Взгляд алых глаз

Спустя два года, которые тянулись ужастно долго, но и в тоже время пролетели незаметно. Подходила пора, которой всеми клеточками своего тела ждала Чикако. Скоро переход в среднюю школу, как только сойдёт снег. Ей удалось уговорить родителей вернуться в школу, а они, посмотрев на её результаты учёбы на дому, которые ухудшились за последние три года, то поняли — что лучше пусть ходит на уроки как и все дети. В тот день уже двенадцатилетняя девочка бегала по дому вне себя от радости. Но решила это оставить сюрпризом для её друзей — Изуку и Кацу. Пусть они это узнают, когда она уже будет сидеть с ними в одном классе. *Интересно, какой будет их реакция? * — мечась по комнате от переизбытка эмоций, Ёшида раздумывала о том, как может проходить обучение в новом году. *Может мне удастся завести друзей? Думаю, что практически весь наш класс таким же составом и перейдёт в среднюю школу. Так, нужно успокоиться, а то ещё завалю выпускной экзамен по музыке. До него меньше месяца, а у меня так ничего и не готово*. Но опасения голубоглазой на счёт экзаменов были развеяны. Всё прошло лучше, чем когда-либо. Она закончила музыкальную школу практически на отлично. Всё-таки теорию она знала лучше любого, а вот игра произведений по памяти далась тяжелее. Но когда узнали о её самостоятельном изучении дополнительного инструмента — гитары, то решили увидеть достижения, чему были очень поражены. Из-за этого сам директор выдавал ей аттестат об окончании и благодарил за старания. *Больше ноги моей там не будет. Наконец-то свобода* Какое же приятное это чувство — свобода. А самое удивительное, что она для всех одинаковая, но при этом совершенно разная. Она драгоценна, но её невозможно купить. Каждая живая душа так яростно стремиться её обрести, а при получении перестаёт ценить. Только после утраты можно понять истинную суть потерянного. -Я скоро вернусь, Кацу… Изуку, — прошептала девочка, смотря на фотографии друзей, которые стояли на своём законном месте у стола.

***

Счастливое настроение вмиг развелось, стоило Ёшиде переступить порог кабинета. Там её «встретили» блондин, который снова издевался над веснушчатым одноклассником, кричал и угрожал, протянутой рукой к его лицо, из которой доносились небольшие взрывы. Было шумно, но Чикако уже давно ничего не слышала, в ушах гудело, а все силуэты школьников вокруг слились в единое пятно и только двоих друзей она видела отчётливо. Эмоции спорили с разумом, но сходились в одном — более этого нельзя терпеть. Далее было всё как в тумане, а действовала она словно не по своей воле, как будто её подменили. Златовласая быстрым и бесшумным шагом подошла в этим двоим, по пути закинув на чью-то парту свою сумку, и ударила со спины ногой красноглазому. Все вокруг были ошарашены. -ЭТО ЧЁ ЗА… — не понимающий, что только что произошло, Бакуго кричал. Поворачиваясь назад, он всё ещё держал избитого Изуку за воротник его пиджака, который хоть и был новым, но уже немного подпален в некоторых местах. Но как только Кацуки увидел её лицо, которое вообще не ожидал встретить за своей спиной, то невольно выпустил из своей хватки потрепавшегося одноклассника. Она лишь стояла и молчала, просто молчала. Это было крайней фазой её злобы, которую ему доводилось видеть. Всегда сияющие лазурные глаза сейчас были холодными и отстраненными, веки полуприспущены. -Ёси-тян, — заикаясь выговорил Мидория, когда понял, кто решил заступиться за него, но дальше он сказать ничего не смог. -Заткнись, дерьмо-Деку, — после фразы блондина, ему влетела неслабая пощёчина. -Не смей его так называть, — Ёшиду всю трясло от гнева. Она ещё никогда так не злилась. Были ли похожие выходки от Кацуки? Были. Но сейчас она думала, что он уже повзрослел и ожидала вернуться в школу, где всё спокойно и хорошо. Однако, не нужно очаровываться, что бы потом не разочаровываться. Идиллией тут и не пахло. Именно большой контраст ожидания и нынешней реальности так быстро вывел её из себя. -Что ты тут забыла? — еле сдерживая себя, что бы не сказать лишнего, решился на вопрос Бакуго. Он осмотрел Чикако, на который была надета женская форма их школы, заметив про себя, что чёрный ей совсем не подходит. Невольно напрашивается вывод, — неужели вернулась? — немного радостнее сказал он. Его совсем не смущал факт того, каким взглядом она прожигала его, что щека печёт из-за недавнего удара. Ему было всё равно, ведь она вернулась и будет с ним. -Я смотрю, что ты так и стараешься, что бы мы с тобой перестали быть друзьями, — еле шевеля губами, но при этом отчётливо и холодно сказала Ёшида, — вроде бы уже предупреждала, что такого я не потерплю, — кивнув в сторону Изуку, добавила она, — или ты просто слова своего сдержать не можешь, гнусный слабак. Впервые за восемь лет их общения она обозвала его, хотя случаев и причин для этого подворачивалось не мало. Кацуки пробило насквозь неприятное чувство. Глаза расширились, в то время как зрачки стали меньше. Лицо застыло и не менялось. Где-то под рёбрами неприятно заныло. Опустив голову, он потупил свой взгляд вниз. Ему многое хотелось ей сказать, но при этом не единое слово так и не прозвучало. Ёщида в свою же очередь начала приходить в себя. Глаза снова заблестели и распахнулись, как и раньше. Она не понимала, что произошло за это время. На полу весь в ссадинах лежал Изуку, а напротив неё стоял с опущенной головой Бакуго. На его щеке красовалось красное пятно от недавнего удара. Чикако начала осознавать, что могло произойти и почему она ничего не помнить. Наконец поняв, что она была этому причиной, решила обратиться к нему. -Кацу, это ведь я тебя так? — указывая на щеку, спросила она, еле слышно. -Ты? А что, уже и не помнишь? — возвратившись в реальность, эмоции дали о себе знать и блондин начинал кричать, — что из себя здесь корчишь, а-а-а?! Что за спектакль здесь устроила? *Ну зачем ты за него вечно заступаешься? Почему поддерживаешь его, а не меня? Почему? ПОЧЕМУ?! Зачем ты общаешься с этим слабаком? Чего он такого сделал, что ты с ним? Схватилась за него и не опускаешь, а на меня тебе плевать… ненавижу, ненавижу его…* -Ненавижу… — невольно шёпотом произнёс свою мысль красноглазый, но из-за мёртвой тишины вокруг, каждый хорошо услышал это слово. -Ненавидешь? — Ёшида почувствовала как ком подошёл к горлу, а по щеке начала стекать горячая дорожка солёной жидкости, — так значит… т-ты меня н-ненавидешь? — из-за дрожи в голосе слова выходили неплавно на некоторых слогах заикаясь. Тонкие с полупрозрачной светлой кожей пальцы нервно сжимали подол юбки. С подбородка капнула слеза на школьные туфли. Резко подняв голову, она увидела его лицо. Раньше златовласая всегда была рада видеть его, как и сейчас, но… что это было? Ненавидет? Её? Неужели он снова будет считать её предателем из-за её внутреннего конфликта, который не даёт решить окончательно — на чьей она стороне? Да и не хочется бросить одного ради второго. Оба друга ей очень дороги. Ведь именно они приняли её просто так, незнакомую девочку, которая не имеет друзей и является магнитом для проблем. -Значит, я тебе всегда была противна, — её лицо старалось из последних сил выдавить защитную улыбку, что бы хоть немного скрыть слёзы, но дрожь в голосе её выдавала. *Вот же дура. Подумала, что особенная и называлась его подругой, хотя ему так же само плевать на тебя. Глупая, наивная девчонка. Только и можешь, что обманывать саму себя, но пора вернуться в реальность. Пора сделать выбор…* — в голове словно пчелиный рой метались мысли, старались перекричать друг друга, но эти были громче всего. Они были навязчивы и противиться им было невозможно. Бакуго с непониманием смотрел на такое родное для него лицо, старался найти прежнюю искру в лазурных глазах, но она исчезла. -Понимаю, — еле слышно на выдохе сказала голубоглазая. *Почему он молчит? Почему не отвечает? Его лицо ничего не передаёт, не единой эмоции на нём.* -Э-это плохо, очень п-плохо, — пошатываясь и ничего не видя перед собой из-за слёз, проговаривала как мантру она. А потом отшатнулась назад и резко выбежала из кабинета. Все, кому удалось лицезреть это, задались вопросом:"Неужели это произошло?»

***

Первый день в средней школе запомнили все ученики этого класса. Особенно ярко он отложился в памяти Мидории, Бакуго и Ёшиды. И если первый перенёс это более спокойно, то последние двое — ещё ближайшие три года не могли отойти от произошедшего. Кацуки каждый день после уроков бежал в лес и использовал свою причуду на полную, что бы согнать всю накопившуюся злость за учебный день в школе, ведь ещё недавно такой же улыбкой она одаряла и его, но теперь… Сейчас же всё поменялось. Вечно крутится перед его носом с этим задротом, как будто она с Бакуго и вовсе не знакомы, откровенно игнорирует его присутствие. А как же она? Как чувствует себя причина его ломки? Чикако после этого думала вернуться на домашнее образование, но останавливалась после двух мыслей: нельзя снова бежать от проблем, ей наконец-то удалось сюда вернуться и то, что она не бросит из-за этого Изуку. Конечно же родители не узнали об этом инциденте, но тётя Умари и бабушка смогли разглядеть смутные терзания в её душе. Долго скрывать от них не удалось и пришлось им всё рассказать. Обе представительницы женского пола поддержали как могли, но понимали, что ничего изменить не смогут и только самой Ёшиде придётся разобраться с этим. Она решила погрузиться в изучение психологии, и нашла небольшой островок спасения. «Сегодня я начинаю вести этот дневник. В книжке написано, что можно привести в порядок свои мысли, если их записывать, собственно поэтому я буду писать по возможности всё, что будет со мной происходить. Хотя бы здесь, мне спокойно удастся говорить правду, а то ложь меня уже до тошноты доводит, но мне не удаётся от неё избавиться, как будто она часть меня и пожирает изнутри всё хорошее, что осталось. Что же мне делать?»

***

-Сегодня ты сама на себя не похоже, — обратился Шото к Чикако после их традиционных спарингов, — что-то случилось? Действительно, это была их первая встреча после случившегося и ссоры с Бакуго. Голубоглазая не могла нормально сосредоточиться, поэтому пропускала даже самые очевидные атаки, что не мог не заметить Тодороки. -Да так, немного повздорила с кое-кем, — старалась как можно отстранённей сказать она, но за эти множество тренировок и огромного количества часов проведённых вместе могли хорошо понимать друг друга без слов. -Это ведь из-за него? Расскажешь? — гетерохром почувствовал неладное, ведь никогда не видел такой свою подругу, — или ты мне не доверяешь? -Нет, Шото, просто не хочу навязываться со своими проблемами. -Я могу подождать, пока ты не будешь готова всё рассказать, — старался не давить с расспросами на подавленую напарницу по тренировкам. Ребята по привычке направлялись в комнату отдыха, что бы немного восстановиться и обменяться последними новостями. -Я могу всё рассказать, — не глядя на собеседника, начала говорить Ёшида о том, что приключилось на днях. Шото молча слушал до самого конца, иногда кивал головой, как бы подтверждая, что внимательно слушает. -После этого, мы даже и словом не обмолвились, — закончила на этом свой монолог голубоглазая. Тодороки положил свою левую руку поверх руки Чикако. -Знаю, что он тебе очень дорог, — наконец заговорил он, — но если тебе сделали больно, то не нужно продолжать общение, которое ты не желаешь, — старался как можно лучше поддержать своего первого друга. -Он первый меня принял, а я его так поблагодарила, чувствую себя каким-то нелюдем. -Ну всё, всё, — приобняв за плечи, начал успокаивать Ёшиду, которая вот-вот расплачется, и поглаживал её золотистые волосы, — всё образумится. Этого хватило для того, что бы почувствовать небольшое облегчение за последние дни, во время которых девочка места себе не находила. -Спасибо тебе, Шото, — уже успокрившись, сказала она, — спасибо, что рядом со мной. -Таак, давай прекращай тоску нагонять, — вытер её слезы, — а то глаза потом будут совсем красными. -Хорошо-хорошо, не буду плакать, — златовласая немного улыбнулась с заботы этого неприступного человека, хоть она и привыкла, что он может так вести только с ней, это непременно радует душу, но ему нужно научиться быть и с другими людьми поласковей, — кстати, ты уже узнал на счёт весеннего фестиваля ханами

*** ханами - японская национальная традиция любования цветами, в данном случае цветение сакуры

. -Мне удалось сегодня получить позволения у отца пойти на него. -Правда? — живой огонёк вернулся к лазурным глазам после того, как увидели подтверждающий кивок на вопрос, — мои тоже разрешили с условием, что тётушка будет присматривать за нами. -А ты пойдёшь в кимоно? -Ещё даже и не думала об этом, — приставив указательный палец к губам, размышляла она, — да и классического кимоно у меня нет, только юката (летний вариант кимоно). А ты его оденешь? -Ага. -Тогда и мне нужно что-то стоящее подыскать, — немного растягивая гласные, сказала она. POW Ёшида Но обойдя немалое количество мастерских кимоно, мне так и не удалось найти то, что хорошо подходило. *А если купить расписанный шёлк и самой пошить? Обычную одежду я уже сама не раз кроила и сшивала, думаю, что если постараться, то и кимоно выйдет*. Так и было решено сделать. Выбрать нужную ткань не составило труда. Кроме шелка с уникальным рисунком понадобилось взять креп для пошива дополнительного слоя под основное одеяние, для оби (широкий пояс) нужны хлопчатобумажные ткани. Всё остальное у меня уже есть, ведь шитье и рукоделие — одно из мои любимых занятий и на удивление, единственное хобби, которое нравиться родителям и мне одновременно. По возвращению домой я смогла сразу приступить к кройке. Домашнее задание я успеваю сделать в школе, а впереди ещё два дня выходных. После снятия мерок в ход пошла бумага с деталями кимоно. Кроить кимоно намного легче обычной одежды, ведь тут нет особых изгибов в частях, только прямые линии. Ткани уходит не мало: пришлось купить свиток шелка шириной 36 сантиметров и длиной 7 метров. Окончив с очередным этапом, мне хватает времени на пошив нательной рубашки и особых панталонов. -Немного больше времени ушло, чем я планировала, — посмотрев на циферблат, осознала я, что на работу ушло более двух часов, — значит всё остальное будет на завтра.

***

Перед зеркалом стоит девочка в традиционном кимоно нежных оттенков. Основная ткань кремового цвета расписана на подоле и рукавах. Узор состоит из голубых бабочек и цветов сливы умэ. Из-под верхней одежды виднеется воротник, который напоминает ясное небо в безоблачный весенний день. Отросшие волосы средней длины аккуратно заплетенны в особый пучок сзади — момоварэ. А в руках держит кандзаси (традиционное японское украшения для восол), которое усыпано цветами незабудки. *Какая ирония* — грустно усмехнувшись подумала она, — *год назад подарил эту заколку при цветении сакуры, а сейчас…* — взглянула в окно в сторону, где находится его дом, — *а сейчас я даже и не знаю кто ты и как тебя называть*. Но грустные мысли улетучелись, когда за ней приехала женщина в приподнятом настроение, которое, как оказалось, может быть заразным. -Ёси-тян, — всхлопнув в ладоши, как ребёнок, кричала Умари. -Зачем ты говоришь как Изуку? — изогнув бровь, спросила Ёшида. -Ну же, Ёси-тян, — продолжала передразнивать героиня зеленоволосого друга своей племянницы, — ты такая очаровашка в этом кимоно, — немного пощипала за щёки. Цвет щёк не уступал помидору. Из-за смущения голубоглазая постаралась отвернуться от брюнетки, что бы не показывать своих чувств — не любит, когда видят её слабину (да, подобную чувствительность наша героиня считает своим минусом). На это Умари лишь хихикнула и, усадив свою младшую родственницу в машину, поехала к дому семейства Тодороки, где их уже ждали.