Покажи мне свое сердце

В столице было как никогда шумно: по случаю дня рождения королевы Хистории во дворце был устроен большой бал, а на улицах города веселые жители сделали всеобщую ярмарку. Все стремились поздравить любимую уже 22-летнюю королеву, но сама именинница не спешила появиться на виду у подданных. Все гости из знати уже в полном составе стояли в зале, обсуждая присутствие немалого количества простолюдинов. Дамы недовольно вздыхали, а господа лишь пожимали плечами, мол, королева юна, что с нее взять? К слову, многие аристократы до сих пор не могли смириться с тем, как много внимания и реформ Хистория уделила простому народу, поражаясь простодушию молодой правительницы. Рейсс прекрасно знала об этом, но предпочитала лишь проходить мимо таких людей, игнорируя их слова. Если до них не доходит ее позиция — это их проблемы. Сейчас же женщины и мужчины были увлечены совсем другим: они пребывали в большом удивлении, увидев среди представителей высшего круга двух сильнейших воинов человечества — Микасу и Леви. Многие считали, что у них не всегда найдется время даже для простой прогулки, что уж говорить о балах. Признаться, это действительно было так: загруженные вечной работой и вылазками, они совсем забыли, что существует другая жизнь. Тем не менее, кажется, они бы предпочли остаться в своем мире титанов, чем быть кем-то вроде экспоната в музее. Дамы сейчас вздыхали, глядя на красиво одетого Аккермана; мужчины же, явно пускавшие слюнки, судорожно глотали, стоило им устремить взгляд на стоящую рядом с капитаном Микасу. Сама Аккерман, признаться, чувствовала себя абсолютно не в своей тарелке: пристальное внимание окружавших ее людей сильно давило, и девушка словила себя на мысли, что даже старается дышать куда тише обычного. И кого в этом винить, она не знала — Хисторию, что пригласила их сюда, или Ханджи, которая выбрала ей самое откровенное платье из всех имеющихся. Микаса поправила прядь угольных волос и перевела взгляд на Леви, пытаясь отвлечься и найти в нем хоть крошечное подобие собеседника. М-да, брюнет явно не выделялся особой разговорчивостью. И хоть они уже давно перешли на новый этап отношений — теперь азиатка регулярно посещала его кабинет вечером, чтобы помочь с работой и выпить вместе чаю — она не была уверена, что он будет в настроении заводить беседу. Однако сейчас, как показалось девушке, он был готов пойти на что угодно, лишь бы сбежать отсюда: его напряжённые плечи сильно выдавали бушующее внутри беспокойство мужчины, хотя он со всей силой пытался выглядеть равнодушно-непоколебимым как обычно. Микаса замялась всего на секунду, сомневаясь, стоит ли ей трогать и без того взволнованного капитана, однако это смятение быстро прошло, стоило ей уловить боковым зрением движение неизвестного молодого человека в свою сторону. К сожалению, сделать что-то Аккерман не успела. — Прекрасная леди, — настойчивый голос сразу же вызвал у девушки табун мурашек по всему телу, и Микаса лишь незаметно вздохнула, пытаясь побороть уже нарастающее раздражение, — не желаете ли вы подарить мне один танец? Стоящий рядом Леви, казалось, помрачнел ещё сильнее — то ли от недовольства, то ли от того, что ему, судя по ситуации и реакции азиатки, снова придется спасать свою нерадивую подчинённую. Аккерман посмотрела на него, как бы спрашивая, можно ли ей сделать то, что она хочет. Капитан стоял неподвижно, следя за развитием событий, но азиатка четко увидела в его глазах, что он поможет ей, стоит лишь дать знак. — Простите, молодой человек, — чуть более вежливо, чем хотела, ответила она, — у меня нет настроения танцевать. — Александр. Зовите меня так, — парень наклонил голову в почтении, — Ваше лицо мне кажется очень знакомым, — Он внимательно осмотрел ее и воин в который раз почувствовала себя подопытным кроликом. Она сжала ноги, пытаясь не дать парню разглядеть что-то в достаточно большом разрезе на ее платье. Хитрые карие глаза блеснули, выдавая озарение, — не вы ли Микаса Аккерман — сильнейшая девушка Парадиза? — Нет, вы ошиблись, — с нотками раздражения сказала брюнетка, теребя ткань своего платья. Мужчина недобро усмехнулся и Микаса невольно напряглась в готовности защищаться. — Сразу видно, что вы не леди из высшего общества, — прокомментировал блондин, обходя девушку вокруг — ей лишь оставалось следить за ним из-под челки, подавляя рефлекс самозащиты, — знали бы, что вы не в праве отказать в первом танце. Таковы правила балов нашего острова. Аккерман сжала кулаки, сдерживая свою бурную натуру, и украдкой кинула взгляд на Леви. В серых радужках мелькнуло что-то, смутно похожее на одобрение, и мужчина, перехватив кисть девушки, мгновенно поднес ее к губам. — В таком случае, — хрипло отозвался капитан, оставляя на нежной коже отпечаток уст, — с позволения леди, я украду ее на этот танец. Азиатка вспыхнула, чувствуя бурление крови от смущения. Ещё никогда прежде она не видела подобного от своего командира. — А вы кто, мужчина? — Александр выгнул бровь, явно не желая уступать кому-то. Ривай обречённо вздохнул, притягивая Микасу к себе. — Я ее непосредственный начальник, — ответил он, глядя в непонимающее выражение лица блондина, — так что я запрещаю Аккерман танцевать с кем-то, кроме меня. — Это возмутительно, — прошипел Александр и ноздри его носа предательски раздулись, — вы не имеете права! — Не вам мне диктовать, какие права я имею, а какие нет, — со скукотой парировал Леви и перевел взгляд на тихо стоящую Микасу, — не так ли, Аккерман? Девушка почти физически почувствовала, как он подавил желание назвать ее «отродьем». Хмыкнув, она кивнула. — Да, капитан, так и есть. Александр, все ещё играя ноздрями, развернулся и кинул на парочку последний раздраженный взгляд. Он быстро ретировался, явно показывая всем видом, что игра не окончена. Ривай вздохнул, а его подчинённая весело хихикнула. — Ты когда-то перестанешь влипать в неприятности, отродье? — тихо прошептал мужчина, отпуская талию Микасы. Та лишь пожала плечами, улыбаясь. — Вряд ли. Но вам же нравится помогать мне, капитан. Он хмыкнул, готовясь что-то ответить, но был прерван громким голосом. — Внимание! Ее величество Королева Хистория Рейсс! Аккерманы отвлеклись от беседы и повернули головы ко входу, где уже виднелась хрупкая фигура правительницы. Девушка шла медленно, совсем по-женски, и Микаса невольно задумалась, что хотела бы быть такой же, как и она. Хистория подошла к центру, где располагался трон, и повернулась к народу лицом. На ее губах играла неизменная нежная улыбка, и светлые волосы все так же были вложены в красивую прическу. Она казалась ангелом, что спустился с небес. — Дорогие мои подданные, — нежный голос заполнил большой зал, вынуждая последние шепотки исчезнуть, — я рада видеть всех вас здесь и хотела бы поблагодарить за то, что вы нашли время на этот скромный прием. Миниатюрная корона игриво заблестела в свете ярких ламп, как бы поддакивая хозяйке. Рейсс оглянула весь зал и, натолкнувшись взглядом на Аккерманов, продолжила: — Больше всего я хочу сказать «спасибо» людям, которые уже много лет защищают наши стены и наши жизни. Сегодня они здесь и я официально хочу провозгласить их самыми почтенными гостями этого вечера, — народ ахнул, а боец напряглась, — Микаса, Леви, прошу вас, подойдите сюда. Брюнетка сглотнула, не ожидая такого поворота событий. Она с капитаном и без того были в центре внимания, а сейчас, когда их имена провозгласили во всеуслышание, девушка и вовсе не надеялась на спокойный вечер. Азиатка посмотрела на Ривая и, взяв его под руку, сделала пару шагов в сторону королевы. — Что ты делаешь? — прошипел мужчина, кидая напряжённый взгляд на хрупкую ладонь, что покоилась на его локте, — совсем с ума сошла? — Это парный бал, капитан, — шепотом ответила Микаса, — и по правилам Парадиза именно так нужно появляться, когда представителей разных полов призывает правитель. Почему она успела выучить только это? Леви пробубнел что-то себе под нос, но решительно продолжил путь. Под гул шепотков они подошли к трону и оба поклонились, выражая почтение Хистории. — Позвольте представить вам двух сильнейших воинов человечества — Микаса и Леви Аккерман. По залу прошлась волна аплодисментов, и волнение накрыло девушку с головой. Усилием воли она заставила себя улыбнуться людям, что кричали их имена, а затем снова посмотрела на Рейсс. Та лишь неизменно держала лицо. — Благодарю, что нашли время приехать сюда, — шепотом сказала она, кивая им в знак почтения. — Ну что вы… — азиатка запнулась, уловив на себе суровый взгляд капитана, — мы признательны вам за приглашение. Шум в зале уменьшился и Хистория снова обратила внимание на подданных. — Прошу вас, наслаждайтесь этим вечером. Да начнется веселье! Тут же все двери открылись, впуская официантов с разными видами еды и напитков. Люди одобрительно загудели, а воины, доселе не видавшие такого количества съедобного, лишь переглянулись, решая, что им делать дальше. — Идите, веселитесь, — за спиной прошептала Хистория и положила руки им на плечи, — этот вечер настолько же ваш, как и мой. Быть «официально провозглашенным почетным гостем бала» — значит иметь почти те же права и почтение народа, что и правитель. Такие люди появлялись очень редко, соответственно и интереса они вызывали больше. Микаса вздохнула и, кинув взгляд на явно не собиравшегося куда-то уходить Леви, пошла к огромному столу, где уже понемногу толпились гости. За спиной она слышала шепот обсуждающих ее дам и мужчин, некоторые кричали в голос, что она красива или благодарили за службу. Последние нравились брюнетке больше всего. «Как мы умудрились вызвать такой ажиотаж…» На столе было так много блюд, что глаза разбегались. Аккерман вдруг поняла, что была бы рада съесть это все в одиночку и даже удивилась, понимая, что тесное общение с Сашей сказалось даже на ее аппетите. Мысленно скучая за подругой, девушка взяла бутерброд с икрой — которую, кстати, очень любила, хоть и не могла себе позволить есть ее очень часто — и откусила, наслаждаясь приятным вкусом. Все было бы нормально, если бы малейшее ее движение не обсуждалось настолько громко. Раздражает. Аккерман проглотила последний кусочек бутерброда и, слизнув остатки масла с губ, повернулась к остальным, цепляя на физиономию вежливую улыбку. — Если вы хотите мне что-то сказать — прошу, делайте это в лицо, — объявила она и все стоящие рядом вдруг затихли, смущаясь, — я не люблю, когда меня обсуждают за спиной. — Простите, — тихим голосом откликнулся какой-то мальчик лет 9, поднимая на девушку восторженный взгляд, — просто мы редко можем увидеть кого-то столь сильного, как вы. Брюнетка, чувствуя небольшой прилив стыда, присела на корточки рядом с ребенком. — Как тебя зовут? — Эндрю. — Мой дорогой Эндрю, — улыбнувшись, она погладила его по голове, — если кто-то вызывает у тебя восхищение, лучше скажи человеку об этом напрямую. Так намного приятнее и тебе, и ему. Остальные стояли неподвижно, наблюдая за картиной. Азиатка поймала себя на мысли, что ей нравится такая обстановка. — Да! Спасибо, госпожа Микаса! Вы невероятная! — глаза мальчика загорелись, выдавая решимость, — можно вас обнять? Девушка моргнула дважды, пытаясь уловить смысл просьбы. Глядя в яркие зеленые радужки, она почувствовала, что не может ему отказать. Губы тронула нежная улыбка. — Конечно. Эндрю, взвизгнув, кинулся в раскрытые руки Аккерман и крепко обнял ее за шею. Микаса обвила ладонями хрупкое тельце и случайно вдохнула его приятный запах. «Я вдруг почувствовала себя мамой», — подумала она, гладя спину мальчика. А ведь ей уже пора было задуматься о семье — зимой Аккерман исполнилось 23, а все ее отношения ограничивались мелкими интрижками, о которых она потом жалела. Порой ей просто хотелось найти себе крепкое плечо, на которое она может положиться, и брюнетка с удивлением отмечала, что часто представляла на этом месте своего капитана. «Бред», — словно приговор, твердило сознание каждый раз на такие мысли. Через пару секунд Эндрю отошёл, и весь его вид говорил о большой благодарности и, казалось, возросшем восхищении. Напоследок поцеловав девушку в щеку, он убежал куда-то вперёд, светясь от счастья. Микаса встала и посмотрела на снова оживших людей, которые теперь желали оказаться на месте мальчика. В основном это были простолюдины; аристократы же старались держаться подальше, обсуждая внешний вид азиатки. — Да дайте же вы пройти, — недовольный ворчливый голос, который девушка узнала бы из тысячи, явно говорил о раздражении хозяина. Леви протиснулся среди толпы и пытливо глянул на подчинённую. — Прошу меня простить, но я забираю ее, — больше утвердительно, чем действительно сожалеюще, заключил он и взял Микасу за руку. Брюнетка непонимающе уставилась на него, пытаясь разгадать скрытые мысли этого мужчины. Совершенно без слов Ривай потянул Аккерман к выходу и все, что ей оставалось, это лишь виновато улыбнуться перед стоящими рядом с ней людьми.

***

— Капитан! Да что вы делаете? — в который раз спросила девушка, не совсем аккуратно следуя за мужчиной. Ривай шел быстро и уверенно, словно это было спланированно ещё минимум неделю назад. Микаса спешила, пытаясь успеть за его темпом, но не рассчитала скорость: случайно зацепившись каблуком за шлейф платья и, издав короткое «ой», она лишь прикрыла глаза, готовясь к падению. Леви молниеносно поймал ее; мятный запах мужского тела окутал азиатку, заставляя незаметно даже для себя сглотнуть. Сердце пропустило удар, но лицо самого Аккермана оставалось таким же непроницаемым. Он одним движением поставил Микасу снова на ноги и стряхнул пыль с пиджака. — Аккуратнее, — попросил парень и снова потянул брюнетку куда-то в просторы темного коридора. С удивлением она поняла, что это — правое крыло, то есть отдел для гостей, где находятся их с капитаном комнаты. Девушка и пискнуть не успела, как вдруг Леви резко открыл одну из дверей и запихнул ее туда, плотно закрывая замок за собой. — Если вы сейчас же мне все не объясните, я буду считать, что вы хотите меня изнасиловать, — возмутилась на такое отношение к себе азиатка, прожигая Аккермана взглядом. Тот посмотрел на нее и его серо-голубые радужки опасно блеснули. — Когда я просил тебя не влипать в неприятности, я думал, что ты достаточно умна, чтобы не ослаблять бдительность даже в таком «безопасном» месте, как дворец, — медленно начал он, подходя к Микасе — она же, напротив, попятились назад, под его напором вдруг почувствовав себя донельзя маленькой, — но нет, ты отвлеклась на любовь народа к тебе и расслабилась. — Да объясните вы уже нормально, — голос надорвался, выдавая напряжение, — я ничего не понимаю. — Этот Александр, — Леви скривился, с презрением кинув взгляд на дверь. Плечи уже второй раз за вечер были напряжены, выдавая волнение, — тот ещё тип. Он собирался украсть тебя, и сделал бы это, если бы я не появился вовремя. — Что… — глаза девушки расширились, — ему бы это точно не обошлось так просто. — Может он и понес бы наказание, — Ривай пожал плечами, — только до того момента ты была бы уже либо изнасилована, либо убита. Они прожигали друг друга взглядом — казалось, будто воздух наполнился искрами. Оба были напряжены до предела; Микаса сглотнула более громко, чем хотела, и в ее глазах мелькнула тень понимания, а затем благодарности. — Спасибо, — это все, что она была в силах выговорить. Леви, стоящий над ней, устало вздохнул и опустился на пол, обнаружив опору спине в виде кровати. — Это моя работа. Микаса смотрела на него сверху вниз, понимая, чем могла закончиться ее халатность. В их мире сила — опасность, и чем ты известнее, тем больше найдется желающих стереть твою мощь в пепел. Гнетущее молчание наполнило комнату. Они и раньше сидели вот так, ничего не говоря, но сейчас эта тишина давила, лишая возможности дышать полной грудью. Осознание собственной слабости въелось в каждую клеточку тела и Аккерман почувствовала предательский ком в горле, мешающий даже что-то выговорить. К глазам подкатили слезы. — Хочешь плакать — плачь, — предупреждающе, но мягче, чем стоило, протянул Леви. Микаса с удивлением посмотрела на него, на что он, не глядя в ее сторону, хмыкнул, — изменение твоего настроения я уже чувствую за километры. — Простите… — брюнетка моргнула несколько раз, пытаясь отогнать слезы, — вы не должны были этого видеть. — Почему же? — Это слабость. Леви хрипло засмеялся. — Тогда я тоже слабый. Аккерман застыла, переваривая слова капитана. Никогда прежде она не видела его настолько открытым и не слышала столько искренности в его голосе. Ладони зачесались в желании утешить мужчину, но все, что воин осмелилась сделать — сесть рядом, поджав колени под себя. — Я хочу увидеть твоё сердце, Микаса, — прошептал брюнет, запустив пальцы в волосы. Они ловко растрепали доселе аккуратную прическу, придавая капитану такой нечеловечески-прекрасный вид. Невольно девушка сравнила его с каким-то божеством, — и я надеюсь, что когда-то ты мне откроешь его. — Я… — она запнулась, когда мужская ладонь накрыла ее рот, прерывая. Капитан переместился, садясь на корточки прямо перед ней, и сжал губы. — Ты под эмоциями, — покачал головой Леви, — можешь сказать лишнего. Они смотрели друг на друга и Микаса пыталась вложить всю уверенность — точнее ее остатки — что в ней была в свой взгляд. Его глаза в свете луны, шаловливо заглядывающей в открытое окно, казались самыми светлыми и прекрасными в этом мире, и девушка могла бы поклясться, что утонула бы в них, если бы могла. Сердце снова забилось сильнее обычного. Азиатка тряхнула головой, на корню перерезая правдивость мыслей мужчины, и положила свою ладонь на его, мягко убирая со своего рта. — Пожалуйста, не говорите так, — собственный голос казался каким-то чужим, слишком мягким, чтобы можно было поверить, что он принадлежит ей, — я достаточно осмысленна, чтобы понимать, что и кому говорю. Парень прикрыл глаза, не веря, что она действительно говорит ему это. Микаса отчётливо слышала громкое биение его сердца, и понимание того, что это не ее фантазия, вызывало мурашки по всему телу. Дрожа, она потянулась к мужчине и оставила на его щеке лёгкий поцелуй, заставляя Леви снова устремить свой взгляд на нее. Азиатка посмотрела на его ладонь, которую ранее обхватила собственными руками и убедившись, что он смотрит, вывела на ней пальцами простое послание: «I love you» Аккерман поднял голову, неверящим взглядом уставившись на нее. Его глаза сейчас говорили так много всего, что Микаса терялась в этом обилии эмоций. «Вот уж правда, глаза — зеркало души». Девушка улыбнулась, подтягивая его руку ближе к себе. Леви не сразу понял, что она положила его ладонь прямо туда, где находится ее сердце. — Слышишь? — впервые Микаса позволила себе так неформально обратиться к нему, — Вот здесь. Это сердцебиение создаёшь для меня ты. Слова были лишними — Ривай метнулся к девушке, смело притрагиваясь к ее губам своими. Она перетянула прохладные ладошки на гладко выбритые щеки, поощряя его действия, и ответила так пылко, как только могла. Гул бьющегося сердца отдавался где-то в висках; Леви, подхватив возлюбленную за бедра, резко усадил на кровать, попутно поглаживая нежную кожу своими тёплыми руками. Его прикосновения обжигали, заставляли затаивать дыхание — Микаса впервые чувствовала нечто подобное. Он действительно был способен разжечь ее внутреннее пламя. Мужчина что-то шептал, оставляя на шее нежные поцелуи; его ладони все ещё шаловливо двигались по спортивным ногам девушки, отодвигая длинную ткань мешающего платья. Микаса выдохнула, когда он аккуратно прикусил белую кожу открытых ключиц, и резко потянула его за пиджак, незамедлительно стягивая его. Рубашка была ненужной — отвлекаясь на поцелуи, Аккерман медленно, но верно расстегивала пуговицы на ней, понемногу открывая себе вид на его прекрасное тело. Все в нем казалось ей божественным. Позади них уже собиралась куча одежды и никто не заботился о том, какой же мятой она будет на утро. Микаса откинула голову, позволяя парню целовать каждую частичку ее шеи, и параллельно выводила на коже его спины невидимые узоры. Этой ночью были только двое — он и она.

***

Яркие лучи солнца настойчиво пробирались сквозь полупрозрачные занавески, мешая двум Аккерманам спать. Точнее сказать — одному из двух. Леви, подперев ладонью подбородок, внимательно наблюдал за спящей рядом Микасой. Она смешно морщила носик, пытаясь отогнать раздражающий свет, и он, мысленно посмеявшись, аккуратно пальцами поправил прядь ее волос. На дворе было уже за полдень, но капитан не спешил будить подчинённую — долгий сон был редким гостем в их жизнях. Позволив ей поспать чуть дольше обычного, он открыл для себя возможность наблюдать за забавными изменениями ее лица. Почувствовав прикосновение, Микаса приоткрыла один глаз и, смущённо улыбнувшись, попыталась спрятаться под одеялом. Леви засмеялся и схватил край ткани, мешая ей совершить задуманное. — Ну уж нет, жучка, не получится. Азиатка обречённо застонала, несмело выглядывая из укрытия. — Ну за что вы так, капитан… — У тебя такая реакция, будто это не ты вчера меня оседлала, — закатил глаза Ривай, улыбаясь. Аккерман залилась румянцем, — Хватит спать, голова будет болеть, — он потрепал ее по голове и мягко поцеловал в лоб, — да и слуги дворца наверняка уже в переполохе. Они же не обнаружили тебя в твоей спальне этим утром. — Боже мой… А что теперь делать? — глаза девушки раскрылись в удивлении. — Как что? Ничего, завтракать и ехать обратно в штаб, — Микаса дважды моргнула, улавливая смысл его слов, — со мной под ручку. — Вы говорите так, будто собираетесь взять меня в жены, — усмехнувшись, прокомментировала она. Леви уставился на нее. — То есть, ты этого не хочешь? — Да я не это имела ввиду!