Юра?

Юра

      Юра сидел с Костей на кровати — в доме Уралова. Они играли в карты и пили пиво. Игра в дурака была явно не в пользу Юры. Вот уже третья партия, а он всё так же проигрывает.       — Костян, какого черта, — Юра бросил карты в колоду, после очередного проигрыша. — Признавайся, как ты жульничаешь? — он лег на кровать и посмотрел на Костю.       — Играть надо, уметь — Костя уперся локтем об подушку, отпивая пиво.       — Ври больше. Ставлю косарь, что ты играешь так хорошо, чтобы с девчонками на раздевание играть.       — С чего ты решил, что это ради девушек? — в этот момент Юра поперхнулся пивом. — Они и так не против со мной встречаться, а вот парни… Ради одного черноволосого я бы и правда поиграл на раздевание. — градус в голове говорил вместо Кости.       — Что… ты же шутишь? — Юра хотел верить, что это тупая шутка Уралова — но нет…       Костя навис над Юрой, смотря пьяным взглядом на друга. Он коснулся чужой шеи пальцами. Юра опешил — не сразу понял, что сделал Костя. Но когда до него дошло, как Екатеринбург на него смотрит, он понял, что это не шутки. Татищев оттолкнул от себя друга, встал с кровати и собирался уходить.       — Мерзость. — в состоянии шока и отвращения произнес Юрий, выходя из дома.       Уралов еще долго лежал, истерически смеясь. Он не понимал, что натворил. Но знал — Юра больше не его друг…

***

      Челябинск шел по городу, всё еще не до конца понимая, что делать дальше. С одной стороны, он должен прервать какие-либо связи с Костей. С другой — поговорить с трезвым Ураловым и всё разъяснить. Юра остановился на набережной, долго смотрел на воду — курил, в попытках успокоиться.       Через какое-то время Юра поехал к себе в город. Где долго искал в интернете информация «Что делать, если твой друг гей признался в любви?». Где-то говорили послать этого друга. А где-то посоветовали разобраться в своей ориентации и тогда дать ответ другу. Прерывать дружбу, Юра не хотел. Поэтому из двух зол он выбрал менее ужасное.       — Так, ну допустим… Костя добрый, заботливый, — Юра перечислял качества Уралова, за которые можно было бы его полюбить. — Заботится о моих детях… Обо мне… Он накаченный. У него красивое тело… Но блять он парень — последнюю фразу Юра сказал шепотом — хотя он был дома один.       Юра долго пытался всё разложить по полочкам. Даже затронул Аню, к которой испытывал влечение. Если я соотнесу факты, за которые люблю Аню, с личностью Кости, может я хоть что-то пойму — говорил сам себе Юра. В конечном итоге он просто ушел курить на балкон, погрузившись в раздумья.       Юра уважал Костю, и любил, как друга. Уралов красивый, солидный, за ним бегают девушки. Но девушки Косте не нужны. Он любил только одного человека — Юрия Татищева. Всё это до сих пор не укладывалось в голове Юры. Он решил пустить всё на самотёк и наблюдать за собой по отношению к Косте. Возможно, посмотрев на себя со стороны, он сможет понять, что делать с чувствами Кости.       Уже дня три Юра думал над недавней ситуацией. Сложив все факторы за и против, решил — Костю он не оставит. Возможно, Юра полюбит Костю, всё же, как он понял, в нём есть намеки на гомосексуальность. Не зря же несколько дней пялился на мужчин и крутил в голове образ Константина.

Руслан

      Снова режим черного неба. Снова черный туман в городе. Руслан пытается позвонить Дугару, но не может дозвониться. Именно сейчас ему нужна поддержка. Ему плохо, очень. Его не держат собственные ноги. Из-за чего он сидит в углу, поджав ноги к себе. Трясется, сжимает Черный телефон в красном чехле. Умоляет, что бы Дугар взял трубку, но снова бьётся в конвульсиях, когда в ответ слышит короткие гудки.       Руслан бросает телефон под ноги — точнее он выскальзывает из рук. Зарывается руками в волосы, сжимает глаза. Кричит, срываясь на хрип. Сидит на холодном полу почти всю ночь. Он не спал, всё время плакал и кричал. Всю ночь провел в истерике, иногда брал телефон в руки, в надежде, что Дугар ответит или позвонит — но нет. Под утро он всё-таки перестает плакать — на самом деле, у него жутко болели глаза и горло. Сидит в тишине. Смотрит вдаль, обнимая ноги руками.       — Прости, самолет задержали, и телефон утопил, — доносится голос около Руслан. Сосредоточившись на одной точке, он не заметил подошедшего к нему Дугара. — Ты как? Есть хочешь? Или спать? — Дугар заботливо погладил младшего по голове, опускаясь на корточки. Целует висок и смотрит в глаза.       В ответ получает измученный взгляд, который говорил сам за себя. Эти заплаканные зеленые глаза — по цвету напоминали яблоки — красные круги, искусанные до крови губы — всё давало понять, что Дугар опоздал. Но, даже, несмотря на опоздание, Руслан рад. Рад, что Дугар не послал его, а приехал.       Дугар идёт на кухню, наливает воду в стакан и подает его Руслану. Тот глотает воду, пока теплые руки гладят плечи. Он поднимает Руслана словно пушинку — несет в комнату. Опускает на кровать и садится рядом, позволяя чужой голове оказаться на своих коленках. Накрывает одеялом и начинает гладить Руслана то по голове, то по спине. Спустя полдня истерик и бессонницы Руслан, наконец-то, позволяет себе заснуть. Чувствует заботу в чужих руках, обнимает за талию Дугара, прижимаясь ближе.       — Не отпускай меня никогда… — хриплым голосом говорит Руслан, всё еще дрожа.       — И не собирался. — на этих словах Руслан проваливается в сон, уверенный в том, что он в безопасности.       Дугар долго наблюдал за спящим Русланом. Гладил по голове, в попытках успокоить дыхание младшего — даже во сне не успокаивался толком.

***

      Сколько проспал Руслан — не ясно. Дугар не отходил ни на шаг, он послушно сидел на кровати и гладил старшего то по плечам, то по голове или щекам. Руслан долго не переставал дрожать. Но запах Дугара и тепло его тело — в частности от рук — помогали прийти в себя. И вот, только в тот момент, когда Енисейский проснулся, он перестал дрожать. Руслан приоткрыл глаза, но не двигался — смотрел на одежду Дугара.       Заметив, что Красноярск проснулся, Дугар провел большим пальцем область возле глаз. Всё еще красные глаза и мешки под глазами напрягали Ангарского. Наконец-то, Руслан перевернулся, посмотрел снизу вверх на Дугара. Нежно, но грустно улыбнулся.       — Как спалось? — спросил Дугар, потрепав красные волосы возле уха.       — Пойдет, главное, что ты всё ещё здесь. — он подставил лицо под ласки чужой руки, потираясь как кот. Дугар улыбнулся уголками губ.       — Есть хочешь? — спросил младший. Получив кивок, он поднялся с кровати, помогая встать Руслану.       Пока Руслан находился в ванной комнате — умывался и принимал контрастный душ — Дугар хозяйничал на кухне. Они могли бы заказать доставку, но Ангарский посчитал нужным, приготовить самому — это полезнее и вкуснее. А еще Дугар карал себя, что так поздно пришел и пытался проявить ещё больше заботы в обычном перекусе. Пока он готовил, не заметил, как Руслан подошел сзади и уткнулся лбом в спину младшего.       — Скажи, — начал Руслан. — Ты из жалости приехал? — он сжимал ткань чужой футболки.       — Нет, — Вздохнул Дугар, разворачиваясь. — Ты самый прекрасный человек, которого я только видел. И я хочу тебя защитить, — Дугар погладил внешней стороной руки щёку Руслана — поцеловал в мягкие губы. — Я тебя люблю.       Руслан посмотрел измученным взглядом на друга. Нет, целовались они не один раз, но признался Дугар впервые — чем заставил удивиться. Руслан смотрел в глаза младшего. На его лице одновременно красовались и удивление, и надежда, и усталость. Дугар одарил парня очередным поцелуем, после чего развернулся к кухонной плите. Руслан так и остался стоять колом — причём весь покраснел как рак.       — Я тоже… — в пол прошептал Руслан. Дугар замер, изогнул бровь. — Тоже люблю…       Дугар улыбнулся. Даже стоя спиной, знал, что старший покраснел. Ангарский переплел свои и его пальцы…