Таинственный парень Гермионы

Всё дело было в кольце. Однозначно именно оно так сильно разогрело его интерес. Этот простенький металлический ободок без камушка стал для него неожиданностью. Вот почему Гарри вот уже который час воскрешал его в памяти и силился понять, как это могло произойти. Он, как и обычно, шёл по министерскому коридору и увидел идущую навстречу Гермиону с несколькими пергаментными свитками, прижатыми к груди. Она остановилась, поскольку Гарри преградил ей дорогу, и подняла на него растерянный взгляд. Судя по её виду, мысленно она пребывала где-то очень далеко, поэтому сухо ответила, что у неё всё хорошо, и обошла его, чтобы отправиться по своим делам. Но вот в этот самый момент его внимательный взгляд скользнул ниже её лица и зацепился за треклятое кольцо. Дешёвенькое невзрачное кольцо на её безымянном пальце. Этого не могло быть. Вот так внезапно. Без предпосылок. Или они всё-таки были, а он не заметил? — Честное слово, ещё немного и я тебя сама покажу в Мунго! Гарри вздрогнул от хлопка и оторвался от мыслей. Они сидели с Джинни на кухне в его доме на Гриммо. Вилка в его руке осталась чиста и неподвижна. Ладонь Джинни была припечатана к поверхности стола — со своей силой она бы и муху по нему с лёгкостью размазала. Недобрый взгляд, казалось, пытался прожечь в нём дырку. — Ты что-то говорила? — бесстрастно уточнил Гарри. — То, что ты придурок! — выплюнула она, судя по тону, крайне сердитая за какую-то информацию, которую он бессовестно пропустил мимо ушей. — Что на этот раз? — Знаешь, если ты не в настроении, я не думаю, что стоит начинать. — Да нет, ты мне уж расскажи, как твои дела, может, я начну понимать, что тебя так занимает. Неужели снова Гермиона? Гарри мог бы соврать, но его благородная и смелая натура этому воспротивилась. Он ответил честно: — Да. По-моему, какой-то неизвестный нам всем парень сделал ей предложение. — Замечательно. Хвала ему и почёт. — Тебе даже не интересно, кто это? — Тебе зато, я смотрю, очень интересно. — Разумеется, мы же о Гермионе говорим, а не о постороннем для нас человеке. — Гарри!.. — В этот раз ладонь Джинни сложилась в кулак, прежде чем ударить, но это его ни капли не смутило. — Гермиона взрослая девочка и, думаю, она знает, что делает. Должно быть, ему следовало с ней согласиться. Её мысль однозначно звучала разумно. Но Гарри промолчал. — Ты не можешь о ней столько времени думать, — упрекнула его Джинни, явно понимавшая, к чему всё это приведёт. — Она мне как сестра, я не могу о ней не думать, — возразил Гарри, чем вывел свою девушку из себя. — Нельзя столько думать о сестре! — грозно воскликнула она. — У меня шесть братьев! Слышишь?! Шесть, Гарри! И не один из них так не переживает за меня, как ты всякий раз за Гермиону! — Так твои братья прекрасно знают, с кем ты проводишь время и что из себя этот человек представляет, о чём им переживать? — невозмутимо отозвался он. Тарелка с противоположной стороны стола в то же мгновение полетела на пол. Джинни покинула кухню, а Гарри с задумчивым видом остался на своём месте. Всё дело было именно в этом треклятом кольце. Кто же тот таинственный незнакомец, которого Гермиона так старательно скрывает от всех? Как этому парню удалось её завоевать? Чем он оказался лучше других? Гарри опустил взгляд на тарелку и понял, что у него нет аппетита. Он не успокоится, пока не поймёт, кто же стал избранником Гермионы. Раз она не может или не хочет признаться сама, он их обязательно поймает. Проследит и установит личность этого «жениха». Приличный человек не может скрываться от совместных вечеринок с друзьями и родными своей девушки, а если у этого деятеля что-то нехорошее на уме, то ему лучше уже сейчас позабыть о своём замысле, пока Гарри его не раскрыл. Одна только мысль, что подруга может оказаться в руках какого-нибудь негодяя, задевала его за живое. Он этого не допустит, как брат он о ней позаботится! Когда Гарри поднялся из-за стола, он уже всё для себя решил. Джинни, вероятней всего, сидела в спальне и дулась на него, ожидая извинений. Но он не считал, что ему есть за что извиняться. Она всё прекрасно понимала и знала, вот поэтому так и заводилась всякий раз. Вся её семья знала из-за неё. Рон доверил ей самое сокровенное в надежде получить от неё хоть какую-то поддержку и помощь, а она вместо того, чтобы признаться, что совершенно бессильна, сразу же побежала к матери. Гарри ей мрачно сказал тогда, что это первый и последний раз, когда он прощает её глупую выходку. В следующий — может собирать вещи и возвращаться в «Нору». С тех самых пор она только и может, что устраивать подобные сценки, а потом делать вид, что их не было. По правде говоря, сценок с Джинни для Гарри тоже как будто бы и не было. Это не он кинулся в её объятия сразу же после войны, а она повисла у него на шее, говоря, как сильно его любит и хочет быть вместе. Собравшись в прихожей, Гарри вышел в темноту и, взглянув на звёзды, невольно подумал, что в роковую для него ночь их было так же много. Он видел их, когда его и друзей насильно вытаскивали из палатки. Он видел их, когда они покидали объятое огнём поместье Малфоев. Звёзды. Множество свидетелей его ошибки. Это он нарушил Табу и назвал имя Волан-де-Морта. Из-за него друзья попали в плен, а Гермиона подверглась пыткам. Он всё ещё периодически видел во сне её карие глаза, полные слёз, и нежную шею, безжалостно сжатую крепкой рукой. Гарри стоял у её дома и наблюдал за её окном всю ночь. Гермиона никуда не выходила, и в гости к ней тоже никто не заходил. Утром она, как и обычно, поприветствовала его в лифте и поехала вниз, в Отдел тайн, там она работала вот уже третий год после перевода. Гарри налил себе кофе в кружку и под гвалт голосов уселся за стол. В мракоборческом Управлении шумиха была обычным делом, до тех пор пока об стену не хлопала дверь начальства. — Чего раскудахтались, я не пойму?! — прогремел главный мракоборец сейчас и под его тяжёлым взглядом все тут же вспомнили про свои какие-то важные дела. — Поттер, звезда наша, я твой отчёт по прошлому делу когда увижу? — Так на вашем же столе со вчерашнего дня лежит, сэр. — Хм… ладно, посмотрим. Главный мракоборец ещё раз обвёл всех присутствующих недобрым взглядом и ушёл к себе. Гарри зевнул и глупо уставился на бумаги, лежавшие на столе. Он часто был в центре внимания. Два года находился на курсах, и всякий раз, когда его вызывали на дуэль, все увлечённо следили за этим, как за событием года. А после курсов он год проработал стажёром в Управлении, каждый раз отбывал куда-нибудь с наставником, выслушивал его плоские шуточки, а потом писал за него отчёт о проделанной работе. Гарри был терпелив и научился не обращать на разные подколки внимания. Привык. И вот теперь, спустя четыре долгих года после окончания войны, он был совершенно самостоятельным. Если главный мракоборец к нему и цеплялся, то исключительно по делу. — А я тебе говорила, что со временем всё образуется. Тебя и так многие уважают, а теперь будут уважать и коллеги за профессионализм, — сказала ему в столовой Гермиона ещё в начале прошлого года, когда он наконец надел тёмную мантию мракоборца и смог избавиться от светлой рубашки стажёра Теперь на нём всё было тёмное: и мантия, и брюки, и рубашка с туфлями. — Прям как демон из преисподней, — заметила на это Джинни. — Но очень стильно, да, мне нравится. — Тебе очень идет. Ты так возмужал, горжусь тобой, Гарри, — тепло заметила Гермиона, встретив его в лифте. И опять она. Гарри покачал головой, желая отбросить от себя непрошеные мысли о подруге. Но кого он обманывал? Он слишком хорошо и прилежно работал, чтобы как другие проклинать всё на свете, кроме себя, и не успевать уложиться к сроку. Без суеты и спешки он взялся за бумаги на столе, окунулся в работу и не заметил, как спустя время остановился. Течение его мыслей снова вернулось к истоку. В ту злополучную звёздную ночь он выбрался из подвала и осторожно двинулся по ступенькам наверх. Следом за ним двигался не менее обеспокоенный Рон. Им всего лишь и нужно было, что к прибытию Добби вырвать Гермиону из лап Беллатрисы, вот только увидели они совсем не то, что ожидали. Беллатриса о чём-то размышляла вслух и пила за столом крепкий напиток из кубка. Малфои с отвращением на лицах стояли в стороне, не в силах остановить безобразие, происходящее в их доме. Один Сивый, кажется, был несказанно доволен, получив себе игрушку. Он ритмично двигался, лежа на Гермионе сверху, и упивался её криками. Гарри до сих пор иногда слышал их во сне. — Поттер, ты сегодня на обед собираешься или у тебя медитация вместо этого? Голос коллеги вернул его к реальности, и Гарри заметил, что соседние столы опустели. Обед. Точно. Вот и повод увидеть Гермиону. Он молча поднялся и отправился в столовую.