Не продавай себя на счастье

—  С сегодняшнего дня ты —  вечерний менеджер этого ресторана, — торжественно провозгласил директор Кан. —  Коллеги, давайте поздравим Чимина, он молодец! Все в кабинете радостно зааплодировали, но Ханыль не особенно хотелось радоваться за парня, ведь теперь он —  ее начальник, а значит, она больше не сможет даже общаться с ним неформально, ибо просто не имеет права по карьерной лестнице. Ким Ханыль и Пак Чимин работают в том кафе уже месяц, после чего парень успел заслужить повышение, когда как Ханыль всего лишь уважение. Девушка сказала матери, что сильно задержится у сестры, а возможно проживет весь год, в случае чего устроится на подработку. Ее мать сразу дала согласие: она слишком сильно любила свою дочку и разрешала все, что могло бы привести Ким к счастливой жизни. Родственники и работа —  не исключение. Чимин на первую зарплату снял себе однокомнатную квартиру совсем рядом с работой, так что они с Ханыль больше не пересекались в автобусе. Он сам немного удивился, когда ему предложили новую работу, но он же не дурак, чтобы должность, тем более в его отношениях с Ханыль данное обстоятельство здорово играло ему на руку: теперь он ее начальник, а значит, она не имеет права перечить ему. Оглядев всех работников, Пак заметил, что Ханыль хлопает без особого энтузиазма. Его лицо украсила ухмылка —  она признала поражение в их небольшой игре. Но сдастся ли? Поздним вечером, когда ресторан уже начал закрываться, Чимин вызвал Ханыль к себе в кабинет, который делил по полдня с другим —  утренним — менеджером. —  Что тебе надо? —  спросила девушка неформально, тяжело вздохнув, когда без стука вошла в кабинет. —  Где ты свою формальность посеяла, а? —  свысока посмотрел на девушку, садясь на угол рабочего стола. —   Иди ты к черту, начальник, — сплюнула Ким, разглядывая интерьер в кабинете. Помещение менеджера было обставлено просто, но со вкусом. Дизайнер явно был любителем художественной культуры, потому что на стенах висело достаточно много картин. Стояли стеллажи со старыми книгами, пара комодов и цветы. Вся обстановка напоминала ретро. Чимин вскочил на ноги, пытаясь придумать, что сказать девушке, чтобы приструнить ее Он оказался как раз с левой стороны, откуда открывался очень аппетитный вид на шею Ханыль, где должна была красоваться метка. Именно на это Пак и отвлекся. Засунув руки в карманы брюк, он немного наклонился к ее шее, пытаясь разглядеть тоненькую полосочку. Девушка стояла неподвижно, будто не замечая парня, а это его только раззадорило. Он отодвинул ее волосы, приближая лицо, и наконец увидел то, что подтверждало все его многогранные догадки и развивало уже успевшие надоесть сомнения. —  Что, бандюга, яркая метка? —  совершенно спокойным тоном спросила Ханыль, продолжая разглядывать картину на стене. Пак отшатнулся от нее, а девушка лишь медленно развернулась и пошла на него. —  Думаешь, я тебя не узнала еще при первой встрече в кабинете у директора Кана? —  она издала смешок. —  Думаешь, я не заметила на себе твоих пристальных взглядов, адресованных особенно на левую скулу? —  она прикоснулась пальцами к шраму, а парень лишь качал головой, отступая назад. —  Да, Пак, верни мне все мои деньги. Чимин стоял и в недоумении пытался сообразить, как реагировать, тут же отвернувшись от Ким. Просто так сдаться —  значит проявить слабость. —  Работай на меня полгода, — наконец сказал он, развернувшись к девушке и покачиваясь на пятках. —  Тогда я верну тебе все. —  Что значит, работай? —   опешила та. —  Дорогая Ханыль, пора бы тебе уже запомнить, что за все в жизни нужно платить. И за несправедливость тоже, — он наклонился к ее лицу и закинул длинные волосы за плечи. —  Тем более, я твой начальник, поэтому установлю некоторые правила, — он выпрямился, посмотрев на свои пальцы, затем снова устремил взгляд на Ким, раскрывая ладонь. —  В течение полугода ты должна, — Пак загнул палец, — первое: выполнять все мои просьбы, второе: общаться только на формальном языке и третье: никому не трепать, по какой причине продолжаешь здесь усердно работать, и какие между нами отношения. Все понятно? —  Я поражена твоей наглости, Пак Чимин, — сказала она в вежливом стиле. —  Но я, черт возьми, согласна, — кажется, пока что свою гордость девушка терять не готова, да и сам парень облажался не меньше. —  Может хоть извинишься для приличия? —  Прости, — без промедления склонил голову начальник, придерживая одну руку другой и демонстрируя тем самым уважение. Простояв так секунд десять, он выпрямился и спросил с ехидством: — Довольна? ------------- Кульминация обязательно будет. Причем не важно, какая и когда, она все равно должна решить возникшую проблему. Обидно лишь потому, что свою развязку предугадать невозможно, и твои действия не всегда на нее влияют. Так и в вашем случае — никто не знал, что так произойдет. Ты не думал, что она раскусит тебя, а ты не думала, что из тебя сделают подчиненную во всех смыслах, хотя ты имеешь полное право на обратное обращение с твоей стороны. В любом случае, что ты будешь делать? Будешь ли пытаться решить проблему как-то по-другому? А что, если станет только хуже? Тогда тебе остается только смириться со всеми обстоятельствами и делать то, что от тебя требуют. Так будет лучше?