только химия права

Вообще, химия, конечно, наука интересная. В школе Артур ее хорошо понимал, даже нравилось. Но конкретно этот химик его выводит из себя уже который месяц. Нобель бесячий, самовлюбленный...и бреется, видимо, раз в год. Похожий лицом на хипарика с Вудстока он всегда одевается с иголочки и всегда находит повод подколоть Артура. Да, Артур в этом университете по обмену; да, русский знает на четверку с минусом, но разве это повод для вечных насмешек. Даже Каразин уже считает, что это не смешно. Хотя, стоит ли прислушиваться к Каразину, который по канализациям с фонариком ищет вампиров и собирает по ним альманах? Впрочем, он всегда казался Артуру странным... Американцу всегда журналистика нравилась, это же так круто, быть в гуще событий, писать статьи, брать интервью. У него вся лента в Инстаграм в новостных сводках, и каждый он читает с особой внимательностью. А еще он однажды вечером, чисто ради профессионального интереса, находит профиль Нобеля. Всего пара фотографий: одна рядом с фасадом университета с красноречивой подписью "поступил блять"; вторая - рядом с Каразиным с не менее интересным описанием "стоим ебать". "Interesting..." - подумал Артур, за столько лет мыслить по-русски было сложно. И как на него девушки ведутся? Судя по рассказам химика, их у него было бесчисленное множество. Весь непричесанный, отростающая борода вся скрученная. В США парни ухаживают за собой, ходят в салоны и барбер-шопы, Артур это хорошо помнил. Ему хочется Нобеля меньше видеть, нервы сохранить. Они ему еще понадобятся на будущей профессии. Поэтому Артур, быстро накинув на себя пальто, спрыгивает со ступенек и идет прочь от университета, отказав Пете в предложении пойти с ним. Автобус свой он уже пропустил, поэтому решил пройтись пешком. Петербург этого стоил. За три месяца здесь он изучил почти каждый переулок этого чудесного города. Он надеялся спокойно пройстись, купить себе шаверму и спокойно пойти готовиться к завтрашнему опросу, но его окликнули. - Эй, евроньюс, подожди! - да, Нобель окрестил его названием известного новостного канала. И Артура это бесило. Очень. Он прибавил шаг. - Да погоди же ты! Парень его догоняет, идет рядом, тяжело дышит. Артур деловито поправляет очки, показывая свое негодование. - Сейчас такую важную штуку тебе скажу, капец! - Нобель его слишком по-дружески хлопает по плечу. Журналиста это бесит, они не друзья, просто однокурсники, поэтому эта макака не имеет права так делать. Но Артур молчит. Просто идет дальше, Нобель рядом. - Ты в курсе, что Тане нравишься? - американцу думать хочется, что это шутка и что Нобель сейчас сам еле сдерживает смех, но парень серьезен и говорит чистую правду. - Ты че так напрягся? И Артуру стыдно. Таня хорошая, очень милая, отзывчивая, всегда помогает ему, если нужно что-то на русский перевести. Он даже и не думал, что может ей нравиться. Блин, теперь неловкая получится ситуация... - Что ты по этому поводу думаешь? Она-то тебе нравится? -Эм..не знаю...мгм...Не знаю. Извини, мне нужно идти. К черту этого Нобеля. Артур бы не извинялся перед ним ни сегодня, ни через сотню лет, уж точно не за то, что у него цейтнот! - Нет, погоди, я просто четкий ответ хочу услышать, - плечо Артура накрывает чужая рука. Нобель ниже, поэтому журналисту приходится нагнуться. Вот же чёрт! - Арти, ты пойми, Таня моя очень хорошая подруга. Арти, блять! Да кем он себя возомнил. - Таня хорошая, но она мне не нравится, - отрезает брюнет и идет дальше. - А вот сейчас обидно было. Почему это она тебе не нравится? Такие девушки на дорогах не валяются, знаешь ли! - в словах чувствовался наезд и Артуру стало откровенно стремно с этой ситуации. Ну, и что делать? А если Нобель его ударит? - Я не хочу это обсуждать, sorry... - Нет, ты... Всё, накипело. - Нобель, я гей. Он сказал это абсолютно спокойно впервые в жизни. Даже признание родителям труднее далось. Ну, может, хоть теперь Нобель отвяжется... Химик и вправду руку убрал, даже остановился, но потом снова американца догнал. - Что, правда? Круто! - искренне улыбнулся, как-то даже уважительно посмотрел. Артур молчал. Просто не верилось, что это происходит. Он ожидал чего угодно: удара, презрения, гадкого слова на букву "п", но никак не улыбки и этого наивного "круто". Круто... Ни черта это не круто, дружище. Тебе же не приходилось убеждать себя в обратном; бегло отводить взгляд, если на тебя смотрит парень; прятать это от своих друзей, родителей... Глупый, глупый Нобель. - Слушай, между нами... - снова чужая рука на его плече, снова нагибаться нужно. Собеседник переходит на шепот. - А вот... с парнями целоваться...это как? Брюнет на него смотрит удивленно, хочет поправить очки, но Нобель делает это за него. Спасибо, конечно... - Ну... наверное, также, как и с девушками. Честно, я еще не пробовал, не могу сказать. - Так ты даже не целовался ни разу?! - Господи, тише... Всей улице не обязательно об этом знать, пусть он замолчит. На удивление, Нобель быстро меняет тему, увидев, что Артуру это немного неприятно обсуждать. И вот за шавермой они уже идут вместе, обсуждают новый сезон "Атаки титанов" плавно переходят на тему политики и Артур ему с мастерством журналиста рассказывает о том, что Горбачев - ужасный президент, Нобель за неимением аргументов его упрекает за незнание разницы между алканами и алкенами. И уже вечером Артур получает от него заявку в друзья, а потом химик отправляет ему действительно смешной мем. Правда понял его Артур не сразу, пришлось лезть в переводчик. А он и не знал, что Нобель может быть смешным. И никакой он не самовлюбленный. Оказывается. Сказать, что с того дня у Артура жизнь изменилась значит ничего не сказать. Во-первых, Нобель перестал подкалывать его по поводу акцента и даже стал всячески помогать ему, исправлять слова. Во-вторых, парень теперь рядом с Артуром вертелся, постоянно спрашивал, интересовался "А как тебе Петя? А Руневский? А, может, тебе Дашков нравится?" Надоедало, конечно, но зато хоть не подколы и насмешки. И на том спасибо. Артур в столовой всегда берет себе кофе из автомата и булочку с маком. Легкий перекус, зато на весь день хватает. Артур всегда привык в столовой работать. Думается легче, можно перекусить. К тому же, у него сейчас окно, можно поработать в одиночестве. Вдруг перед ним кто-то бахкает подносом. Ну, конечно же, это Нобель с двумя стаканами чая, бутербродами и салатом. Что ж... статья откладывается. - Ты что тут делаешь? - интересуется американец, у его факультета сейчас пара, Артур это знал, он же смотрел его расписание, сам не зная, зачем. - У меня физкультура, а идти лень. Слушай, я тут понял... - начинает он, прожевывая салат. - Что ты понял? - выдыхает парень, поправляя очки. - Да тебе же Юсупов нравится, - с лицом победителя сообщает парень. Артуру смешно. Ну где он, и где Юсупов? Нет, на Феликса с факультета рекламы он даже не смотрел, ибо тот определенно не был создан для серьезных отношений. Как бы это в голову чужую вбить. - И откуда такие выводы? - Ну он... красивый. С моей точки зрения. А что, нет? Артур улыбается и отрицательно качает головой. - Нобель, пойми уже наконец, что из моего ближнего окружения мне никто не нравится, - он вернулся к ноутбуку, не сразу заметив, как притих его собеседник. Это странно, а куда делся зажигалочка-Нобель? - Что с тобой? - Ничего. Пойду я. У меня физкультура. И Нобель уходит, бросив свой поднос. Артур думает, что сделал что-то не так. Но что? Или он что-то не то сказал? Опять проблемы с языком? Но ведь Нобель бы его поправил, зачем уходить? И с этого момента жизнь Артура снова меняется. Он пока не понял, в какую сторону, но что-то случилось. Определенно. Нет, общение с Нобелем не прекратилось, всё также они веселились в компании друзей; всё также они переписывались. Но только не было совместных походов за шаурмой; не было больше мемов посреди ночи; не было голосовых сообщений секунд на десять, где Нобель только смеется. А ведь Артуру так хотелось снова услышать его заливистый смех. Он же ему всегда нравился. Смех, конечно же. Шанс поговорить откровенно появился. Пация всех зовет к себе на дачу, жарить шашлыки. И что-то Артуру плдсказывало, что там будут ещё и крепкие напитки, учитывая всё грузинское гостеприимство девушки. Едут на ужасной русской электричке, Артур пытается уснуть, получается плохо. Нобелю спать нельзя, у него на коленках стоит рюкзак с бутылками. Вечер проходил удачно. Между Дашковым и Юсуповым не было склок, чопорный Руневский не приехал. С ним не погуляешь, Саша не пьет. Зато была Алина. Когда вечеринка достигла того этапа, когда все сидят и молчат под грустную музыку, Каразин вдруг прокашлялся. - А знаете, почему Руневский не приехал... - шепотом сказал он. - Ну началось, - Юсупов закатил глаза. - Неделю назад я шел за ним до его дома, а он всегда шел проулками, будто боялся солнца... И тогда я понял, Руневский - вампир... Все недовольно выдохнули, зашептались, Алина вскочила. - Господи, блять, Петя, мы уже два года, как с тобой расстались, а ты успокоиться не можешь?! Назревал конфликт, и Нобель решил удалиться. Артур, не теряя ни минуты, последовал за ним. Нобель стоял на веранде, там было достаточно холодно, в конце концов, осень на дворе. Нобель стоял у окна, курил. Артур тихо вошел, закрыл дверь на старенький шпингалет. - Артур? Ты чего тут... - Погоди. Надо поговорить... Просто... Crap, я не понимаю, что происходит, ты меня избегаешь. Может, я что-то не то сделал или сказал? Если это действительно так, то извини, пожалуйста. Я... Тут уже его прервал Нобель. - Нет, ты ничего не сделал, просто я идиот. Нет, не идиот, я настоящий придурок. Артур подходит близко-близко. - Но почему? - Блять, Артур! Ты сказал, что тебе из твоего близкого окружения никто не нравится, а мне ты  нравишься! Понимаешь? И у брюнета земля уходит из под ног. Нравится? Как парень? Но к чему тогда были эти подколы, глупые шутки, расспросы? Нобель опускает взгляд, бросает сигарету в полную пепельницу. Пация тоже много курила. - Артур, ты... Ты такой классный, интересный, красивый... Я очень хотел тебе понравится, поэтому пытался как-то шутить, но ты оскорблялся всё время... Я же...ну... не знаю, как за парнями ухаживать, со мной такое впервые... - Ты поэтому так обрадовался, когда я признался в том, что я гей? - Конечно, я был так рад, а потом... И теперь журналисту было стыдно, он снял свои очки, начал судорожно протирать линзы. Он ведь ляпнул это, чтобы Нобель отстал. А он воспринял все всерьез. Он, оказывается, такой ранимый, похож на щенка. - Нобель, прости. Я сказал это только, чтобы ты отвязался. Артур, хоть и без очков, но увидел, что в глазах у парня загорелась надежда. - Значит, я могу тебе понравиться? Он кивнул. Конечно, может. Он уже понравился. Артур его обнимает, и Нобель к нему доверчиво прижимается, обнимает, запуская руки под пиджак американца. - Нобель? - шепчет брюнет. - М? - Ты можешь меня поцеловать? В его глазах удивление, но потом Нобель улыбается, молча кивает. Он кладет одну ладонь на щеку парня. Руки у него дрожат. - Извини, я волнуюсь немного. - It's all right, - Артур тоже волнуется, от страха даже английские слова забываются, что там про русские говорить. Вторая рука химика оказывается на его шее. Их лица медленно сближаются и, наконец, Артур чувствует легкое прикосновение чужих губ к своим. Нобель осторожничает, Артур улыбается. - Щекотно. - Извини, не побрился. - Ничего, как-нибудь привыкну. Артур перехватывает инициативу на себя, сам целует парня, чуть более настойчиво, и тот охотно ему отвечает. За стенкой пьяный хор громко затянул "с причала рыбачил Апостол Андрей, а Спаситель ходил по воде", пока два парня целовались на холодной веранде. У них в запасе была еще целая ночь.