я все ещё скучаю.

— эй, старый, — вова окликнул хесуса, когда они остались вдвоем в дискорде. лицо лишь упялилось в экран, показывая то, что он обратил таки внимание на своего друга. — как ты там? ну, интересно там с девочками, мальчиками? — ты на что намекаешь? я не настолько тупой, — лёша закрыл руками рот, оперевшись на них подбородком. — я скучаю по тебе. очень сильно, — братишкин же закрыл руками полностью лицо, всхлипнув. — возьми в охапку алинку и иди поспи. и все будет хорошо, а то звучишь так, как будто я умер, — хесус откинулся на спинку кресла, показывая весь свой холод к ситуации. — ты не понимаеешь! — вова вспылил. как обычно. — я реально скучаю, ревную, я блять тебя люблю! без шуток нахуй, я, как видишь не смеюсь и думаю ты «не настолько тупой», — вова показал ковычки, спародировав басистый голос хесуса. — чтобы не понять это. но и алину я бросить не могууу, блять. — он поднял голову вверх, смаргивая слезы. губанов лишь пусто смотрел в экран, сгорбившись над ним. — выбор как видно сложен для тебя. я не могу на тебя давить. и не собираюсь. я лично ничего не против и абсолютно принимаю твои чувства, не без взаимности конечно. я тебя люблю, но абсолютно реалестически отношусь к этому, ты сам понимаешь, шутки шутками, — хесус провёл своими тонкими пальцами по лицу, растрёпывая башню. — но если это выйдет в свет, если ты с алиной не расстанешься, да даже если и расстанешься, нам будет полный пиздец. я не хочу ломать наши карьеры ради чувств.       оба замолчали. им нужно было время. лет так сто. чтобы гложить себя чувством вины или за свой холод или за свою эмоциональность. обдумать последствия и варианты событий. — и ты понимаешь еще то, что сейчас происходит, я бы с радостью сорвался бы к тебе, если бы мог. ты знал мои планы насчет др и моего, и твоего, и лета. если не разрешится, так и будем сидеть вечерами в дискордике, если хочешь. я тоже сильно скучаю. — им хотелось бы обняться, засосаться, со всей нежностью или животной страстью потрахаться и быть рядом, но оба были реалистами. им не суждено. а если держать тайну… все тайное становится явным, так было в том детском рассказе? — треш. — согласен.       когда-нибудь, все разрешится, но не в эту ночь. они отключаются и лишь гложат себя своими мыслями почти всю ночь. ну, для вовы всю ночь, а для хесуса весь день. часовой пояс тоже имел место быть в их непростых отношениях. их же шутки и довели до доли жуткой правды.