Холод в их глазах

***

      Ослепительно блестит, мелодично звучит…       Должен был надеть их на руки того сумасшедшего придурка, но вместо этого сам в них ходит, украшая свои сильные запястья дешёвыми наручниками. А эта ярко-оранжевая одежда так сильно отстраняет «бывшего» полицейского от социального мира, что хочется рвать на кусочки всё живое и неживое. Тёмные помещения и углы отдают ужасным холодом, грязным мраком, и потому жить здесь два дня было предельно отвратительно — особенно для того, кто является «педантом». В этом чумовом месте находящиеся преступники смотрят на Пак Сонхуна с полным унижением, а он, в ответ, одаряет их своим холодным взглядом. Просто ему нечего им сказать, так как ненавидит оправдываться. Как он считает, справедливость в один день обязательно восторжествует, вот только для этого нужно немножко подождать. Однако старший инспектор никогда не думал, что тем, кто принесёт справедливость, окажется тот маленький мальчишка из детского дома.       — Они тебе подходят, — говорит парень, скрывающий своё белоснежное и маленькое лицо чёрным капюшоном. — Так и хочется, чтобы ты был в них всегда, — специально дразнит Сонхуна наручником, не показывая ни одну эмоцию.       — Тебе бы подошло больше, — таким же спокойным тоном отвечает Пак, и продолжает смотреть на парня перед собой чуть усталым взглядом.       — Так попробуй надеть, — и теперь на его лице красится кривая, злобная улыбка, зачем-то отдающая холодный бриз. — Тогда узнаем, прав ли ты или нет.       — Скажи сразу, зачем пришёл, — показывая полную незаинтересованность к этой встрече, ведет к главной теме.       — Вижу, что ты уже привык к этому месту… поскорее хочешь вернуться в свою камеру, — то ли издевается над положением инспектора, то ли удивляется его быстрому принятию. — Если ты уже сдался, не волнуйся так сильно. Хочу дать тебе второй шанс, — вновь ухмыляется лишь уголком губ, и чуть наклоняется вперёд к толстому стеклу между «преступником» и собой, сложив костлявые ладони вместе.       — Я сказал свой ответ два дня назад, с того момента ничего не изменилось и никогда не изменится, — став ещё более серьёзным, отвечает Пак, но он продолжает смотреть на парня перед собой очень внимательно, чтобы запомнить даже самые маленькие детали.       — Тебе решать: сделаю ещё одно убийство, чтобы с тебя сняли подозрение, или подброшу ещё одну зацепку, чтобы ты находился под замком на вечные года. Каков твой ответ, мистер полицейский? — до ушей Сонхуна слышится протяжный, тихий смех, и это, если честно, раздражает полицейского. Кровь начинает кипеть, и парень чувствует, как злость медленно начинает контролировать им.       — Ублюдок! — сквозь сильно сжатые зубы шипит, смотря на настоящего убийцу яростным взглядом.       — Часики тикают, мистер… — промолвит с улыбкой на лице, а затем неосознанно покусывает свои пухлые, нежно-розовые губы. — Пять… четыре… три… два…       — Блять!       — Ты такой скучный, Сонхун! — недовольно произносит, а затем тяжело вздыхает, поворачивая голову в бок.       В этот момент старший инспектор по-рефлексу бросает свой тяжелый взгляд на острую линию челюсти напротив сидящего японца, на его широкую шею, где находится тёмная родинка, на его невероятно белоснежную кожу, к которой было бы забавно оставить красную отметину. Потом переводит свой заинтересованный взгляд к чёрному капюшону, и ему, Боже Мой, хочется содрать с головы, чтобы увидеть лицо парнишки полностью. Очень (очень-очень) громко сглатывает, заметив, как Нишимура Рики постукивает своими длинными пальцами по столу, и, чёрт возьми, на своё удивление он понимает, что его внезапное волнение этот дьявол мог услышать. Глупое сердце слишком громко бьётся…       — Я могу находиться здесь сколько угодно, пока правда не выйдет наружу, — парнишка цокает, и затем неверующе смеётся. — Но могу согласиться на твоё предложение с одной услугой, — инспектор сам даже не успевает понять, как его язык действовал быстрее мозга. — По какой причине ты убиваешь этих преступников? Каков твой мотив, Рики?       Пак замечает, как выражение лица японца резко становится до дрожи серьёзным, невероятно острым, а на мускулистой шее появляется напряжённая вена. Теперь он даже не смеётся безумно или нервно, а становится настолько пугающим и холодным, что Сонхуну даже захотелось забрать свои слова обратно. Но это не его стиль… Он не даст опуститься своей репутации снова к нулю после ошибки в старшем классе — теперь он научился контролировать своими эмоциями.       Однако понимает, что с приходом друга детства почему-то меняется…       — Выбор за тобой, Нишимура Рики. Убедись, что говоришь правду. А в случае лжи не подойдёшь ко мне никогда.       — Используешь моё же оружие против меня? — парень невероятно быстро меняется в настроении, что очень удивляет Пака. Теперь на его лице снова красится довольная ухмылка. — Только вот не боишься ли от того, что можешь навредить себе в случае неправильного использования?       Сонхун некоторое время молчит, наблюдая за вставшим парнем. Ему хочется сейчас же остановить этого глупого наглеца и дать по довольной роже, стискивая зубы от злости, но нет у него ни возможности, ни времени. Другой делает небольшую паузу перед тем, как выйти из комнаты переговора с тюремщиком, и произносит следующее:       — Ты сделал свой выбор, не так ли, мистер полицейский? — даже когда японец стоит спиной, старший инспектор чувствует, как у него на лице появляется холодная ухмылка. — Так и быть... сделаю тебе ещё один подарок.       Если бы Пак Сонхун мог, давно указал бы своим сотрудникам на настоящего убийцу, но он почему-то не делает этого. Есть вероятность, что он собирается сам схватить Нишимуру Рики и надеть на его запястьях сверкающий металл, только дожидается идеального момента. Правильный, ответственный, справедливый полицейский не позволит дьявольскому убийце совершить ещё одно убийство, даже готов сам попасть под прицел — никогда не боялся смерти.       Но что конкретно мог стать причиной всех этих жестоких убийств? Тот маленький мальчишка-японец, в чьих глазах маленький Сонхун заметил невероятную злость и ненависть, и вправду стал преступником, чтобы наказать преступников насилием за насилие? Что он за это получает? Возможно миротворение и спокойствие… Виделись парни в прошлом, на самом деле, всего пару раз в детской площадке. Это произошло примерно так: маленький кореец заметил одиноко сидящего на скамейке мальчика и подошёл к нему. Сначала оба дети обменялись неловкими взглядами, а затем Сонхун достал из своего кармана конфетку с зелёным фантиком, которую сразу же протянул японцу. Замечая в его тёмных глазах мимолётное счастье, которое сразу же заменилось грустью, Пак сел рядом, всё ещё протягивая ладонь со вкусной конфетой.       — Моя мама всегда говорила мне, чтобы я не брал конфету у незнакомых людей, — миленько шмыгнул носом и опустил голову вниз, исподтишка бросая взгляд на сладость.       — А моя мама учила меня всегда делиться конфетами с другими детьми, — твёрдо заявил кореец, а потом продолжил. — Как тебя зовут?       — Нишимура Рики, — вновь шмыгнул носом и тихо ответил.       — Сложное имя, — на это японец ничего не сказал, но вновь бросил короткий взгляд на конфету. — А меня Пак Сонхун зовут, — улыбнулся старший ребёнок и вновь протянул конфету. — Теперь мы не незнакомцы друг другу, да?       Так и познакомились мальчики, задавая друг другу нелепые вопросы и смеясь во весь голос, пока мама Сонхуна не позвала его домой. Старший быстро попрощался с ним и хотел уйти, но заметил, как младший обратно сел на скамейку, став грустным.       — Ты не идёшь домой? Где твоя мама? — спросил он, а Рики поднял к нему слезящиеся глаза и поджатые губы.       — Я живу с другими детьми… Когда они решат вернуться в дом, я последую за ними, — настолько грустным голосом ответил тот и снова опустил свою голову.       — С другими детьми? В детском доме, что ли? — вскинул брови вверх, удивляясь от такого заявления младшего. — А тебе сколько лет?       — Пять, — слабо улыбнулся Нишимура и показал свою раскрытую ладонь. — А тебе?       — Восемь, — гордо произнёс Пак, показав свои маленькие зубы. — Значит, я тебе «хён».       — Хён, а ты завтра придёшь?       — Да.       На следующий день Пак Сонхун ожидал того самого мальчика с самого утра, надеясь, что тот вот-вот придёт, но тот явился только после обеда — с синяком под левым глазом и с широкой улыбкой на лице. Кореец удивился, нахмурил брови и спросил, кто ударил его, а тот ответил, что ему совсем не было больно, и сел рядом на скамейку.       — Таких плохих детей нужно наказать! — заявил старший, показав кулак.       — Когда я стану взрослым, сам их побью, — сказал японец и улыбнулся.       — Взрослым? А ты кем хочешь стать? — Рики немножко подумал, устремив свой взгляд вверх, а указательный палец приложив к подбородку.       — Героем!       — Герои бывают только в мультиках, — сказал старший, демонстрируя свои знания. — Я вот хочу стать крутым полицейским как и мой отец!       — Тогда я стану преступником, чтобы наказать убийц! — широко улыбнулся Нишимура, а Сонхун нахмурил брови от недовольства. Ему тогда не было интересно, откуда пятилетний ребёнок знает о преступниках и убийцах.       — Преступники плохие! Тогда я поймаю тебя, чтобы ты оказался в тюрьме и понёс ответственность, — Пак сделал из своей руки пистолет и импровизировал выстрел.       И оба парня сдержали свои обещания, противостояли друг другу как и в детстве, только сейчас вместо импровизированного пистолета у них настоящие оружия.

***

      Поправляет свою чёрную шевелюру и делает глубокий вдох свежего воздуха, чтобы очистить мрачные легкие, заряжённые грязью и пылью серой тюрьмы. Закрывает глаза на секунду, ощущая прохладный воздух кожей лица, а затем вызывает такси, чтобы вернуться домой как можно скорее. Старший инспектор ожидал чего угодно, но только не этого — утром к нему внезапно пришёл охранник и сообщил об освобождении, потому что оказалось, что ночью произошло ещё одно убийство преступника. По этой причине с него сняли все обвинения и разрешили выйти, но не разрешили приступить к работе.       Четвёртое убийство, совершенное безумным Нишимурой Рики!       Пак Сонхун быстро заходит в свою квартиру и первым делом решает умыться. С большим трудом снимает грязную одежду с себя и бросает в мусорное ведро, больше не желая носить их в будущем (а вдруг там осталась тёмная аура тюрьмы). Встаёт под тёплые струи горячего душа, закрывает усталые глаза и опрокидывает голову назад, ощущая голым телом чистоту и свежесть. Наконец-то этот кошмар закончился, и теперь он спокойно может спать в своей мягкой, удобной, теплой и большой кровати, а не лежать на твёрдой барахолке ужасного места. Сейчас не время размышлять о дьяволе, который почему-то не подставил его. Нужно хоть немножко дать себе отдохнуть и набраться сил.       Вытирая мокрые волосы белым полотенцем, пахнущим порошком, Сонхун переодевается в домашнюю одежду и сразу же падает на кровать, ибо его сильно клонило в сон. Из-за этого он даже не замечает, как быстро засыпает крепким сном, а просыпается из-за ощущения сильного голода. Ругая себя за то, что не хранит продукты в холодильнике, забирает со шкафа чёрную кожаную куртку и выходит на улицу. Там уже стоит холодная и тёмная ночь, потому ощущается покой и тишина. Если бы парень не был таким голодным, прогулялся бы немножко, но ему приходится быстро вернуться в квартиру. Однако старший инспектор замирает прямо в пороге дома, потому что свет в помещении отсутствует. Он точно помнит, что покидая квартиру, не выключал свет. Такое может произойти только из-за отключения электричества или же мог кто-то чужой выключить, а за электричество Сонхун всегда платит вовремя. Опускает пакет с продуктами на пол, а затем медленным шагом направляется вглубь дома, привыкая к темноте. Сюда мог войти только один человек — сумасшедший Нишимура Рики! И как только старший попадает в свою спальню, из темноты замечает кулак, который идёт ему прямо в лицо. Блять, смог увернуться от удара и в ответ ударить серийника, но тот тоже не промах — хватает за руку и толкает к стене. Теперь Пак может посмотреть его лицо внимательно, потому что лунный свет невероятно ярко освещает, а шторы широко открыты.       — Эй, мистер полицейский, — слышит глубокий, бархатный голос серийника, — понравился мой подарок? — старший инспектор перед собой видит бледное лицо, острые глаза, густые чёрные брови, угольно-чёрные волосы, прямой нос и пухлые губы, растянутые в довольную ухмылку. — Это тебе за конфетку.       — Ублюдок! — старший толкает японца с себя и левой рукой взмахивается для удара, но не успевает коснуться до красивого лица своего врага, как слышит до боли знакомый щелчок и ощущает холодный металл на своем запястье.       Наручники…       — Чёрт! — хватает убийцу за воротник и толкает к стене, а затем коленом даёт в живот. В то время, когда тот согнулся по полам от полученного удара, успевает одеть на его руку этот же самый наручник, только вот осознание к нему приходит слишком поздно — соединил себя с серийным убийцей одним наручником. — Блять, — в порыве ярости матерится и хватает парня за горло, прижимая к стене. — Где ключи? — Нишимура Рики начинает громко смеяться, не обращая никакого внимания на то, что его горло находится под властью старшего инспектора. Его, кажется, рассмешила эта глупая ситуация.       — Боже, мистер полицейский! — громко произносит, еле как остановив свой смех. — Я украл наручники у твоего Босса, — и снова начинает смеяться, смотря на раскрасневшееся от злости лицо перед собой. — Не злись ты так, Сонхун. Сейчас мы либо убьём друг друга, либо по-хорошему вместе решим эту проблему — у меня нет ключа.       — Лучше стать убийцей, чем встать в одну сторону с тобой.       — А ты сможешь? — парень резко меняется в лице, его усмехающийся голос быстро становится холодным, а взгляд — острым. — Не думаю, что мистер полицейский позволит своему старому «я» обратно вернуться — не даст владеть собой тому старшекласснику, который чуть ли не убил своего одноклассника из-за того, что тот обозвал его отца убийцей…       — Заткнись! — Сонхун сильно давит на горло серийника, не желая вспомнить своё болезненное прошлое, но Рики в ответ толкает его от себя.       Начинается небольшая драка — у обоих одна рука в наручниках, но так как старший инспектор правша, а безумный дьявол левша, оба не видят никаких препятствий для противостояния. Сильные удары и толчки в разные стороны продолжаются в течении пяти минут, пока Пак не толкает Нишимуру в свою заправленную кровать. Тот оказывается прижатым старшим, руки его находятся в разные стороны, обхваченные сильными руками полицейского, правая нога сильно блокирована левой ногой Сонхуна, и появилась одна ужасная проблема. Разозлённый инспектор стискивает зубы и смотрит прямо в глаза, одаряя своим холодным и жестоким взглядом, а затем приказывает преступнику сказать мотив своих хладнокровных убийств. Только вот тот почему-то быстро отводит взгляд в сторону и пытается подняться выше, сжимая губы в полоску. Однако Пак тоже не сдается — обратно притягивает Рики вниз и повторяет свой приказ, а в ответ слышит недовольное ворчание на японском и глубокий вдох.       — В последний раз спрашиваю — каков твой мотив?! — дьявол на секунду смотрит в глаза старшего, а потом быстро поворачивается в сторону окна, перестав брыкаться. — Так и будешь молчать? — злобно спрашивает и дергает младшего за руку, а тот громко шипит, начиная тяжело и прерывисто дышать.       — Ладно, хорошо, я скажу! Только слезь с меня сейчас же! — почти что кричит, и в его голосе замечаются нотки паники и взволнованности, что приводит Пака в недоумение.       С чего вдруг он так быстро сдался?       Пак неверующе смотрит на Нишимуру Рики, который сразу же закрывает глаза и пытается нормализовать своё дыхание. Старший инспектор нахмуривает брови, не понимая странное поведение жестокого серийного убийцы, но не решается освободить его от своего капкана — слишком долго искал его, что не даст так просто уйти.       — Скажи прямо сейчас, — уже спокойно говорит, а японец продолжает молчать. — Не хочешь? — снова дёргает того за руку, пытаясь заставить его открыть глаза, но парень в ответ внезапно выдыхает тихий стон, а затем в смущении кусает свою нижнюю губу и поворачивает голову в бок — скрывает свои красные от смущения щеки.       Пак Сонхун крупно вздрагивает, только осознав то, что происходит в эти минуты — прижимает преступника к своей кровати, заблокировав все пути отступления, а его правое бедро находится прямо меж ног Нишимуры Рики, из-за чего тот так сильно напрягся. Поняв всё, хочет прямо сейчас встать и дать другому спокойно выдохнуть, но резко останавливается — сейчас джекпот в его руках! Из-за этой мысли довольно ухмыляется и дразняще смотрит на парня сверху вниз. Теперь этот ублюдок точно признаётся во всём!       — Скажи, — с улыбкой говорит, смотря на парня, который специально избегает зрительного контакта. — Не сдаешься? — специально прижимает правой ногой достоинство младшего, из-за чего тот ещё сильнее кусает свои пухлые губы и пытается подняться выше, чтобы избежать трения.       — Ты совершаешь большую ошибку, — тихо, сдерживая очередной стон, произносит Рики.       — Я? Может, это ты совершаешь огромную ошибку, храня чёртово молчание? — Нишимура всё ещё не смотрит в ответ, чем забавляет старшего. — В самый последний раз спрашиваю — почему ты их убиваешь?       Блять, кто научил этого психопата никогда не сдаваться, даже находясь в самом критическом состоянии?! Пак Сонхун никогда в жизни не предполагал, что в одну неспокойную ночь будет кому-то треть член собственным коленом! Но выхода у него не было также, как и у этого серийника, поэтому начинает двигать ногой, пытаясь получить честный ответ. Хорошо, узнаем, насколько Нишимура Рики терпеливый. И, Боже, сейчас старший инспектор осознаёт, какую огромную ошибку он совершает! Останавливается резко и слышит недовольный стон, а свой взгляд переводит к открытой шее младшего — замечает выпирающий кадык, а его белоснежная кожа так и просит оставить красные засосы. Вот бы посмотреть на этого сексуального парня в дневном свете… Чёрт! О чём он думает?       — Почему не отвечаешь? — мысленно ударяет себя по лбу, а затем спрашивает, контролируя свой голос. — Так и хочешь быть униженным? — Рики шумно сглатывает, но не отвечает, снова делая попытку побега. Тогда Сонхун недовольно рычит, а затем снова прижимает коленом меж ног, и тут младший не сдерживает.       Из его пухлых губ срывается гортанный стон, низкий и глубокий, а глаза свои так сильно зажмуривает, пытаясь контролировать своим телом, только вот не получается это у него — неосознанно двигает тазом вперед, нуждаясь в трении. Наверное, сейчас он весь красный одновременно от смущения и возбуждения, которые были вызваны этим чёртовым полицейским. Здравый разум потихоньку начинает отключаться, и парень чуть ли не отдается своим чувствам — как только слышит свой тихий голос, который произносит протяжный «хён», резко открывает глаза и сильно кусает нижнюю губу. Перед собой он замечает потрясенного от услышанного инспектора и быстро поворачивается к окну. Так хочет, чтобы окно само открылось настежь, пропуская в до смерти жаркую комнату прохладный ветерок, но делать нечего — никакого выхода нет!       — Хён, пожалуйста… — громко сглатывает, говоря эти незнакомые слова, — слезь… Я никуда не уйду, обещаю… Мне нужно только до ванной комнаты.       И чёрт бы забрал Пак Сонхуна, потому что он не желает выпустить парня, даже если на все сто процентов знает, что тот не врёт. Ему хочется снова услышать этот красивый стон, зовущий его как «хён». Это было слишком… горячо? Боже, о чём он думает?! Рики почти скулит, но понимает, что мистер полицейский не собирается отпустить его, поэтому признаётся с большем нежеланием:       — Их убили, — тяжело дыша, тихо говорит. — Моих родителей… убили, когда мне… было пять лет… прямо на моих глазах, — Сонхун поворачивает голову в сторону, потому что из-за такого вида Рики он полностью не впивается в рассказ, но этим своим движением случайно двигает ногой. — Чёрт! Не двигайся, — снова вырывается с уст японца. — Я помню лица тех, кто убил моих родителей, но не знаю их имена! Ты мне нужен был для того, чтобы я нашёл их в общей системе преступников, а доступ к этому сайту есть только у сотрудников полиции! Блять, Пак Сонхун! — почти кричит, потому что старший инспектор, кажется, специально прижимается к его паху своим коленом.       И даже несмотря на то, что серийный убийца сказал самую чистую правду, справедливый старший не контролирует себя — сам не осознавая, впивается в губы напротив и начинает сразу же целовать и грубо, и нежно, проведя своим дерзким языком по покусанным губам. Рики не сопротивляется, находясь в порыве возбуждения, поэтому кладёт свою левую руку (освобождённую от крепкой хватки старшего) на шею Сонхуна и сильнее к себе прижимает, начиная отвечать на слишком горячий поцелуй. Так и хочется двигать тазом, так и хочется, чтобы он прикоснулся туда… И да, это происходит, поэтому прямо в поцелуе японец громко стонет, открывая рот и закатывая глаза. Всё идёт совсем не так, как изначально планировалось, но теперь отступать уже нет смысла. В следующую секунду он слышит щелчок своего ремня, но быстро позволяет старшему спустить эти чертовы штаны вместе с боксёрами. Наверное, мистер полицейский тоже не в своём уме, раз уж переходит все границы — целуя в открытую шею, получая возможность исполнить своё тёмное желание. Оставляет красные, багровые засосы, двигает рукой вверх и вниз, слушая довольные стоны друга детства. И сейчас вовсе неважно, кем они являются друг другу, просто потому что оба нуждаются в помощи, нуждаются в снятии стресса. Нишимура просит не останавливаться, просит двигать рукой быстрее, толкается тазом вперёд, а затем с протяжным и мелодичным стоном кончает прямо в руки старшего инспектора.       Неловко…       Парни несколько секунд лежат неподвижно, будто осознавая, что только что произошло. Никто не хочет первым начать своё оправдание, поэтому избегают зрительного контакта и урегулируют своё быстрое дыхание. Рики ещё раз бросает свой неловкий взгляд в сторону окна и забирает с тумбочки салфетку. Безмолвно достает одну штуку и вытирает жидкость, после чего поправляет свои штаны. Коротко поворачивается к Сонхуну, который смотрит в другую сторону, и достает вторую салфетку, а затем начинает неловко, и даже неуверенно, вытирать его ладонь. Пак шумно сглатывает, а затем, поборов свою неловкость, поворачивается к младшему.       — Прости, — закончив своё дело, японец бросает салфетку на пол и переводит взгляд на наручники, которые соединяют двух врагов. Сонхун готов был согласиться с предложением Нишимуры (на сотрудничество), только вот обещание своё он держит, поэтому говорит следующее:       — Это то, что произошло случайно. Я не хочу проблем…       — Знаю, — Рики быстро перебивает старшего инспектора и резко, не давая другому понять происходящее, бросается к нему.       Пак Сонхун, наверное, не должен был отдаться своим чувствам, потому что Нишимура Рики, который сейчас сильно давит на его горло двумя руками и по-дьявольски ухмыляется, кажется, всё время шутил, изображая из себя невинного младшего, которому нужно помочь.       — Ты никогда не знал настоящего меня, хён, — тихо, с самой дикой улыбкой говорит, смотря прямо в широко открытые глаза. — Ты — справедливый старший инспектор, а я — преступник, который убивает убийц. Игра продолжается, — Сонхун пытается ударить парня, но руки ослабли. — Эй, мистер полицейский, почему я всё ещё на свободе? Ведь я нарушил столько законов… Поймай меня уже, — слышит Пак перед погружением в кромешную темноту.       Рики довольно ухмыляется и убирает руки с шеи старшего, а затем вытаскивает из кармана своей черной куртки ключи от наручников. Наблюдая за парнем, который всё ещё дышит, тяжело вздыхает и освобождает свою руку.       — Я ведь говорил, что ты совершаешь большую ошибку. Как жаль, — хрустит пальцами, а затем наклоняется к парню, который находится без сознания. — Буду ждать момента, когда ты сам придёшь ко мне и предложишь свою помощь, — припадает в шею старшего и начинает всасывать нежную кожу, оставляя в ответ багровую метку. — Подарок на утро, — тихо смеётся, а затем направляется сразу к окну — открывает и вновь прыгает на дорогу, чтобы уйти.       «Я найду тебя. Ты не скроешься во тьме. И когда я тебя найду, ты не убежишь от меня… Нишимура Рики»…