I'm not going to take it

— Блять! Может мне тогда вообще ни с кем не общаться? Только потому что тебе так хочется. И потому, что ты такой ревнивый, видите ли. Как ты не поймёшь уже наконец, а? Нас всех красят стилисты, стафф одежду подбирают, менеджер помогает во всём и много кто ещё. И то, что я улыбнулся кому-то это нихуя не значит, что я изменяю или прочая хуйня, это — благодарность за то, что они делают днями и ночами для нас всех и извинения за тяжкий труд и сбитый режим сна из-за нас. Разве только я так делаю? Ребята тоже, таким образом пытаясь выразить благодарность. Ревновать в таком случае, это — самое глупое, что вообще можно придумать. Я заебался тебе это повторять десятки раз за день. — передать, насколько зол сейчас Тэхён, словами нельзя передать. Он сидит в общей гримёрке, на стуле с колёсиками, Юнги стоит в полуметре от него. Стилисты, которые минутами ранее, делали эту чёртову укладку Тэхёну, вышли по просьбе старшего, когда только начала завязываться ссора, не предвещающая ничего хорошего. Мемберы, которые вышли за едой на небольшую кухню, не знали о происходящем. Они идут спокойно по коридору, разговаривая между собой, что-то обсуждая и, при этом смеясь. На встречу им вдруг идут стилисты Тэхёна, которые должны были его «привести в порядок». Увидев их, ребята замолкают. — А вы уже закончили? Так быстро? — поинтересовался Намджун. — Нет. Господин Ким попросил нас выйти и сказал, что мы можем идти отдыхать. — ребята между собой переглянулись, не понимая такого поступка хёна. — У нас же сейчас фансайн? — удивлённо заявил Чимин, остальные согласно за кивали. — Ну, дело в том, что они с господином Мином, поругались. — Что?! — ребята удивились, переглядываясь. — Хорошо, спасибо, что рассказали, идите отдохните. — поклонившись сказал Джин. — Да, спасибо. — они ушли в комнату отдыха, перед этим поклонившись несколько раз всем мемберам. Ребята побежали дальше по коридору, к гримёрке, слыша злой и раздраженный голос самого старшего. — Сколько раз я объясняю тебе одно и тоже? До тебя никак не дойдет. Когда ты, чёрт возьми, наконец угомонишь свои ебучие порывы ревности и перестанешь ревновать меня ко всему что движется? Знаешь что? Ты меня заебал своими выходками, Мин Юнги. Я не собираюсь это терпеть. С меня, сука, хватит. — он снимает полотенце с плеч и кладёт его, громко стукнув по столу при этом. Встаёт, выходит из гримёрки, громко хлопнув дверью, от чего Юнги и ребята, как раз подбежавшие, вздрогнули. Не обратив никакого внимания на пришедших, старший уходит. Ребята посмотрели ему в след и зашли в комнату. Юнги уже сидел на диване, в самом углу, поджав колени к груди, обняв их руками и опустив голову на них. Мемберы услышали всхлипы, шморганье носом и поспешили к Юну. — Юнги, ну ты чего? Не плачь. — Джин присел возле него, осторожно коснулся спины и начал поглаживать успокаивающе. — Я-я… всё исп-портил… я… я во вс-всём виноват. — тихо проговорил он, дрожащим голосом и ещё больше начал плакать. Джин посмотрел на рядом стоящих ребят. Они понимали, почему их хён так разозлился на Юнги, но и второй, по сути то не виноват. Он лишь делает, как велит ему его сердце. И выбрать кого-то одного, того кто прав — невозможно. — Нет, хён, не говори так. Ты же не виноват в своей ревности. — Чонгук присел на бортик дивана и приобнял Юна. — К-как раз та-аки, я в ней и вин-новат. Ревновать — зн-значит не доверять. А я доверяю х-хёну, только всё рав-вно не могу н-не ревновать. Тэхён и Юнги, встречаются уже как год. У них прекрасные отношения, хоть и сложные, из-за характера старшего, и из-за ревности младшего. В основном, их ссоры только из-за неё и происходят. Но в этот раз, это первая такая серьезная их перепалка и учитывая то, что Тэхён никогда до этого, не был настолько зол на него, ещё и впервые ругался матами на Юнги. До этого, младший — единственный человек, который не испытывал хёна в гневе и единственный, с кем Тэ был всегда нежен, словно со стеклянной вазой, кого тот всегда защищал и не давал никому в обиду. А сейчас, его терпение просто лопнуло и он сорвался. Юнги это понимает. Он не в коем случае не злиться и не обижается на Тэхёна, разве что, на себя и свою тупую ревность. Юноша очень хочет извиниться, очень сильно хочет умолять, чтобы тот его идиота простил. Но не может, он очень боится услышать: «уйди», «я не хочу тебя видеть», «нам нужно расстаться, я не намерен это всё терпеть». Последних слов, он боится больше всего и мысли об этом заставляют его ещё больше заливаться слезами и громче всхлипывать. До начала фансайна, ребятам всё же удалось его успокоить и даже развеселить, что не могло их не радовать. Потому что, видеть как Юнги страдает — настоящая пытка для них. Вот они стоят за кулисами, им последний раз поправляют мейк и укладки. Юнги не может не заметить что, Тэхёна всё ещё нет. Им объявляют выход. Чимин и Хосок чуть ли не под ручку хватают старшего, отрывая того как клеем приклееного к одному месту и ведут к выходу на сцену. Юнги не сопротивляется, но тут, словно из не откуда, перед ними проходит Тэхён. Младший останавливается и смотрит ему в спину. Тот проходит мимо остальных, кто шел спереди и выходит на сцену, одновременно с этим забирая свой микрофон, что сопровождается громкими криками арми. Все посмотрели с начала на старшего, потом на Юна, что так и продолжал стоять и пялиться, на уже закрытую шторку, за которой выход на сцену. Его обнимает за плечи Намджун и не сильно подталкивает за спину, говоря: — Ты справишься, Юнги. Всё будет хорошо. Пойдем. — и Мин поддаётся, они выходят вслед за макнэ-лайном, а за ними ещё и Джин с Хосоком. Юн видит, как Тэхён садиться за стол с противоположной стороны, с краю. Юнги сел через троих от него. Фансайн проходил хорошо. Вообще то, ничего хорошего. Тэхён был спокоен и просто сидел, как обычно, пытался показать арми что всё хорошо, как обычно не улыбается, этого не изменить и все уже привыкли. Иногда разговаривает с Хосоком, который сидит рядом и Намджуном, сидящим после Хосока, но в сторону Юнги вообще не смотрит. Чимин же и Чонгук, облепившие Юна с обеих сторон, пытаются его отвлекать. По сравнению с Тэхёном, Юнги ведёт себя как всегда мило, неуклюже, старается улыбаться и не подавать виду. Но арми всегда очень внимательны и даже малейшую мелочь могут обнаружить. Поэтому, заметили, что их любимая шипперская парочка, как-то отдалились и между ними как будто что-то произошло. Потому что, заметили взгляды младшего на Кима, они были какие-то грустные, будто тот в замешательстве, запутался и не знает что делать. И заметили, что старший, ни разу не посмотрел в его сторону. Фансайн проходит, после него наступает очередь фотосессии, там всё также, ничего не меняется. Ребята фоткаються по три и четыре человека. И конечно же, Тэхён и Юнги в разных командах, а когда очередь доходит до общего фото всемером, они стоят в разных концах. После фотосессии, наступает репетиция, а после неё и концерт. И опять же, ничего не меняется. Юнги подходил к старшему, извинялся, но всё безрезультатно. На концерте они все выкладываются на полную мощь и несмотря на все трудности, усталость и боль, они отчаянно не показывают этого фанатам, улыбаются, веселятся и вместе с тем, веселят арми. Чимин и Хосок, как обычно дурачатся. Чонгук и Джин, если не дерутся, и не бьются друг с другом, то обливаются водой или бегают по сцене, играя в догонялки. Намджун, наш любимый лидер, просто веселиться вместе с ними, отдаваясь и веселясь со всеми. Юнги хоть и не в том настроении, но всё же сдается и тоже дурачиться с макнэ-лайном. А Тэхён, лишь на весь этот детский сад, как обычно, ворчит, как самый зрелый и самый старший, среди этих детей неугомонных и мученически закатывает глаза с жестом: «рука лицо». Ибо по другому весь этот «беспорядок», что творится, он описать не может. Ведут себя хуже школьников, учитывая тот факт, что самому младшему из них двадцать пять, а самому старшему тридцать и Тэхён плюсом, его старше на два года. Как бы Джун и Хосок не старались его «затащить» в свою «тусовку», тот был непреклонен и не пробиваем. Но дурачились те только по началу концерта, после первой и одной из самых сложных в хореографии песни: «Idol», они прекратили, ведь дальше пошло как по цепочке. Так и прошёл весь концерт. Спускаясь со сцены, ребята уже могли не скрывать того, что чувствуют на самом деле. И все были не в лучшем состоянии. Шли снимая на ходу рубашки и обмахиваясь ими же. Те кто особенно трудились в танцах, им досталось похлеще остальных. Протирались полотенцами, принесенные стаффом, они старались отдышаться. Дойдя до лавочек, Чонгук чуть ли не с порога потерял сознание. Все начали суетиться, стафф бегали по помещению. Уже вызвали врача и макнэ отнесли в свободную комнату, постелили что-то на пол и положили его. Пока его старались привести в сознание, ребята обдувались мини вентиляторами, а некоторые дышали через ингалятор, что им держали стафф. Тэхёну было, честно говоря, не лучше Чонгука, он держал ингалятор и кое как пытался выровнять дыхание, в предобморочном состоянии, пока ему стафф пошёл за ветро-дуйкой, совсем обессиленный и с закрытыми глазами. Из-за его длинной чёлки, не было видно, что ему очень плохо, поэтому к нему не подошли, ведь не знали. Но у Юнги всё было более менее нормально, как и у Намджуна, поэтому, он как-то позабывший о том, чтобы проверить всё ли хорошо с хёном, из-за своего состояния, оглянулся ища того взглядом, не нашел, обернулся назад и наконец то заметил старшего, и его ужасное состояние. Лицо у того было очень бледное, отдавало зелёным, пот так и стекает по нему, волосы мокрые, замечает закрытые глаза и то, как тяжело тот дышит, даже через ингалятор. Сердце вмиг заколотилось, просто как бешеное, будто ещё чуть-чуть и выскочит наружу. Юнги очень заволновался и вскочив, «подлетел» к Тэхёну, присаживаясь рядом с ним и осторожно положил руку на его спину. — Хён! Всё хорошо? Тебе плохо? — наклонился и попытался заглянуть тому в глаза. Старший же наконец открыл их. — Да, плохо. Я вот вот сознание потеряю. Голова кружится. — младший берёт полотенце и заботливо протирает хёну лицо и шею от пота, после, выхватывает вентилятор, помогает ему с ним, делая мощность на максимум. Тэхёну становится немного лучше, но перед глазами начинает всё мутнеть. И тогда Юнги отложил полотенце и повернувшись в сторону суетящихся стафф, воскликнул: — Стафф, кто нибудь, помогите. Хёну плохо. — все как по сценарию, одновременно повернулись в их сторону. Двое человек тут же срываются с места и несутся к ним. Юн осторожно придерживает Тэхёна под локоть и помогает тому встать. Но, как только Тэ встаёт, у него всё темнеет перед глазами и он теряет сознание, падая назад. Юнги тут же потянулся его словить, ребята рядом сидящие подорвались и тоже вытянули руки, чтобы словить старшего. Стафф подбегают и отбирают у них Кима, занося уже в гардеробную и укладывая на диван. Младший с начала стоит и пытается прийти в себя. Но руки предательски дрожат, сердце ещё быстрее колотиться, а внутри всё сжимается. Простояв так пару секунд, он хочет уже пойти за ними, но его останавливает Чимин, схватив за руку. — Хён, не иди, посиди здесь, успокойся. Ты же только себе хуже сделаешь, если пойдешь и будешь там сидеть, смотреть на это всё. Лучше подожди пока. Всё будет хорошо, не волнуйся. — сказал Чим и потянув Юна к себе, усадил рядом на скамейку. — Но, если что-то сл… — он не договаривает, его перебивает Джин. — Юнги! Я сейчас как никогда согласен с Чимином. Мы почему и не пошли к Чонгуку, потому что знаем, что начнем ещё сильнее волноваться и этим мы никак ему не поможем, а только мешать стаффу будем. Они и так сейчас как на иголках. Пойми, лучше посидеть здесь и немного подождать, чем сидеть, видеть ту неприятную картину и чуть ли не выдирать волосы от волнения. Не только ты сильно переживаешь. Мы тоже волнуемся. И за хёна, и за Чонгука, но нужно поберечь и себя, и своё здоровье тоже. Выпей лучше водички. — договорил и протянул бутылку воды.

***

Прошло примерно пол часа. Чонгук уже давно пришёл в себя и сейчас, хорошо себя чувствует. Ребята ему рассказали о произошедшем. Вот из гардеробной выходит стафф, а за ними и Тэхён, уже переодетый в обычную одежду. Все мемберы тут же подбегают к нему и начинают расспрашивать и задавать по сотню вопросов. Старший тяжело вздохнул и ответил: — Со мной всё хорошо, не волнуйтесь. Я в полном порядке. Уже всё прошло. — все облегчённо выдохнули. Ребята идут по коридору, к выходу из здания, где был концерт. И Чонгук решил спросить про планы на вечер. — Ну что, домой? — Может съездим поужинаем? — предложил Хосок. На что все согласились, кроме Тэхёна. Тот шёл уставившись в телефон. — Хён! Ты с нами? — Намджун легонько похлопал того по плечу. И Ким отводит взгляд от гаджета, переводя его на Нама. — А? Что? Что такое? — Мы хотим съездить вместе по ужинать. Ты с нами, хён? — повторяет вопрос Джун. — Нет, спасибо. Езжайте без меня. У меня кое какие планы. — ответил старший и коротко помахав, обгоняет их и надев наушники, пошёл к выходу. Выйдя на улицу, возле входа, как обычно, собралось куча арми и когда они заприметили Тэхёна через стеклянную дверь, там начался самый настоящий хаос. А когда айдол вышел, они начали ещё громче кричать и рваться к нему. Несколько охранников сразу же побежали их останавливать и огораживать от Кима, а ещё двое, побежали за парнем, окружив его и выставив руки в разные стороны. Тэхён подошёл к своей машине и обойдя её, охранник открыл дверь и тот сел за руль авто, сразу же давя на педаль газа и уезжая. Как только проехал метров десять и застегнул ремень безопасности, ведя машину одной рукой, Тэ второй достал свой телефон и начал набирать такой знакомый, с одной стороны номер, но с другой, такой позабытый на целый месяц, ведь свободного времени почти не было. Шли гудки и вскоре ему ответили. — Алло? Да? — послышался голос с другой стороны. — Привет, хён, богатым буду. Не узнал меня, ай-яй-яй. А я соскучился, вообще то. А ты вот как со мной. Небось забыл уже про меня. — проговорил Тэхён, сделав вид, что обиделся. Давайте! Делаем ставки. Кто же это может быть? А? Как думаете? Простите, но я думаю что вы не угадаете. Подсказка: Нет! Это не Пак Богоми. — Тэхён?! Бог мой, прости. Немного устал и не заметил, что это ты звонишь. — голос с той стороны вдруг заметно оживился и Ким на это улыбнулся. — Хён Сик, брось, не извиняйся, всё в порядке. Я всё понимаю. Ага! Пак Хён Сик. Вот такой сюрприз. Люблю его больше жизни. Не могла его не добавить. Кто угадал, респект вам. — Хорошо. А почему звонишь, Тэ? У вас же вроде концерт? — Он минут сорок, как уже закончился. А звоню, потому что хотел спросить, сможешь ли ты встретиться. — Смогу конечно. Ещё спрашиваешь. На тебя всегда время найдётся. Где? — Давай, я к тебе приеду. — Хорошо, жду. Пока. — Пока.

***

Постучавшись в дверь и немного подождав, ему открывают. Тэхён не успевает и шагу сделать, его тут же обнимают. — Оппа! Я так скучал. Ты не представляешь насколько я рад тебя видеть. Мы так давно не виделись. — Хён Сик потирает его спину, а Тэхён смеётся и обнимает его в ответ. — Я тоже скучал. Наконец появилось свободное время. Хотел неделю назад позвать, но было уже девять часов, а с твоей загруженностью, не стал тебя беспокоить и переборол себя. — они наконец отстранились и Тэхён зашёл внутрь, закрывая за собой дверь и снимая обувь. — Ну и зачем? А? — не сильно стукнул Кима по плечу. — Я сто раз говорил, что время на встречу с тобой, у меня всегда будет. Даже в час ночи. — возмутился старший. Тэхён закончил и они прошли в гостиную. — Потому что, здоровье твоё не хочу тревожить. Его нужно беречь. Через пару минут, Тэхён присел на диване в гостиной, а Хён Сик пошёл за едой на кухню и вином. Вернувшись, он разложил всё на столе и поставил два бокала. Тэ открыл белое кисло-сладкое вино и после налил по половине в каждый. Они чокнулись и выпили немного. — Рассказывай! Что случилось? — спросил Хён Сик, поставив бокал на стол и посмотрев на младшего. — С чего ты взял, что что-то случилось? — Меня не обманешь, Тэхён. Это заметно, как и по твоему поведению, так и по твоей энергетике. А она у тебя уж больно напряжённая и так и говорит: «поговори со мной», «мне нужно выговориться кому-то». Я ведь прав? Я очень хорошо знаю твой характер, какой ты у нас сильный, независимый, самостоятельный и серьёзный. Уж больно хорошо знаю, чтобы понять что, что-то не так и что тебе нужно кому то рассказать, выговориться. В будущем, не молчи, я всегда с тобой и в любое время готов тебя выслушать и поддержать, если нужно. — Спасибо, хён. Правда, спасибо. Ты тоже можешь всегда писать звонить, в любое время дня и ночи. Они обнялись и выпили вино до конца. Тэхён налил ещё. — У вас с Юнги что-то произошло? Поссорились? Опять из-за его ревности? — спросил Пак, посмотрев на второго и заметил, как тот напрягся, делая большой глоток. — Да, опять. Только, я не выдержал и накричал на него. Ну, то есть, как я это часто делаю, когда мелкие что-то вытворяют. — поговорил Тэхён и откинулся на спинку дивана, укладывая руку на неё же и ногу на ногу закидывая. Хён Сик же прифигел смотря на Кима. — Серьёзно? Настолько? — Он при ревновал меня к стилисту. Потому что, я, видите ли, ему улыбнулся. Я всё могу понять. Я мог понять предыдущие ситуации, но эта, это — абсурд. Такое ощущение, что он не знал, что все, не только я, улыбаются всему стаффу, в знак благодарности. Я то понимаю, что возможно переборщил, но и он должен понимать, что я не железный. Реально, такое ощущение, что он мне не доверяет. — Но, Тэ, Юнги не виноват в том, что ревнует. Он делает, как велит ему его сердце. Что означает, что он не хочет и боится тебя потерять. — Знаю я, знаю.

***

Юнги вышел из своей комнаты и направился к комнате старшего. Он постучался, но не услышал ответа. Поэтому подумал, что тот уже лёг спать, тихо открыл дверь, но комната оказалась пустой, а кровать была красиво застеленной. — Хён ещё не вернулся. — сзади послышался голос Хосока и Юнги вздрогнул от испуга, поворачиваясь к тому. — Напугал. — Прости. А ты хотел с ним поговорить, хён? — Да, хотел извиниться попробовать. — Не хочешь поговорить? Заодно расскажешь, что у вас случилось. Говорят, если выговориться, легче будет. — Я не против. Думаю, мне это сейчас необходимо. Они пошли в комнату Хосока, так как она соседняя от комнаты Тэхёна. Юнги выговорился, рассказал тому всё и ему действительно стало легче. К тому же, Хо замечательный советчик. И давать, действительно, дельные советы — его ослепительная черта, за что, не только Юнги ему в этом благодарен. Чон тот человек — который выслушает, поддержит, не в коем случае не осудит и посоветует как и что сделать лучше. Ближе к одиннадцати часам, Юнги вернулся в свою комнату и как только голова его соприкоснулась с подушкой, провалился в царство морфея. Уснув, он так и остался лежать на застеленной постели, на одеяле. Младший хотел дождаться хёна, но очевидно, у него это не получится. Через час вернулся Тэхён, он припарковал свою машину, забрал сумку, телефон и вышел, поставив её на сигнализацию, начал доставать ключи от дома. Зайдя внутрь, Тэхён закрыл за собой дверь и кинул сумку на комод, вместе с этим снимая обувь. Сняв верхнюю одежду, он уже пошел в коридор, как не заметил чей-то кроссовок и споткнулся, но удержал равновесие, тихо матерясь, ведь старался сильно не шуметь, чтобы никого не разбудить. Направляясь в свою комнату, он проходил мимо комнаты Юнги, остановился, тихо приоткрыл дверь, заглянув. Старший увидел как тот спал и вздохнув, открыл дверь полностью и прошел внутрь. Юн крепко спал, тихо сопя и лежал, как будто ползет вверх. Подойдя к кровати, Тэхён немного подумал как вытащить одеяло из-под Мина и принялся за работу. Кое как сделав это, он заботливо укрыл его, но тут же застыл на несколько секунд, после наклонился к его лицу и коротко поцеловал в губы. Юнги всё также крепко спал, лишь немного пошевелился и повернулся на бок, засунув одну руку под подушку. После, Ким всё же, наконец отправился в свою комнату.

***

На следующий день, ребята утром приехали на очередной концерт. Между Тэхёном и Юнги, со вчерашнего дня ничего не изменилось. Юн не знает, что старший заходил к нему и не знает, что это он его переложил под одеяло, хотя ему это показалось странным, ведь, он помнил, что засыпал по другому, но не придал этому особого значения. Также, после вчерашнего происшествия, все переживали по поводу самого младшего и самого старшего. Чонгук согласился на уговоры друзей, не перетруждать себя, а вот старший, он не в какую не соглашается, говорит, чтобы те не накручивали себя, или вообще игнорирует. Юнги очень сильно волнуется за хёна, поэтому не может найти себе места. Даже руки от волнения немного трясутся. Но ребята всегда рядом и подбадривают его как могут, не смотря на свои личные переживания. Просто, они понимают, что сейчас Юну намного сложнее и он переживает сильнее их самих, поэтому в первую очередь успокаивают и поддерживают его.

***

Концерт прошел хорошо, без происшествий и всё было намного лучше, чем вчера, что не могло не радовать. Ребята приехали в другое здание, переодевались для предстоящего интервью. Юнги решил, что это отличная возможность им с хёном поговорить, поэтому намекнул Хосоку, попросив их с ребятами выйти. Тот всё понял с первого раза и быстро сообщил ребятам, сказал Тэхёну, что они сходят купить еды, на что тот просто кивнул головой, даже не оторвавшись от телефона, и после, вывел всех, выталкивая из гримёрки. Они остались вдвоем. Ким выключил телефон, положил на столик и провёл рукой по волосам, зачёсывая назад уже обеими руками. Встав, он подошёл ко второму небольшому диванчику, где лежали его вещи и начал расстёгивать рубашку, снял её кинув на бортик. Юнги, за этим всем наблюдающий, резко покраснел, когда увидел, как Тэхён снял её и когда увидел его мускулистую спину, на которой так сексуально выпирали кости, когда увидел его широкие плечи, так сильно выпирающие вены на руках и не малых размеров бицепсы на них же. Он уже конкретно так, начал пялиться на старшего и от этого, ещё пуще прежнего, покраснел, но взгляда отвести никак не мог. — И долго ещё, ты будешь пялиться на меня? — вдруг спросил Тэхён, слегка охрипшим голосом, от того, что долго не разговаривал и повернулся к младшему лицом, надев рубашку и застёгивая с начала пуговицы на рукавах, позволяя тому увидеть свой голый торс. От неожиданности Юнги вздрогнул, ведь не ожидал, что с ним заговорят, но взгляд всё ещё не отводил и от представшей перед ним картины, опять покраснел и переведя взгляд в глаза мужчины, засмущался и опустил его в пол, совсем не зная, что ответить и как начать свою речь. — Е-ем… прос-сти… я… я… я… — голос заметно дрожал и выдавал волнение со стороны юноши. Что, явно, не скрылось от Тэ, — Хён! М-мы можем погов-ворить? — наконец то, спросил то что хотел, Юн. Но не надеялся, ни на согласие ни на то что, тот ему хотя бы ответит. — Окей. Давай. — Мин наконец то поднял взгляд на хёна, тот начал застёгивать рубашку, отставил только три пуговицы растегнутыми и сел на стул, на котором сидел ранее, поворачиваясь к младшему. Второй же, остался на диване и лишь теснее прижал коленки к груди. — Я-я хотел… извиниться, за т-то, что сделал. Хён, я п-правда жалею, что не пер-реборол себя и пошёл на поводу с-своих мыслей. Я очень виноват перед тобой, за сво-ой поступок. Прости меня, пожалуйста. Я-я… я… правда стараюсь как-то избавиться или, хотя бы, уменьшить уровень своей ревности, но я не знаю, как это сделать. Я доверяю тебе, правда доверяю, больше всех, но не могу не ревновать. Иногда, я жалею, что родился с этим. — Юнги уже не сдержался и дал волю слезам, громко всхлипывая и шморгая носиком. — П-прости… я… я… ид-диот, знаю, н-но я не мо-огу без теб-бя, я не выде-ержу эту разлуку, мн-не каждую ночь с-сняться кошмары, что т-ты меня разлюбишь, броси-ишь, уйдёшь к-к кому то дру-угому. Я… я н-не могу та-ак, хён. Я… я не мог-гу без тебя. — окончательно разрыдался Мин и опустил голову на руки, что крепко прижимали к груди колени. Тэхён всё это время смотрел на Юна, не отводя взгляд и, наконец то, его ледяное сердце расстаяло и он поднимается со своего насиженного места и подходит к парню, присаживается рядом, на диван и обнимает за талию, прижимая к себе, одной рукой начинает гладить по голове, утешая. Прижимаясь к супер накачанной и крепкой груди старшего, Юнги обнимает его за торс, утыкаясь в неё носом, пытается как можно теснее прижаться к нему и лишь крепче обнимает, потихоньку начиная успокаиваться. Тэхён же, гладит его по голове и целует по несколько раз в макушку. — Тише-тише! Всё хорошо, я не собираюсь тебя бросать, крох, а к кому то другому уходить, тем более. Я на тебя не обижаюсь. Но ты должен понимать, что это обидно, ведь такое ощущение складывается, будто, ты мне абсолютно не доверяешь. Я знаю, что тоже виноват, потому что, даю повод для этого, но пойми и поверь мне на слово, на работе, со стаффом, стилистами, там и быть абсолютно ничего не может, ты же знаешь, как я к этому отношусь! Так ведь? — немного отстранил младшего от себя, приподняв за подбородок голову и заставляя посмотреть себе в глаза. Юноша кивает и опять льнет обратно в объятия, и в сильные руки мужчины. — Вот и хорошо. Прости, маленький, что сорвался на тебя и сильно накричал вчера. — сделал то, что так хотел Юнги, обнял опять, только, перед этим немного приподнял его и усадил к себе на колени. Опять прижимая к себе, старший поцеловал Юна в губки, сливаясь в нежном поцелуе и сминая их. Второй ответил на поцелуй, обвивая крепкую шею руками. — Хён, я всё прекрасно понимаю и не извиняйся за вчерашние свои слова. Ты разозлился, поэтому накричал. Я не в коем случае не обижаюсь и не злюсь на тебя. — когда Тэ отстранился, проговорил он, утыкаясь в его шею и вдыхая такой приятный родной и любимый дорогой парфюм своего парня. — Спасибо, что простил, хёна, и не злишься на меня больше.

***

Через несколько минут, они вышли из гримёрки и пошли к остальным, потому что, скоро интервью начнется. Вот, им сообщают о начале и они по очереди выходят к ведущей. Тэхён стал возле неё, а Юнги возле него, а дальше сами до думайте, кто где. Ведущая задавала каждому вопросы, так же, были и общие. Пока Тэхён смотрел в одну точку, слушая вопросы и ответы мемберов, Юнги, почти что, пялился на него, иногда всё же прерывая зрительный контакт, чтобы это никто не заметил. Очередь дошла и до Тэхёна, опять. Ему ведущая задала какой то вопрос, а тот в свою очередь, взял микрофон, поправил провод и поднеся его поближе, начал отвечать. С начала, руки Юнги, были сцепленные в замок спереди, но он от неловкости и осознания, что он в какие то моменты, конкретно пялиться на старшего, нервно опустил руки, на речи Тэ, опять переводя на него взгляд и случайно задел правой рукой, руку второго. Это был, довольно-таки, неловкий момент, но Юнги не хотел убирать руку и задел её пальцем, только уже специально, но не думал, что Тэхён хоть как-то отреагирует на это. Почувствовав второе прикосновение к своей руке, только уже, очевидно, специально, Ким резко схватил пальчик Мина и сжал его в кулачке. Младший смущённо улыбнулся и отвёл взгляд. Всеми силами пытаясь подавить желание своих щёк залиться красной краской. Покончив с речью, Тэхён передал микрофон Наму. А Юн, в конец засмущавшись, высвободил палец из хватки и неловко поправил обеими руками подол своей футболки. Тэ коротко и совсем не сильно улыбнувшись с реакции Юнги, ту самую руку, переместил на плечи юноши, легонько поглаживая и сжимая, делая лёгкий массаж. Пока кто-то там из ребят продолжали отвечать на вопросы, младший попытался как можно безпалевно прижаться к старшему. Он понимал, что это может быть заметно, но желание прямо сейчас прижаться к груди Тэ, овладело им и поэтому, Юнги не сумел отказать ему. Ким же после таких действий со стороны Мина, закончил свой массаж и медленно, с плеча, вниз по руке; от чего у второго спёрло дыхание, с замиранием сердца и с табуном мурашек по коже, он ожидал, что тот хочет сделать, сам не замечая, как замер со слегка приоткрытым ртом; мужчина начал спускаться своей рукой и после, уложил её на талию Юна. Юноша слегка покраснев, сглотнул образовавшийся за это время, ком в горле. Простояв так, в такой позе минут десять, старший убирает руку с талии младшего, после чего тот завёл руки за спину, в замок скрещивая, но первый, всё той же рукой, с лёгкостью разорвал его и захватил правую руку в охапку, переплетая пальцы и не сильно сжимая. Юнги улыбнулся и тоже, по крепче сжал пальцы. Вторую руку он высунул из-за спины и ею нервно теребит футболку, не зная куда деть. Они простояли так, все следующие пятнадцать минут, до конца интервью и на заключительной речи, Тэхён отпустил руку младшего. А второму казалось, что она настолько горячая, от этих всех махинаций мужчины, будто, тронь её и обожжешься. Закончив, они зашли за кулисы и направились к общей гримёрке. Юноша не отходил от Тэхёна и шёл рядом, пока тот разминал шею, от чего она хрустела и расстегнул две пуговицы на рубашке, после и на рукавах расстегнул. Юнги от таких действий покраснел, но, всё-таки, немного замедлил шаг, идя уже за спиной Тэ, положил обе руки на его плечи и начал нежно их разминать, по всему периметру и делать массаж. Ребята же шли впереди их, но заметили такие действия Юна и то, что старший не отогнал его, не накричал, вообще ничего не сказал, а продолжал свой путь. Но сразу же отвернулись, как только увидели взгляд Кима на себе. Мин увидев, что все отвернулись и не смотрят в их сторону, болтая между собой, решился, приблизился к нижней части затылка Тэхёна — единственное место, куда мог дотянуться, со своим то ростом и там, как раз, был ворот рубашки, он его одним пальчиком немного оттянул и поцеловал, но совсем «немного» увлекся, на целую минуту и поэтому, получилось так, что оставил не большой алый засос. После отстранился, но руки с плеч не убрал. — Сильно болит, хён? — спросил младший, про шею. — Нет, малыш, совсем немного. Ничего серьезного, через пару минут пройдет. — накрыл левую руку Юна на своём плече, своей и слегка погладил её. Когда старший убрал руку, юноша поближе подошёл к нему и обвил его торс руками, обнимая, а голову прижал к спине. Мужчина удивился такому, но опять уложил уже две руки, на Миновы, сцепленные в замок. Идти так было сложно, но не невозможно. Юнги отказывался его отпускать, до самой двери гримёрки, поэтому Тэхёну пришлось как-то выкручиваться. Наконец, дойдя до этой злосчастной гримёрки, младший отпустил второго и они зашли. Мемберы уже сидели за столиками и им смывали макияж. Закончив с этим и переодевшись, ребята собирались, чтобы уже выходить. — Хён, Юнги! Вы помирились, так ведь? — всё же задал интересующий всех вопрос, Намджун. А наша сладкая парочка переглянулись. — Да, помирились. — ответил самый старший. — Слава богу. Мы очень рады. — в один голос сказали все. — Ещё довольно рано. Может не домой, а в клуб, потом можно и поужинать где нибудь. — предложил Чимин. — Я только за. — согласился на идею Чимина, макнэ. — Я тоже. — в один голос произнесли Намджун, Джин и Юнги. — Я за. — согласился и Хосок. — А ты хён, с нами? — спросил у Тэхёна, посмотрев на него. — Куда же я денусь. Кто-то же должен проследить, чтобы мелкие засранцы ничего не учудили, а то все набухаетесь, а отвечать за вас мне. — ребята радостно воскликнули. — Но, Хосок, возьми на заметку, тащить тебя на себе, как в прошлый раз, я не собираюсь, оставлю валяться под барной стойкой и делай что хочешь. — нахмурившись, проговорил Тэхён. Ребята же засмеялись. — А чего вы ржоте? Вам типо лучше будет. Добираться будете как хотите, Юнги я с удовольствием подвезу, а вот остальные, не надейтесь. В прошлый раз, мне хватило засраной машины, в вашей блевотине, мало того, что отобрали мою же машину, так ещё засрали и заставили пешком идти, и тащить Хосока на себе. С меня этой хуйни хватит, теперь вы пешком идёте. Не дай бог, ещё хоть раз, блевонёте в машине, вы у меня её вылизывать будете. Ясно? — все судорожно за кивали. Ребята направились к выходу и после, пройдя через целую толпу фанатов и журналистов, уселись в машину Кима. Старший пристегнулся, завёл машину и надавил на педаль газа. — Хён! — позвал, рядом сидящий на пассажирском сиденье, Юнги. Тот перевёл на него вопросительный взгляд, при этом, следя за дорогой. — Я мороженое хочу. — щенячьими глазками уставился на Тэхёна. — Хорошо, крох, куплю. Там как раз рядом круглосуточный есть. — Юн заулыбался и под ворчание первого, обнял его.