Есть ли у любви срок годности?

      Прошёл уже месяц с тех пор, как Ван Ибо последний раз видел Сяо Чжаня. Конечно, за омегой следил его человек, и он точно знал, что с тем все хорошо, но это было другое, этого было мало. Хотелось самому увидеть, коснуться, почувствовать, вдохнуть. Хотелось прижать хрупкое тело омеги к своей груди и больше никогда не отпускать. Но всё, что он мог, — это только сидеть и ждать, касаться холодной простыни поутру рядом с собой и натыкаться на пустоту. Никто не сопел ему мило под ушко, пуская слюни на плечо, никто не прижимался в попытках согреться холодными ночами, никто так сладко не пах для него, как Сяо Чжань.       Только его омега источал такой дурманящий аромат сочных персиков с нотками цветущих лилий и лёгким шлейфом незабудок. Когда омега сердился или был чем-то расстроен, его истинный, потаённый в глубине запах тех самых незабудок становился сильнее, насыщеннее, притягательнее. Он завораживал и дурманил рассудок, обволакивал с ног до головы и проникал глубоко в подсознание. Именно этот запах первым и уловил Ибо в день их знакомства, когда с виду очень уставший Сяо Чжань принимал у него заказ. Ибо был одурманен этим запахом. Он словно попал в райский сад наяву. С того самого дня Сяо Чжань и стал его раем.       Теперь же он словно находился в аду. Пустая и холодная постель, тишина и полный мрак. Мрак, что сковал его душу и душил, не желая отпускать. Ибо нуждался в Сяо Чжане, как нуждался в воздухе. Нуждался в нём, словно это единственный луч света на Земле. Хотя для Ибо так и было. Сяо Чжань был его лучиком света в кромешной тьме. Он был его кислородом. Был его дыханием. Его запах так глубоко отпечатался в сознании альфы, что, просыпаясь поутру, Ибо казалось, что Чжань находится совсем рядом — стоит только протянуть руку и коснуться его. Но вместо горячего тела под боком была вновь пустота.       Изо дня в день ничего не менялось. Ибо возвращался вечером домой, ужинал со своим братом и его семьёй, а затем с поникшей головой шёл спать в холодную постель. Подолгу смотрел в потолок, вспоминая каждую минуту, проведённую с Сяо Чжанем, и лишь под утро засыпал. Но даже сон не спасал альфу от воспоминаний, каждый раз подкидывая самые изощрённые сюжеты.       Ван Ибо ложился с мыслями о Сяо Чжане, с мыслями о Сяо Чжане и вставал. Омега ни на одну секунду не покидал голову альфы и, казалось, преследовал его не только во снах, но и наяву. Каждое утро Ибо чувствовал не только присутствие омеги рядом, но и ощущал его разбитое состояние, как и своё собственное. А пару раз его живот скручивал такой сильный спазм, что он едва успевал добежать до уборной. Рвало его с такой силой, что Ибо боялся и вовсе остаться без желудка. А ещё его настораживали частые головные боли и головокружения. Но Ибо знал, что с ним всё в порядке. Все эти симптомы ни что иное, как фантом перенесённой его омегой боли. Так на него действовала метка. Она передавала альфе все ощущения, что испытывал Сяо Чжань, вплоть до его психического состояния.       Ибо ужасно волновался за омегу и за его здоровье, но решил не делать необдуманных поступков, пока Ли Бовэнь не раздобудет всю информацию на Сяо Чжаня. Альфа хотел быть во всеоружии и знать истинную причину их расставания. Конечно, он мог пойти и лично надавить на Сяо Чжаня, но это было не в его правилах. Сяо Чжань слишком упрям, а использовать на омеге свои подавляющие феромоны он не хотел. Больше не хотел. Ибо и так совершил ужасный поступок, без согласия поставив метку омеге, отчего сейчас чувствовал себя просто ужасно. Простит ли Сяо Чжань его после такого поступка и захочет ли вообще его видеть, Ибо не знал, но очень надеялся. Так, в очередной раз толком не поспав, Ибо спустился завтракать с Цзянцзинем и своей племянницей, еле стоя на ногах. Вид альфы оставлял желать лучшего, что заметила даже маленькая девочка.       Малышка обвила своими маленькими ручками ногу дяди и, хлопая своими невинными глазками, тихо шептала: — Гэ-гэ совсем себя не жалеет. Гэ-гэ выглядит таким уставшим. А дядя Гэ-гэ расскажет мне, что с ним случилось?       Ибо нежно потрепал девочку по волосам и устало улыбнулся. — Всё хорошо, малышка. Дядя просто скучает. — Гэ-гэ скучает по дяде Чжань-гэ? — тут же сообразила девочка. — Да, мой ангел, — выдохнул Ибо. — Ну тогда я не понимаю, — сделала задумчивый вид девочка. — Если Гэ-гэ скучает, почему он не скажет об этом Чжань-гэ? Я вот, когда скучаю по своему другу из садика, сразу ему говорю. — И что же делает тогда твой друг? — спросил Ибо. — Он меня обнимает сильно-сильно, и мне становится лучше, — заулыбалась малышка, а её глазки засверкали, словно бусинки на солнце. — Вот бы и меня так обняли, чтобы стало лучше, — грустно сказал Ибо. — А ты скажи, и обнимут, — предложила девочка. — Если бы всё было так просто, — глубоко вздохнул альфа. — Гэ-гэ, да что тут сложного? Подходишь и говоришь: «Я скучаю». Вы, взрослые, такие странные.       Девочка осуждающе посмотрела на Ибо и, наконец отлипнув от его ноги, подбежала к папе, который молча наблюдал за их диалогом. Ван Ибо знал, что малышка умна не по годам, но сейчас её слова вызвали стыд внутри него. А ведь ребёнок прав. Взрослые слишком всё усложняют вместо того, чтобы жить и радоваться этой жизни. Действительно, что может быть проще, чем подойти и сказать: «Я скучаю»? — Наверное, ты права, малышка, — согласился с девочкой Ибо, тоже подходя к столу. — Сегодня же и скажу Сяо Чжаню, как скучаю по нему. — Давно пора, Ибо, — присоединился Цзянцзинь. — А то на тебя смотреть страшно. Вон как исхудал. А эти синяки под глазами. Ты, наверно, совсем не спишь? — Не могу я спать, — расстроенно выдохнул альфа. — Да и как спать, когда… — Когда никого нет рядом, да? — продолжил мысль Ибо Цзянцзинь. — Да, — снова с придыханием ответил парень.       Удивительно, как Цзянцзинь всегда умело, но ненавязчиво считывал мысли других. Наверное, именно своим складом ума он и покорил сердце Лю Хайкуаня. Омега был тихим, но не сказать чтобы робким. Всегда умело мог сглаживать острые углы, при этом находясь как бы в стороне от конфликта. Подмечал каждую деталь и мог здраво оценивать ситуацию, но по возможности старался не лезть людям в душу. Так было и сейчас. Цзянцзинь мило улыбнулся дочери, погладил свой огромный живот и ненавязчиво перевёл тему в другое русло. — Слушай, Ибо, а ты не мог бы завтра посидеть с малышкой? Мы с Куанем хотим проехаться по магазинам и прикупить вещей для будущего ребёнка.       Ибо не стал придавать значения смене темы, но был благодарен Цзянцзиню за то, что тот ничего не стал у него расспрашивать. Хотя подсознательно Ибо догадывался, что тот и так всё знает, просто делает вид, что это не так. — Конечно, присмотрю, — согласился альфа. Ему и правда надо было немного отвлечься от мыслей о Сяо Чжане, а развлечение с ребёнком — это лучший вариант. — Кстати, а где Хайкуань? — О, он рано сегодня уехал в университет. Сказал, надо подготовить какие-то бумаги для конкурса. Он хочет лично с этим разобраться. К тому же до учебного года осталось совсем немного, и нужно успеть всё привести в порядок. А вот ты сегодня что-то припозднился, — намекнул Цзянцзинь. — Не всё ли равно? — отмахнулся Ибо немного грубо, также намекая омеге, что не желает говорить об этом. — А что? Вполне нормальный вопрос. Во всяком случае это действительно не моё дело, но как муж твоего брата я тоже волнуюсь за тебя, — учтиво ответил Цзянцзинь. — Не нужно, разберусь, не маленький уже. — Знаю, но всё же послушай мой совет. Не каждое «НЕТ», произнесённое омегой, таковым является. — Спасибо, учту, — фыркнул альфа. — Ладно, давайте завтракать. Стол уже накрыт, — Цзяньцзинь в очередной раз понял, что ему ничего не расскажут, поэтому и продолжать смысла не было.       Дальше они обсуждали обыденные темы, в основном касающиеся племянницы Ибо и её достижений в садике. Девочка была безумно рада, что на неё наконец обратили внимание и тараторила не замолкая. Пока они говорили, всё беспокойство Ибо как рукой сняло, и даже поднялось настроение. Успокаивало его и то, что тема его недосыпа больше не поднималась, а, соответственно, не поднималась и тема того, из-за чего именно он не может спать.       После завтрака Цзянцзинь повёз девочку в садик, а Ван Ибо отправился на работу. Ему до наступления учебного года тоже нужно было привести все дела в порядок и передать бразды правления Сун Цзияну. Доверять бизнес отцу он больше не хотел, да и вообще планировал как можно скорее сместить его с должности директора компании. Всё равно всеми делами занимался Ибо, да и вывел компанию на международный рынок тоже он, а его отец только просиживал штаны, не более. Также он хотел серьёзно поговорить с матерью и убедить её подать на развод. Альфа не мог больше терпеть издевательства отца над ней и был настроен решительно. А ещё он хотел поскорее увидеть Ли Бовэня и выяснить, что тому удалось разузнать о Сяо Чжане.       К слову об альфе: в это самое время он как раз находился в той самой больнице, что посещал Сяо Чжань несколько месяцев назад. Доктор, осматривающий омегу, оказался падок на сплетни и выложил ему всё как на духу. Правда, пришлось для этого совсем немного раскошелиться, но оно того стоило. И когда Ибо вызвал начальника охраны к себе в кабинет, у того на руках уже были все необходимые документы. — Значит, это правда?! Отец не солгал?! — расстроенно выдохнул Ибо, читая копию медкарты Сяо Чжаня. — Это точно достоверная информация? — Да, точно. Я несколько раз проверил. Опросил медсестру, которая работала в тот день, и самого доктора. Ошибки нет. Диагноз верный. Ваш омега правда стерильный, — ответил Бовэнь. — Сочувствую. — Хорошо, спасибо за проделанную работу, — поблагодарил Ибо. — Можешь быть свободен.       Ван Ибо продолжил и дальше изучать медкарту Сяо Чжаня, не веря собственным глазам. Неужели всё это правда, и его омега бесплоден? Альфа видел все анализы и заключение врача, но всё равно не мог поверить в это. И для прояснения ситуации ему срочно нужно было увидеть омегу. Не мог же Сяо Чжань с ним расстаться именно из-за этого? Или всё же мог? Зная характер омеги, скорее всего, так оно и было. Но почему он ничего не сказал Ибо о своём диагнозе? Вместе они бы нашли способ решения этой проблемы. А проблема действительно была и немаленькая. Но в одном Ибо был точно уверен: пусть его омега и не сможет родить ему наследника, меньше от этого любить Сяо Чжаня альфа не станет. Пусть у них и не будет ребёнка, но они будут друг у друга, и Ибо сделает всё, чтобы омега не чувствовал себя неполноценным. — Мне продолжать следить за Сяо Чжанем? — отвлёк Ибо от рассуждений Бовэнь. — Нет, больше не нужно. Я узнал, что хотел, — ответил Ибо и, достав телефон, решительно открыл чат с Сяо Чжанем.       «Завтра мы с племянницей поедем гулять в центральный парк. Девочка очень соскучилась по тебе, и, думаю, ты не откажешь ребёнку. Заедем за тобой в десять.»       Получилось немного скомкано и как всегда напролом, но напиши Ибо Сяо Чжаню, что знает правду и хочет поговорить, тот точно не согласится. А так, прикрываясь ребёнком, у него был хоть какой-то шанс. Неправильно, но так нужно, иначе им вовек не свидеться.       И всё же, отправив первое сообщение, Ибо написал и второе, вспомнив утренние слова племянницы. «И я скучаю по тебе безумно, Чжань-Чжань».       Ответ пришёл незамедлительно, что немного удивило Ибо. Словно Сяо Чжань и сам хотел ему написать или же ждал сообщения от Ибо. "Хорошо. Буду ждать вас."       Затем пара минут молчания и... "Я тоже скучаю, Ибо."