My savage captain

«В истинно любящем сердце или ревность убивает любовь, или любовь убивает ревность».

Фёдор Михайлович Достоевский

***

I still look at you with eyes that want you — Я всё ещё смотрю на тебя жадными глазами, When you move, you make my oceans move too — Когда ты движешься, мои океаны движутся вслед за тобой. If I hear my name, I will run your way — Если я услышу, как ты зовёшь меня, я побегу к тебе. Can we say that we love each other? — Давай признаемся, что любим друг друга, Can we play like there ain't no other? — Давай притворимся, что нет никого другого. If I hear my name, I will run your way — Если я услышу, как ты зовёшь меня, я побегу к тебе.

Isak Danielson — Power

***

      Что есть ревность? Может, безграничная любовь к любимому человеку? Или доказательства безграничной любви, которую проявляют в ревности? Неверно. Ревность — это собственническое, пожирающее, эгоистическое и разрушающее чувство к одному человеку, чтобы показать ему, кому он принадлежит. Ревность не будет светлым чувством, но она есть освобождение от воздержания себя, своих эмоций, своих чувств, а по-другому — просто поддаться грехам. Не напоминает ли слово «ревность» что-то ещё? Как насчёт верности? Верность + Ревность = Безграничное искушение, соблазн и потребность взять то, что тебе принадлежит, а с другой стороны — это доверие, искренность и желание принадлежать одному человеку, потому что он заменяет мир.       Сложно думать из-за скопившихся эмоций, что скрывал глубоко внутри, где никто не увидит, не услышит, не найдёт и не почувствует. Где-то в темноте, на самом дне, где таится нечто страшное, чем выглядит на первый взгляд. Всё безобидное может обидеть, если ты не отнесёшься к этому серьёзно и не подумаешь сто раз, прежде, чем действовать. Фантазию можно реализовать, а потом действовать. Каждое неправильное действие принесёт боль, страдание, а всё от незнания того, что следует знать. Не лезь туда, где твои знания могут не помочь, не нужно рассчитывать на удачу, и только удачу. Если решишь поступить по-своему, не узнав всё необходимое, то последствия будут катастрофическими. Ты, и только ты будешь нести ответственность за всё, что сделал, и, возможно, что твои близкие будут страдать из-зат твоей глупости или высокомерия. Всё просто: не дели на зло и добро, на чёрное и белое, потому что проиграешь. Темнота существует везде, а свет лишь прячет на время, которое отведено ему. Для тебя может быть зло, а для другого это добро. Например: психологическое насилие. Кто-то скажет, что это ужасно, отвратительно и не по-людски, но есть же люди, что скажут о пользе этого метода и его эффективности. Мы живем в реальности, которая закаляет нас, а некоторых убивает. Не думай и не действуй — просто подожди. Дай себе время на размышление, а когда будешь готов, то действуй. Уверен, что ты знаешь, что делать. Так вперёд.

***

«Понять меня может каждый, но принять со всеми недостатками, что у меня есть — не может никто, кроме тебя».

      

***

      Ты не глупый человек, Сонхва, но такой доверчивый, тебя так легко обмануть, как младенца: слепого, невинного, только познавшего жизнь существа, порождённого прекрасной женщиной. Знал ли он, что жизнь приготовила для него? Думал ли он, что мир будет жесток к нему, когда нужна будет поддержка? Нет, конечно, нет. Кто же знает наперёд свою судьбу, свою жизнь, или, что его ждёт? Нет. Никто не знает и не узнает, будь он трижды святым ребёнком, или человеком из пророчества. Судьба — сука изменчивая, а жизнь полна сюрпризов, чтобы выполнять капризы людей. Подумай об этом, когда захочешь изменить мне, или променять на другого.              Помнишь, как мы познакомились? Я вернулся из России поздней ночью, окруженный миллионами звёзд на небе, чистым и летним воздухом, не хватало прохладного ветерка, но было терпимо. Магазины работали круглосуточно и радовали меня, потому что я хотел выпить своё любимое кофе: чёрное с пенкой, с двумя ложками сахара, корицей и щепоткой острого перца. Мне нравится горьковатый вкус кофе на языке, а щепотка перца добавляла ощущений, сахар я почти не чувствую, а запах корица ещё долго будет преследовать меня. Я не ожидал, что увижу прекрасного ангела в одном из магазинов, улыбающегося и счастливого. Словами не могу передать, что я испытал, когда увидел тебя.              Я никогда не видел настолько милого, доброго и честного человека, как ты, Сонхва. Ты даришь мне счастье, любовь, спокойствие и, самое главное, ты доверяешь мне, а доверие не купишь за деньги. Мой Сонхва самый лучший подарок в моей жизни. Но так ли это?       Я не прощаю измен. Никогда. Нельзя просто взять и улыбаться мне в глаза, говорить, что любишь, а за спиной изменять с каким-то ублюдком, и быть шлюхой. Прощения не будет, Сонхва, если я узнаю, что ты мне изменил. Я клянусь тебе, Сонхва, что заставлю тебя заплатить высокую цену, заставлю страдать, а паршивого ебыря твоего убью самым изощрённым способом.       

***

«Я не прощу тебя, если ты забудешь обо мне. Я уничтожу всё, что ты любишь, чтобы ты был со мной. Я эгоист».

***

      — Хонджуни, ты вообще слушаешь меня? — Сонхва был недоволен, что его парень витает в облаках, вместо того, чтобы помочь ему с выбором одежды. Да, он и сам бы мог выбрать, что надеть сегодня, но ему хочется внимания от Хонджуна, его искреннюю улыбку и любящие глаза видеть, а не простое существование рядом.              — Хва, малыш, конечно я слушаю тебя, — он безумно любит старшего и готов его слушать до конца своей жизни. Сонхва такой милый, искренний и надежный человек. Хонджун таких никогда не встречал, — прости, я слишком увлёкся твоей красотой, что потерял дар речи.       — Ах ты врунишка! — Сонхва хотел его ударить чем-то, но в руках была только рубашка, любимая рубашка, и терять её он не хотел. — Знаю я тебя. Ты всегда так говоришь, чтоб не ругаться со мной, а я лишь хочу твоего внимания, Джуни.              У Джуна сердце остановилось на мгновение от слов старшего. Кто бы знал, что Сонхва, высокий, яркий, умный и нежнейший человек в мире может быть жёстким и злым, когда его что-то не устраивает. Хонджун возбуждался от злого старшего, в глазах которого метали молнии и бушевали ураганы. Это и заставило окончательно влюбиться в Сонхва.              — Как мне доказать свою любовь, милый? — Хонджун нежно его обнял и погладил спину, чтобы успокоить свою Аврору, как он любит называть Сонхва. Их любовь можно было почувствовать в воздухе и попробовать её, если захочешь, конечно. Но кто сказал, что Джун разрешит приблизиться к возлюбленному? Конечно же нет!       — М-м-м, поцелуй меня, если так любишь, мой капитан. — Сонхва облизнул полные губы и сжал крепкие плечи. Ему нравится, когда Хонджун теряет свой контроль, когда в глазах пляшут черти, а руки сжимают стройное тело до боли, что приносит наслаждение.              Только Хонджун знает, что его Сонхва законченный мазохист и любит, когда младший его ревнует. Но одного он не учёл: ревность Хонджуна разрушающая. Внутри него всегда горит огонь, спокойный, согревающий и безопасный, но, когда появляются раздражающие факторы, то пламя разгорается до самой вершины, сжигая всё на своём пути до тла. Оно бушует, оно рвет и мечет, его рёв слышен повсюду, а запах чувствуется за несколько сотен километров. Хонджун страшный в гневе. По-настоящему страшный. Имеют ли внешние физические показатели значения, когда его ревность перерастает в гнев и ненависть? Нет, абсолютно, нет. Человек подчиняет другого не только силой, умом, или шантажом, но и харизмой, аурой и действиями. Его власть не видна другим, но её можно почувствовать. Иногда людям кажется, что он знает намного больше, чем показывает. Невысокий паренёк, брюнет, с чёрными пронзительными глазами и спокойным характером, что он может сделать? Многое. Много страшных вещей, о которых знают всего несколько людей: соучастники.

      

      «Думаешь, что я ничего не знаю? Думаешь, что всегда останешься в моих глазах чистым и невинным созданием? Ты ошибаешься, милый. Люди должны всегда должны платить за оказанную им услугу».

             — Сонхва, я хочу у тебя спросить кое-что, милый, — он сел на диван, а старший сел к нему на колени, расставив ноги по обе стороны бёдер Джуна и смотрел своими невинными глазами, кусая свои блядские губы, которые охуенно смотрятся на члене младшего, — ты же любишь меня, да?       — Конечно, Хони, — Сонхва мягко улыбнулся, поглаживая большими пальцами горячие щёки любимого, — как я могу с тобой оставаться, если не люблю тебя? Сам знаешь, что давно бы ушёл, если бы не любил тебя.              О, да, он знает, что Сонхва терпеть не будет рядом людей, которых не переносит на дух.              — А ты мне когда-нибудь изменял, малыш? — вот оно. Хонджун знает как разозлить Сонхва, как заставить его дрожать от гнева и обиды, как заставить его умолять и кричать, заставить сорвать голос от стонов.       — Что ты, блять, такое несёшь, мудак? — глаза Сонхва горели злостью и непониманием. Ему хотелось схватить шею младшего и начать душить до тех пор, пока его лицо не станет синим. Сонхва всегда считал себя преданным и верным человек. Он ненавидит, когда люди бросают друг друга с трудные моменты их жизни, а потом, когда всё заканчивается хорошо, то прибегают и ведут себя как обычно. Сейчас же его любимый человек, с которым он встречается уже полтора года и не давал повод в нём усомниться. — Я тебя спрашиваю, ублюдок ты конченный. Какого хрена ты несешь, мудила?        — О, у моей принцессы прорезались зубки? Тебе нравится быть дерзким, да? — он сжал тонкие запястья, сжав до хруста, чтобы причинить физическую боль, потому что душевную не сможет — слишком любит, чтобы бросить его, а Сонхва это прекрасно знает и пользуется этим. — Напомнить тебе о, как его там… Минджу, верно? Как он тебе? Хороший парень, да?              Хонджун знает всё. Он знает, что у его Сонхва есть поклонник. Точнее — поклонник был, пока не составил компанию рыбам на дне реки. Хонджун очень любит пираний: по одиночке они слабы, но вместе они кровожадные создания, которых боятся все обитающие хищники в воде. Так и у людей: бойся тех, кто не пожалеет себя, чтобы уничтожить врага. Есть у него друг, который любит рыб и всё, что с ними связано. Разводит их нелегально в реке, которая находится на территории Хонджуна. Эта земля принадлежит семье Хонджуна, а значит, что он может делать с ней всё, что пожелает. Так он и поступает.              — Что? Кто это такой? — Сонхва не пытается вырвать руки из хватки младшего: знает, что бесполезно, да и не зачем ему. Он не помнит никакого Минджу, не говоря уже какой он парень. Сонхва хочет любви Хонджуна, хочет, чтобы любовь их была банально розовой, как и его волосы. Это всё, что ему нужно. Но Хонджун вредный и ворчливый бывает часто, а это значит, что Сонхва провинился в чем-то.       — Ну как же? Ебырь твой бывший, малыш. Что ты в этом уроде нашёл? Толстый, низкий, самоуверенный и бестолковый урод, который дрочил на твои фотографии, представляя тебя в разных позах. Тебе нравится такое, принцесса моя? Скажи мне, шлюха! Ты с ним спал!?       Сонхва неожиданно рассмеялся и запрокинул голову назад, давая возможность увидеть его кадык, тонкую шею и смуглую кожу, что похожа на шоколад. Ему было так смешно от ревности младшего, но и так хорошо, что он помнит об этом, а Сонхва нет. Потребовалось несколько минут, чтобы придти в себя и не умереть со смеху.       — Ты мой ревнивый скорпиончик, Джуни, — он приблизился к лицу младшего и облизнул сухую кожу губ, укусил её и оттянул немного, — такой злой и чертовски сексуальный. Ты же знаешь, что я возбуждаюсь из-за этого. Скажи, ты специально сейчас вспоминаешь глупого неудачника, которого скормил пираньям? Он был довольно милым, но ты его так отпиздил, что я готов был там, в кафе, где дохера народу, тебе отдаться. Люблю тебя, мой мудак.              — Ты конченная шлюха, Сонхва, — Хонджун отпустил его руки и сжал крепкие бедра, сдавливая их, — как же я тебя ненавижу и люблю безумно. Ты как течная сука, Сонхва. Такой охерительно красивый, такой сексуальный, а твой блядский язык горячий и влажный, как и твоя шикарная задница.       — За оценку моей задницы отдельное спасибо, — на пухлых губах расцвела улыбка, способная растопить лёд, — смирись, что я тебе не изменю, Джуни, и тебе не в чем меня упрекнуть, любимый. Давай насладимся этим днём, а позже поговорим обо всём, хорошо?       Хонджун кивнул ему и позволил себе расслабиться, откидывая голову на спинку дивана. Его Сонхва такой прекрасный и охуительный, что он каждый день спрашивает у себя — а как Сонхва вообще обратил на него своё внимание? Он спрашивал у старшего об этом, но тот лишь улыбался и целовал его в губы и всё.              Сонхва так хотелось показать ему, что он принадлежит только Джуну, и, что любит только его. Плевать он хотел на других людей. Ему нужен только его Хонджун и только он. Хва встал с колен младшего и медленно, под пристальным и недовольным взглядом, начал расстёгивать джинсы и снимать их, позволяя любоваться стройными ногами и крупными бедрами, которые так любит Хонджун. Широкий розовый свитер скрывал подтянутую задницу старшего, но Джун знает, что он без белья. Точно шлюха, но только его. Когда они начали встречаться, то у него появился фетиш на Сонхва с проколотым ухом и длинной серьгой, на конце, которой были формы звезд, луны и солнца. Ему безумно шли длинные серьги и подчеркивали длинную шею.       Сонхва залез на колени парня и начал расстёгивать пуговицы рубашки, а когда с ними было покончено, то снял её и выбросил в сторону. У Хонджуна тело было крупнее, а мышцы хорошо развиты, смуглая шея с выпирающими венами, которое так любит кусать Сонхва, с сильными плечами и руками. Но самое любимое на теле младшего у Сонхва была грудь: накачанная, крепкая, большая и твёрдая. Он безумно любит, когда Хонджун обнимает его со спины и придавливает к стене или столу – не важно. Любит царапать её до крови, когда младший его трахает, когда он сидит верхом. Сонхва начал возбуждаться от своих грязных мыслей, и радуясь в душе, что сегодня тоже будет в позе наездника.       Он подался вперёд, облизывая крупную вену на шее и кусая её губами осторожно, после целует подбородок, щеку и губы. Член пульсировал от возбуждения, а дыхание участилось. Он был не уверен, что его хватит на игры, которые они так обожают с Джуном.              — Так и будешь ждать или начнешь действовать? — Сонхва отчаянно шептал в губы парня и посмотрел на него слёзно. — Почему не отвечаешь мне? Хонджун, ты обижен на меня? Я провинился, или, быть может, не устраиваю тебя? Не молчи, ублюдок!       Хонджун с садистским удовольствием смотрел на недовольного, злого и плаксивого парня и это ему нравилось. Нравилось, когда Сонхва просит его или плачет перед ним, умоляет и не сдерживает себя. Такой Сонхва – грешный Сонхва и этот грех принадлежит только ему.       — Ты знаешь, что нужно сделать для получения желаемого, принцесса.       — Ты и правда ублюдок, Хони, — Сонхва хотел стереть самодовольную улыбку с его лица, но это не поможет, потому что Ким, мать его, дьявол, Хонджун не простой человек, — я был не прав, что не сказал тебе об этом, э, как его же... Минджу, да! Прости, что позволял ему дарить себе цветы, но я их потом выбрасывал, честно. Меня не привлекает то, что связано с другими мужчинами, а не с тобой.       — Умница! — он обнял старшего за талию и чмокнул в мягкую щечку, широко улыбаясь. — Ты такая умница у меня, принцесса. Я так горжусь тобой, что ты достался мне, не кому-то ещё.       

      «Своим меня ты называешь, и ласково и нежно шепчешь по утрам,

А я твоей любви желаю,

Как никого и никогда, поверь.

Своим меня ты называешь,

А я хочу лишь быть с тобой

Ты знаешь, что преданностью к тебе пылаю,

А ты всегда будешь со мной».

      — Я только твой, Хонджун, и не собираюсь принадлежать другому. Ты знаешь, что тебе я предан навсегда, чтобы ни случилось. Веришь?       — Да.       Больше слова не нужны были. Они погрузились в свои чувства, целуя друг друга так крепко, так преданно и искренне, что искры летели из глаз, а воздуха не хватало в лёгких. Хонджун целовал пухлые губы властно, сминая верхнюю и нижнюю губу, кусая их и зализывая, извиняясь за грубость. Сонхва стонал в поцелуй и сжимал в руках темные пряди волос, наслаждаясь своей маленькой победой. Сонхва взял его руку и положил к себе на задницу, чтобы он начал действовать. Хонджун сжал мягкую и нежную кожу и ударил сильно по ней, выбивая глухой стон из Сонхва. Кожа под рукой тряслась и покраснела, а возбуждение старшего упиралось ему в живот. Он сам не мог больше сдерживаться, потому что член ныл в тесных штанах, что было неудобно и неприятно.       Хонджун прервал поцелуй, давая отдышаться Сонхва и сам пытался восстановить дыхание. Старший был красным, красивым, возбуждённым и безумно сексуальным в этот момент. Хонджун не мог отвести от него взгляд и гладил мягкую кожу задницы, а Сонхва ёрзал и тёрся своим членом о его. Джун крепко обхватил его за талию и прижал к себе сильнее, а второй рукой аккуратно гладит анус, надавливая на дырочку и сжимая кожу до красноты. Сонхва мазохист. Он любит, когда Хонджун берет его на сухую, любит, когда в него кончают, любит, когда взгляд от него не отводят и восхищаются им.       — Хонджун, не тяни, блять, я тебя умоляю, — протяжно простонал он, облизывая опухшие красные губы, — я сейчас кончу, если ты не засунешь свои долбанные пальцы в мой зад, а потом и член.       — Как скажет мой малыш – так и будет, — усмехнулся он и ввёл два пальца, раздвигая немного влажные стенки в форме ножниц и выбил хриплый стон из Сонхва. Он ввёл их полностью и понял, что стенки не такие тугие, как обычно и знает, что его малыш игрался с собой, —блять, Хва, маленький ты извращенец. Ты уже же растягивал себя, моя сучка.       — Просто ты медлительный и всё, — он насаживался на пальцы, а на лице появилась довольная улыбка, — не тяни, Джуни, а то я усну.              Хонджун хотел затрахать его до смерти, но решил, что эти фантазии подождут до лучших времен. Вынув пальцы из ануса, он спустил немного штаны и сжал зубы, вытаскивая член. Он пульсировал и был твёрдым от возбуждения, были видны вены от живота и до головки. Сонхва нравилось это безумно. У него аккуратный и тонкий член, а у Хонджуна он толстый, с венами и вкусный, особенно, когда Сонхва ему отсасывает и проглатывает всю сперму.       Сонхва взял горячий член в руку, пару раз провёл по нему и подвинулся назад, чтобы было удобно насаживаться. Он тёрся о член мягкими половинками, слегка прикрывая глаза и улыбаясь. Сонхва всегда улыбался, когда они занимались сексом. Ему нравится, что Хонджун видит все его эмоции и влюбляется в него сильнее и безумнее. Хонджун сжал задницу старшего и раздвинул её в стороны, позволяя Сонхва насаживаться на свой член не спеша, медленно, но уверенно, с всхлипом и стоном. Хонджун полностью проник в анус и прохрипел ругательства из-за того, что Сонхва сжал его так сильно, что он и двинуться не мог.       — Хва, блять, не сжимай меня так сильно, малыш, — чтобы успокоить его, Джун гладил мягкие ягодицы, талию, спину, шептал разные нежности на ухо и целовал горячую шею, плечи и подбородок, — давай, малыш, расслабься и открой свои глаза. Ты же знаешь, что я тебя не обижу и не буду ругаться. Давай же, Сонхва, посмотри на меня, любимый.       Сонхва перевел взгляд на Хонджуна, часто вдыхая и выдыхая воздух, а в глазах стояли слёзы. Хва попытался расслабиться, сжимая шею и плечи любимого и старался не отводить взгляд от чёрных глаз, наполненных любовью и желанием. Хонджун почувствовал свободу и толкнулся вперёд, обнимая своего малыша. Сонхва был в такие моменты мягким, беззащитным, любвеобильным и чувствительным. Как же он любил Сонхва, что дыхание перехватывало и любая мысль об измене приводила его в ярость и бешенство. Он будет убивать всех ублюдков, которые посмеют тронуть его Сонхва, его Аврору и станет для них погибелью, капитаном смерти и палачом.       Хонджун начал двигаться и целовать Сонхва, сжимая любимое тело до боли, до искр в глазах и хруста костей. Сонхва стонал в поцелуй, позволяя языку Хонджуна облизывать его рот, играть с его языком и кусать, чтобы знал свое место и понял кому он принадлежит. Сонхва любит позу наездника и с удовольствием двигается на члене Хонджуна и поглаживает свой. Он знает, что скоро кончит, но его дикий капитан ещё не скоро позволит себе кончить и перестал дрочить. Они умирали и возрождались как фениксы в огне, позволяя друг другу всё, что захотят.       — Джуни, я скоро... Скоро кончу, Джуни, – Сонхва жалобно стонал, позволяя любимому долбиться в него, а сам обнял его за шею и выгнулся дугой до хруста, — люби меня, Джуни, люби меня всегда, пожалуйста. Не бросай меня никогда, не обвиняй меня, люби меня сильно и так, как можешь ты, мой дикий капитан, моя любовь, мой мужчина.       У Хонджуна от нежности и любви к старшему в сердце кольнуло. Он любит такие моменты из-за нежного Сонхва, готового на всё, чтобы его любили. Хонджун ускорился, взял член старшего в руку и начал дрочить ему, а через мгновение кончил в старшего, крепко держа его в своих руках и кусая потную шею до крови. Сонхва взвизгнул и ногтями впился в его плечи, открывая рот в немом крике. Они восстанавливали дыхание и обнимали друг друга, уставшие, но счастливые и довольные.       — Сонхва, моя принцесса, мой малыш, ты же знаешь, что я люблю тебя так сильно, что готов и сам сдохнуть. — он повернул голову старшего к себе и положил на потное плечо, нежно гладя талию и голову. — Я буду убивать твоих поклонников, буду избивать из, пытать, а потом порежу на куски и отправлю пираньям. Урода Минджу я живьём кинул пираньям, но перед этим отрезал его грязный язык и член, чтобы он мучился, как я мучился в душе.       — Джуни, ревнивец мой, — Сонхва притянул его к себе и оставил нежный поцелуй на любимых губах, довольно улыбаясь, — они сами ко мне лезут, милый, а я пользуюсь ими и всё. Они мне не нужны, они отвратительны, а единственный мужчина, которого я желаю – это ты, Хони. Моя дикий капитан, а я твоя Аврора, да?       — Моя любимая и единственная Аврора, Хва, — он непрерывно смотрел на старшего и радовался в душе, что первым подошёл тогда и познакомился с ним, — люблю тебя, мой Сонхва.       — И я тебя, Джуни.

«Мы обречены и прокляты любить друг друга, где бы мы не находились. Мы будем перерождаться и находить друг друга всегда, чтобы не случилось. Мы судьбою обвенчаны и этого не изменить».