Коротко о тактильности

Вот знаете, Чифую всегда отличался от всех своей тактильностью, пусть и не показывал это в полной мере. После боев и драк он, весь на эмоциях, подходил и сгребал в охапку всех главных членов Тосвы, которые ему под руку повернутся. Кто-то на такие выпады кривился лишь из вредности, кто-то наоборот поддерживал, но то, что Чифую любит прикосновения оставалось фактом. И Мацуно не ожидал, что эту черту повернут против него же. Баджи Кейске, а точнее парень вышеупомянутого, в какой-то степени имел привилегии, в отличие от остальных. Касания становились чаще и откровеннее, при этом оба парня поддерживали эти действия зрительным контактом, что изводило обоих юнцов. Объятия переходили в плавные и медленные поцелуи, при которых Чифую по привычке обнимал Кейске за шею. Не стоит наверное говорить, что Баджи на следующий день клянётся не прикасаться к этому «святому месту». Они оба знают чувствительные места друг у друга. Вот почему Баджи при каждом удобном случае зажимает Мацуно где-нибудь только чтобы коснуться его бёдер, и Чифую в свою очередь не уступает, касаясь влажными губами шеи возлюбленного. Кхм, так вот. Сегодняшний день был, мягко говоря, паршивым. Чифую, сгорбившись над учебниками, пытался сконцентрироваться, но палящее солнце лишь портило всю малину. — Да блять, кто придумал составлять контрольные в конце учебного года летом, — жалобно стонет Мацуно, откинувшись на спинку стула. Он просто хотел увидеться с Кейске, которого не видел ровным счётом неделю. Хулиган опять всю неделю остаётся на дополнительных в школе из-за угрозы отчисления. Чифую лишь удручённо вздыхает. Поняв, что все мысли в голове были заняты Баджи, Мацуно не предпринял попытки и дальше углубиться в материал школьной программы, всё равно бесполезная трата времени. В голове пронеслись шуточные восклицания матери: «Сынок, он плохо на тебя влияет». Да, мам. Не то слово. Плюхнувшись на кровать, Чифую обхватил руками первую попавшуюся подушку, ростом с него же. Он уже ощущал нехватку тактильного контакта, поэтому одной рукой нашарил телефон, и, открыв мессенджер, быстро оповестил Кейске: — Солнце, если ты не вернёшься ко мне домой сейчас, то я без тебя помру. Ответ приходит через секунду: — Я уже в пути, Чиф. Потерпи чуть-чуть, ладно? Поганая химичка задержала. Мацуно на такой ответ лишь тихо посмеялся и, отключив телефон, стал нетерпеливо ждать. Дверь в его комнату наконец распахнулась и не поняв, каким образом его парень так бесшумно прошёл в квартиру, он тут же накинулся на него с объятиями. Точнее, скорее это действие было похоже на собственнический захват, из-за которого у Баджи перехватило дыхание. В буквальном смысле. — Фую, ты меня убьешь прямо сейчас. Я люблю твои обнимашки, но это уже переходит в садизм, — Кейске лишь отшучивается, но Чифую отпускает его из цепкой хватки и просто начинает смотреть в глаза напротив. Баджи заворожённо глядит в ответ, и, ни секунду не медля, аккуратно, словно невесомо, целует Мацуно в открытые губы. Чифую кладёт руки на шею Кейске, пока они устраиваются поудобнее на кровати. Мацуно лежит на груди Баджи, пока тот перехватывает его запястья и нежно прикасается к ним губами. — Ты тут совсем заскучал, пока меня ждал? — Кейске с усмешкой указывает на учебники и потрепанную тетрадь по алгебре, которую Чифую продырявил хоть и не ручкой, но взглядом уж точно. Мацуно лишь цокнул языком и устало проговорил в шею Баджи: — Кей, я думал ты сквозь землю провалился. Пока тебя ждал, чуть не помер от скуки и жары. Ты чем вообще на этих дополнительных занимаешься? — Кейске лишь уныло вздохнул: — Ничем, что могло бы показаться интересным, солнышко. Сплошные задачи, уравнения, правила. Выпускной год, он такой, — Чифую очень удивился такому серьезному тону, ведь Кейске и учеба являлись буквально антонимами. — Да, это точно. Они какое-то время посидели в тишине, наполненной лишь их дыханием, но Кейске вдруг тоскливо протянул: — Да уж, без Тосвы одиноко как-то. До сих пор не понимаю, почему Майки распустил нас, — он проговорил это с ощутимой обидой, на что Чифую лишь покачал головой. Да, они хоть и редко, но виделись всем составом, правда той дружбы между ними уже не было. Так, перекидывались дежурными фразами, да вспоминали прошлое иногда. Мацуно лишь запоздало кивнул на слова своего парня, и добавил: — Главное, что мы с тобой не потеряли связь, — Баджи мгновенно улыбается на такую реплику Чифа, но в своей излюбленной манере решает подколоть младшего: — Дорогой, ты же знаешь, что я с тобой только из-за возможных компроматов на тебя? Потом буду шантажировать тебя всеми твоими действиями в мою сторону. — Чифую лишь притворно оскорбляется, и, оторвавшись от шеи парня, щелкнул того по носу. Кейске громко вскрикнул: — Ай, ну больно же. Теперь в нашей паре ещё и насилие приветствуется, надо бы сообщить.. — договорить Баджи не успевает, потому что после «сокрушительного удара» Мацуно тут же целует порозовевший нос старшего. Первый тут же усмехается: — Недолго твоей уверенности хватило, шантажист хренов. — При тебе просто стесняюсь, дорогуша. — Баджи быстро чмокает возлюбленного в лоб, дабы утихомирить того. Через секунду, атмосфера уюта рушится, ведь Кейске, словно в забытьи, подскакивает с кровати и пулей летит в коридор. Мацуно лишь недоуменно смотрит вслед парню, который как ни в чем не бывало возвращается с краской для волос. Погодите. Чифую осторожно спрашивает: — Ты чего это удумал? — Баджи лишь с превосходством смотрит на парня, и самодовольно говорит: — Мне пришла в мою прекрасную голову кое-какая гениальная идея. Давай ты покрасишь мне кончики волос в темно-зелёный. — Мацуно сидел в шоке. Стоп, он не ослышался? Сам Баджи Кейске, уже год как его парень, разрешил распоряжаться его волосами как угодно? Немыслимо. Кейске, увидев выражение лица возлюбленного, на которого данная фраза произвела фурор, лишь откровенно заржал, и, уклоняясь от пинков младшего, быстро побежал в ванную. Чифую, конечно же поперся вслед за ним. — Я покрашу тебе волосы, но с одним условием. — И каким же, моя любовь? — Ты разрешишь мне их трогать.