Моя девушка — зомби

Так как наступила полночь, в тот момент, когда Чеён после долгого вегетативного состояния открыла глаза, в комнате царил мрак. Даже издали, Намджун мог различить парочку светящихся красных глаз Чеён. К тому же им было замечено, что Дженни стала чрезвычайно беспокойной. Намджун научился доверять инстинктам предупреждающим об угрозе мутантов-зомби, таких как она. Чеён полностью мутировала? Затаив дыхание, Намджун осторожно приблизился, решив более детально изучить реакцию Чеён. Но как только он подошел к кровати, Чеён вдруг встала в почти кромешной темноте, и тотчас подбежала и прыгнула на Намджуна. Нормальные люди, находясь под такой атакой, почувствовали бы лишь колебание воздуха, прежде чем были бы искромсаны на куски. В темноте зомби гораздо сильнее обычных людей, поскольку благодаря ночному зрению у них абсолютное преимущество. Естественно, Намджун не мог четко распознать движения Чеён в такой кромешной тьме, но посредством связи чувствовал поступки и мысли Дженни, чьи глаза следили за Чеён, что позволило ему предсказать её действия. Как только Чеён прыгнула, Намджун сразу перекатился в сторону, а Дженни, спокойно сидевшая на кровати, вдруг подскочила сзади и схватила руку Чеён. Хотя реакция Чеён была сверх быстрой, и она сразу же повернулась, чтобы атаковать Дженни, Намджун восстановив позицию после уклонения, схватил Чеён и швырнул ее на кровать. Слабость зомби — это отсутствие защиты, они умеют только атаковать и очень легко отвлекаются. Только нейтрализовав Чеён Намджун понял, что Чеён полностью мутировала. Намджун был благодарен Дженни, схватившей её за руку, чтобы отвлечь, для того чтобы он мог оправиться от падения, в противном случае его бы прикончили. Намджун протянул руку к кровати Чеён и скрутил ей руки. Но когда Намджун перевернул ее и готовился подчинить, Чеён вдруг заговорила несколько сбивчивым, но вполне человеческим голосом, прошептав: «Что ты делаешь?» Намджун отпрянул в шоке. Если б он только что своими глазами не видел сверх мощную атаку Чеён, Намджун подумал бы, что Чеён все еще нормальный человек! Будучи в шоке, Намджун немного смутился и, взглянув Чеён прямо в глаза, внезапно обнаружил, что её глаза, которые минуту назад были адски-красными, сейчас вернулись в нормальному виду! Даже в темноте, Намджун все еще мог составить смутное представление о ее внешности. Его будто громом поразило при виде резкого возвращения Чеён в человеческий вид, особенно после предположения, что она стала зомби. Намджун уже видел этот внезапный проблеск ясности сознания во взгляде во время эволюции Дженни. Это было похоже на восстановление малого фрагмента сознания, и давало надежду на возрождение мышления, черты которой нет у зомби, способных только убивать. Хотя этот проблеск вскоре пропал из взгляда Дженни и до сего дня так и не проявился вновь, он отчетливо врезался в память Намджуна. Для Намджуна — это была своего рода надежда, мечта, что однажды Дженни сможет полностью восстановить свое сознание! Но сейчас он видел такое же выражение в глазах Чеён, но отличие от Дженни в том, что она до сих пор может говорить … «Чеён? Чеён??? «Намджуну потребовалось некоторое время, чтобы вернуть дар речи, он быстро схватил Чеён за плечи и встряхнул несколько раз, торопливо шепча её имя. Шум из спальни потревожил Мин Джуна, который нес вахту в гостиной, и даже разбудил Чимина. «Старший брат Намджун! Что-то случилось с Чеён?» — несколько раз с тревогой спросил Чимин из-за двери. Намджун ответил, не поворачивая голову: «Не входи!» Даже Намджун не ведал, что случилось с Чеён, демонстрировавшей ясность мышления человека, но обладающая агрессивностью мутанта-зомби. Приход этих неопытных выживших обязательно вызовет еще больше хаоса. Чеён напряглась и стала дергаться, по-видимому, будучи потревожена тряской Намджуна, но она не отвечала Намджуну. Вместо этого, она начала отчаянно сопротивляться, пытаясь встать, ее глаза вновь стали кроваво-красного цвета. Чувство яростного гнева, присущего зомби вновь захватило ее разум. Намджуну нужно было действовать быстро, прежде чем она начнет атаковать снова. Он моментально приказал Дженни крепко держать Чеён, и используя способность марионеточника попытался подчинить её. Ей нельзя позволить продолжать мутировать подобным образом, иначе это приведет к печальным последствиям, необходимо удержать её от нападения на кого-либо. Когда Намджун начал слияние своего сознания с Чеён, он увидел нечто поразительное. Сознание Чеён, казалось, быстро переключается между яростью зомби и свободным мышлением человека! В данный момент доминировал насильственный элемент, и Чеён стала чрезвычайно сильной из-за этого. Даже ее сознание яростно сопротивлялось попыткам подчинения Намджуна, отвечая беспрецедентным давлением. К счастью, духовная сила Намджуна эволюционировала несколько раз, и хотя Намджун был почти на грани провала, он всё же подавил инстинкт Чеён и захватил контроль над её телом! Но поскольку Чеён все еще проявляла некоторые признаки здравомыслия, Намджун не решался насильно и полностью подчинить её, но просто поддерживал духовную связь, так же, как с Дженни. Таким образом, он мог быстро мысленно подавить Чеён, если она когда-нибудь вернется к состоянию мутировавшего зомби. Чеён, наконец, успокоилась. Намджун посмотрел на себя и увидел, что все его тело взмокло от пота из-за проделанной работы. Намджун медленно поднялся с постели, потирая виски и растеряно глядя на Чеён. Нынешняя ситуация Чеён, когда она вдруг то становится зомби, то вдруг проявляет признаки рационального мышления, натолкнула Намджуна на слово: «шизофрения». Два геля, что она проглотила, очевидно, связаны с ее текущим состоянием. Когда Чеён стала мутировать и структурно деформироваться под влиянием вируса, гели остановили ее тело от распада, как у покойного Сон Хо. Вместо этого вирус должен был направиться в ее мозг, вызывая деградацию сознания и рассудка. По-настоящему горько-сладкий результат! Намджун, будучи крайне осторожным, решил пока что принудительно контролировать движения тела Чеён. Под воздействием контроля Намджуна ее желание атаковать было подавлено, Чеён снова успокоилась, даже глаза медленно вернулись в нормальное состояние. Тем не менее, ее взгляд был затуманен, как если бы она была в трансе. Впрочем, сохранение контроля над ней даже в таком состоянии требовало больших затрат сил от Намджуна. Конечно, в нынешней ситуации хорошо уже то, что она может поддерживать духовную связь с ним, но контролировать ее действия будет трудно. Управление другим мутантом с проявлениями шизофрении оказывало на Намджуне поистине огромное давление. Чимин больше не мог ждать ни секунды, поддавшись искушению он вошел в комнату. Его челюсть отвисла от увиденного в спальне. Его глаза помрачнели при виде смятой постели и уставились на Чеён, которая, казалось, мирно сидела на кровати. Чимин удивленно воскликнул: «Чеён не стала зомби, она на самом деле не стала зомби! Ха-ха-ха, Чеён!» Сказав это, он взволнованно кинулся к Чеён, пытаясь обнять ее. «Не трожь ее!!!» Но Намджун немного опоздал, ладонь Чимина коснулась руки Чеён, и в Чеён, ранее пребывавшей в бессознательном состоянии пробудилась ярость, ее глаза засветились ярко-малиновым цветом. Если бы она не находилась под жестким контролем Намджуна, то, скорее всего, уже напала бы на Чимина. Чимин был напуган и отступил на несколько шагов назад, а затем посмотрел на Намджуна с ужасом во взгляде, с комом в горле спросил: «Что происходит?!» Намджун не мог сказать ему, что в настоящее время управляет Чеён, в противном случае есть опасение, что Чимин сойдет с ума. К счастью, он быстро придумал другой ответ: «Я полагаю, это последствия заражения, и она очень психически неуравновешенна в данный момент … Лучше пока не связываться с ней, иначе она навсегда потеряет свою вменяемость.» «Последствия?» — глаза Чимина расширились, но в них не было ни малейшего сомнения по поводу слов Намджуна. В конце концов, лучшего объяснения, способного прояснить теперешнее состояние Чеён просто не имелось. А прямо сейчас взгляд Чеён, выражавший кровожадность, ничем не отличался от обычного кровожадного и дикого взгляда зомби. Но Намджун не чувствовал никакого желания вскочить и напасть, и предположил, что Чеён сознательно подавляла желание атаковать.