Юра?

      С того самого дня прошла неделя. О Юре и Кости никто не узнал. Нужно сказать спасибо Уралову, который, как и хотел, поехал к Енисейскому и поговорил с ним. Как и ожидалось, без синяков не обошлось. Но зато больше Руслан не будет шантажировать Юрия.       — Ес, 2:0. –радовался Сережа своей победой над Никитой. Они сидели в комнате Сергея, играли в плейстейшен. В то время, пока в зале разговаривали четверо взрослых. Если быть точнее, Дугар и Костя хотели помирить Юру и Руслана.       — Черт, почему ты постоянно выигрываешь. — жаловался Никита, скрещивая руки на груди.       — Годы тренировок, годы тренировок, Никит.       — Слушай, а зачем они собрались вместе? — сказал Никита, под словом «они» он имел в виду взрослых в соседней комнате.       — Дядя Костя сказал, что бы моего и твоего отца помирить. Якобы они достали постоянно спорить.       — Понятно, — Никита о чем-то задумался, — Давай фильм посмотрим, я недавно нашел боевик прикольный.       — Хм, давай. — согласился Сережа.

***

      — Я не собираюсь с ним разговаривать. — злобно говорил Юра, показывая пальцем на Руслана.       — Да кому ты нужен, что бы с тобой говорить, — спокойным тоном сказал Енисейский, но с явным презрением. — Не красивый, материшься через раз, так еще и латентный. — он начал загибать пальцы, перечисляя недостатки Юры.       — Че сказал, тебе давно по лицу не прилетало? Хочешь, исправлю. — Юра подошел вплотную к Руслану и хотел уже сказать пару ласковых слов, но вдруг Костя его опередил.       — Так, стоп. Я понимаю, что у вас взаимная ненависть, но попытайтесь хотя бы сука несколько минут не посылать друг друга. — Костя закатил глаза, скрестив руки и попутно опираясь об подлокотник дивана.       — Костя, ты нахрен впустил это существо в мой дом?! Что за предательство… если ты не забыл, он хотел видео с нами слить. — Юра переходил на крик, иногда делая паузу, чтобы перевести дыхание, не желая разговаривать нормально.       — У «этого существа» есть имя. — послышался голос из другого конца комнаты, где стоял Дугар.       — Мне плевать, — бегло ответил Татищев, после чего развернулся, в надежде, что сможет уйти из дома туда, где нет надоедливого Руслана. Но его попытку, избежать разговора, остановил Костя. Он схватил запястье Юры мертвой хваткой, не желая отпускать.       — Поверь, мне тоже не нравится его присутствие здесь, но то, что вы постоянно, как кошка с собакой, мне не нравится еще больше. — он посмотрел на Юру. Его взгляд излучал доброту и страдания, которые мог заметить только Юра.       Увидев беззащитный взгляд своего, уже, парня, Юра вздохнул. Веки Татищева закрылись, дыхание стало более спокойным, но все такое же частое. Пока Юра всем видом показывал свою неприязнь к Руслану, тот в свою очередь, улыбался. Его, явно, забавляло поведение черноволосого. За свою веселую гримасу на лице он получил легкого подзатыльника от Дугара. Руслан шикнул, посмотрев на Ангарского, после чего состроил более серьезную гримасу.       — Ладно, мне тоже не в кайф стоять здесь с тобой, — заговорил Руслан. — Поэтому предлагаю перемирие и разойтись.       — Съебись, какое еще перемирие, с тобой то?       — Юра/Татищев. ¬– в унисон сказали трое присутствующих.       — Я вам сказал, что не собираюсь с крашеным мириться. Он меня бесит своим поведением.       — А ты меня бесишь, своей тупостью. — бегло ответил Руслан.       Костя подошел к Юре, положил свою теплую руку на плечо парня, пытаясь силой увести того в другую комнату. Сопротивляться Юра не стал, пошел следом, лишь бы не видеть довольное лицо Руслана. В спальне Юры Константин прижал его к стене. Он смотрел в черные глаза напротив, замечая в них удивление и злость. Костя уткнулся лбом в шею Юры, тяжело вздыхая, и полушепотом сказал:       — Я не хочу, что бы ты снова паниковал по этой теме, — оба понимали, что подразумевалось под словом «эта тема». Как бы сильно Юра не показывал свою любовь Косте, он все так же боялся, что кто-то узнает о его нетрадиционной ориентации. — Я же не заставляю тебя с ним дружить. Я просто хочу… что бы вы помирились, перестали ебать друг другу мозги и причинять вред.       Наступило минутное молчание, за которое Юра успел раздумать над всей этой ситуацией. Он обнял Костю за талию и нежно, очень бережно коснулся обветренными губами макушки двухцветной головы. Юра не глупый, и прекрасно понимает, что Костя хочет, как лучше. Ради Юры он делал многое, что в предыдущие века, что в этот. И Юра Татищев ценил заботу Константина, именно поэтому он готов пойти на компромисс с кем угодно, даже если это кто-то на подобии Енисейского.       — Хорошо… — так же тихо, как до этого Костя, сказал Юра. На что Уралов невесомо улыбнулся и потерся своим лбом об плечо партнера, в знак благодарности за понимание.       Парни вышли из комнаты и направились в зал, где их все так же ждали два гостя. Недовольно фыркнув, Юра заявил свое мнение, что он готов на временное перемирие с красноволосым. Удивительно, но Руслан не стал никак перечить или издеваться, наверное, Дугар, во время отсутствие Юры и Кости, тоже с ним поговорил. После того как они всё разъяснили, гости поспешили уйти, Никиту же оставили у Татищевых, так как тот сам этого пожелал.

***

      После удачной попытки, помирить Татищева и Енисейского, прошло около месяца. Как и планировалось, они перестали друг на друга орать или задевать. И даже сейчас, когда им пришлось ехать за своими сыновьями, которые каким то образом оказались в подворотне Ханты-Мансийска, в дребезги пьяными. Они не обвиняли друг друга. Не пытались задеть чужое эго, а спокойно искали, где же их младшие члены семьи. Если Юра, правда, переживал за собственного сына, то Руслан напротив, ему не было никакого дела до Никиты. Забрать он его приехал отчасти из-за того, что его заставил Коля. Ведь изначально Руслан попросил столицу Сибирского федерального округа съездить за младшим Енисейским.       Они стояли между панельных домов, пытаясь понять, в какой части района находятся дети. Юра копался в телефоне, в переписке с Микувом. Он искал название улицы и дома, где на данный момент находятся Никита и Сережа. А так же и квартира Микува.       — Почему ты такой спокойный? Твой сын хрен пойми где, а ты даже глазом не поведешь. — удивился Юра, на слишком спокойное поведение Руслана.       — А какой смысл переживать. Он сам куда-то пропал, мог бы и сам вернуться, маленький что-ли.       — Хреновый из тебя отец, Енисейский.       — Ну из тебя видимо тоже, раз за своим сыном не уследил. — ухмыльнулся Руслан.       — Мой сын меня хотя бы любит, и папой называет, а Никита тебя только боится постоянно.       Руслан не стал отвечать, что бы не показаться задетым. По правде, то, что Никита холоден к Руслану, было для самого Руслана неприятно. Но поделать он с этим ничего не мог, ведь он первый начал себя вести подобным образом к сыну. Татищев задел душу Енисейского, именно поэтому он начал искать тот самый дом, который все никак не мог найти Юра.       Мерзкая слякоть во дворах мешала нормально передвигаться, что бесило двоих городов. Заходя в подъезд, парни почувствовали неприятный запах крови, судя по всему, здесь была драка. Возможно, в этой драке были их сыновья. Догадки оказались верными. Зайдя в квартиру Микува, первым делом они заметили пластырь на лице Никиты. У Сережи же никаких следов на лице не было, но все его руки были в синяках, в некоторых местах, костяшки покрылись корочкой крови.       — Что тут случилось? — обеспокоенно спросил Юра, осматривая парней, в поисках других следов побоя.       — Подрались, очевидно же. Не переживай, я все обработал и переломов никаких нет. — Микув говорил спокойно, но заботливо       Говорили они не долго, совсем скоро, узнав все подробности случившегося, они спустились и собирались уезжать в свои города. В машине Енисейского почти всю дорогу было тихо.       — Зачем ты приехал, тебе же плевать на меня. — неожиданно начал говорить Никита.       — С чего бы это плевать. Как бы это не было печально, но я все еще твой родитель, и мне надо за тобой следить.       — То есть, это из-за родительского долга… — голос Никиты дрогнул, что не осталось не замеченным.       — Не совсем, если бы ты где-то помер, я бы чувствовал вину, — Руслан не улыбался, продолжая смотреть на дорогу. — Удивительно, да? Я тоже умею что-либо чувствовать к другим.       — Спасибо… — совсем тихо сказал Никита, но Руслан все ровно услышал. В глубине души, ему было приятно услышать эти слова.