Дочь легендарной Кэтрин Пирс.

Я блуждала по неизвестному мне пространству, пытаясь найти выход. Вокруг было огромное количество дверей, но какую-бы я не дёргала, она не поддавалась. На меня медленно накатывала паника, но стараясь её преодолеть, я прикрывала глаза, вспоминая лучшие моменты жизни. К сожалению, их было слишком мало, чтобы хоть как-то привести меня в чувство, именно поэтому я опустилась на пол, уткнувшись спиной в стену, штукатурка с которой почти полностью слезла. Всё что окружало меня, выглядело, мягко говоря, страшно. Всё это пугало меня, а в особенности голос, который я слышала сквозь туман. Я не понимала, что он мне шепчет, но, тем не менее, пыталась вслушиваться, надеясь вслушаться в это. Слова будто были на совсем ином языке, который я никогда не слышала ранее. Единственное, что я могла разобрать, это своё имя и имя своей матери. Были ещё какие-то, но я никогда не слышала их ранее. Я закрыла уши руками, в надежде больше не слышать эти голоса, но они были в моей голове и с каждой секундой были всё громче и громче. Хотелось умереть, сейчас я хотела именно смерти. Мне было больно… физически. Я хотела лишь выбраться отсюда в эту же секунду или умереть. Не выдержав, я вскочила на ноги и понеслась к первой двери, которая попалась на глаза. Как я и ожидала, она оказалась закрытой, что вызвало очередной поток слёз. Я стала дёргать каждую ручку двери, но это в очередной раз оказалось напрасным, до того, как мой взгляд встретился с тенью, идущей прямо на меня. Страх сковал всё тело, и не было даже сил бежать, единственное, что спасло меня в этот момент, это осознание того, что это нереально. Всё это. Это моё подсознание, и я должна с ним бороться, потому что я могу. С последних сил, я дёрнула первую попавшуюся дверь и в тот момент, когда она поддалась мне, выскочила на такой спасательный сейчас свет. Оказавшись в светлой комнате, которая была мне до боли знакома, я вздрогнула. Внимательно осмотрев всё, что меня окружало, я подошла к комоду, на котором стояла рамка. Фотография, которую я увидела, дала мне понять, что эта комната принадлежит мне. И вправду, это была та самая комната, в которой я жила более пяти лет назад. Именно тогда я познакомилась со Стивом, который спас меня от охотников, именно тогда я дала себе слово найти свою мать, во что бы то ни стало. Тот день стал роковым для меня, я вернула свои чувства, после долгих лет пустоты. Тогда я чувствовала нечто похожее с нынешним чувством: боль, пустоту, желание умереть. Я тогда почти сделала это, но что-то остановило меня. Что-то очень яркое и солнечное. Надежда в то, что всё будет иначе. И всё стало иначе. Я изменилась, смогла стать той, кем являюсь сейчас. Я вновь обошла так давно забытую мне спальню, а после остановилась у небольшой шкатулки, в которой хранила самые дороги мне вещи. Открыв её, я еле сдержала слёзы, взяв небольшой медальон, напоминающий мне цветок лилии. Он был у меня с самого детства, сколько я себя помню. И я никогда не знала, откуда он. Родители молчали, а я просто забыла об этом, оставив его в шкатулке, как память, но забыла, когда уехала, не собирая даже вещи. Тогда моей целью был Нью-Йорк, где я хотела забыть о той боли, которую причиняла другим людям, а после начать поиски матери, о которой я знала лишь имя. Некий водоворот выдернул меня из этого место, погружая в совершенно иное. Теперь вокруг был лишь лес и небольшой домик, стоящий в этой тишине. Я медленно пошла к двери, даже не чувствуя собственных шагов. Всё будто замерло, но то, что я увидела внутри, заставило меня вскрикнуть, но вместо звука из меня вырвался лишь испуганный вздох. Вокруг были огромные лужи крови и трупы, некоторые из которых были женщины и даже ребёнок. Там был ребёнок. Ей бы было не более двенадцати. Я пошла по направлению комнаты, в которую тянулась очередная лужа, и замерла, услышав плачь. Тихо войдя внутрь, я замерла, увидев собственную мать, стоящую на коленях и горько плачущую, склонившись над трупом женщины, в уже пустых глазах которой стоял неподдельный страх и слёзы, которые видимо, не успели высохнуть. Кэтрин что-то шептала, но я не могла расслышать всего, что она говорила, лишь имя – «Клаус». Я хотела подойти к ней, обнять и успокоить, но что-то снова выдернуло меня из этого места, даже не дав опомниться. Следующее, что я увидела, была… я. Ребёнком. Мне было не более десяти. Я помню этот день. День, когда я узнала, что мои родители на самом деле не мои родители. Я много проплакала того, мне было больно, особенно после того, как мой брат, крикнул при всех, что я подкидыш. Наверное, я тогда проплакала более суток, но кто-то тогда успокоил меня. Старая женщина, сказавшая, что я лучше них. Я не такая как они, и моя жизнь будет совсем иной. Я не знаю, кем она была, но она сказала, что моя мать была хорошей женщиной, а медальон, который я ношу – принадлежал ей. Что его нужно сохранить – это ключ… Я сделала резкий вздох, открывая глаза и осматриваясь. Комната Кола, но вокруг было уже светло. Солнце пробивалось сквозь задёрнутые жалюзи, а три пары глаз следили за мной, что доставляло неудобства. - Я… я вспомнила. Я поняла, что это было. Ключ. Я должна найти его, - беспорядочно шептала я, разводя руками. Почувствовав руки на плечах, я замолкла, подняв взгляд на Кола, который пытался растормошить меня. - Натали, успокойся, ты только очнулась, - тихо прошептал он, прижав меня к себе и обняв. Честно говоря, это повергло меня в лёгкий шок, но я промолчала. - Сколько? Сколько я спала? – еле слышно спросила я, отстраняясь. - Прошло ровно два месяца. Два месяца ты пробыла в темноте, - вмешался в разговор Элайджа, наблюдая за мной вместе с той ведьмой, которую я видела прежде. Два месяца назад. Уже. – О каком медальоне ты говори? - В форме лилии. Он был у меня с самого рождения. Он принадлежал Кэтрин, - пошептала я. - Это тот медальон, о котором я думаю? – удивлённо спросил младший-Майклсон, смотря на старшего брата. – Элайджа, ты клялся, что уничтожил его. - Я… я отдал его Кэтрин, более пятиста лет назад. В надежде, что он сможет сберечь её, но после она сказала, что потеряла его, - сконфужено ответил брюнет, отводя взгляд. - Ты же знал, что он значил для нашей матери, - прошипел шатен, сверла брата злым взглядом. – Где он сейчас, Натали? – переведя взгляд на меня, спросил он. Я на несколько минут задумалась, вглядываясь в белый потолок, а после посмотрела на младшего-Майклсона. - Ты не мог бы выйти, пожалуйста, - тихо попросила я. Резко вскочив на ноги, он без каких-либо слов скрылся за дверью, хлопнув ею так, что мне показалось, что она сорвётся с петель. Когда входная дверь так же хлопнула, я поняла, что в доме мы остались лишь втроём. Ведьма продолжала внимательно изучать меня своим цепким взглядом, что немного нервировало меня, но я просто решила промолчать. - Элайджа, что для него значил этот медальон? Что это вообще? Почему она преследует меня во снах? – тихо спросила я, Присев рядом со мной, он аккуратно сдал мою руку, легко улыбаясь. - Натали, ты когда-нибудь мечтала о простой человеческой жизни? Без этой жажды крови и вечной беготни? – спокойно спросил он. - Нет, - не на секунду не задумываясь, ответила я. Я никогда не хотела быть снова человеком, так как понимала, что я плохой человек. Именно человек. Я больше не смогу приспособится к простой, типичной жизни. Наверное, просто моя человеческая жизнь была ничем не лучше жизни Майклсонов. - Нет, я не хочу быть человеком, - мысли вслух. – Но к чему ты это? - Если ты не хочешь этого – это не важно. Просто не важно, Натали.