Rebellion of the heart

За окном сильный ливень пытался перекричать привычные звуки ночного Нью-Йорка: сигнальные машины, стройки, скорые, громкие разговоры, музыку из баров и клубов. Какофония абсолютно разного, громкого шума мешала успокоиться девушке, которая сидела на диване, схватившись за голову руками, среди разбросанных вещей и документов, которые в порыве злости вылетали из чемодана, ударяясь о стены и потолок минутой ранее. Елену разрывали эмоции, разрывала боль, скорбь, возмущение и ярость. Она нашла Клинта, он был у неё в руках, он… Он ведь был убийцей. И Нат… Нат была для Елены светом во тьме всю её жизнь, даже после фальшивой семьи, после всех обид, после того, как она её бросила, думая, что уничтожила Дрейкова. Мысль о том, что где-то в Мире у неё есть кто-то близкий, поддерживала в ней человека, когда с 6 лет из неё создавали идеальную машину для убийств. И она стала лучшей из лучших, она не знала жалости, не давала слабину, и почти потеряла всю свою личность, став лишь орудием в руках психопата. Но антидот всё изменил. Встреча с Наташей все изменила. А теперь её нет. Нет из-за Бартона и сраной войны. Елена лишилась сестры, лишилась шанса на счастливую, нормальную жизнь, лишилась шанса создать семью заново, даже с Миленой и идиотом Алексеем. Они все были заложниками системы, они не знали ни эмоциональный близости, ни любви, ни настоящей семейной идиллии, но когда они так близко подобралось к шансу разобраться… Всё в одночасье рухнуло, было безжалостно уничтожено, растоптано, стёрто в пыль… Елену с новой силой обуяла злость, проникая в самое сердце, в самую душу, безжалостно её очерняя. Девушка резко вскочила, бросая рядом стоящую вазу в стену.  - Ненавижу!  - прошипела она, тяжело дыша, глядя на мелкие стеклянные осколки, разбросанные по полу.  Вдруг в голове мелькнула картинка, и Елена замерла, вспомнив Кейт. Именно она стала решающим звеном в пощаде Бартона, иначе он бы без промедления получил пулю в лоб, и даже тот самый свист не стал бы ему спасением. Именно Бишоп остановила её от яростного безумство, которое позволило бы ей убивать каждого, кто встанет на пути. Белова была лучшим киллером потому, что никогда не жалела тех, кто становился помехой. Никогда не оставляла следов и свидетелей, но в этот раз… Она была увлечена дракой, тогда, на крыше, она была разъярена и так близка к цели, и эта сумасшедшая полезла к ней, но была достаточно умна, чтобы не выпустить стрелу.  С первого взгляда на девушку, в Елене вдруг что - то переключилось, что - то отвлекло её от ярости, заставило густой туман боли ненадолго раствориться. И Елена хотела бы это проигнорировать, но не смогла, из-за чего в последствии оказалась в квартире Кейт Бишоп, чтобы узнать местоположение Бартона, заранее зная, что не получит ответ. Ведь и сама она пришла не за этим, но упрямо самой себе в этом не признавалась. Однако мог быть и другой вариант - Елена могла бы приставить пистолет к её голове, могла бы скрутить, причинить такую боль, что Кейт выдала бы ей информацию о Бартоне и рассказала обо всём, о чём она спросит. Но вместо этого она сварила сраные макароны, была вежлива даже после запущенного в голову соуса. Она не убила её на месте после слов, что гребанный Клинт Бартон спас Мир. Наташа спасла Мир. Её сестра. Ценой своей жизни. А не этот эгоистичный, трусливый…  Кейт. Рядом с ней злость в Елене утихала, она не хотела причинить ей боль, но всем сердцем желала, чтобы та отступила. Слишком свежи были воспоминания о тех убитых, уничтоженных людях, которые расплатились жизнью за свои слова и ошибки.  Кейт.  Совершенно бесстрашная, глупая девчонка, которая предана совершенно не тому человеку. Невероятно красивая, талантливая девушка, с завораживающими голубыми глазами.  Стоп.  Встряхнув головой, переступая через груду бумаг и оружия, Елена прошла на кухню, открывая пустой холодильник, в котором стояла солидная бутылка водки. Именно водка помогает забыться, обжигает внутренности и стирает память, притупляет на время боль, вытаскивая из серости существования - вот почему русские её так любят. Горько, но исцеляюще. Некоторые русские привыкли исцеляться через боль. И Елена, безусловно, в их числе.  Потянувшись за рюмкой, девушка с раздражающей досадой перевела взгляд на осколки в коридоре, которые когда - то были её немногочисленной посудой. После своей истерики она разгромила всё, что у неё было, и наверняка будет должна тем, у кого снимала квартиру. И к чёрту их.  Завалившись на диван, Елена сделала пару глотков, даже не щурясь, смотря в окно, в которое сквозь тьму и проблески яркого света стучался дождь.  Кейт.  Елена неожиданно для себя заулыбалась, вспоминая сцену в лифте, их драку, и почти сорванное идеальное убийство Бартона. Вспомнила, как была осторожна, чтобы ей не навредить, вспомнила улыбку Кейт, и её: «Перестань мне нравиться».  И та пощёчина в лифте… Любой другой лишился бы головы на месте.  Елена вела себя с ней открыто, она будто становилась с Кейт… собой. И со стороны едва ли было видно, как ярость и боль разрывают её душу на части.  Вспомнив о драке с Клинтом, вспомнив свист, и его объяснение, Елена помрачнела, чуть ли не залпом выпивая пол бутылки. Именно эти события и послужили толчком к её нервному срыву и полному уничтожению номера. Елена просто не могла смириться с мыслью, что Нат пожертвовала собой. Злость на Бартона никак не отпускала, желание отомстить стало бессмысленным, как и жизнь. Что теперь ей делать? Кого наказать за смерть сестры? Кого сделать виновным?  Мысль о том, что виновных нет, о том, что у Наташи не было выбора, о том, что она спала Мир, спасала жизнь своего друга, и даже её… Если бы Елена только была там, если бы она не исчезла, чёрт! Она бы не позволила ей! А он позволил, чёрт его дери, позволил!  Спустя ещё несколько глотков, Елена отложила бутылку в сторону, заметив краем глаза окровавленный костюм на себе. Порезы кровоточили, ссадины нещадно жгли, а боль от синяков и ушибов, благо, притуплялась алкоголем. В любом случае, она привыкла терпеть и не такое. Физическая боль ничто, по сравнению с моральной. Ничто, по сравнению с терзающейся душой.  Благополучно махнув на себя рукой, и продолжив выпивать, уже пьянеющие мысли стали возвращаться к Кейт.  Она знала о её матери, которая стала пешкой в руках Мафии. Знала о том, где она училась и как, чем занималась, какие у неё награды, но саму Кейт Бишоп… Она хотела бы узнать, и эти мысли пугали. Однако пьяный мозг не стал их отбрасывать и прятать в дальний ящик, а наоборот, вываливал их, освещал и заставлял думать о Кейт снова и снова.  Такая красивая улыбка, и такая раздражающая привычка бесстрашно и беспардонно влезать в чужие дела.  Покачав головой, Елена усмехнулась. С таким характером она точно нарвётся на неприятности. Девушка бросила быстрый взгляд на часы, благодаря себя за то, что хотя бы они уцелели. Через несколько часов Новый год. Блондинка знала, что они вместе с Бартоном отправились к его семье. Она даже примерно знала где их дом, и достав телефон из валяющегося рядом рюкзака, села на пол, смотря на светящийся экран. У неё был номер Кейт. В предательски пьяную голову ударило воспоминание о том, как Бишоп советовала посетить некоторые места в Нью-Йорке. После этого ей вспомнилась улыбка Кейт, её усмешки, её странные поступки, её нелепые шутки… Елена не могла выбросить девушку из головы, и чёртова водка совсем не помогала. Кейт действовала на Елену так, как не действовал никто за всю её жизнь. Это было что - то новое, странное, волнительно неприятное и пугающее. Этот нездоровый интерес к Бишоп убивал Елену, которая готова была выть и лезть на стену, лишь бы собственная голова и сердце перестали напоминать ей об этой девушке.  Разблокировав экран, зелёные глаза смотрели на дисплей с номером. Рука подрагивала, и сердце вдруг сжалось от одной смелой и совершенно неуместной мысли: написать Кейт.  Волнение вдруг скрутило органы, или это боль от пореза… Для Елены это было настолько ново, что она нервно отложила телефон, с трудом поднимаясь на ноги. Сейчас именно та стадия опьянения, когда обрабатывать раны будет не так больно. Этим она и решила заняться, бросив последний взгляд на смартфон. Белова совсем перестала себя узнавать.  За ночь она ещё несколько раз подходила к телефону, смотрела на горящий дисплей, и уходила, пытаясь забыться. Что за глупая идея? Она не нужна Кейт. Как не нужна теперь никому в этом грёбанном Мире.  (Если бы она только знала, что Кейт сейчас лежит в гостевой комнате, после празднования с чудесной семьей, и не может выбросить из головы Елену. И её безумно, просто безумно тянуло назад в Нью-Йорк. Мысль о том, что Елена сейчас там, одна, безжалостно сжимала сердце, а представление о том, что они могут встретиться снова - вызывала бабочки в животе.)   Белова так и уснула беспокойными сном среди разрухи, в обнимку с бутылкой водки и в полном одиночестве.  Утро, казалось бы, должно было всё прояснить, но боль, которая сжирала её изнутри никуда не делась, а ощущение пустоты сдавливало сердце в тиски.  Целые сутки она провела валяясь на диване, постоянно проваливаясь в сон, а на второй день заставила себя убрать царящий хаос в квартире. Складывая оружие, Елена устало взглянула на часы, подмечая, что ночь подступала слишком быстро. Она будто была в ловушке собственных мыслей, и решив развеяться, погуглила ближайший бар, чтобы знатно напиться, и, по - хорошему, с кем-нибудь подраться под утро, чтобы сбросить хоть толику напряжения.  Приняв душ, и одевшись вполне прилично, Елена распустила волосы, которые светлыми волнами ложились к груди. Она выглядела усталой, и усталость выдавали впалые щёки и синяки под глазами, однако девушка была безусловно красива. Чёрные джинсы, белая Майка и свободный пиджак идеально сидели на ней. Неизменные ботинки украшали образ, и Елена кивнула своему отражению. Спрятав кобуру с пистолетом, без которого она никуда не выходила, на поясе, и надев кольца, благодаря которым удары для противника становились куда больнее, Белова захватила небольшой рюкзак, покинув, наконец, своё убежище. Ночной запах Нью-Йорка ударил в нос, толпы людей шли мимо, смеялись, болтали, выглядя счастливыми. Будучи внимательной, Елена подмечала места и людей, стараясь отвлекаться от своих мыслей, и всё - таки дойдя до бара, облегчённо выдохнула. Алкоголь был ей необходим.  Огромный темнокожий охранник обвёл её взглядом, и кивнув, пропустил внутрь.  В уши сразу ударила негромкая музыка, вдалеке виднелась сцена с ярко-красной ширмой. Справа от Сцены стоял бар, слева множества круглых столиков, многие из которых были уже заняты, а посередине было предостаточно места для танцующих пьяных людей. Освещение притуплено, яркие лазеры светили в глаза, но Елена быстро привыкла, усаживаясь за бар.  - Привет. Я Алекс. - молодой парень широко улыбнулся девушке, протирая стакан. - Держи меню.  Елена отложила кожаную книжечку в сторону, бросив на бармена суровый взгляд.  - Четыре шота водки.  Парень коротко кивнул, разливая спиртное и разрезая лимон.  - Тяжёлый день?  - Я каким-то образом дала тебе понять, что настроена на разговоры? - Елена саркастично приподняла бровь.  Парень тут же осел, пробормотав что-то себе под нос вроде извинения, и поставив перед девушкой рюмки, взял деньги и перешёл к следующему клиенту.  Опрокинув в себя шот, Елена расслабленно облокотилась о спинку барного стула, смотря в толпу танцующих, смеющихся пьяных людей. Она так и не успела пожить счастливой, беззаботной жизнью, пропустила период тусовок и глупых танцев. Мысль о том, что она, Елена Белова, выйдет и будет танцевать - вызывала в ней приступ ужаса и неверия. Она лучше сбросится с небоскреба, чем допустит подобное. Все эти танцы и развлечения - не для неё. Она совершенно одинока, раздавлена, озлоблена, и теперь ей нужно найти что - то, что подтолкнёт ее к тому яркому желанию жить, как тогда, когда она была с Наташей. Когда она радовалась своей свободе, предвкушая лучшую жизнь. Со своим выбором.  После этих мыслей Елена допила алкоголь, чувствуя лёгкое головокружение, и не слабо взбешившись из –за двух парней, которые пытались с ней познакомиться. Шоты удачно разгоняли туман из тёмных мыслей, который потихоньку рассеивался, и жёсткая хватка реальности немного разжала горло, позволяя дышать глубже.  Белова заказала ещё, даже поблагодарив бармена, и незаметно для себя самой подергивая ногой в воздухе в такт музыке, достала телефон.  Кейт Бишоп. Какого чёрта эта девушка возникает в её мыслях после приличной порции водки? Какого чёрта она вообще открыла Сообщения, введя номер Кейт? Какого чёрта она написала «Послветвешь экскурсовода по Нью-Форку?» с тупыми ошибками, кричащими о том, что Елена под солидным градусом. Какого чёрта….  Удалив текст, девушка с немалой агрессией сунула телефон в карман, изначально планируя удалить номер, но всё же не решаясь на этот шаг. Вдруг её придётся отследить, или она попадёт в беду… Какого чёрта её вообще это волнует?!  - Привет. - миловидная брюнетка вдруг возникла рядом с Еленой, улыбаясь ей.  Белова несколько раз моргнула, приводя зрение в порядок, выдавливая из себя ответную полуулыбку.  - Привет.  - Впервые здесь? Я раньше тебя не видела. - поправив белое платье, девушка элегантно села на барный стул, кивнув бармену. Он тут же принёс ей коктейль, и от его цвета Елене стало плохо.  - Впервые. - блондинка отвернулась, пытаясь собраться с мыслями. Ей было бы неплохо отвлечься, и девушка довольно приятная, но… Это постоянное «но». Елена не была из доверчивых или дружелюбных людей. Человек должен был ей понравиться, чтобы она вела себя хотя бы учтиво. Её никто и никогда не учил ни вежливости, ни дружелюбию, ни чему - либо подобному, кроме как по принуждению на миссиях. Всю жизнь она была профессиональной убийцей, а теперь учится жить, словно маленький ребёнок. И спустя всё это время, после Нат, только Кейт подействовала на неё таким образом, что Елена, к своему же удивлению, вела себя совсем иначе.  Отогнав эти мысли, зеленоглазая сжала кулак, доказывая самой себе, что Кейт не особенная. Просто у неё было мало времени, чтобы общаться с людьми.  - А ты немногословна, да? - усмехнулась собеседница. - Меня зовут Рэй, и иногда я могу быть болтливой. Скажи мне прямо, если я начну тебе досаждать.  Елена взглянула в карие глаза напротив, уже подготовив колкость, но вместо это промолчала, улыбнувшись.  - Я Диана. - нагло соврала Белова.  - Приятно познакомиться, Диана.  Она ещё несколько минут слушала болтовню девушки, которая то и дело смеялась, касаясь её, когда та в свою очередь лишь вежливо улыбалась, кивала и пила. Когда Рэй вдруг начала рассказывать что - то про свою семью, Елена, оставив на барной стойке деньги, просто встала, и направилась к выходу, пока её собеседница, совершенно сбитая с толку и разочарованная, смотрела ей в спину.  Холодный ночной воздух обжигал щёки блондинки, и она просто шла, с пустой головой и печалью в груди. Шла, абсолютно не замечая времени, не замечая ничего вокруг, пока не осознала, что каким-то образом оказалась возле квартиры Кейт.  Окна уже были на месте, и здание выглядело совершенно нормально, будто никто и никогда его не поджигал. Солнце вступало в свои права, и Елена улыбнулась, вспоминая их встречу. Вспоминая испуганную, сбитую с толку и смущенную Кейт, которая искренне верила в то, что смогла бы её убить.  - Ты шпионишь за мной? - послышался сзади голос, и Белова вдруг выпрямилась, напрягаясь всем телом и не веря своим ушам. - Если да - то шпион ты отвратительный.  Елена вдруг почувствовала чей-то нос у своей ноги, который старательно её обнюхивал, и нет, это явно не Кейт, а всего лишь Лаки, который радостно вилял хвостом.  Осторожно погладив пса, Елена боролась с желанием убежать, однако выпитые бутылки три водки на голодный желудок к её сожалению не выветрились - а это большой риск облажаться. Бабочки разрывали живот, и блондинка с трудом сдерживалась, чтобы не выстрелить в него.  - Я просто гуляю. - медленно подняв глаза на Кейт, выдавила из себя Елена.  Волосы Бишоп были собраны в пучок, открывая красивое лицо, и Белова прокашлялась. Мозг совершенно отказывался думать.  - Возле моего дома? - Кейт мягко улыбнулась, чуть сощурившись. - В 4 утра?  - А что вообще ты тут делаешь в 4 утра? - вывернула Елена, гордая собой, но речь её подводила, и Кейт, поняв, в каком состоянии её собеседница, удивленно вскинула брови, хитро заулыбавшись.  - Я тут живу, Елена. Я приехала минут десять назад, и решила прогуляться с Лаки, перед тем как зайти.  Зеленоглазая тяжело вздохнула. Вселенная либо смеётся над ней, либо издевается. Вся эта ситуация была неловкой, а Кейт заставляла нервничать, буквально сверля своим взглядом.  - Понятно. Ну, ладно, Кейт Бишоп, мне пора.  Она развернулась, чтобы уйти, как вдруг Кейт схватила её за руку. Елена машинально дёрнулась, и та тут же её отпустила, неловко спрятав руку в карман.  - У тебя была весёлая ночь. Пошли, отоспишься у меня, и с чистой головой поедешь… Домой?  - Нет, Кейт. Я…  Бишоп закатила глаза, переходя дорогу.  - Давай, быстрее, или мне до утра с тобой стоять? Лаки хочет кушать, да, малыш? - она почесала довольного пса за ухом, и тот гавкнул.  Белова в полном оцепенении стояла, широко открыв глаза.  - Елена! - нервно крикнула Кейт, и та будто очнулась, медленно подходя к девушке.  Разум кричал ей идти домой, но сейчас главенствовало сердце, которое по итогу и привело её в квартиру темноволосой.  Та, пропустив Елену, закрыла дверь, небрежно бросая сумку и пальто на пуфик, подходя к холодильнику.  Пока она накладывала корм Лаки, Елена отметила, что квартира явно преобразилась после ремонта. Лофт был уютным, и от ощущения уюта у неё закололо сердце. Белова заметила, что Кейт немного нервничала, быстро расхаживая по своим апартаментам.  - Ты так и будешь в дверях стоять? - подойдя к Елене, она вручила той полотенца и какую то майку со штанами.  - Впускаешь врага в дом?  - Мне стоит опасаться?  Елена усмехнулась, отрицательно качая головой.  - Сегодня нет.  - Вот и здорово. Думаю, ты помнишь, где ванная. - бросила Кейт, и если это не пьяная белка Елены - покраснела и прокашлялась. - Я буду наверху. Ты можешь остаться на диване. Я постелю.  - Не стоит, Кейт Бишоп. Спасибо. - улыбнувшись, Елена твёрдым шагом прошла в ванную, и как только дверь за ней захлопнулась, она тяжело выдохнула, согнувшись. Она что, мать его, спит? Это сон, или она словила алкогольное отравление, о котором предупреждала Мелина?  Ущипнув себя, Елена тихо ойкнула, пытаясь успокоить внутри ураган из противоречивых чувств.  Приняв холодный душ, и надев широкую белую майку с русской надписью «Лайка», Елена широко улыбнулась, проводя по родным буквам рукой. Натянув штаны, и сложив свои вещи, она вышла на кухню, заметив, что Кейт нигде нет. Однако диван был застелен, а занавески на больших окнах распущены.  Усталость от нервных срывов, слёз и бессонных ночей дала о себе знать, и Елена легла на диван, понимая, что впервые за долгое время чувствует себя… нормально. Закрыв глаза, она тут же провалилась в сон.  *** Медленно подняв тяжёлые веки, Елена пожалела, что проснулась. Кто - то будто изнутри нарочито сдавливал её мозг в тисках. Потерев глаза, воспоминания о ночи яркими картинками возникали в голове, и Белова напряглась, вспоминая, где она и с кем.  Чуть пошевелив ногой, девушка заметила, что Лаки крепко спал на краю дивана, и мягко улыбнулась, тут же почувствовав боль из-за лопнувшей губы. Вода, ей нужна вода.  Осторожно встав, чтобы не разбудить собаку, блондинка тихо прошла на кухню, наливая себе стакан воды, после которого даже головная боль немного отступила. Умывшись, переодевшись в свою одежду и почистив зубы по - старому доброму методу - пальцем с зубной пастой, Елена вышла из ванной, встречаясь взглядом с сонной, такой домашней Кейт. Они обе замерли, сверля друг друга взглядами, пока Лаки не гавкнул.  - Предатель. - проворчала Кейт, и Елена не сдержала усмешки.  Голова все ещё кружилась, но теперь она по крайней мере могла думать.  Бишоп улыбнулась. Или не могла.  - Как самочувствие?  - Честно? - усмехнулась Елена, натягивая маску уверенности. - Паршиво.  - Изучаешь злачные места Нью-Йорка?  Кейт облокотилась бедром о кухонную стойку, умелыми движениями наливая себе чай.  Елена засмеялась.  - Да, Кейт Бишоп, изучаю. По крайней мере стараюсь. - Чай? Кофе?  - Кофе.  - Сахар?  - Две ложки. Без молока.  Кейт кивнула, и Елена села за стол, удивляюсь тому, насколько ей легко общаться с девушкой, и насколько сильно она влипла… Белова старалась не выдавать свою радость от их встречи, всё ещё сомневаясь в реальности происходящего.  Поставив чашку горячего напитка перед блондинкой, Кейт села напротив, медленно попивая чай. На столе лежала тарелка с печеньем, и темноволосая подвинула её ближе к Елене. Они молчали какое - то время, но эта тишина не казалось болезненно неловкой.  - Была в каком - нибудь из тех мест, которые мы обсуждали? - нарушила тишину Кейт, крутя кружку в руках.  - Нет. Не успела. - призналась Елена. - А ты… Ты была с…? - Да. Клинт, Елена, он действительно хороший человек.  Блондинка кивнула, помрачнев.  - Он сказал, что вы вроде как разобрались.  - С этим не разобраться вот так просто. - вспыхнула Елена, и Кейт понимающе кивнула. - Это… Это сложно. - уже спокойнее произнесла она.  Кейт промолчала, и Елена вдруг осознала, что может сорваться. Это всё было для неё пугающе ново, она боялась выдать ту боль, что в ней сидела, отвернув от себя голубоглазую.  - Спасибо за кофе. - встав, Белова прополоснула в раковине чашку. - И за всё. - девушка обратила внимание, что в приоткрытой полочке лежали три вилки, и хитро улыбнулась. - Пополнение вилок?  - Мне нравится следовать дельным советам. Иногда. И не за что. - искренне улыбнулась Кейт.  Взяв рюкзак, и погладив Лаки, Елена остановилась у двери, взглянув на стоящую рядом Кейт. Та была так красива, что сердце блондинки в очередной раз пропустило несколько ударов, требуя объятий.  - Я… - начали они в один голос, и тут же замолчали, неловко посмеиваясь.  - Ты первая. - махнула в сторону девушки Кейт.  - Я хотела сказать, что было бы здорово посетить в Нью-Йорке что - то кроме бара. - усмехнулась Елена, крепко сжимая от волнения дверную ручку, которая угрожающие заскрипела.  - А я хотела сказать, чтобы ты написала мне, когда у тебя будет свободное время, чтобы мы прошлись по списку достопримечательностей. Мой номер у тебя вроде как есть. - Кейт широко и неловко улыбалась.  - До встречи, Кейт Бишоп. - она перевела взгляд с девушки на пса. - И Лаки.  - До встречи. - голубые глаза просияли.  Выйдя за дверь, Елена почувствовала такой прилив сил, что захотелось бежать вприпрыжку. Эти новые чувства, которые поражали её, наступали всё с новой силой, и она чувствовала себя так странно, как никогда. Покидать Кейт было тяжело, девушка оказывала на неё просто невероятный эффект, и не успели они распрощаться, как Елена снова захотела её увидеть. Это пугало и увлекало.  Но лекарство действовало недолго, и оставшись наедине с собой, боль потихоньку начала возвращаться, вместе с мыслями о Нат и Клинте.