Надежда

Драка была в самом разгаре. Парни веселились от души, иногда посмеиваясь с ребят, которые драться, наверное, даже не умели. Возможно из-за этого кто-то перешёл на более «запрещённые» для гопников методы. Всё происходящее было возле какого-то склада, так что найти трубу или что-то подобное не составило труда. Майки знает, что свастоны без проблем справятся даже с такими крысами. Так что причин для волнений нет. Он просто наслаждается умелым противником, что так упорно отклоняет его удары ногой. — Пошли, Такемучи. Скоро должна приехать полиция, – после драки говорит Сано и начинает разговор с Рюгуджи. Ханагаки не слышит их, смотрит вниз на асфальт и морщиться от боли в затылке. А Чифую возле него говорит и говорит. Мацуно смеётся, потирает бок, спрашивает всё ли хорошо с Такемичи, но тот не отвечает. Перед глазами всё плывет, и вместо неразборчивой речи друга блондин начинает слышать какой-то шум, от которого голова раскалывается ещё больше. — Э? Такемичи, слушаешь меня? – спрашивает Мацуно, перед тем, как напарник спотыкается на ровном месте и падает. На звуки сзади поворачивается Манджиро и Кен. После чего оба подбегают к Чифую, который помогал подняться блондину. — Сади его ко мне на спину, – командует Сано и Рюгуджи не спорит, а просто садит Такемичи на спину главе. Майки подхватывает парня под колени, пока тот обнимает его за шею. Такемичи лёгкий как пёрышко, скрывать это нельзя. И наверное это в очередной раз колит где-то внутри Манджиро, потому что одной из причин такой дрыщавости был стресс в жизни Такемичи, от которого, к сожалению, Майки избавиться не мог. — Что-то ты не в форме, а, Такемучи? – с улыбкой на лице спрашивает Манджиро. Рюгуджи сообщает, что уходит помочь другим ребятам, которым досталось железной трубой. На это Майки кивает, не прекращая улыбаться. Теплое дыхание Ханагаки приятно щекотало шею. Такемичи отвернул голову в сторону, скорее всего потому что волосы Майки так же щекотали ему лицо. Хотя Сано и сказал, что Чифую может спокойно идти домой, тот всё таки остался и продолжил идти вместе с ними. Нет, Чифую никогда не напрягал Манджиро или что-то подобное. Но когда они с Ханагаки могли остаться наедине, а его напарник всегда был под бочком, это начинало раздражать. Мичи что-то неразборчиво бормотал себе под нос, но всё же наконец-то заговорил более громко: — Майки, холодно. — Э? – Только сейчас Майки чувствует какие холодные пальцы у Ханагаки. Наверное ему стоило всё таки одеваться теплее. Сано уже не раз говорил, что лето уже прошло и нужно одеваться по погоде. — Холодно, Майки. Мне холодно, – шепчет Мичи ему на ухо. Манджиро громко сглатывает, чувствуя неладное. — Чифую, можешь накинуть что-то на него? Мацуно накидывает свою джинсовую куртку, поправляет её, чтобы не спала. — Ты как? – спрашивает того Сано. — Голова болит, – отвечает ему Ханагаки. На лице Майки невольно появляется улыбка. Такемичи никогда не казался ему «жалким», но сейчас тот кажется чертовски беззащитным и усталым. Ханагаки часто мог прикрыть спину Манджиро собой, даже если понимал, что в этом нет необходимости. Он всегда может защитить себя, но Такемичи всё равно пугается и удивлённо ахает, когда кто-то умудряется ударить главу Токийской Свастики и сбить его с ног. — Такемучи, чего замолчал? Такемучи? — Такемичи? – Чифую прикасается к напарнику, но ответа всё равно не следует. — Спит? – Майки усмехается, смотря вперёд. Весёлый тон, однако, не может скрыть подрагивающие губы и брови. — Такемичи, ответь. Не спи, напарник, – пытается достучаться к парню Мацуно. — Куртка тебя не греет, Мичи, – внезапно говорит глава. – Ты ведь помнишь, что обещал сходить со мной в кафе завтра вечером? Только одевайся теплее, прошу тебя. Руки лёд. Заместитель главы первого отряда хочет погладить Такемичи по голове, когда тот повернулся к нему лицом, однако как только его ладонь ложится на затылок блондина, он ощущает что-то на руке. Он переводит взгляд с руки на лицо напарника, тот ещё немного посмотрел на парня и закрыл глаза. Чифую бегает взглядом с руки на лицо друга, а позже и на Майки, который всё ещё что-то рассказывает Ханагаки. Он всё ещё считает, что Мичи спит? — Майки, – голос Мацуно дрогнул из-за шока, – Майки! – Сано поворачивает голову к нему. – Такемичи не спит. Такемичи больше не дышит. Манджиро замечает, что руки Мичи не обнимают его шею, они просто безжизненно свисают...Дыхание блондина не щекочет шею. Он холодный. Такемичи чертовски холодный. *** — Папа! – маленькая девочка подбегает к мужчине, который сразу заключает её в объятия. Сегодня день рождение племянницы Майки, дочери Дракена и Эммы. Девочка вся пошла в отца, даже характером. Кажется, что тут были все друзья родителей. Мицуя вместе с Хаккаем сидели где-то в углу, уже успев украсть дочь в отца. Эмма с Тачибаной трещали о чём-то, иногда посмеиваясь. Даже Казутора был здесь, вместе с Чифую. Манджиро стоял в стороне, наблюдая за друзьями. Даже Чифую забыл. Даже Чифую сейчас веселиться. Хотя...Не у него же на спине умер Такемичи Ханагаки. Не он кланялся матери погибшего, извиняясь сотню раз за то, что не смог уберечь её сына. Не он слышал плачь бедной женщины. Сано уходит и прощается со всеми, говоря, что ему звонят по работе. «Уходить с дня рождения собственной племянницы выглядит как-то низко. Не думаешь?» – звучит в голове. После смерти Такемичи, Кисаки будто успокоил своё стремление к вершине. Похоже, взялся за ум и заменил Ханагаки собой. Какие у них отношения неясно, но Тачибана, скорее всего, не примет Кисаки. Сидя на окраине крыши здания, Майки понимает, что признаться самому себе нужно было раньше. Ханагаки пропал с его жизни так же резко, как и появился. Так же быстро пропало и стремление к чему-либо. Токийская Свастика была распущенная через неделю, после смерти командира первого отряда. — Такемичи, как думаешь, если бы я понял раньше, то ты был бы жив? Если бы я был более внимателен? – Майки поднимает голову вверх и улыбается. – Я бы принёс тебя в больницу за несколько минут. И следующего дня навестил бы тебя с чем-то сладким. А вечером мы бы пошли в кафе и я предложил бы тебе встречаться! По щеке Сано потекла слеза, пока в глазах отражалось бесконечное небо. Что-то похожее он видел в глазах Такемичи, когда они возвращались ночью домой. С ними конечно ещё был Дракен и Чифую, однако на них Манджиро внимание не обращал. Возможно именно в тот вечер блондин понял, что влюбился в Ханагаки. — Я всё ещё люблю тебя. Майки встаёт и делает шаг. Надежда встретить Такемичи по ту сторону – единственное, что ему оставалось.