Незначительная встреча

В комнате было темно, лишь несколько свечей стояли на комоде у дальней стены. Змеиный сеннин понял, что привязан к кровати, а на его теле стоит мощная печать для подавления чакры. Змеиные глаза начали метаться по комнате, а их обладатель судорожно пытался придумать, как выбраться из этой ситуации. Он попытался вырвать руку из веревок-тросов, но тело отдалось слабостью. Дверь в комнату открылась и мужчину обдало прохладным воздухом, заставляя осознать, что он лежит голым. Лицо не выказывало ни единой эмоции, лишь глаза выдавали своего хозяина с головой. В проходе стоял высокий мужчина, он прислонился к косяку двери и, прикрыв искомую, наблюдал за своим "гостем". Наблюдал за бесстрастным выражение лица, за метаниями глаз и за тем, как мужчина пытался хоть что-то придумать. — Даже не пытайся, здесь много печатей, для сдерживания особо буйных, так сказать.— слегка грубоватый мягкий баритон послышался от мужчины в дверях и Орочимару посмотрел на того, по чьей прихоти он здесь оказался. — И чего ты от меня хочешь? — спросил сеннин, оглядывая собеседника. То был человек с бледной кожей, большими голубыми глазами, в которых плясали блики огня свечей. Каштановые волосы закрывали часть лица, но то было несколько прядей, сами волосы были густыми. На лице мужчины играла лёгкая ухмылка - его забавляла вся эта ситуация. И то, что великий сеннин Орочимару беззащитно лежит на его кровати привязанный по рукам и ногам за спинки кровати, и то, что он всё ещё пытается найти способ выбраться и только сам обладатель комнаты знает, что просто так тот не выберется. — Просто развлечься — пожал плечами мужчина, а ухмылка приобрела подобие оскала, Орочимару знал что это за оскал - сам не раз грешил подобным, интересом к новой игрушке. Ассоциации были не из приятных и сеннин перебирал варианты что тот хочет с ним сделать, но положение вещей наводили на соответствующие мысли. От осознания правдивости догадки, мужчина сглотнул и перевел встревоженный взгляд на мужчину, надеясь, что это не так. Смешок со стороны незнакомца оказался отрезвляющим. Орочимару начал придумывать как прикончить наглеца, когда тот будет меньше всего этого ожидать. — Может представишься, для начала? — решил отвлечь его Орочимару, хоть и понимал безнадежность идеи. — Меня ты знаешь, а сам кто такой? — Фумио — сам мужчина не хотел говорить имя, ни свое, ни чье либо ещё. Орочимару понял, что тот соврал по поводу имение, но не стал акцентировать на этом внимание. Фумио начал подходить к лежащему Орочимару, в тот понимал, что этого не избежать, но начал всячески мешать сделать мужчине задуманное. Как загнанный зверь, он извивался, пытаясь как можно больнее ударить противника, чтобы хоть как-то отсрочить неизбежное. Получалось не очень, и Орочимару быстрее выдохся. "Похоже, здесь не только печати, поглощающие чакру" промелькнула мысль в голове мужчины, он понимал, что прослушал слова Фумио на счёт комнаты, поэтому это и стало небольшим, но неприятным открытием. Тем временем Фумио, оставшись без одежды пристроился между ног сеннина, слегка приподнимая его таз. Сердце Орочимару остановилось на секунду, но вскоре ускорило темп. Стало страшно, немного, но и этого хватило, для того, чтобы маска безэмоциональности раскололась с дребезгом. Глаза сеннина расширились, когда он ощутил чужие руки у себя на груди, сердце вновь ускорилось. — Успокойся, больно не сделаю.— серьезным тоном начал уверять его Фумио. Но это не подействовало и ему пришлось убрать руки от мужчины. — Ну, спрашивай, торопиться мне некуда, а тебя, так уж и быть, развлеку. — Зачем? — ровного голоса хватило только на одно слово и Орочимару почувствовал, что он сорвется, поэтому осекся. — Просто захотел, и все, а ты просто под горячую руку попал, исследовательский интерес, все дела. — пожав плечами, сказал это будничным тоном, будто так и должно быть, это заставило змея напряженно выдохнуть. Сердце начало успокаиваться, а тело согреваться от тепла Фумио. Он повел рукой от ключиц до живота лежащего. Орочимару, от прикосновений вздрогнул. Было горько и обидно, обидно от своей беспомощности, от того, что он попался на какой-то трюк, который был уже не важен, ведь, знание того, из-за чего он потерял сознание, несомненно причинит ещё больше обиды на себя и свою невнимательность. Фумио провел рукой по телу ещё пару раз, привыкая к особенностям тела. Пальцы опустились на соски, начиная их слабо массировать и иногда щипать. На лице Орочимару появился слабый румянец, а глаза смотрели куда угодно, лишь бы не тонуть в голубых омутах его похитителя. Да и стыдно было смотреть в глаза того, кто заставляет тебя чувствовать подобное, стыдно признавать, что у него все получается, а тебе это нравится. Да, ему нравились его движения, то как мягко Фумио проводит пальцами по коже, вызывая табун мурашек. Орочимару отвернулся к стене, когда почувствовал очередной прилив крови к щекам. А Фумио положил ладонь на член мужчины и постукивал пальцами по всей длине. Когда член поднялся, он обхватил его пальцами и медленно проводил по коже. В паху начал завязываться клубок, было нестерпимо, но он держался, пока Фумио ублажает его, Орочимару пытался осмыслить происходящие, но мысли путались, такого не происходило раньше, даже когда он видел подопытных куноичи нагишом. Фумио припал губами к соску и начал слегка покусывать, а с уст Орочимару слетел слабый стон. Фумио остановился и посмотрел на сеннина, но не заметив ничего, что могло бы сойти на боль или неприязнь, продолжил. А сам Орочимару сгорал от стыда, нет, ему не нравилось, что происходит, но и отвращения тоже не было. От этого становилось стыдно настолько, что он почувствовал, как начали пылать кончики ушей. Фумио освободил руку и приподнял ещё тело Орочимару, уложив таз ближе к паху. Орочимару напрягся, но это не помогло, когда ловкие пальцы мужчины проникли между ягодиц. Первый палец проникнул внутрь и начал растягивать, подготавливая мышцы, чтобы было не так больно, как без подготовки - мало ли какие травмы могли бы оба получить при таком раскладе. Орочимару выгнулся навстречу Фумио, когда к первому добавился второй палец. Стон, более отчетливый, более громкий, чем первый. Было необычно ощущение инородного тела, но приятные ощущения заставляли желать большего. Фумио убрал руку с члена Орочимару и начал шарить в поиске смазки. Сам он был обречен терпеть, чтобы не кончить, от третьего пальца. Наконец, найдя потерянное, Фумио смазал пальцы и сменил одну руку на другую, смазывая стенки. Пальцы проникали с завидной легкостью, ещё один стон послышался от Орочимару, он посмотрел на Фумио и прикрыл глаза - ему нравилось, нравилось то, что происходит, то, что он хоть и беззащитен, в безопасности и знает, что ему не навредят. Нашарив в тумбе презерватив, Фумио легко надел его и также тщательно смазал перед основным актом. Поднеся головку члена ко входу, он посмотрел на Орочимару, Фумио не заметил и тени страха, отвращения или чего-то подобного продолжил. Немного проводив у входа он, наконец вставил кончик головки. Немного надавив, он вошёл совсем немного, но этого хватило, чтобы Орочимару вздрогнул, подавляя стон, то ли боли, то ли наслаждения, он и сам не понял. Фумио медлил, смотря в змеиные зрачки сеннина, будто спрашивая его самочувствия. Он кивнул и Фумио вздохнул, ещё один слабый толчок заставил сеннина вздрогнуть от непривычных ощущений. Новый толчок. такой же неуверенный, как и первый. Ещё один и Орочимару откидывает голову, а Фумио принялся расцеловывать его шею. Новый и новый толчки заставляли змеиного сеннина стонать, тихо, но в тишине одной комнаты с хорошей окустикой было слышно хорошо, тяжёлое дыхание Фумио и Орочимару, размеренные шлепки тел и сладкие стоны слились в мелодию похоти. Орочимару повернул голову и увидел как Фумио развязывает его запястья, сначала левое, потом правое, ловкие движения пальцев завораживали, а голову кружило удовольствие. Руки сами потянулись и обвили шею, он начал прижиматься всем телом к Фумио, пытаясь согреться о жаркое тело мужчины. Орочимару запустил пальцы в волосы "насильника", пряди закрывали ладонь полностью. Но можно ли называть его насильником, когда, по сути, он давал выбор: либо будет больно, либо нежно. Но портил картину факт того, что секса было не избежать. Глаза встретились и время будто остановилось, разум, затуманенный похотью пытался вяло анализировать ситуацию, а появившаяся из ниоткуда черная ткань, закрывающая глаза, немного отрезвили Орочимару. "Похоже и здесь был афродизиак" только и успел подумать мужчина, когда ощущения слабых толчков, прикосновений разгоряченных губ к его коже, вновь и с новой силой затопили разум сеннина, лишая всех сил мыслить рационально, а нужно ли было? Нужно - хоть этот человек и делал всё аккуратно, сути дела это не меняло - Орочимару не знал этого человека, не знал его истинных намерений и что он сделает потом. Буквально утопая в ощущениях, Орочимару не слышал, как открылась дверь или как кто-то, помимо них был в комнате и немного успокоился, выравнивая глубокое дыхание, иногда переходящее в стон. Когда Орочимару кончил, Фумио вытер его живот и продолжил двигаться внутри него, медленно наращивая темп. Плавные движения оставались таковыми до самого конца. Фумио вышел из мужчины, и, немного позже, снял повязку с глаз Орочимару. Тяжелое дыхание слышалось от успокаивающегося мужчины, а сам он осмысливал произошедшее. Ноги были развязаны и он сел на кровати. Схватившись за голову, начал медленно покачиваться. — И что дальше? — спросил Орочимару, поднимая взгляд на стоящего рядом уже одетого мужчину с вещами для Орочимару. — Ничего, это только между нами, а ты будешь и дальше на свободе, если ты об этом. — немного помявшись, ответил Фумио. Протянул мужчине стопку одежды и вышел из комнаты. Тяжкий вздох, а в памяти остались те ощущения, тот стыд и горечь, то удовольствие и беззащитность перед тем, кто явно сильнее его самого. Мужчина этого не показывал, но и не нужно было - только того, что он смог схватить его уже много стоило. После того как он оделся в синее кимоно, а черные волосы были завязаны фиолетовой лентой, он вышел в коридор, мягкий свет освещал помещение, а дальше была кухня, там было больше всего света. Фумио стоял за плитой и что-то готовил. Орочимару тихо подошёл ко столу, сзади мужчины и наблюдал, наблюдал за движениями и ждал опасности или других действий. Ничего, совершенно, слышался трескающий звук масла на огне, как шипит мясо и больше ничего, Фумио стоял к нему спиной и не выказывал ни вражды к Орочимару, ни какого либо беспокойства за свою жизнь. Через минуту перед Орочимару стояла кружка с чаем, а напротив него сидел Фумио и читал какой-то томик. — Когда я смогу уйти? — спросил Орочимару, вновь пиная себя за неправильные, в его случае, вопросы. — Да хоть сейчас, только сниму печать и можешь на все четыре стороны идти. Коноха об этом не знает, и не узнает. — немного помедлив ответил Фумио. — Почему я не смог напасть на тебя, когда ты руки мне развязал? — Пф, ментальные закладки, ни больше, ни меньше. Орочимару уставился в стол и мысленно искал закладки, и нашел, только одну - неспособность навредить поставившему. Фумио усмехнулся, когда заметил на лице змея понимание. — Снимешь, когда вернёшься в логово, она ещё и не позволяет отслеживать чакру. — Ладно, снимай печать.