Дальше по обстоятельствам

      Миша кипел как старомодный чайник. Из тех, которые не выключались сами при закипании, а стояли на плите и яростно хлопали крышечкой, требуя, чтобы хозяин убрал огонь. Мишина бабуля до конца своих дней использовала только такие. Зачастую половина воды успевала выкипеть до того, как бабушка вспоминала про свой чайник. Вот и из Миши ощутимо что-то выкипало. Вероятно, это были жизненные силы и хорошее настроение. Только в его случае, сколько крышкой не хлопай, никто не придёт и конфорку не выключит.       И так каждый чёртов рабочий день.       Начинал Миша в малом филиале Smith Chemical Group, — крупной компании с разветвлённой сетью заводов и офисов по всему Альянсу. Это было его третье рабочее место и, пожалуй, самое удачное. Работа ему нравилась, он прекрасно справлялся и даже задумывался о карьерном росте. Миша уже не такой уж молодой специалист. Может не сразу, но через годик, к должности можно бы прибавить какое-нибудь слово вроде «ведущий». А потом когда-нибудь можно и в начальники отдела выбиться. Это, конечно, мечта. А для омеги возможно и невыполнимая. Но кто запретит фантазировать?       Полгода назад руководство компании затеяло перемены. В малых филиалах решили оставить только продажников, а всех остальных перевели в основной местный офис. По сути это был административный корпус их же завода, каким-то чудом не вынесенного за пределы города. Не самый оживленный район, но Мише как раз удобно было туда добираться. К тому же раньше он был единственным аналитиком среди менеджеров и чувствовал себя немного белой вороной. Теперь же его окружал целый отдел таких же профессионалов. Есть с кем поговорить, у кого спросить совета, а то и самому его дать. Миша был счастлив.       Первый месяц. Может быть, даже полтора. Но раз есть отдел, то есть и начальник — Юрий Захаров. Альфа, чтоб ему провалиться. Вот правду говорит новый Мишин приятель из отдела сертификации: «Все альфы — эгоистичные мерзавцы». Господин Захаров оказался редкой сволочью. Первый месяц он приглядывался к новым сотрудникам, а потом принялся целенаправленно Мишу доводить. То оформлено ему не так, то запятая не стоит, то ещё какая ерунда. Мише теперь каждый отчёт по три раза приходилось переделывать. У него уже глаз дёргаться начал, а придирок, кажется, только больше становилось.       Ребята Мише сочувствовали. Кое-кто хихикал, что Юрий Захаров в Мишу влюбился. Миша на это только фыркал и начинал думать об увольнении. Хотя очень не хотелось. Фирма-то хорошая и зарплата на зависть.       «Пятница», — попытался себя успокоить Миша. Ещё пара часов, и начнутся два волшебных выходных дня, за которые надо как-то восстановить выкипевший ресурс.       Миша улыбнулся и потянулся за телефоном. Если повезёт, и у Руслана эти выходные свободны, они смогут неплохо провести время. Аппарат пискнул, Миша нетерпеливо взглянул на экран и снова возмущённо зашипел. Мало того, что Захаров только что отчитал его в кабинете, так теперь вдогонку прислал ещё пачку своих дурацких замечаний. Миша показал телефону неприличный знак и взялся за работу. А куда деваться?       Закончил он под самый конец дня и даже порадовался, что вот уж теперь-то в отчёте придраться не к чему, и его точно примут. Или хотя бы отложат до понедельника. Руслан полчаса назад написал: «На выходные весь твой, какой план?» И теперь Миша готов был этот самый план озвучить.       «Как насчёт секса? Потом сериал про пришельцев, жирная пицца, снова секс. Дальше по обстоятельствам. Заинтересован?» Миша отправил сообщение и довольно потянулся. Прекрасные выходные почти начались. Тут ещё ребята заговорили о возможности пойти в бар. Миша начал прикидывать, не получится ли пойти с ними на полчасика и только потом повернуть домой.       — Ларионов, — голос начальника прервал его на полуслове, — зайди.       Миша только что не взвыл под сочувствующими взглядами остальных. Да что этой сволочи опять надо? Две минуты прошло, он ещё не мог проверить этот проклятый отчёт. Миша на всякий случай заглянул в переписку, вдруг Захаров там ещё что-то писал, что надо было сделать. Да так и завис. С минуту пытался понять почему последним сообщением начальнику значится план на вечер для Руслана. И что теперь делать? Вот наверняка же сейчас обвинит в приставаниях и уволит. Давно ведь этого добивается.       Впрочем, трусливо сбежав, Миша всё равно бы ничего не исправил.       — Извините, это совершенно случайно получилось. Больше никогда не… — выпалил Миша, едва зайдя в кабинет. Но договорить ему не дали, прижали к двери.       Юрий что-то шептал, тычась губами Мише в губы, в щёки, в глаза. Руками он мял Мишину задницу, норовя пробраться под тугой ремень. Когда он вытянул из-за пояса рубашку и коснулся голой спины, Миша, наконец, отмер и попытался сопротивляться.       — Что вы делаете? Отпустите меня, — Мише казалось, что он кричит, но голос едва слушался. Изо рта вырывался сиплый шёпот. — Прекратите… Это изнасилование! Я записываю на диктофон!       Последняя фраза получилась довольно внятной, Юрий сразу отпрянул. Мгновение его взгляд был растерянным, но тут же налился яростью.       — Собрался меня подставить? — зло прошипел он. — Не докажешь! Я сделал скриншот твоего сообщения. Ты сам предложил.       — Я же сказал, что отправлял его не вам! — голос внезапно вернулся, так что Миша сам испугался своего крика. — Это случайно получилось.       Юрий Захаров отошёл к своему столу, опёрся на него так, будто стоять ему было тяжело.       — Я ошибся, — сухо выговорил он и как-то весь поник.       Миша судорожно заправлял рубашку. Почему-то казалось, что это может его защитить.       — Рабочий день сейчас закончится, иди.       Миша поспешил покинуть кабинет, но слышал, как Захаров за спиной сказал:       — Иногда мне кажется, что ты меня ненавидишь.       Хотелось крикнуть, что ему не кажется, но Миша молча сбежал.       Миша толком не помнил, как попал домой. Вроде вызвал такси. Ребята шумно собирались в бар, но Миша сказал, что не пойдёт. Наверное, был убедителен. Уговаривать его не стали. Дома он упал в кресло и просидел так, пока не появился Руслан.       — Что с тобой? Что-то случилось? — тот ласково взял Мишу за руки и взволнованно заглянул в глаза.       Они встречались уже три месяца, но называть Руслана своим парнем Миша не спешил. Вроде бы неплохо проводили время, но что-то в этих отношениях тревожило. Не давало расслабиться и довериться.       Впрочем, прямо сейчас никого ближе и родней рядом не имелось, поэтому Миша прижался к Руслану в поисках поддержки.       — Мой босс пытался меня изнасиловать, — тихо пожаловался он.       Руслан отодвинул Мишу от себя и удивлённо его рассматривал.       — А я говорил, что ты работаешь в плохом районе, да ещё и на каком-то дурацком заводе среди непонятно кого! — вдруг взвился Руслан.       Миша распахнул глаза в полнейшем недоумении. Какое отношение район, завод и его рабочие имеют к произошедшему? Хотелось спросить, не обронил ли Руслан логику где-нибудь неподалёку? Может, ещё не поздно пойти её поискать?       — Ещё и одеваешься, как будто секса в жизни не хватает!       Руслан попытался пройти дальше в квартиру, но Миша преградил ему путь.       — Нет, можешь не разуваться, — ехидно усмехнулся он, на душе было совсем погано. — Разворачивайся и топай отсюда. Чтобы я тебя больше никогда не видел.       — Шлюха, — припечатал Руслан, прежде чем выйти.       — Ты голову по дороге потерял или дома забыл? — поинтересовался Миша и закрыл дверь, не дожидаясь какого-нибудь ответа.       Реакция Руслана почти не расстраивала. Неприятно, конечно, но не зря же Миша ему не доверял. Однако, когда Миша, убеждая себя, что ничего не случилось, попытался сделать чай, понял, что руки всё ещё трясутся.       Он быстро собрался и уехал на выходные к родителям. В субботу туда же приехала сестра с сыном, и Миша мог вдоволь наиграться с племянником. Это отвлекало и расслабляло. Мишина семья не была особенно сердечной и отзывчивой. Они не стали сильно расспрашивать неожиданно приехавшего сына и удовлетворились лаконичным «Нормально» на вопрос о делах. Но зато они не творили какой-то странной пугающей дичи. Спокойные знакомые люди, погруженные в свои дела — именно то, что нужно было Михаилу, чтобы прийти в себя.       Впрочем, утром понедельника Миша всё равно пребывал в растерянности. Он полчаса крутился перед зеркалом, пытаясь понять, не было ли в словах Руслана про одежду доли правды. С одной стороны, он знал, что нет, с другой всё равно свербело где-то, что Миша сам всё это как-то спровоцировал и не только тем злополучным сообщением. Эти постоянные походы в кабинет начальника с бесконечными дурацкими исправлениями. Никто к нему так часто не заглядывает. Может, Захаров решил, что Миша это специально делает? И одежда… Миша всегда старался одеваться хорошо. Не провокационно, конечно. Кое-какая соблазнительная одежда у него имелась, но на работу Миша одевался в деловом стиле. Он носил одежду для омег, но без всяких там специфических принтов, прозрачных вставок и прочего полета дизайнерской фантазии. Можно ли счесть это слишком соблазнительным? Мог ли Захаров решить, что Миша делает это специально для него? Да нет, чушь какая-то.       Из-за своих попыток найти самый скромный костюм, Миша на пару минут опоздал. Все коллеги уже сидели на своих местах и заинтересованно косились в сторону Мишиного стола, украшенного букетом цветов.       Миша осмотрел его, пытаясь понять, что бы это должно значить. Корзинка с несколькими белыми и розовыми розами, обильно украшенными зеленью и окружёнными целым облаком мелких цветочков, названия которых Миша не знал. Изучив композицию со всех сторон, Миша аккуратно поставил её в мусорную корзину. Он не разбирался в языке цветов, но догадывался, что так скорее всего выглядит извинение. Будь это подарок от Руслана, он бы, может, его и принял. Но тогда букет вручили бы внизу на ресепшене. Чтобы пронести цветы прямо в офис, даритель должен был работать в компании. А извинения от Юрия Захарова в такой форме Миша принимать не собирался.       Планёрка прошла как обычно. Непонятно, с чего Миша решил, что теперь Захаров станет меньше его донимать. Так же закидал задачами и предупредил, что проверит отчёты. Ничего не изменилось.       Миша начал закипать в рекордные сроки. Чем он так провинился, что проклятый босс теперь не только выносит ему мозг, но и лезет в трусы?       — Как твоё свидание? — с улыбкой спросила коллега Агата Краснова. — Ты в пятницу так лихо сбежал, пялясь в телефон. Кто-то особенный?       Агата с намёком поиграла бровями.       — Мы расстались, — буркнул Миша. Получается, коллеги ничего не заметили. Наверное, это даже хорошо.       — О, извини, — смутилась девушка.       — Да, я тоже думал, что он станет «особенным», — через силу улыбнулся Миша. — Стараюсь радоваться, что понял всё сейчас, а не через пару лет…       Разговор в кабинете тут же потёк в сторону чьих-нибудь расставаний и открывшихся внезапно неприглядных сторон. Разводы знаменитостей и различных знакомых. Обиды, скандалы, домыслы… Захаров сразу после планёрки куда-то уехал, и Миша сумел под уже привычный бубнёж спокойно погрузиться в работу.       Отчёт по первому заданию он отправлял со страхом. Снова вызовет к себе распекать за какую-нибудь запятую? Или для чего-то другого? Или побоится? Последнее вряд ли, альф опасность только подстёгивает. Но день закончился, а босс в офис так и не вернулся, так что Миша ушёл, не узнав ответов на свои вопросы.       Новый букет ему вручила консьержка в парадной его дома. Пожилая дама так восторженно любовалась цветами, что Миша не решился избавиться от них в её присутствии. А дома… Никто же не увидит, выбросил Миша новый подарок или нет. Так какой смысл в этом жесте? К тому же, никакой карточки к букету не прилагалось. Цветы могли быть и от Руслана. Интуиция подсказывала, что нет, не в его характере. Да ещё и такие красивые цветы…       Спал Миша плохо. Он унёс букет на кухню, чтобы не наводил на лишние мысли, но те лезли в голову и без напоминаний. Как теперь быть? Делать вид, что ничего не случилось? А вдруг это повторится? Тогда уж точно можно будет говорить, что Миша сознательно подвергал себя опасности. Уволиться? Но такая хорошая работа с приличной зарплатой. А аренда этой уютной квартирки с милой консьержкой обходится в немалую сумму, между прочим. И к тому же, почему это Миша должен увольняться? Захаров виноват, вот он бы пусть и уходил! Правда, он — босс и, объективно, отличный специалист, а Миша всего лишь второй аналитик в третьем ряду…       Так он и вертелся всю ночь с боку на бок и с утра чувствовал себя побитым. Если дальше так пойдет, Миша заработает какое-нибудь психическое расстройство, и вопрос с увольнением вскоре решится сам собой.       На рабочем месте всё было как обычно, но Миша всё равно нервно гипнотизировал дверь в кабинет Захарова и ждал, вызовет или нет. Миша с перепугу расставил все запятые по нужным местам, или босс, наконец, решил прекратить докапываться по пустякам?       Мишины расчёты всегда были верны. Результат его труда — это конечная цифра и сделанный из неё вывод. А в них Миша был уверен на все сто процентов. Отчёт же с описанием каждого показателя и промежуточного результата — бесполезная трата времени. А уж с одной или с двумя «н» написано «найденный», вообще никому не интересно. На главное вся эта описательная белиберда никак не влияет. Так нет же, Захаров проверяет всё, как преподы в универе. Возможно ещё и отступы линеечкой измеряет. А потом тычет всеми этими потерянными запятыми в нос. «Будьте внимательнее, Михаил». «Вы допускаете ошибки пятиклассника, Михаил».       В ожидании Миша накручивал себя и через час уже начал подозревать, что взорвется, когда Захаров, наконец, изволит что-нибудь сказать о его вчерашней работе.       Правда, Миша не ожидал, что начальник вместо того чтобы вызвать его к себе или отправить правки письмом, сам подойдёт к столу.       — Михаил, — тихо и как-то разочарованно начал тот, немного постояв рядом. Все остальные притихли, пытаясь разобрать этот почти шёпот. — Вы — прекрасный специалист. Ценное приобретение для моего отдела и компании в целом.       Миша напрягся. Вступление можно было не слушать, после него будет «но», которое перечеркнёт все эти похвалы.       — Но вам не хватает внимательности…       Миша уже открыл рот, чтобы высказать всё накипевшее и, вероятно, тут же уволиться… Но вдруг подумал, что Захаров имеет в виду не только отчёты. Будь Миша внимательнее, он не отправил бы то злополучное сообщение неверному адресату.       — Ведущий специалист должен проверять работу других, а я пока не вижу, что вы способны замечать ошибки, — тихо продолжил босс. — Проверьте свой отчёт ещё раз. Сами.       Юрий Захаров ушёл, а Миша так и сидел с открытым ртом. Это ему показалось или босс намекнул на повышение? Хочет новой должностью загладить свою вину? Или, Любой Боже, всё это время он не пытался выжить Михаила из команды, а надеялся подготовить к новым обязанностям?       — Да вы просто учитель года, — буркнул Михаил, обращаясь к закрывшейся двери кабинета.       Нет бы сразу объяснил что-нибудь. Задал бы, так сказать, мотивацию. А то только и слышно было «Вам следует быть внимательнее» да «Вы должны серьёзнее относиться к проверке своей работы». Было, правда, и «Вы могли бы многого добиться, если бы лучше сосредоточились», которое Миша воспринимал как «Тебе не место в моём коллективе, рассеянный идиот». Вскоре он и вовсе бросил прислушиваться к однообразным нотациям. Обдумывал список покупок, глядя в окно за спиной босса, и ждал, когда тот закончит. А потом злился на него.       А теперь уже злился на себя. Это ещё хорошо, что Захаров упрямый. Другой давно бы плюнул на попытки вдолбить что-то в Мишину голову. При таком-то сопротивлении.       Коллеги снова принялись обсуждать какую-то ерунду, а Миша попытался абстрагироваться и действительно сосредоточиться на проверке. Теперь, когда он понимал, какого результата Захаров добивается, всё выглядело иначе.       А что если и в пятницу всё было не совсем так, как показалось? Ведь по сути ничего не случилось. Вернее, случилось. Миша не на пустом месте перепугался до полусмерти. Но Юрий ведь отступил, стоило начать сопротивляться. Да и теперь, ведь специально не стал вызывать в кабинет. Не хотел пугать, наверное.       Что всё это значит?       Сосредоточиться на поиске ошибок в тексте было тяжело, а когда Миша их находил, становилось стыдно. На один абзац он вообще долго смотрел, пытаясь сообразить, что это и как тут оказалось. Потом понял, что вставил фрагмент из другого отчёта и забыл исправить названия и единицы измерения. И это, пожалуй, была не мелочь. Миша в самом деле проявил себя жутко невнимательным сотрудником.       На обеде он подсел к двум омегам — начальнику отдела сертификации Нэшу Виленски и парню из дизайна Барни Кортесу. На удачу, они как раз говорили об отношениях и правах омег. Впрочем, они почти всегда говорят об этом.       — Ну послушай. Давай представим ситуацию, — Миша аккуратно вывел обсуждение одной громкой новости в нужную сторону. — Допустим, я разговариваю… ну вот хотя бы с Барни.       Барни кивнул, выражая готовность участвовать.       — И в процессе говорю, что… — Миша обвёл взглядом столовую, будто бы подыскивая подходящий пример. — Ладно, не будем трогать генерального, возьмём начальника моего отдела. Так вот, я говорю, что Юрий Захаров очень милый, и я совсем не против с ним это самое.       Барни засмеялся, но Миша жестом его остановил.       — Это гипотетическая ситуация, — возмутился он. — Можно придумать другой пример, но сути это не меняет. Потому что дальше, клише из дурацких комедий, я не замечаю, но этот гипотетический Захаров стоит рядом и всё слышит. И вот в ближайший раз, когда мы остаёмся наедине… Например, я захожу к нему в кабинет, отчитаться о работе, он набрасывается на меня с членом наперевес, суёт руки в штаны и всё такое…       — Я не понимаю, в чём вопрос, — взвился Нэш. — Ты хочешь доказать, что жертва сама виновата? Это всё равно насилие!       — Погоди, — замахал руками Миша. — Ты сам говоришь, что «нет» — это всегда «нет». Без всякого там кокетства и желания, чтобы тебя поуговаривали. Но тогда и «да» — это всегда «да».       — Не совсем так, — не согласился Нэш.       — Да, да, я помню. Но тут я как раз был в здравом уме и трезвой памяти, вот как сейчас. И меня никто не принуждал. Полностью соответствует параметрам согласия.       — Это фраза, вырванная из контекста, — вмешался Барни. — Мало ли что мы с тобой обсуждали в этом гипотетическом разговоре. Может, ты имел в виду, что между кумиром подростков Звёздным Призраком и живым мужиком Юрием Захаровым, предпочитаешь реального человека. Несмотря на… — он красноречиво помахал рукой перед лицом.       — Ладно, я соглашусь, не все слова стоит воспринимать буквально, — вздохнул Нэш, хотя было видно, что он просто обдумывает, как отстоять свою позицию. — Тогда тебе в этой гипотетической ситуации надо ему как-то объяснить…       — Суть как раз в этом, — подхватил Барни. — Настоящему насильнику плевать на твоё согласие. Он даже рад будет, если ты начнёшь сопротивляться. Эта фраза ему нужна, только чтобы условно себя оправдать. А если это нормальный человек, то он поймёт, что произошла ошибка, и отступит. Недоразумение. Они случаются.       — Предлагаешь в таком случае считать, что как будто бы ничего не было? — скептично спросил Нэш.       — Ну… — Барни задумался. Миша ждал его вердикта с нетерпением. — Насилия, на мой взгляд, не было. Но и «ничего» я бы это не назвал. Вопрос в том, что делать дальше.       — Ничего? — хмыкнул Нэш. — Ну, раз это просто недоразумение. Обычно после них люди делают вид, что у них выборочная потеря памяти.       — Как вариант, конечно, — внезапно усмехнулся Барни. — Вот только это получается, что наш условный Миша спровоцировал условного Юру проявить свои чувства. Ведь если бы тот изначально не был заинтересован, он эту случайную фразу просто проигнорировал бы. То есть, это не просто недоразумение, а недоразумение, которое что-то значит. Но я не знаю, как после такого строить отношения. Я бы не смог, наверное.       Нэш и Барни, к счастью, не были великими сплетниками, да и не подумали, что Миша свой пример не полностью придумал.       Барни даже засмеялся, когда Миша назвал Захарова симпатичным. Это неприятно резануло. Ну да, босс совсем не милашка, но и подобных обсуждений за спиной не заслуживает. Местные сплетники говорили, что Захаров в детстве перенёс какую-то травму и с тех пор его лицо такое. На фото или в спокойном состоянии почти незаметно, но когда он разговаривает или улыбается, левая половина лица двигается не так как правая. Слегка заторможено и хаотично. Не слишком сильно, но на такой диссонанс просто физически больно смотреть. Мозг начинает ёрзать в черепной коробке, пытаясь понять, что ему показывают. Хочется отвернуться и перестать терзать своё восприятие, но одновременно и разглядеть получше, чтобы понять, как это работает. Побеждает обычно первое.       Если бы не это, Юрий Захаров был бы очень даже ничего. Благородные черты, смоляные кудри, выразительный разрез тёмных карих глаз. В профиль и без движения им даже можно было любоваться. Вдобавок Юрий Захаров был просто на зависть высоким и обладал хорошей фигурой. Миша видел в его кабинете спортивную сумку и абонемент в фитнес-клуб на столе. Можно предположить, что под деловыми костюмами есть на что взглянуть. Но вот лицо…       Впрочем Мишины родители всегда говорили, что физические недостатки сложно не замечать, но осуждать за них нельзя. Поэтому и царапнуло, что приятель оказался таким предвзятым.       Однако беспокоило не это. Миша спрятался в туалете и наконец решился прослушать запись. Он ведь в самом деле включил тогда диктофон. Боялся, что его уволят, обвинив в домогательствах, и не знал, как подстраховаться. Запись, наверное, ничем бы не помогла, но это единственное, что пришло в голову. И только теперь, решившись её проверить, Миша узнал, что от волнения забыл сразу сказать об ошибке. Принялся извиняться, но не сообщил за что. А потом был слышен только страстный шёпот Захарова. Разобрать можно было не всё. Много раз повторённое «Мишенька» и отрывочные «Я не надеялся» как бы говорили, что теория Барни верна — Миша Захарову действительно нравился. В этой мысли было какое-то облегчение, но она же и пугала. И как быть дальше Миша всё равно не знал.       Захаров часто куда-то уезжал. Миша сражался со своими ошибками. Они не сдавались. Миша негодовал. Но его отчёты стали гораздо лучше. Босс Мишу хвалил и даже снизошёл наконец до пояснений.       — Да, я знаю, откуда вы взяли эту цифру, — говорил Юрий. — Но если вам придётся представлять свою работу совету директоров, у них возникнут вопросы. Нужно писать так, чтобы некомпетентные в нашей сфере люди смогли всё понять. Или чтобы у них появилась такая иллюзия.       Вдохновлённый этими объяснениями Миша снова бросался на борьбу с глупыми ошибками, чтобы через пару часов опять начать психовать. Пока Захарова не было на месте, Миша отвлекался от одной работы другой работой. Но стоило ему появиться в офисе, как Мишины мысли принимались скакать от желания чему-то научиться у этого человека к страху случайно остаться с ним наедине, периодически заглядывая в сторону Юрия без одежды. И это тоже бесило.       В четверг в середине дня Мишу вызвали вниз к посетителю. Он почти не удивился, увидев Руслана. Даже с простенькими цветами явился. И чего только ждал почти неделю?       — Миша, я знаю, что ты обиделся, — бодро начал Руслан, когда они вышли на крыльцо. Подальше от любопытных ушей. — Но я же просто волновался за тебя!       — Точно? — вскинул бровь Миша. — Ты волновался о моей безопасности или о том, что кто-то покусился на твою собственность?       — Да как ты!.. — тут же вскипел Руслан. — Что ты вообще о себе возомнил? Я тут доброе дело делаю, пытаюсь тебя поддержать. Мне ещё на первом свидании про тебя всё понятно было. Даже стоять рядом противно!       — А спать со мной, значит, не противно было? — прищурился Миша. Вообще-то это он не горел желанием идти на второе свидание, но Руслан его уговорил. А теперь такие откровения. — Знаешь, не борись с собой. Катись к чёрту!       — Да пусть тебя хоть всем заводом ебут! Ты сам виноват! — рявкнул Руслан и, к счастью, действительно ушёл.       Захаров, видимо, возвращался из какой-то очередной поездки. Миша сразу его заметил. Босс остановился на крыльце, явно прислушиваясь, но вмешиваться не спешил.       — Всё в порядке? — осторожно спросил он, когда Руслан уже сел в машину, а Миша сунул букет в урну.       — В полнейшем, — буркнул Миша, решительно входя в здание.       — Это твой парень? — осторожно спросил Юрий Захаров, когда они зашли в лифт.       Миша только вздохнул. Внутри ещё всё кипело.       — Просто ты не пахнешь альфой, я не думал…       — Он — бета, — отмахнулся Миша. — Его по внешности часто принимают за альфу, но… знаете, вот за этого придурка я вам даже благодарен.       — Миша, — Юрий посмотрел прямо ему в глаза, и Миша постарался не отвернуться. За прошедшие месяцы он немного привык к этому лицу, но всё равно было сложно. — Прости меня, пожалуйста. Я ошибся и действовал не очень хорошо…       — Я уже понял, — Миша попытался улыбнуться. Лифт звякнул, добравшись до нужного этажа. Они провели вдвоём в тесной кабине примерно минуту, и ничего плохого не случилось. Уже вклад в копилку установления нормальных отношений. — Ничего. Мы это переживём. Как-нибудь.       В пятницу вечером от шефа пришло сообщение. Миша сначала испугался, но там оказалась всего лишь ссылка на фильм про пришельцев. Вообще он любил эту тему, но смотреть начал с опаской. Вдруг там какие-нибудь неприличные намёки, и Захаров имеет в виду что-нибудь этакое? Но уже через десять минут сюжет увлек Мишу к другим мирам и проблемам вымышленных цивилизаций. Фильм был немного сюрреалистичен, сам Миша такой бы не выбрал. Но о просмотре не пожалел, было очень интересно. Всё субботнее утро у Миши просто зудело с кем-нибудь поговорить про этот шедевр. Но сестра не смотрела, а другие вообще не были фанатами пришельцев.       «Я посмотрел фильм, и мне не с кем его обсудить», — подрагивающей рукой набрал Миша и отправил Юрию.       Через полчаса он получил адрес хорошей пиццерии. Лаконичное общение.       Они договорились о времени, и Миша завис перед шкафом. Одеваться как на работу было бы странно. Вещи, в которых Миша ходил на свидания, казались слишком вызывающими и сексуальными для данного случая. Хотя раньше он считал их довольно скромными. Нейтральная же одежда, которая у него была, годилась только чтобы на пять минут выбежать в магазин.       В результате Миша, чувствуя себя полным идиотом, опоздал на пятнадцать минут, потому что заезжал в торговый центр, купить хорошую футболку без двусмысленных надписей и сомнительных рисунков. То ли принарядился, то ли нет.       — По-моему, этот фильм — метафора нашей жизни в реальности и в сети. Там и музыка и цветность кадра меняется, когда герой выходит на планету, — с лёгкой улыбкой вещал Захаров, пока они дожидались свою пиццу.       — Но это логично, что на корабле и на планете всё выглядит по-разному, — противился Миша, хотя такой взгляд ему нравился. — Тогда бы уж развили метафору до конца и меняли актёра.       — Актёр, конечно, тот же, — немного подумав возражал Юрий, — но ты заметил, как меняется его мимика и пластика? Я думаю, это говорит о том, что в реальности и в сети меняется наше поведение, но не личность. Всё же есть какая-то основа, которая не зависит от смены аватара.       Он сунул в рот кусок пиццы, и Миша снова попытался приглядеться к Юрию. Наверное, тот и сам понимал свою особенность, поэтому старался держать лицо как можно более неподвижным и даже жевал как-то скромно. Хотя долго смотреть Миша всё равно не мог.       — Ты в самом деле такой идеальный? — озвучил свою мысль Миша. — Или ты учил наизусть статьи «Как разговаривать с омегами на первом свидании?»       Юрий улыбнулся более подвижной половиной лица. Вторая несколько раз дернулась, как при тике.       — Если ты о фильме, то это действительно моё мнение. Но я читал разные статьи. И что-то, возможно, запомнил.       Общаться было интересно. Юрий Захаров любил кино, хотя подходил к этому с излишней серьёзностью. Не то чтобы Миша смотрел только лёгкие комедии, но он ценил разнообразие и предпочитал разбавлять интеллектуальное кино чем-то попроще, иногда даже трешовым. Юрий был не против обсудить и это. Тем для разговора к обоюдному удовольствию хватало.       Но когда через неделю у Миши началась течка, и он попытался представить себе секс с Юрой, ничего не вышло. Пока Миша просто воображал, как босс снимает деловой костюм или элегантный свитер, являя миру красивое тело (оно точно должно быть красивым), всё было замечательно. Возбуждение, усиленное течкой, захлестывало жаркой волной. Но стоило этому придуманному Юрию двинуться, накатывал страх, и всё поднявшееся опускалось.       Так что течку Миша провёл даже не с вибратором, а в окружении учебников.       Он записался на тренинг по повышению сосредоточенности. И это принесло плоды. Хотя то, что теперь Миша понимал, зачем это делает, тоже играло свою роль. Вскоре Захаров стал давать менее тривиальные задачи. Оказалось, что некоторые вещи, которые после окончания университета ни разу не понадобились, подзабылись и теперь пора было их вспомнить. Пришлось браться за книги и дополнительные курсы. Ещё и Захаров советовал всяческие статьи. Это оказалось не только полезно для работы, но и отвлекало от лишних мыслей.       Через месяц Мишу повысили в должности.       — Всегда приятно поощрить хорошего профессионала, — с лёгкой улыбкой обратился Юрий к подчинённым. — Михаил доказал, что способен справиться со сложными задачами. Я уверен, что эта должность, ещё не предел…       — Вы госпожу Чавес не видели? — прервала его на полуслове заглянувшая в дверь новенькая секретарь и даже не извинилась. — Марк её вызывает, телефон недоступен, а куда она делась, непонятно.       — Она на производстве, — недовольно сообщил Миша. Это было самое логичное место, для поиска технолога, не то что их отдел, куда госпожа Чавес в жизни ни разу не заходила.       Девушка печально вздохнула. Видимо, искать кого-то в цеху она совершенно не хотела. И это, конечно, было прекрасным поводом прервать хвалебную речь в Мишин адрес. Можно подумать, такие приятные вещи каждый день случаются.       — А Марк сейчас свободен? — встрепенулся Захаров.       Увидев, что задачу можно заменить на более приятную и не идти в страшное производственное здание прямо сейчас, девушка буквально засияла. Она кивнула и повела Юрия за собой, как будто он сам не знал, где кабинет генерального.       По возвращении Захаров вызвал к себе Агату, они долго о чём-то разговаривали. Девушка вышла из кабинета задумчивой, но делиться ни с кем не стала. Что там с пределом Мишиных возможностей, он узнал только в субботу, когда они с Юрием уже привычно обедали в симпатичном итальянском ресторане. — Мне предложили место финдиректора в одной перспективной компании, — сообщил Юрий. — Мы долго вели переговоры, и вот теперь наконец-то сошлись в цифрах. Я работаю в Smith Chemical Group только до конца этого месяца.       Миша шокировано уставился на него. Даже подрагивающая левая половина лица в этот момент не пугала.       — А потом? — осторожно спросил Миша       — У нас теперь трое ведущих, — взялся пояснять Юрий. — Дима, конечно, гений. Но он аутист, ему даже просто в коллективе тяжело работать. Управлять он не сможет. Пока отдел возглавит Агата. Но она сказала, что её муж нашёл работу в другом регионе. Она останется здесь максимум на полгода, пока он проходит испытательный срок и ищет им жильё. Потом ты.       — Как я? Почему я? — не понял Миша.       — Потому что ты сможешь, — пожал плечами Юрий. — Возможно, конечно, что Марк найдёт нового начальника. Но насколько я его знаю, он постарается использовать те ресурсы, которые уже есть.       — Но я же омега и вообще, — не сдавался Миша.       — Это не так страшно, как кажется, — рассмеялся Юрий. — Твой приятель Нэш — тоже омега и начальник отдела. Ничего невозможного.       Мише хотелось заметить, что Нэш довольно нестандартный омега, но это было бы нетактично.       — Но… мы же вроде как…       Они уже больше месяца «вроде как встречались». Как какие-нибудь пятиклашки, исключительно в светлое время суток, в людных местах. Ни алкоголя, ни пошлых шуток, ни страстных поцелуев. На третьем свидании Миша решился на осторожные объятия. Дальше дело пока не пошло. Иногда Миша сам с собой шутил, что им не хватает только дуэньи. Оставаться наедине вроде бы и хотелось, но пугало до дрожи. Присутствие хотя бы ещё одного человека поблизости помогало немного расслабиться. Так Миша, наконец, перестал бояться находиться с Юрием в машине только после того, как два дня во время профильной конференции с ними ездила Агата. Юрий наверняка замечал, что, когда Миша заходит в его кабинет, оставляет дверь приоткрытой. Мишу и самого это смущало, но Юрий вёл себя спокойно и какой-нибудь обиды не выдавал.       Иногда Миша думал, что не стоит бороться с собой. Нэш бы точно рекомендовал послать этого альфу куда подальше и лечить моральную травму другим способом. Но с другой стороны, Мише нравилось проводить время с Юрой. И не только на свиданиях. Когда в работе замечания отошли от языковых ошибок и стали касаться новых интересных задач, Юрина вдумчивость и внимательность стали Мише симпатичны. Юрий Захаров Мише нравился как личность. Пугала его только близость. Причём пугала глупо и иррационально. Он ведь прекрасно понимал, что Юрий не сделал ему ничего плохого и даже не собирался этого делать. А уж теперь точно постарается быть предельно нежным. Но всё равно было страшно.       Юрий коснулся его руки легко, почти невесомо.       — Я говорю тебе это, потому что уверен, через полгода ты сможешь справиться с задачами начальника отдела. Но ты не обязан. Если ты захочешь всё бросить ради… семьи? — со странной интонацией предположил Юрий. — Это можно сделать в любой момент.       Миша на секунду залип на левой, пугающей, половине лица, но не выдержал и перевёл взгляд на руки. В прошлый выходной они ходили на выставку, и Юрий познакомил его со своей младшей сестрой. Это было очень серьёзно.       — Я определённо захочу… семью, — осторожно решил Миша. — Не уверен, правда, что брошу «всё».       — Торопиться некуда, — Юрий слегка сжал его пальцы и тут же убрал руку.       Некуда. Но неспешность Мишу смущала.       Миша долго разглядывал новое сообщение. Ничего необычного в нём не было. Афиша нового фильма. Миша о нём и так знал и планировал посмотреть. Но Юрий предлагал пойти на премьерный показ. Там даже режиссёр в начале должен был что-то говорить. Ужасно заманчиво, но это был определённый шаг. Сеанс вечером. Закончится поздно, а они ведь наверняка захотят обсудить… Конечно, они давно уже не пятиклассники — нельзя вечно ходить в кафе-мороженное. Новый этап отношениям нужен. Но готов ли Миша?       Он согласился.       — Не получится, так не получится, — подбадривал себя он перед выходом. — Мы это переживём.       В машине он нервничал, хотя обстановка была уже привычной. Миша переживал всю дорогу, но во время фильма всё же сумел отвлечься.       — Нет, классно, конечно, — резюмировал он, выходя из зала. — Но тема первого контакта уже избита, на мой взгляд.       — Только до сих пор никто так и не сумел его правильно показать, — вмешался кто-то за их спинами. — Настоящий первый контакт проходил бы… ах это ты у нас тут эксперт!       — Руслан? — Миша удивлённо уставился на бывшего. За прошедшее время он уже успел позабыть о существовании этого человека.       Выглядел тот неплохо. В разлуке явно не страдал. К тому же за его локоть держался омега, симпатичный, хоть и немного слишком накрашенный.       Руслан тоже окинул придирчивым взглядом Мишиного спутника.       — Теперь ты встречаешься с уродами?       Ну вот что это такое? Если они расстались, пусть даже не очень приятно, теперь обязаны при встрече говорить друг другу гадости? Так, что ли?       — По-моему, здесь один урод, — буркнул Миша. — И это ты.       Руслан глянул на своего спутника, который удивлённо хлопал глазами, и вдруг с каким-то диким криком замахнулся на Мишу. Юрий прикрыл его собой. Удар пришелся по левой скуле, но Юрий не обратил внимания и попытался скрутить нападавшего. Правда, у подбежавшей охраны это получилось лучше.       — Да что, чёрт возьми, не так с этим человеком? — выкрикнул Миша. — Я к нему вообще не лез! Он сам меня оскорбил и сам же обиделся!       Юрий обнял его и, поглаживая по спине, успокаивал.       — Такое бывает с бетами, похожими на альф, — немного ехидно сказал Захаров. Руслан всё ещё был рядом, разбирался с охраной и омегой, который хотел уйти без него. — Они обижены на вселенную за сам факт своего существования.       Руслан что-то зарычал, но охрана не дала ему дёрнуться.       — А я надеялся, что он не такой псих, как альфы, — недовольно вздохнул пришедший с Русланом омега, решительно вытащил из его кармана гардеробный номерок и удалился.       Юрий тоже потянул Мишу подальше от обидчика.       — Какая-то гипертрофированная неуверенность в себе, — возмущённо бубнил Миша. — Нет, ну он же может быть нормальным мужиком. Он не глупый, сильный, у него хорошая работа, но такой придурок!       Юрий понимающе улыбнулся. Но к Мише была повернута левая половина лица, так что оттенки эмоции уловить было сложно.       — Ой, — Миша коснулся опухшей скулы Юрия. — Он тебя ударил. Надо холодное приложить!       Миша усадил своего альфу на ближайший диванчик и метнулся к автомату за газировкой. Он приложил к Юриному лицу холодную банку и внимательно разглядывал, надеясь оценить повреждения. Но у Юрия начался настоящий тик и не отвести взгляд было сложно.       — Не напрягайся так, — Юрий положил ладонь поверх Мишиной, прикрыв большую часть лица. — Даже родители до конца не привыкли. Только сестра. Она говорит, это потому что детская психика более гибкая, а её удочерили младенцем. Она со мной знакома с шести месяцев.       Юрий забрал уже нагревшуюся банку и встал, чтобы они могли, наконец, покинуть кинотеатр.       У машины Миша остановил его, осторожно потрогал место удара и недовольно поморщился.       — Пройдёт, — улыбнулся Юрий и поцеловал его пальцы.       — С каким лицом ты завтра будешь на работе! — взвился Миша.       — Чуть более перекошенным, чем обычно, — пожал плечами Юра, сел за руль и дождался пока Миша устроится рядом. — Мне было три, когда случилась авария. Родители и бабушка погибли. У меня были многочисленные травмы. Я попал в приют практически лежачим. Но альфы живучие, я поправлялся. И мне очень повезло, меня усыновили замечательные люди. Они приложили много сил, чтобы поднять меня на ноги. Чтобы я смог для начала хотя бы жевать. Потом ещё несколько лет терапии и всяких занятий, чтобы я начал внятно говорить. О красоте там уже и речи не шло. Это не главное. Проще говоря, синяк в пол-лица это ерунда по сравнению с тем, как я выглядел лет в пять.       — Всё равно дома надо лёд приложить, — Миша скрестил руки на груди. — Едем ко мне.       Впрочем, про лёд Миша же первым и забыл. По пути он осознал, что в кинотеатре они некоторое время стояли обнявшись, и Мишу это не пугало. Наоборот, эти объятия вызывали чувство защищённости и комфорта. Дома он тут же решил проверить это наблюдение на практике. А за поцелуями вообще всё отошло на второй план.       Миша не мог точно описать свои ощущения. Вроде бы страшно не было. Немного нетерпения, возбуждение, лёгкая растерянность.       — Постой, — всё же отстранился Миша, когда Юрий крепко прижал его к себе. — Давай я сам начну.       Юрий послушно опустил руки. Миша включил настольную лампу у кровати и на секунду прикрыл глаза, чтобы успокоиться. Главное — не паниковать. Но в любом случае, мир не рухнет и можно будет попробовать ещё раз. Он снял пиджак и рубашку, бросил их в кресло и подошёл ближе к Юрию. Тот жадно разглядывал Мишу, но никаких движений не делал. Миша провёл пальцами по его лицу, будто успокаивая трясущийся нерв. Сначала Мише казалось, что однажды он сможет спокойно смотреть на травмированную половину, и это будет что-то значить. Но теперь он подумал, что привык и даже полюбил то, что там внутри, за этим лицом. А внешнее не настолько важно. Миша прижался губами к левой скуле, ощутив, как она подрагивает. Спокойствие давалось Юрию не просто. Миша улыбнулся, стягивая с него галстук.       — Давно хотел узнать, что у тебя под рубашкой, — Миша отбросил пиджак Юрия в сторону.       — Только не пугайся, — вздохнул Юрий.       Мог бы и не предупреждать. После рассказа об аварии Миша догадывался, что должны быть шрамы. Один кривой тянулся по груди, как будто хотел добраться до сердца, но не дотягивался. Поверх него вилась тонкая изящная татуировка в виде ветки с мелкими цветами, а над ними порхали бабочки. Такой лёгкий и нежный рисунок не ожидаешь увидеть у альфы.       — Почему бабочки? — немного удивлённо спросил Миша, стягивая рубашку с плеч, чтобы оценить картину полностью.       — Первое, что я помню после аварии, — Юрий всё же перестал стоять неподвижно, потянулся расстегнуть манжеты. — Медперсонал в детских отделениях часто носит костюмы с милыми рисунками. У одной из медсестёр были бабочки. Хотя в полубреду мне казалось, что они настоящие и летают вокруг меня. А потом… Моя приёмная мать — лингвист и историк. Она рассказывала, что некоторые народы считают бабочек душами умерших. Так что это, — он по очереди коснулся изящных крылышек, — настоящие родители и бабушка.       Миша повторил путь его пальцев, двинулся выше, погладил ключицы и плечи. Как Миша и ожидал, у Юрия всё было в порядке с мышцами. Хотя на левой руке из-за широкого старого шрама бицепс выглядел не так ровно и гладко, как у журнальных моделей. Но сила чувствовалась. И при этом не было никакой агрессивности. Даже присущей альфам гипертрофированной мужественности, которая всегда немного пугала, Миша не ощущал.       — Обними меня, — попросил он. Юрий выполнил просьбу с готовностью, но осторожно, боясь спугнуть.       Миша сам прижался крепче.       — Я тебя люблю, — выдохнул он и не дал ответить, первым потянувшись за поцелуем.       Они ласкали друг друга медленно, продолжали раздевать с осторожностью, не уступая страсти, хотя у обоих её было с избытком. Юрий сел на кровать и притянул Мишу к себе на колени. Долго гладил, то опускаясь к заднице, сжимая ягодицы и кружа пальцами по расселине, то вновь поднимаясь по спине к плечам, стараясь расслабить их. Миша сам толкнул его лечь и оседлал. Возле колена оказался презерватив. Видимо Юрий в какой-то момент достал его и бросил на кровать. Миша взял пакетик в зубы, пока сползал пониже, не забывая попутно ласкать живот и бёдра партнёра. Он огладил член будто на пробу, примериваясь. Юрий дёрнулся и коротко застонал. Никто из них не железный всё же. Миша разорвал упаковку презерватива и, глядя в глаза, раскатал его по члену Юрия. Ему тоже уже не терпелось. Сзади всё было скользким почти как в течку.       — Позволишь? — почти утвердительно спросил Юрий, перехватывая его руки. Миша кивнул, и Юрий ловко перевернул их, оказываясь сверху.       Миша устроился удобнее и выше задрал ноги, показывая готовность и нетерпение. Юрий не стал мучить его ожиданием и плавно вошёл.       — О да! — простонал Миша.       На этом выдержка кончилась у обоих. Они двигались быстро и страстно, постоянно теряя ритм и порой мешая друг другу, но в полном единстве порыва. Навстречу друг другу. В какой-то момент Миша не выдержал и дотянулся до своего члена. Юрий хотел сделать это сам, но не успел. Пары движений было достаточно, чтобы Миша кончил. И тут же почувствовал, как внутри разбухает узел.       — Как же хорошо! — крикнул Миша, после очередного микрооргазма. Он сидел, опираясь спиной на колени Юрия и наслаждался пульсирующим внутри узлом. Правда, длилось это не так уж долго. Вскоре он рухнул на кровать рядом с Юрием. — Уже забыл, как это классно.       — Встречался с бетами? — немного ревниво спросил Юрий, прижимая к себе теперь уже точно своего омегу.       — У меня в универе был альфа, — нехотя поделился Миша. — Мы довольно долго встречались, но к концу учёбы пути всё больше расходились, пока совсем не разошлись. После выпуска мы ещё с месяц иногда обедали вместе, чисто из-за гормональной привязки. Уже и поговорить было не о чем. А потом я скорее ни с кем не встречался. Пробовал с одной девушкой. Некоторым нравится, но я глупо себя чувствовал. А до Руслана у меня больше года никого не было. Да и с ним не стоило. Но что уж теперь?       Он слегка толкнул Юрия в бок. Мол, твоя очередь.       — У меня тоже были отношения в университете, — после некоторого молчания сдался Юрий. — Но потом «пути разошлись». Сначала он бросил учёбу, потом и меня. А после… я пробовал знакомиться, но дальше первого свидания обычно дело не шло. Не с моим лицом.       — Главное, то что внутри, — поучительно изрёк Миша, уютно устраиваясь в объятиях. — И это всё моё!       Очень удачно, что в столовой Нэш сидел с Барни. В последнее время Виленски всё чаще проводил время в компании госпожи Чавес, а она Мише не нравилась. Он хотел поговорить с приятелями без неё.       Барни рассказывал какую-то длинную и вероятно смешную историю с участием своей девушки, но Миша не дотерпел до конца. Он положил на стол перед омегами два элегантных картонных прямоугольника.       — Ну наконец-то! — воскликнул Барни, мгновенно переключаясь. Он схватил приглашение и дизайнерским взглядом изучил со всех сторон. — И что? После свадьбы бросишь работу?       — С чего бы? — ощетинился Миша. Собственно последние полгода примерно так вопрос и стоял. И очень этим надоел.       — Ну, — протянул Барни, постукивая приглашением по столу. — Если пара уже давно живёт вместе и решает пожениться, это обычно значит, что скоро их станет трое.       — Почему это не может значить, что они искали самую подходящую дату? — недовольно вмешался Нэш. — Может, они всё это время планировали свадьбу? Просто мы не знали.       Миша улыбнулся.       — Юра с первых дней дал понять, что настроен серьёзно, — сообщил он. При упоминании партнёра, у него всегда теплело на душе, и улыбка появлялась сама собой. — Это я всё не мог понять, как наше «навсегда» будет выглядеть. А он не из тех альф, которые борются со своей природой и пытаются попробовать всех.       — Ну в его-то случае понятно, — усмехнулся Барни.       Нэш посмотрел на приятеля неодобрительно.       — Нет, я же не говорю, что он плохой человек. Но вы ведь не будете отрицать, что эта штука с лицом не добавляет привлекательности, — не пожелал сдаваться Барни. — Я был в шоке, что такой симпатичный омега как наш Миша встречается с Захаровым. Это было внезапно.       — На самом деле, мы довольно долго к этому шли, — Миша улыбнулся воспоминаниям. — Я всё время был не уверен. И вовсе не из-за лица. С этим как раз проще всего. Но он совершенно не желал видеть проблемы там, где их вижу я! Ему плевать, что скажут люди. Он поставил себе цель и прокладывает путь. Не прямо, но максимально эффективно и полностью игнорируя некоторые вещи. Да и со свадьбой, я никак не мог понять, чего именно он хочет. И как мне надо было решать соглашаться или нет?       — Но ты согласился, — заметил Нэш, убирая в карман своё приглашение.       — Его мать — невероятная женщина, — всплеснул руками Миша. — Она — альфа. Преподаёт латынь, переводит старинные тексты, пишет книги по истории. В общем, умная дама. Недавно я с ней поговорил и понял, как в их семье смотрят на проблемы. Странно вообще, что я сам не додумался. Они же усыновили Юру по сути инвалидом. Годами планомерно лечили и помогали восстанавливаться. Они хорошо умеют отделять важное от второстепенного. Так что я тоже отделил и понял, что сейчас надо решать только, хочу я за него замуж или нет. Я хочу. А про все мои страхи… рядом с ним я как будто в броне Капитана Галактики. Абсолютно защищён и при этом всё могу.       — Но как он всё же сумел тебя очаровать? — поинтересовался Барни.       — Юра как-то узнал, что я люблю фильмы про космос, — пожал плечами Миша. — Порекомендовал один, я посмотрел и решил обсудить. Слово за слово…       Про то другое сообщение они предпочитали не вспоминать.