралась только за те дела, которые несли реальную угрозу. За нелепыми мистическими названиями всегда крылись обычная людская алчность, зависть и злоба. Люди были готовы перегрызть глотку любому, кто перешёл им дорогу, трусливо прикрываясь чертовщиной. Чем устраивать этот глупый спектакль, не проще ли было проявить своё низкое, но честное зло — избить, унизить, убить?       Зачем вообще существует «Реальная мистика»? Чтобы коллекционировать сюжеты о чудовищных масштабах человеческой фантазии?       Пока брат успешно развивал бизнес, Денис нянчился с экранной магией. Талантливый программист направил весь свой потенциал на борьбу с барабашками и теперь караулил «нечисть» с помощью авторских софтов и хитроумных программ.       «Надо мной, наверное, все компьютерщики страны смеются».

      Денису Радченко исполнилось двадцать восемь лет, и он больше не был фанатом своей работы.

      Всё чаще мужчина ловил себя на мысли, что очередной водяной или леший его откровенно бесит. Бесит глупец, который проводил обряд у псевдомастерицы. Бесит, что виновником мистики в итоге оказывается самый обыкновенный подлый человек. Бесит, что не пройдёт и суток, как Андрей Дебрин вызовет команду на новое дело. Начальника вполне устраивали четыре детектива, и вместо того, чтобы расширить штат, он предпочитал в сотый раз извиняться перед ними за сорванный выходной. Абсурд — спасать чужие жизни по очереди, жертвуя своей.       Но больше всего бесило то, что он сам когда-то так глупо ошибся в выборе пути.

***

      — Простите, что выдернул вас в выходной, но дело срочное, — как всегда с порога начал Дебрин. Кажется, ещё немного, и он начнёт выдавать эту дежурную фразу вместо приветствия, даже если на календаре законный рабочий день.       — Что на этот раз? Домовой? — вяло уточнил Радченко, не глядя на шефа.       — Нет, клоун.       — Я? — Денис приподнял бровь.       — Прима-балерина не может до конца исполнить свой номер, — продолжил Андрей. — На определённых движениях она просто теряет равновесие и падает. По отдельности элементы получаются идеально, а сложить их в танец не выходит. Перед каждым падением ей мерещится призрак клоуна Маши. По мнению самой балерины, Анны, та её прокляла.       — А зачем клоуну Маше проклинать балерину Анну? — Денис моргнул, пытаясь увязать факты. За годы работы он видел всякое, но даже в самом безумном хаосе обычно прослеживалась объективная логика.       — Пять лет назад Мария сама была ведущей примой, — пояснил Дебрин. — Уже в шестнадцать лет она ездила с труппой на гастроли и собирала полные залы. Но всё перечеркнула нелепая случайность: Маша поскользнулась за кулисами и неудачно повредила ногу. Её место мгновенно заняла Анна.       — Ведущая прима? Насколько я знаю, в балете жестокая конкуренция, — подал голос Тимур. — Если «нелепая случайность» на самом деле была тщательно спланирована, то у Маши есть железный мотив для мести.       — Или Маша здесь ни при чём, и её просто подставляют, — возразил Денис. — Например, какая-нибудь третья балерина, мечтающая занять место самой Анны.       — Тимур, отправляйся к Анне. Она сильно напугана, попытайся её успокоить и вытянуть как можно больше деталей, — распорядился Андрей. — Денис, я уже назначил встречу. В местном парке тебя ждёт Маша. Постарайся аккуратно расспросить её о событиях пятилетней давности.       — А другой фотографии нет? — Денис с сомнением поднял со стола карточку из личного дела, на которой была изображена девушка в плотном гриме клоуна. — Я часа два буду искать эту Машу без парика и клоунского носа… Или она придёт на встречу при полном параде?       — Марии нет в соцсетях. В открытом доступе нашлось только это, так что удачи, — Дебрин с лёгкой издёвкой пожал плечами.       — Ладно, окей. Но учти: после этого дела ты официально обещал мне отпуск.

***

      Денис внимательно всматривался в толпу, заполнившую аллеи многолюдного парка. Наконец его внимание привлекла молодая брюнетка, одиноко сидевшая на скамейке. Она читала книгу, лишь изредка бросая меланхоличные взгляды на прохожих. Рядом с ней на скамье покоилась массивная деревянная трость.       «Разве у клоунов могут быть такие грустные глаза?» — подумал Денис, вспомнив фотографию.       — Вы Мария? — спросил он, подходя ближе. На его дежурную дружелюбную улыбку ответили лишь сдержанным, холодным кивком. Денис присел рядом. — Денис Радченко, «Реальная мистика». К нам обратилась…       — Ваш начальник мне уже всё рассказал, — перебила его девушка. — Я под подозрением?       — Ну, согласитесь, мотив у вас имеется, — осторожно начал детектив.       — Имелся, — поправила Маша. — Пять лет назад Аня подстроила моё падение. Образования у меня нет, кроме балетного. За былые заслуги дирекция цирка договорилась о ставке клоуна. И знаете, я отлично преуспела. Зрители так смеются, когда я хромаю по арене, думают — это моя фирменная походка. Не объяснять же им, что клоун просто поломанный, а на сцену с тростью нельзя. У меня действительно есть повод ненавидеть Аню. Но какой смысл в этом разговоре? Если я невиновна, то знаю об этом без вас. Если виновна — понятное дело, не признаюсь.       На секунду Денис потерял дар речи. Логика девушки была обезоруживающей. А ведь действительно, в чём смысл?       — Чистосердечное признание значительно упростило бы нам работу, — попытался отшутиться он.       — Увы. Я не собираюсь ни опровергать, ни подтверждать ваши теории. Если это всё, что вы хотели узнать, я, пожалуй, пойду, — девушка оперлась на трость, собираясь встать.       — Подождите, — удержал её Денис. — Что вы чувствуете? Зная, что вместо этого смеха зал мог взрываться овациями в вашу честь?       Вопрос был неэтичным, грубым и абсолютно не помогал следствию. Но Денис слишком хорошо умел проводить параллели с собственной жизнью.       — Что я чувствую после четырнадцати лет изнурительных тренировок и красивых обещаний о светлом будущем? — Маша горько усмехнулась. — Боюсь, цензура вашего телеканала это не пропустит.       — Ну да, глупый вопрос, простите, — Денис поднялся, чувствуя неловкость.       — Знаете, в чём фокус? Ни цирк, ни балет не виноваты. Дело во мне, — вдруг тихо произнесла Маша, глядя куда-то сквозь него. — И то, и другое вызывает у меня сильнейшее отвращение. Я ненавижу свою нынешнюю работу, но и в балет никогда бы не вернулась, будь у меня шанс. В шесть лет родители просто привели меня в танцевальную школу. Преподавательница жутко ругалась, называла меня «коровой» и «слоном». А я упёрлась — назло ей, из чистого упрямства. Потом во мне разглядели потенциал, пророчили великое будущее. Не отказываться же было? Получается, я никогда по-настоящему не стремилась к успеху, который получила. Работать клоуном после примы — то ещё унижение, но чем я хочу заниматься на самом деле, я до сих пор не определилась. Знакомая история?       Денис удивлённо замер.       — Есть немного, — признался он. — Только мне нравится программирование. Нравится копаться в кодах, создавать что-то новое, совершенствоваться. Но к какому-то мировому превосходству я никогда не стремился. Андрей собирал в команду лучших, но я до сих пор не понимаю, как оказался среди них. Первые пару лет в «Реальной мистике» было прикольно, а теперь всё чаще задумываюсь: не продешевил ли я?       — А если не мистика, то что? Международный уровень? Работа на спецслужбы? Хакерство? — Маша пытливо посмотрела на него.       — Не знаю.       — Вот пока ты не знаешь, твоё нытьё не имеет никакого смысла, — незаметно для них обоих девушка перешла на «ты». — Реши сначала для себя, чего ты хочешь от жизни. А уже потом, если нынешнее место не может этого дать, думай, куда двигаться дальше.       — Как всё банально и просто, — Денис покачал головой. — И ведь самому в голову не пришло. Спасибо за идею.

***

      — У Анны обнаружили запущенное профессиональное заболевание суставов. Она танцевала на износе, и в определённый момент ноги просто отказывали физически. А «призрак»… Его услужливо подсовывала совесть: чувство вины и нахлынувшие воспоминания довершали дело, — закончил Денис.       Сегодня Мария вырвалась к нему во время своего короткого обеденного перерыва. Сценический костюм и яркий грим немного сбивали с толку, но добавляли моменту странного шарма.       — Профессиональное? — переспросила Маша. — Она что, больше никогда не сможет танцевать?       — Да. О карьере балерины ей придётся забыть навсегда, — Денис внимательно вглядывался в лицо собеседницы, пытаясь угадать реакцию. Расстроится она или обрадуется? Но плотный слой грима скрывал эмоции, Маша словно впала в ступор.       — Забавно получилось, — наконец произнесла она со странной интонацией. — Пакость вернулась бумерангом. Ты у неё не спросил, может, пойдёт ко мне в цирк ассистенткой? Хотя нет, вряд ли согласится. Слишком гордая, решит, что я издеваюсь.       — А ты не издеваешься?       — Отнюдь. Я слишком хорошо знаю, как тяжело терять почву под ногами и как низко можно пасть. Но я бы, не скрывая, с радостью посмотрела на её расстроенное лицо. Мне было бы интересно послушать её мысли о заветной, несбыточной мечте, которая рассыпалась от лёгкого прикосновения реальности. Я же говорю — забавно. В отличие от меня, она бредила этой сценой, прямо с ума сходила. А теперь всё — темнота. О, может, попробует себя в роли певицы? Сочинит жалостливую песенку про разбитые грёзы и будет собирать стадионы.       Маша осеклась и посмотрела на Дениса.       — Я, наверное, утомила тебя своими излияниями?       Денис ответил не сразу. Эта девушка странно манила его, и ему срочно нужно было разобраться в собственных чувствах, пока не стало слишком поздно.       В юности Денис часто пользовался своим смазливым лицом, чтобы заводить мимолётные знакомства. По истечении недели-двух девушки удивлённо моргали: «Как это мы расстаёмся? А как же свадьба?» Денису было некогда объяснять очевидные вещи, он вечно куда-то спешил. Но время шло, и словно по иронии судьбы всё перевернулось с ног на голову. Теперь уже сам Радченко удивлённо моргал, когда очередные отношения рушились, а девушки принимались в подробностях объяснять, что с ним не так и почему они не хотят строить с ним семью. Снова поджимало время, только теперь это были безжалостные внутренние часы. Скоро тридцать. Чего он добился на этом своеобразном жизненном экваторе?       — А-а, всё в порядке, ты меня не слушаешь.       Ему безумно нравилось, как она держалась. Даже в этом нелепом костюме клоуна она не утратила внутреннего достоинства. Упав один раз на глазах у всех, она смело поднялась и не позволила личной драме сломать себя. Это завораживало.       — Кстати, а зачем ты мне всё это рассказываешь? — вдруг прищурилась она.       — Что именно?       — Не помню, чтобы агенты «Реальной мистики» докладывали о результатах расследования бывшим подозреваемым.       — Честно говоря, у меня сегодня выходной. И Андрей даже не знает, что я раздобыл твой личный номер.       — А, так это дружеский визит? Захотелось посмотреть на меня в униформе?       И снова этот проклятый клоунский грим, за которым невозможно было прочесть её настоящие мысли.       — Может, сходим куда-нибудь? — спросил Денис. У него было железное правило: никогда не смешивать работу с личной жизнью. Оно появилось задолго до истории с Алисой и раньше отлично его берегло. Но запретный плод всегда сладок.       — Давай проясним, — Маша внимательно посмотрела на него. — Ты предлагаешь просто пройтись по аллее или это то, о чём я подумала?       — Я приглашаю тебя на настоящее свидание.       Девушка заметно вздрогнула, а её губы тронула нервная улыбка.       — Забавно.       — Что именно?       — Что всё к этому пришло. Хочешь пополнить свою коллекцию хромым клоуном? Ответь честно.       — Я просто понял, чего хочу от жизни, — серьёзно ответил Денис. — Приходить по вечерам домой, обувать уютные тапочки и чувствовать запах домашней еды. Обнимать жену, слушать, как прошёл день у детей.       — Вот как. Ну, ты мальчик взрослый, должен понимать, что делаешь. Давай попробуем.

***

      Денис бледнел на глазах, глядя в экран телефона.       Маша категорически отказывалась идти в общественные места, стесняясь своей хромоты. В качестве компромисса она предложила поужинать у неё дома. Но в самый последний момент всё сорвалось — у мистики не бывает выходных. Программист отлично понимал, что женщина, простоявшая полдня у плиты ради сорванного ужина, имеет полное право его прибить. При первой же возможности он примчался извиняться. Маша отреагировала на удивление спокойно — даже не ударила его по лицу букетом, как сделала одна из его бывших.              В следующий раз ситуация в точности повторилась.       С третьей попытки им всё же удалось встретиться. Но не успели они провести вместе и получаса, как от Дебрина пришло очередное экстренное СМС с требованием срочно явиться в офис.       И как теперь сказать ей об этом?       — Снова мистика зовёт? — тихо ухмыльнулась Маша, заметив его изменившийся взгляд.       — Я не специально… Прости, — Денис виновато опустил голову.       — Завернуть тебе с собой судочек? Ты ведь наверняка с самого утра ничего не ел, — Маша поднялась со стула.       Денис удивлённо моргнул.       — Ну у тебя и выдержка.       — Что?       — Ой, я сказал это вслух? — смутился он.       — Это не выдержка, Денис, а обычный здравый смысл, — мягко пояснила она. — Зачем мне злиться на тебя за то, что от тебя никак не зависит? Если я обижусь, люди ведь не перестанут выдумывать чертовщину ради решения своих шкурных проблем. Неужели твои бывшие девушки этого не понимали?       — Понимали, — Денис тяжело вздохнул, вспоминая прошлое. — Но со временем это всё равно начинает утомлять и раздражать. Вечные ночные звонки, дежурства, отсутствие планов… Они просто не выдерживали ритма.       — Ясно, — Маша как-то странно, отрешённо кивнула. — Можно один вопрос?       — Да, конечно.       — Что ты будешь делать, если и у меня однажды закончится это терпение?       — Если ты вовремя меня предупредишь — я просто уволюсь.       — Ух ты, какие жертвы, — в её голосе скользнула едва заметная ирония. — А почему ты не можешь уйти прямо сейчас, раз эта работа тебя так тяготит?       — Я слишком много отдал этой команде. И пока есть хотя бы призрачный шанс, что наша жизнь уживётся с моей профессией, я хочу им воспользоваться.       Любая другая женщина на её месте сейчас светилась бы от счастья: видный, перспективный программист готов бросить всё ради неё и предлагает замужество. Однако счастье — понятие растяжимое. Маша прекрасно видела, что у этого красавчика в разгаре кризис среднего возраста. Работу он был готов бросить не столько ради неё самой, сколько ради создания того самого «семейного тыла», о котором мечтал. Брак для него сейчас был союзом, обязывающим её, Машу, непременно родить ему наследника. Денис изначально не скрывал, что видит в ней будущую мать своих детей. Никакой пылкой романтики — только усталость от одиночества и холодный расчёт.       — В таком случае я обещаю предупредить тебя своевременно, — тихо ответила Маша. Она лгала. У неё не было никакого морального права требовать его ухода из профессии. Кухарки не ставят условий своим хозяевам, даже если «Реальная мистика» со временем начнёт раздражать её до зубной боли.

***

      Денис вернулся спустя двое суток. Он молча и непривычно долго ел, почти не поднимая глаз. По его бледному, словно мел, лицу Маша сразу поняла: что-то пошло не так.       Когда ужин был окончен, девушка молча перенесла тарелки в раковину, подошла к детективу и мягко опустилась к нему на колени. Поймав на себе его усталый, удивлённый взгляд, она аккуратно расстегнула несколько верхних пуговиц на его рубашке и потянула ткань с плеча.       Женская интуиция не подвела. Взору открылась свежая, перевязанная рана с багровым подтёком.       — И тебя с таким ранением просто так отпустили из больницы? — строго спросила она. Денис отвёл взгляд в сторону.       — По правде говоря, в больнице вообще не знают, что я ушёл. Но дежурный врач сам сказал, что домашняя обстановка способствует более быстрому выздоровлению.       — А я-то думаю, почему ты сидишь здесь уже два часа, и Дебрин ни разу не оборвал телефон.       — Позвонит. Обязательно позвонит, как только узнает, что я сбежал из палаты. Но это сейчас неважно, — Радченко вдруг крепко, до боли прижал к себе девушку и горячо прошептал ей на ухо: — Маш, выходи за меня.       — Денис, мы знакомы всего месяц, — растерялась она.       — Ну и что? Один мой близкий друг два года встречался с девушкой, потом красиво сделал предложение, а уже через месяц они со скандалом развелись. Время ничего не гарантирует.       Маша медленно повела плечами, вглядываясь в его осунувшееся лицо.       — Ладно. Я согласна.       Клоун Мэри уже давно не верила в сказки о большой, чистой и вечной любви. Все эти пафосные слова всегда пасовали перед неумолимым течением времени. Так к чему устраивать долгую прелюдию, если финал у всех историй одинаков? Девушке всегда казалось, что крепкий брак держится на гораздо более прочных вещах: на взаимопонимании, уважении и взаимной поддержке. Денис был готов всё это ей дать. Так какой смысл упускать этот шанс?