Часть 3. Точка
17 марта 2022 г., 12:26
Я миллионы отдам, лишь бы, блядь, никогда не любить тебя,
Я не ищу тебя, давно забыл тебя.
Я своё сердце отдам, лишь бы, блядь, никогда не любить тебя.
MACAN — Без названия.
— Ты не смог меня спасти. А теперь не можешь спасти их. Ты должен сделать это. Она лезет под кожу, злобно смеется, потом переходит на плач. Затем все действие резко перемещается на крышу, и Арсений, понимая, что произойдет дальше, пытается закрыть глаза ладонями, но руки его не слушаются, а веки будто приклеены. Снова шаг назад. Крик.******
Арсений резко просыпается, едва не свалившись с кресла, в котором он уснул на работе за чтением 5 тома их дела. Мужчина заметил плед на своих плечах и обвел взглядом отделение — он точно помнил, что вчера уснул, укрывшись только своим пальто — оно же висело на вешалке. Плед, кажется, был у Антона. Он что, накрыл меня пледом? Не успел он подумать, как в кабинет вошел сам Шастун с двумя чашками кофе и поставил одну перед Поповым. — Я подумал, что ты явно захочешь кофе после такой ночи и… — Если ты думаешь, что я стану добрее от этого, то ты ошибаешься. Быстро сказал Арсений, подскакивая на ноги и заворачивая плечи в плед. Антон на фразу Попова рассмеялся и сел в кресло, прикрывая глаза ладонью. — Блять, Попов, какой же ты смешной. Можно подумать, я пытаюсь подкупить тебя чашкой кофе. Было бы слишком легко, согласись? Шастун подмигнул мужчине, буквально сгибаясь пополам от смеха. Арсений удивленно посмотрел на него в ответ, а затем бросил взгляд на часы и подскочил, скидывая плед. — Блять, я опаздываю! Мужчина принялся носиться по кабинету, поспешно натягивая свитер и пытаясь не разнести половину кабинета. — Попов, твою мать! Ты че тут делаешь? У тебя выходной! Арсений резко стянул свитер с головы, заметив Добровольского. Тот стоял, явно недовольный, поскольку Арс на полном ходу влетел в него. Шастун откровенно ржал в углу, пытаясь прикрыть ехидную ухмылку своими увешанными украшениями ладонями. Попов смутился и неуклюже поклонился, поспешно расправляя волосы пальцами. Он немного глупо улыбнулся и развернулся на 180 градусов, натягивая уличные ботинки и накручивая шарф вокруг шеи. — Уже ухожу, Павел Алексеевич. Мы с Шастуном перелопачивали дело. В очередной раз. Арсений накинул рюкзак на плечо и надел очки, шумно выдохнув. Добровольский посмотрел на него внимательно. Его друг слишком быстро поменялся в лице, что означало только одно — Арс поехал к дочери. — Если будет новое тело — звони мне, не бойся отвлечь. Бросил Попов, проходя мимо начальника. Паша быстро кивнул и посмотрел на Шаста, который продолжал немного похихикивать. — Молодой человек, продолжайте работу. Скоро придут Ваши коллеги.******
Арсений подъехал к дому, где снимала квартиру его бывшая жена. Мужчина заглушил мотор и оперся лбом о руль, шумно вздохнув. Для него было огромным испытанием каждый раз приезжать в эту квартиру. Видеть женщину, которую он когда-то любил больше жизни, и которая сейчас сгорала от ненависти к нему. Попов зашел в парадную, поднимаясь на пятый этаж. Мужчина позвонил в дверь и улыбнулся, когда на него сразу после открытия налетела дочь. — Привет, моя милая. Папа тоже по тебе очень скучал. Он улыбнулся, поднимая 5-ти летнюю дочь на руки и целуя ее щеки. Мужчина рассмеялся, когда Яра начала щупать его лицо своими маленькими ладошками. Арсений улыбнулся, ставя девочку на пол. — Давай, одевайся, а мы пока с мамой поговорим. Когда дочь убежала в комнату, Попов выпрямился и посмотрел на женщину перед собой.******
Александра Каветина стала Поповой десять лет назад. Арсений сделал ей предложение, едва им исполнилось по 20 лет. На тот момент они встречались уже около трех лет, начав свои отношения еще в школе. Пара была вечно счастливой, из тех, что целуются в метро, обнимаются в очередях и всем показывают, что они есть друг у друга. Вместе они закончили школу, поступили в институт, затем Саша забеременела. Они посетили несколько стран и городов, сменили много квартир. Честно — Попов никогда не жалел, что они поженились в таком раннем возрасте. Единственное, в чем он мог себя упрекнуть, так это в том, что за 3 года, оказывается, не узнал, что из себя на самом деле представляет этот человек и что скрывается за маской, казалось, любящей девушки. Арсений думал, что его счастье настолько крепкое, что ничто не сможет его разбить. Он считал, что их любовь все преодолеет, и они будут вместе всю жизнь. Будут воспитывать дочь и радоваться друг другу. Разве это не счастье? Но вот сейчас между ним и Сашей простиралось выжженное поле, когда-то бывшее огромным цветущим садом. Постепенно в нем выстраивались мосты. А потом эти мосты горели так, что бывшие возлюбленные убегали из сада с огромной скоростью.******
— Перестань приходить сюда с таким лицом. Ты смотришь на меня так, словно я переломала тебе всю жизнь. Саша чуть приподняла голову, сравнявшись с Арсением в росте и смотря тому прямо в глаза. Удивительно красивая женщина. Брюнетка, высокая, с зелёными глазами. Точеная фигурка. — А что, это не так? Я, блять, любил тебя. Настолько, что был готов прощать тебе все. Почти все. И ты ведь знала об этом. Знала, но продолжала делать. Попов всегда считал главным в отношениях честность. Честность в чувствах и мыслях, честность в поступках и поведении. И ему казалось, что его любимая такого же мнения. Но однажды произошло то, что навсегда разрушило иллюзию его прекрасной жизни. Тогда Арсений только начал работать в полиции, и у них были проблемы с деньгами. Саша старалась его поддерживать. Но однажды Попов увидел её в ресторане с другим мужчиной — она проводила с ним время за деньги. И, как утверждала сама Александра, секса не было. Но для Арсения сам факт встречи с другим ради денег, к тому же, без постановления его самого в известность был поводом закончить отношения. Это обман. Обман, который Попов оказался не в силах терпеть и прощать. Арсений посмотрел прямо на бывшую, только сейчас заметив, что та была на каблуках. В платье и с красивым макияжем. Он немного ухмыльнулся. — Куда ты опять собралась? Спасибо, хоть Яру одну не оставила. Женщина закатила глаза, отступая на шаг от Попова и смотря вниз. Поведение, на котором сыпалось огромное количество преступников — так сказал бы любой профайлер. Внезапное прерывание зрительного контакта. Саша, видимо, поняла это и выдохнула. — Перестань пытаться меня «прочитать», я не твои подозреваемые. И не делай из меня монстра. Я не такая плохая мать, какой ты меня считаешь. Железным голосом произнесла та, складывая руки на груди. Попытка выглядеть увереннее, блокируя эмоции в голосе, и закрытая поза. Попов не удержался и хмыкнул, поправляя волосы. — Да неужели? Мне тут недавно соседка поведала, как часто ты оставляешь ей Яру и уходишь, прося не говорить об этом мне. Да тебе дочь отдали только потому, что судья — это твой друг, который всегда злился, что ты не досталась ему. Дочь тебе нужна лишь для того, чтобы шантажировать меня. Но если ты думаешь, что я так легко сдамся и оставлю ее тебе — ты ошибаешься. Вместо поля остались угольки. Угольки, которые могут стать только золой. — И что же ты сделаешь? В зале суда будешь ныть как всегда и давить на жалость своей сестрой? Так тебя признают нездоровым и вообще запретят видеться с дочерью. Арсению словно дали пощечину. Он посмотрел внимательно на женщину, та, в свою очередь, немного отступила назад. В их семье разговоры про его сестру были запрещены. — Никогда… никогда не смей вспоминать про мою сестру. Ты недостойна даже говорить про нее.******
Антон в который раз перелистывал их дело. Перед его глазами уже мелькали фотографии бедных убитых девушек. Но что-то в этих преступлениях кричало ему «не смей останавливаться». Парень выпрямился и немного вздрогнул, когда в кабинет ворвался Илья. Макар покосился на Шаста и приподнял выразительно бровь. — Ты чего такой зашуганный, будто призрака увидел? Антон чуть ухмыльнулся и откинулся на стуле, прикрывая глаза руками и немного разминая их. Он устал и хотел отдохнуть но не мог. Он — хороший работник. — Да мне эти девушки уже видятся, сил нет. Да и предчувствие какое-то нехорошее. Сегодня точно что-то случится. В ответ на это, словно в подтверждение его слов, в дверь постучались. Шаст проныл и принял адекватное положение на стуле и выдохнул, позволив зайти. Он даже поправил галстук, борясь с желанием сорвать его к чертям. — Добрый день. Мне нужно поговорить с Антоном Шастуном. В дверь проснулась голова русоволосого мужчины. Антон ожидал появления кого угодно, но только не его. И не горел желанием разговаривать. Шаст поднялся, покосившись на Илью, который начал было уже возражать, что у них серьёзная работа, и им нужно вообще-то, заниматься делом. — Макар. 5 минут, и я сразу вернусь. Обещаю. Парень в ответ слабо кивнул. Он переместился в сторону их доски, что-то передвигая на ней и прикрепляя новые фото.******
Антон буквально за локоть вытащил посетителя на улицу и, не удержавшись, закурил. — Рус, зачем ты пришёл? Я работаю вообще-то, у меня нет времени на эту херню. Шастун решил начать спокойно. Если можно назвать спокойствием хват за руку и почти выброс на улицу. — А что ты прикажешь мне делать? Тебя нет дома второй день. Я думал, раз ты останешься на ночь, то утром придёшь домой. А тебя нет и нет. Нам надо поговорить. Мне надоели твои заебы, Шаст. Антон едва не прикусил сигарету, которую в эту минуту держал в зубах. Он был зол сейчас. Невыносимо зол и едва сдерживался, дабы не заорать или не дать мужчине в лицо. — Серьезно, блять, Белый? Заебы? Это ведь ты как ревнивая малолетка приходишь ко мне на работу. Ты, а не я! У нас, твою мать, серийный убийца. Он кромсает девушек направо и налево! Я пытаюсь раскрыть это дело, а ты ещё заебываешь меня своим «ты мне не звонишь, я обиделся». Нахуй это делать? Ты хочешь поговорить? Я вернусь вечером, и мы поговорим. Надо это все заканчивать уже. С меня, блять, хватит. Парень развернулся и быстрым шагом пошёл обратно в свой кабинет. Он залетел довольно резко, на что Илья немного неуверенно спросил, не нужна ли ему помощь. Шаст лишь мотнул головой, отбиваясь, что все в порядке. Рядом с Макаром уже сидел Матвиенко. Антон подошёл к доске, смотря внимательно на схему. Фотографии, обозначения мест обнаружения трупов, даты убийств. Серёжа заметил, что Шаст явно задумался и посмотрел внимательно на коллегу. — Ты что-то нашёл? Антон осторожно повернулся к парням. Он неуверенно покрутил кольцо на пальце и выдохнул. Главной проблемой в парне была неуверенность. Он редко верил в то, что может принести пользу и вправду чем-то помочь. — Мне нужна карта города. Бумажная. Илья лишь удивлённо приподнял бровь, не выражая особой заинтересованности в идее Шаста. Матвиенко лишь одернул его, быстро распечатывая карту на принтере. Он быстро подсунул её Антону на стол, тот в свою очередь начал отмечать на ней места, где были найдены девушки. Парни заинтересованно подтянулись к столу, внимательно следя и пока не понимая, что Шастун обнаружил. Спустя пару минут на карте стало вырисовываться какое-то хаотичное расположение точек. Заметив непонимание коллег, Антон фыркнул. — И чему вас только в школе учили… Вот это — созвездие Ориона. Состоит из 11 звёзд. У нас девять жертв. Если вот тут и тут поставить точки — получается точно созвездие Ориона. Следовательно… следующее убийство будет где-то в этих местах. Радиус, правда, довольно большой — примерно три-четыре километра. Шастун выпрямился, посмотрев победно на удивлённое лицо Ильи. — Это, конечно, очень абстрактно и на уровне предположения. Но все выглядит довольно складно… Я думаю стоит это проверить. Матвиенко же в ответ фыркнул, отходя от стола и двигаясь обратно к своему компьютеру. Его совершенно не впечатлил спич Антона. — Ты мне ещё скажи, что аметист — это какое-то послание. И будет у нас не серийник, а какая-то кладовая с загадками. Зачем ему это все делать? Девушки внешне никак не похожи. Значит, определённого типажа у него нет. Зачем все эти предположения на уровне «пальцем в небо»? Антон чуть покосился на него и выдохнул тяжело, изо всех сил сдерживая рвущуюся наружу агрессию. Его было довольно легко разозлить, особенно, если в нем сомневались. Он немного сжал зубы и выдохнул тяжело. — Ладно, допустим, с Орионом я ошибся. Но у всех жертв камень во лбу. Во лбу, на самом видном месте, он даже волосы им собирал, чтобы его было видно. Это уж точно что-то значит. Мне кажется, что нам нужен судебный психолог.******
Антон вернулся домой, едва на часах стукнуло шесть вечера. Ему не хотелось возвращаться, совершенно. Первым желанием было развернуться и быстро свалить, но нельзя. Он открыл дверь своим ключом и прошёл в зал, где за телевизором сидел Руслан, что-то параллельно печатая в телефоне. Увидев Шаста, тот чуть ухмыльнулся, лишь на секунду отвлекаясь от переписки. — Я уж думал, ты опять не придёшь. Ошибся. Бросил он, даже толком не смотря на парня. Антон спокойно подошёл к шкафу и достал оттуда чемодан. Парень звякнул молнией и начал убирать туда свои вещи прямо с плечиками, особо не заморачиваясь с ровным складыванием, лишь заботясь о том, чтобы все вместилось. — Что происходит? Что ты делаешь? Антон, блять, я с тобой разговариваю. Белый, наконец, отвлёкся от телефона и внимательно посмотрел на Шастуна, который пытался яростно впихнуть куртку. Он сел на чемодан, заталкивая её сильнее. — То, что должен был сделать ещё три месяца назад. Я ухожу. Руслан мгновенно поднялся. Ему даже телефон перестал быть интересен. Парень схватил Антона за руку, заглядывая в его зелёные глаза. Разница в их росте была неплохой, поэтому Руслан поднимал голову, пытаясь не отрываться. — Подожди. Давай поговорим. Всё же хорошо было… Белый цеплялся взглядом за Антона, но тот лишь отмахнулся от него, продолжая собирать вещи. Он выдохнул, собираясь с мыслями. Поговорить было необходимо. — У тебя все было хорошо, Руслан. У тебя, а не у меня. Ты знал, что в отношениях больше всего я ценю уважение и верность. Со всем остальным можно работать. И я думал, что ты, раз встречаешься со мной, придерживаешься такой же позиции. Но ты изменил мне. Изменил с человеком, на которого всегда плевался и говорил, какая он мразь. Но я простил тебя, потому что ты мне в этом признался без уловок. Антон осекся, начиная по привычке крутить кольцо на пальце. Ему не хватало сил высказать все, что накопилось у него на душе. Но поставить точку было важнее. — Я… думал, что простил. Считал, что это будет правильным с точки зрения морали: простить за покаяние. Но я сам не хотел этого. Я не хотел закрывать на это глаза. Сейчас я понимаю, что должен был уйти тогда, сразу после твоей измены, и не мучать ни себя, ни тебя. Я думал, что справлюсь. Но не справился. Мне хочется прожить свою жизнь с человеком, который будет любить меня и никогда не позволит себе предать. Рус, ты, к сожалению, не способен на любовь. Для тебя любовь — это поругаться и страстно помириться. Или как ты там сказал? «Проверить чувства изменой»? У меня ведь глаза горели, когда мы начали встречаться. И сейчас я хочу такого же в ответ.******
Антон познакомился с Русланом, когда на светофоре на Невском въехал в задницу его новенькой «Митсубиси Лансер». Белый вылетел из машины и начал сразу покрывать его трехэтажным матом. Шастун даже обомлел от такой резкой реакции и начал орать в ответ. Так они и стояли и покрывали друг друга матом как две истерички. А потом Руслан предложил выпить кофе. И Антон сам не заметил как согласился. В тот момент он был абсолютно уверен в своей безусловной гетеросексуальности, но забавные шутки Руслана, его внимательность и обходительность впоследствии заставили Антона усомниться и привели к так называемому «кризису ориентации». Парень был благодарен Белому за то, что тот не давил на него, а просто был рядом и ждал. И Шастун влюбился как школьник. Когда Руслан пришёл домой подавленным, Антон подумал, что у него что-то произошло на работе. Однако обомлел, когда услышал от своего любимого про измену, и вышел из дома, появившись только спустя пару дней с принятым решением, которое далось ему очень трудно. Он продолжил жить с Русланом, всеми силами подавляя в себе желание уйти от него. Стоит отдать должное: Белый был рядом и всячески пытался исправиться. Показать, что измена была единичной ошибкой.******
Шастун выдохнул, застегивая чемодан. Он посмотрел на Руслана, который осел на диван, покручивая в руках кейс с наушниками. Антона даже немного кольнула жалость — он никогда не видел своего парня таким подавленным. Но дальше продолжать было нельзя. Шаст спокойно направился к двери. Он надел ботинки и принялся натягивать куртку, желая поскорее уйти из этого дома. Руслан вышел вслед за ним и привалился к косяку, внимательно следя. Антон встретился с ним взглядом и застегнул куртку, быстро мотнув головой. Он поднял чемодан, снова поймав взгляд парня. — Не смотри на меня. Жизнь на мне не закончилась. У тебя обязательно все ещё будет хорошо. Белый чуть поднял глаза, отчаянно пытаясь найти в своём уже бывшем парне хоть какие-то намёки на то, что тот готов остаться. Какую-то секундную заминку, замедленное движение. Любовь. Но единственное, что он увидел — абсолютное равнодушие и некую жалость. Руслан выдохнул тяжело, когда Шаст распахнул дверь. Он решил предпринять последнюю попытку его остановить. — Антош, я люблю тебя. Давай попробуем ещё раз. Эти слова всегда работали. И Руслан надеялся, что сработает снова. Антон на секунду остановился, глянув через плечо на мужчину. — Ты не представляешь, как мне нужны были раньше эти слова. Раньше, Рус. Прощай. Дверь закрылась. Белый сполз по стенке. Его взгляд устремился на полочку у входа, где всегда лежали несколько колец парня. Теперь там была пустота. Непривычная и неправильная пустота.
