One night

      Конкретно залипнув на пухлые губы одногруппника, между которых исчезла последняя ягода, Ян раздраженного цокнул и уверенно пробормотал чужое имя. Что за шестерёнки двигались в его голове, одному Богу известно.       — Го Сонхо.       Парни немного выпили и может это именно алкоголь двигал вокалистом, когда он внезапно перелез на колени к реперу и провел пальцами по его губам. Да, между ними были довольно тесные отношения, но грань никогда не пересекалась. Поэтому опешивший парень приоткрывает рот, чем король эстетики тут же пользуется и засовывает туда пару пальцев, слегка надавливая на язык. Муджин растерянно хлопал глазами, пытаясь сообразить, где подвох и происходит ли это по настоящему.       — Это была последняя. Так не честно. — Прошептал розоволосый, загипнотизированно рассматривая как выглядело то, что он сделал.       А затем целует. Сначала с неуверенность, словно пробуя на вкус, и когда не чувствует сопротивления, переходит на жадность.       У Сонхо срывает тормоза в момент, когда парень на нём слабо стонет, сопя и прижимаясь своим лбом к его, чтобы перевести дух. Обхватив лицо ладонями, он грубо притягивает для ещё одного поцелуя. Ему катастрофически мало и хочется ещё и ещё. Теряя рамки дозволенного, меняет положение рук, хватая вокалиста за ягодицы, бессовестно сжимая. Запустив ладони под пижамные штаны, он огладил задницу, так давно привлекавшую его. Признаться самому себе в этом было сложно, но алкоголь во многих случаях ставит точки над i.       Откинув голову назад, он вымученно застонал, пытаясь справится с животным возбуждением. Дикое, слабо контролируемое чувство. Донщик совсем не собирался содействовать этому контролю, усугубляя ситуацию. Покусываниями, он торопливо сползал вниз, немного задержавшись на кадыке и ключицах.       — Ты же понимаешь, чем это закончится. — Задыхаясь произнёс Го, все ещё надеясь, что хоть у кого-то из них сохранились остатки здравого смысла.       — Хочу… — захныкали ему в ответ, утыкаясь лицом в крепкий живот, и он понял, что все. Конечная.       — Блядь… Ты. Невозможный. Слышишь?       Сонхо недвусмысленно надавил ладонью на затылок, пытаясь наклонить. Луи совершенно не сопротивлялся и это пугало. Оказавшись у него между ног, он обхватил стояк губами прямо через спортивки. Сначала репер сильнее прижал его, буквально вжав в промежность, а затем согнулся пополам, что бы притянуть к себе и снова поцеловать.       — Мой мальчик … — Протянул он, как в бреду, наблюдая, как ломается под ним парень. Голос дрожал и переходил на хрип. Сознание билось от страха и адреналина, от желания, интереса к запретному чувству.       Крепко зажмурив глаза, Ян произнес что-то неразборчивое и снова потянулся за поцелуем. Ему нравилось. Дико нравилось целовать эти пухлые губы со слабым вкусом клубники. Может быть, это был банальный недотрах, неудовлетволенность, которая накапливалась, как снежный ком. А может, обычное желание взрослого мужчины к человеку, к которому его так тянуло. С Сонхо было комфортно. Слишком. В нём хотелось раствориться. С трудом оторвавшись, он ещё раз потерся щекой о крепкий стояк, и Муджин аккуратно вытащил чувствительный член, со слегка влажной головкой. Обхватив подбородок парня и придерживая ствол рукой, он размазал выступивший предэякулят по губам. Затаив дыхание, направил его в послушно открывшийся рот. Хотелось отиметь так, чтобы он захлебывался собственной слюной, вдалбливаясь в горло. Что-то подсказывало, что вокалист будет не против. — Чёрт… Донщик-а. Ты не представляешь, что со мной делаешь. — Проскулил он слегка подмахнув бедрами, когда Луи обхватил головку губами и медленно вбирал ствол в себя. Несмотря на алкоголь, он чувствовал, что кончит быстро.То ли адреналин, то ли дело было в самом Луи… Ловя звезды перед глазами, задыхаясь, он попросил Яна открыть рот, спустив на высунутый язык.       Неуклюже взобравшись на колени к пытающемуся привести дыхание в нормальное состояние реперу, парень крепко подхватил его подбородок пальцами, припадая ко рту и выплевывая чужую сперму. — Глотай. — До неприличия твёрдый голос, совершенно не свойственный его внешнему виду. И Сонхо проглотил. Послушно, смотря прямо в глаза. Ян прерывисто выдохнул и ещё раз прижавшись к чужим губам, довёл себя парой резких движений, спуская Муджину на предварительно оголенный живот. Оглаживая разгоряченное тело, успокаивая, Го наблюдал и чувствовал судороги скручивающие парня. И даже в таком состоянии любовался им. Почему-то, Донщик на его коленях ощущался слишком правильно. Поцеловав пушистую макушку, он зарылся носом в розовые волосы, вдыхая такой любимый и родной запах. Это успокаивало и давало надежду, что всё будет хорошо. Какое бы решение они не предприняли.