Есть ли у любви срок годности?

      Все надежды найти хорошую работу у Сяо Чжаня испарились. Ведь кто теперь возьмёт на работу беременного омегу? А сейчас она ему нужна куда больше, чем прежде. Ребёнок — это не зверушка домашняя. Его нужно кормить, одевать, а памперсы, а лекарства? На всё это нужно будет тратить немаленькие суммы, но где их взять? Он не то что ребёнка, себя то прокормить не может. А ещё будет нужна кроватка, коляска, да и квартира побольше. Где, спрашивается, ему брать на всё это деньги? Конечно, он был безумно счастлив, что теперь в его животе живёт плод их с Ибо любви, но это счастье омрачалось жестокой реальностью.       Воображение тут же подкинуло, как он с малышом на руках, грязный и весь в лохмотьях, обивает порог дома семьи Ван, как его прогоняют, брезгливо окинув взглядом его внешний вид, и презренно кричат вслед: «Чтоб ноги твоей больше здесь не было». А потом как он приходит к дому «Малютки» и в отчаянии что-то изменить оставляет малыша на пороге здания.       Нет, он не должен этого допустить. Надо хорошенько подумать, как быть дальше. А может, тесты всё-таки ошибочные? Ведь такое бывает, правда? Просто попались бракованные. Ага, как же, вся партия вот прям бракованная, и все те десять полосок, что сейчас в линию лежали на краю ванны, тоже. Да кого он обманывает? Разве что только себя. Но почему тогда доктор сказал, что он бесплоден? А течки? Он же за все свои двадцать с небольшим лет не пережил ни одной из них. Вообще не знает, каково это — умирать в агонии, желая получить член и узел альфы. Может, оно и к лучшему. Так хоть жить было спокойнее, не боясь, что тебя настигнет жар в неподходящее время.       Вымученно простонав, ощущая себя тряпичной куклой, Сяо Чжань устало скатился с крышки унитаза на пол. Тело совсем отказывалось держать своего хозяина и бессильно обмякло на холодном кафеле ванной. Мысли в голове путались, совсем не помогая ему составлять план дальнейших действий. А в ушах звенело так, словно над головой били набатом в колокол. Что ему теперь делать? Как исправить всё, что он сделал и наговорил Ибо? Может, стоит позвонить и поговорить с альфой? Объяснить ему всё спокойно и попросить прощения за свой поступок? Но не будет ли это выглядеть так, будто он играется с ним, словно с куклой: не нужен — вали Ван Ибо, а как прижало, так прости? Нет, тут нужен другой вариант. Надо все хорошо обдумать и больше не совершать опрометчивых поступков. Для начала надо точно убедиться в своем интересном положении и посетить врача, а уж потом решать, что делать с этой информацией.       Так и застал Хаосюань Сяо Чжаня в немом шоке прямо на полу ванной комнаты. Он увидел, что у омеги не заперты двери, и решил воспользоваться таким гостеприимством. Тем более он тоже всю ночь не смог сомкнуть глаз, переживая за этого парня и прислушиваясь к каждому шороху в квартире снизу. Вот только там было совсем тихо, что ещё больше настораживало бету, но наутро, спустившись в квартиру Сяо Чжаня, он его не застал. Точнее, застал, когда омега заходил в лифт, но окликнуть так и не успел — двери сомкнулись. Пришлось возвращаться к себе и ждать, когда же омега появится. Но из-за бессонной ночи он вырубился почти до обеда и прокараулил возвращение Сяо Чжаня. Поэтому, решив попытать удачу снова, спустился вниз и, как оказалось, не зря. Сяо Чжань был дома и казался обеспокоенным чем-то, а когда взгляд Хаосюаня зацепился за шеренгу тестовых полосок на краю ванной, то стало ясно, чем именно. — Так всё-таки решил поверить моим словам? — медленно подходя к омеге, чтобы не напугать, тихо произнёс бета.       Сяо Чжань глубоко вздохнул, поднимая взгляд на соседа, и неуверенно выдохнул: — Они бракованные. — Что, все десять? — вскинул бровь и ухмыльнулся Хаосюань. — Не думаю. — Бля-я-ть, — вымученно протянул Сяо Чжань. — Эй, что за настрой такой? — сердито сказал бета. — Или ты не хочешь этого ребенка? — а затем, подумав, добавил, — Или же его отец не хочет его? — откуда же ему было знать, что это сам Сяо Чжань прогнал из своей жизни отца этого ребенка, а теперь мучается, не зная, как всё исправить. — Да что ты такое говоришь? Конечно, хочу. Ещё как хочу, — поспешил уверить мужчину омега, поднимаясь корпусом с пола и, нахмурив брови, смотря на того. На последний вопрос беты он тактично решил не отвечать. — Ну раз хочешь, тогда поднимай свой зад с пола. Чем быстрее, тем лучше, — строго сказал Хаосюань, протягивая омеге руку для помощи. — Тебе теперь надо беречь себя, а, сидя на холодном полу, ты делаешь плохо и себе, и малышу. Так что поднимайся.       Спорить омега не стал и, протянув руку в ответ, позволил мужчине себе помочь. — Когда планируешь посетить врача? — спросил бета, поднимая Сяо Чжаня с пола. — Не знаю, — тихо ответил парень, — мне страшно. А что, если тесты и правда оказались ошибочными? — Не думаю, но провериться стоит, — подбодрил Хаосюань. — Хочешь… я могу пойти с тобой?       Сяо Чжань удивленно уставился на бету, раскрыв при этом рот. — Что? — пожал плечами мужчина. — Мне так будет спокойнее. К тому же это хоть какая-то поддержка. Вдруг тебе по дороге станет плохо, а рядом никого не окажется, чтобы помочь? — Тебе то это зачем? — с нотками непонимания спросил Сяо Чжань. — Страсть у меня к геройству, — с сарказмом произнёс бета, но, увидев замешательство во взгляде Сяо Чжаня, поспешил исправить ситуацию, — Ну чего ты? Я просто хочу подружиться. — Или надеешься на что-то? — спросил Сяо Чжань. — Даже и не думал, — солгал Хаосюань, и Сяо Чжань, естественно, ему не поверил, но бета был милым, не напирал и не пытался взять его силой, за что омега был ему благодарен. Что ж, ну раз хочет, пусть будет другом. Что ему, жалко что ли?! — Ладно, поверю, — улыбнулся омега, наконец поднявшись с пола. — Вот и отлично! — обрадовался Ван, расплываясь в улыбке. Конечно, он хотел бы куда более близкие отношения, но и другом быть тоже неплохо. А там, если альфа омеги не появится, можно и попытать удачу. И Хаосюань искренне надеялся, что не появится, хоть и понимал, что беременному омеге без присутствия отца ребёнка придётся нелегко, и чем больше будет срок, тем сильнее будет возрастать эта потребность. — Ну так что? Как тебе моё предложение? Сходим в больницу вместе? — продолжал настаивать Хаосюань. — Ты не отстанешь, ведь так? — закатил глаза омега. — Нет! Я не бросаю друзей, когда им нужна помощь. — Эх, сейчас я в ней нуждаюсь как никогда, — расстроенно выдохнул Сяо Чжань. — Ну чего ты поник? Всё будет хорошо, — поддержал парня Хаосюань. — Нет нерешаемых проблем. — Только если эта проблема не ты сам, — усмехнулся парень. — Да какая ты проблема? Просто у тебя сейчас не лучшее время, но это пройдет. Вот родишь и возьмешь малыша на руки, тогда поймешь, что все тяготы жизни — ничто по сравнению с тем, как чувствовать запах родного человечка. — Говоришь так, словно сам рожал, — ещё шире улыбнулся Сяо Чжань. — Да куда уж мне! — почесал затылок бета. — Я же тебе говорил: моему папе ставили бесплодие, и он много об этом рассказывал. Как обивал пороги всех возможных больниц, как пытался лечиться нетрадиционными способами, но ничего не помогало, и когда он уже отчаялся завести ребенка, медицина резко скакнула вверх, и появилась такая процедура, как ЭКО. Так что тебе ещё повезло забеременеть естественным путём, а вот я родился из пробирки. — Это как из пробирки? — не понял Сяо Чжань. — Такое разве возможно? — Да это выражение такое, — засмеялся бета, заметив замешательство на лице омеги. — На самом деле это просто искусственное оплодотворение. Омегам, которые не могут забеременеть, самостоятельно подсаживают уже оплодотворенную яйцеклетку. Всё это стоит немаленьких денег, но и сил отнимает не меньше. Да и риски, что плод не приживется, велики. В общем, сложно всё это. — А я и не знал, — расстроился Сяо Чжань. Конечно, если бы он только знал о такой процедуре, то и необходимости бросать альфу бы не было. Но, увы, сделанного не воротишь, теперь есть, что есть. — Вот и хорошо, что не знал. Смог сам зачать. — Это ещё не подтверждено, — хмыкнул Чжань. — Так чего ты ждешь? Иди собирайся, и поехали в больницу, — подтолкнув омегу в спину, сказал бета.       И Сяо Чжань послушался, мысленно уже представляя, как будет расти его животик, а крохотные ножки пинать изнутри. Но тут же мысли омрачились и снова обратились к Ван Ибо. Захочет ли его альфа видеть, как растёт маленький пузожитель, захочет ли гладить округлившейся живот омеги, да и простит ли он его вообще? Нет, надо перестать думать об этом. Для начала он сходит к врачу, чтобы точно убедиться в своей беременности, а потом что-нибудь придумает. В том, что он просто обязан будет сообщить Ибо о своём положении, он даже не сомневался. Альфа должен знать, что станет отцом, и будь что будет.       Пошлёт, так пошлёт, нет — ещё лучше. Потребует доказательств, что ж, Сяо Чжань ему их предоставит. Главное, чтобы альфа его выслушал и не прогнал до того, как омега всё объяснит. Он знал, каким гордым может быть Ван Ибо, и очень боялся этого разговора, а точнее, боялся не выдержать, если альфа его и правда пошлёт. Этого он точно не перенесёт, только не сейчас, когда, возможно, носит под сердцем ребёнка. И это возможно подтвердилось всего через какие-то пару часов.       Доктор, осмотрев омегу, уверенно сказал: "Поздравляю, Вы ждёте ребёнка". А сердцебиение на аппарате УЗИ было тому подтверждением. Срок без малого оказался восемь недель, и, вернувшись обратно домой, Сяо Чжаня накрыло истерикой. Оказывается, тогда, месяц назад, прогоняя альфу, он уже носил под сердцем малыша и, как оказалось, совершил самую большую глупость в своей жизни. Ван Хаосюань успокаивал разрыдавшегося омегу, как мог, но ничего не помогало. Тогда, наплевав на свои чувства, он оставил Сяо Чжаня ненадолго одного, а, вернувшись, протянул ему плюшевого кролика. Он видел, как его альфа оставил игрушку в тот день на скамье и как Сяо Чжань расстроился, когда, выскочив под дождь босиком, ничего не нашёл. Если бы он только знал тогда, что, возможно, рушит истинный союз, то никогда бы не забрал этого несчастного кролика со скамьи. Теперь же пришла пора всё исправить, и пусть ему это может грозить хорошей пощёчиной и, возможно, потерей друга, но он должен всё вернуть на круги своя. — Сяо Чжань, прости меня, — виновато склонив голову, произнёс бета. — Это я тогда забрал кролика. Признаюсь, ты мне нравишься, и я подумал, что таким образом ты сможешь забыть своего альфу. Я не знал, как эта игрушка важна для вас обоих, но когда… — он замолчал, шумно выдыхая и сглатывая, а затем продолжил, — В общем, там письмо… тебе… прочти его и всё поймёшь.       Мужчина протянул руку, передавая игрушку омеге, и, ещё раз извинившись, покинул квартиру Сяо Чжаня. Сейчас ждать прощения от омеги было бесполезно и оставить того одного было единственным правильным решением. Они смогут поговорить позже, и он извинится, как следует, если, конечно, после его поступка омега вообще захочет его видеть.       Сяо Чжань, мягко говоря, был в шоке. Столько всего сегодня свалилось на его хрупкие плечи: неожиданная беременность, теперь ещё и правда исчезновения кролика раскрылась. Было сложно поверить во всё это. Но факт оставался фактом: сейчас он держит в руках, возможно, решение всех своих проблем.       Смахнув слёзы с глаз и устало выдохнув, Сяо Чжань открыл замочек на игрушке и, вынув оттуда письмо, начал читать послание от Ван Ибо. «Есть ли у любви срок годности? Нет! Любовь не имеет срока годности. Она либо есть, либо её нет. Любовь, она как воздух. Если её нет, становится нечем дышать. И если ты сейчас читаешь эти строки, то тебе тоже нечем дышать. Ты задыхаешься, как и я».       Дочитав, омега без сил рухнул на колени, крепко сжимая в руках письмо альфы, и, снова заплакав, тихо сказал: — Я действительно задыхаюсь без тебя, Ибо…