не теряй меня никогда

Люди не умеют летать, нас не учили падать.

Люди не умеют летать, мы погибаем рано.

Мы просто идём по тоннелю,

Надеясь увидеть свет в конце.

Но свет должен быть внутри нас.

            Та Сторона — Гудки

Две недели работники отделения перебирали материалы дела. Перешивали папки, подшивали некоторые выводы, рассматривали фотографии. Но легче не становилось. Они не сдвинулись с места ни на чуть-чуть. Арсений и Антон пополнили мусорное ведро у отделения несколькими десятками пачек скуренных сигарет, Илья с Сережей выпили литры кофе. Сейчас они в очередной раз перебирали вещдоки и перечитывали дело, раз, наверное, в сороковой. Арсений отвлёкся от бумаг и выдохнул тяжело, снимая очки и потирая глаза. — Нет, я так больше не могу. У меня больше нет сил это читать и смотреть. Эти фотографии уже мне снятся, перед глазами, блять, туда-сюда мелькают, едва я их закрываю. Попов поднялся, надевая пальто. Время близилось к зиме, и на улице пролетали редкие снежинки. Серёжа поднял бровь, смотря на Арсения, мол, куда это Вы, товарищ Попов, собрались? — Антон, курить пойдёшь? Шастун в ответ на предложение кивнул, поднимаясь со стула. Нельзя сказать, что мужчины подружились за прошедшее время. Они общались нормально, перебрасываясь фразами во время работы и немного разговаривали в курилке. Арсений был выжат как лимон — это дело не оставляло его, не позволяло спокойно проводить время и жить. Ещё и эти сны, которые все также снились ему каждую ночь. Он не спал днем, и сил ему совсем не хватало. Антон зажёг сигарету и выпустил дым, передавая зажигалку Арсу. Попов закурил, выдохнув тяжело. Порыв ветра трепанул его волосы, и мужчина посильнее запахнул полы пальто. Антон посмотрел на него и чуть закашлял, вдохнув непривычно много дыма. — Ты такой уставший последнее время. Ты спишь вообще? Не расскажешь, что происходит? Парень крутанул кольцо на пальце, делая одну затяжку за другой. Первая сигарета быстро пошла в мусорку, вторая не заставила себя долго ждать. Антон курил, не жалея собственных лёгких и не заморачиваясь о своём состоянии. — Сплю. 8 часов каждую ночь. Рассказать, что происходит? — он легко ухмыльнулся и выдохнул, — Возможно, когда-нибудь, мы пойдём в кафе и за чашечкой орехового кофе я тебе все расскажу, — мужчина мечтательно улыбнулся и закатил глаза, — но я сомневаюсь, что этот момент наступит. Добровольский ворвался в кабинет, толкнув дверь так сильно, что та чуть не вылетела. Матвиенко подскочил на месте, кинув в задремавшего Макара ручку. Павел Алексеевич обвел взглядом помещение и выдохнул тяжело. — Где эти два парня на «А»? У нас проблема. Начальник уже был готов рвать и метать за отсутствие работников на месте. Волосы у лба были мокрые, а сам мужчина был то ли подавлен, то ли расстроен. — Мы тут, Павел Алексеевич. За спиной Добровольского появился Попов, следом за которым плелся Антон. Павел хотел было огрызнуться, но решил плюнуть на это — все-таки, ничего криминального они не сделали. — Так, все собираетесь и едете. У нас новая жертва, в парке. Точные координаты я скину сообщением Арсению Сергеевичу. Попов шумно выдохнул и тихонько выругался, снимая пальто и надевая куртку уже от формы. В глубине души он надеялся, что Выграновский все-таки ошибся в своих догадках и жертв больше не будет. Но, видимо, не судьба. Воцарилась тишина, пока мужчины собирали все нужное с собой. Даже дорога до места прошла тихо. Всегда весёлый Илья молчал, Матвиенко, травивший шутки при любом случае, тоже. Каждый думал о своём. — Арс, Арс. Антон нарушил тишину, Попов немного отвлёкся от машины. — Антон, давай не сейчас. Шастун обиженно выдохнул и поправил волосы, закутавшись посильнее в куртку. Арсений чуть покосился на него в зеркало заднего вида и немного улыбнулся. Антон был похож на кота, которому не дали колбасу. Так, Арс, ты не о том думаешь. Не надо в эту сторону, очнись.

******

На месте преступления Арсению стало плохо. Он хотел было остановиться, но Антон немного придержал его за локоть. Попов благодарно улыбнулся и двинулся к телу, где уже работали Серёжа с Ильёй. Антон легко перемахнул под лентой оцепления, помогая Макару собирать улики. Матвиенко фиксировал все на фотоаппарат. Арсений мотнул головой, подходя к мужчине, который нашёл труп. Он расспросил его об обстоятельствах находки и отпустил, понимая, что он точно не является убийцей. Попов забрал у Шастуна паспорт, который тот нашёл у жертвы. Антон глянул на Арса, который был бледный как лист бумаги и руки его дрожали. — Арс… Может, мы вызовем Пашу, и ты поедешь домой? Шаст действительно разволновался за Попова. На нем лица не было, и он совсем не походил на того яростного и саркастичного мужчину, с которым Антон познакомился в первый день своей работы месяц назад. Почему-то Арсений стал для него тем человеком, о котором ему впервые за три месяца захотелось заботиться. Антон списал это на то, что Попов действительно выглядел слишком печально. Арсений на вопрос Шастуна мотнул головой и постарался быстро привести себя в норму. Он усмирил дрожь в руках примерно через минуту и посмотрел на коллег, которые уже закончили работу. Те явно ждали от Арса какого-то ответа или действий. — Ах да. Я посмотрел адрес прописки девушки. Нам стоит наведаться туда и опросить соседей, ну или семью, если она живёт не одна. Они двинулись к машине. Неожиданно для всех, Антон чуть отодвинув Арсения в сторону и устроился за рулём. Попов выразительно поднял бровь. — Это что за дела, Шастун? Он так и стоял возле водительского места, держа дверь открытой. Все привыкли, что за рулём ездит Арс и никогда даже не возражали. — Арсений Сергеевич. У Вас руки дрожат. Вы же не хотите стать причиной аварии, верно? Парень хитро ухмыльнулся, слегка облизнув губы. Арсений закатил глаза, но ему пришлось согласиться. Мужчина залез на соседнее сиденье, оставив Илью и Серёжу сидеть сзади.

******

Дом жертвы встретил их неприятной картиной. Возле парадной топтались несколько бомжей, которые ковырялись в мусорке, пытаясь найти себе то ли новую одежду, то ли пропитание. Увидев полицейскую машину, те сразу ретировались. Арсений выполз на улицу и вдохнул воздух, привычно для Питера пропитанный сыростью. Удивительно, но отсутствовал стандартный запах мочи. С верхнего этажа внезапно свалилась тарелка, разбившись об асфальт недалеко от полицейских. Мужчины переглянулись и легко усмехнулись. Стало немного легче. Дверь полицейским открыл мужчина лет тридцати, бритый налысо и с большим количеством татуировок. Арсений вспомнил про Выграновского, мысленно давая себе обещание позвонить другу. Спустя пару минут злых вопросов в стиле «кто вы?» и «почему я должен вас пускать?», мужчина, представившийся Алексеем, пропустил следователей в квартиру. Арсений оглядел комнату в персиковых тонах, с огромным количеством игрушек и фотографиями на полке. Он немного улыбнулся, заметив лёгкий беспорядок — несколько кофт на кровати, книгу на полу, разбросанные бумаги. У мужчины тут же засосало под ложечкой. — Скажите, пожалуйста, когда Вы видели свою сестру последний раз? Мужчина присел на стул, достав планшет. Это не был допрос и не обязан был фиксироваться. Но Попов всегда записывал все детали. Он не знал, что именно может им помочь. Алексей мотнул головой и обхватил её руками, потирая затылок. Он выдохнул тяжело и посмотрел на Арсения. — Позавчера. Мы поругались, и она ушла из дома. Мы живём без родителей уже пятый год, поэтому у нас несколько напряжённые отношения. Были… Попов быстро записал слова мужчины. Антон глянул на Арсения и немного улыбнулся. Ему было интересно наблюдать, как меняется этот мужчина за работой. Он сразу становился серьёзным, этаким комком сосредоточенности, даже не скажешь, что час назад он был буквально готов упасть в обморок. — Из-за чего поругались? Арс чуть поднял голову и немного придержал планшет, заметив, как резко изменилось лицо Алексея. Он буквально ощетинился и начал зло смотреть на полицейских. Мужчина подскочил и оказался рядом с Поповым, резко наклонившись к его лицу. Илья хотел было вмешаться, однако Арс махнул ему рукой, мол, все в порядке. — А знаете что? Мне плевать, что её убили! Я всю жизнь делал так, как хочет она! Всё детство! Гулять с друзьями? Нет, посиди с сестрой. Жить одному? Нет, квартиру завещали нам двоим, даже учитывая, что она даже ни разу не была у больной матери. А сестрица тут довольная ходила, уже думая, что я сдохну от алкоголя или меня в подворотне прибьет какой-то нарик. Я рад, что она сдохла! Мне плевать! Закончив свою тираду мужчина злобно ухмыльнулся. Арсений слушал это и медленно закипал. Серёжа двинулся было к другу, но было уже поздно. Попов вскочил на ноги, уронив планшет с колен на пол и схватил Алексея за грудки, толкнув назад, что тот повалился на пол на спину. Арсений начал бить того по лицу, из-за ярости особо не попадая. Шастун вздрогнул, завидев эту картину. Он опомнился почему-то быстрее своих коллег и дернулся к Попову, заламывая тому руки за спину и оттаскивая от Алексея, который явно хотел продолжить схватку, но того остановил уже Илья. — Мы уходим. Отчеканил Антон, вытаскивая Арса из квартиры и совершенно не церемонясь потащил его по лестнице на улицу. Едва они вышли, Шаст дёрнул мужчину за локоть, прижимая к служебной машине и вжимая Арсения в неё чуть ли не всем своим телом. — Ты, блять, какого члена творишь, Попов? Тебе мало серийника? Ты хочешь ещё и внутреннего расследования за превышение полномочий? Антон сильно разозлился. Мало того, что они ничего не выяснили, потому что Арсений не был осторожен в своих вопросах и не видел, что Алексей на грани, так они ещё и подрались. — Попов, блять, я с тобой разговариваю? Ты мне ответишь или так и будешь стоять? Я, сука, хочу узнать, что произошло! Шастун продолжал вжимать Попова в машину, а тот совершенно не сопротивлялся. Антон перевёл взгляд прямо в глаза мужчины и увидел, что тот слабо понимает, что происходит. Шастун впервые увидел в ком-то такую печаль и… потерянность что ли. Парень даже растерялся, немного отстраняясь от Арса. — Антон… давай сходим в кафе. Кофе попьём. Орехового, помнишь? Проговорил мужчина слабо, тихонько сползая по машине. Антон дернулся к нему, подхватывая его легонько за талию и слегка сжав её пальцами пол расстегнутой курткой. Он ощутил тепло от кожи Арсения и немного провел пальцами по талии, хватая его крепче. — Ебтвою мать, Арс. До чего ты себя довёл… Так они и стояли. Арсений, опираясь рукой о капот машины и подняв голову к небу и Антон, держа его за талию и смотря в сторону парадной, дожидаясь коллег. Внезапно у Шастуна зазвонил телефон. Он, не разрывая объятий, дёрнул молнию кармана куртки, доставая телефон. — Это Павел Алексеевич. Бросил он Арсению и криво улыбнулся, беря трубку. — Арсений с тобой? Да знаю, что с тобой. Сразу и без прелюдий начал Добровольский. Антону оставалось на это лишь судорожно угукать, надеясь, что их не линчуют прямо на месте. — Сейчас привозишь его в отделение и пусть сразу идёт ко мне. Если через час Арсения Сергеевича не будет у меня в кабинете — уволю всех к чёртовой матери! Шаст пообещал, что они скоро будут и набрал мужчин, оставшихся в квартире потерпевшего. Но те уже выходили из парадной. Антон, не давая им опомниться, легко помог Арсу сесть в машину, совершенно не парясь по тому поводу, что коллеги уже увидели их обжимания. — Мы едем в отдел. Заодно зайдёте к судмедэксперту, возможно, он что-то нашёл. Шастун завёл машину и двинулся на работу.

******

Арсений уже стоял возле кабинета Добровольского. После поездки в машине ему стало значительно легче и страх идти к начальнику увеличился. Он заметил подходящего Антона и поднял бровь. — Не понял, а ты куда? Он сложил руки на груди и внимательно посмотрел на парня, который явно порывался зайти к Павлу. Шаст лишь усмехнулся и указал на дверь начальника. — Нет, Антон. Это я виноват. Я безмерно благодарен тебе, что ты меня оттащил и не бросил прямо там на асфальте. Но накосячил исключительно я. И я должен за это ответить. Поэтому лучше езжай домой, к семье. Попов зашёл в кабинет, про себя молясь, что Добровольский подобрел. Но сегодня фортуна, видимо, не была на стороне Арсения. Павел Алексеевич сидел в кресле, яростно постукивая ручкой по столу. Он поднялся на ноги и выдохнул. — Арсений Сергеевич. Арс. Ты прекрасно знаешь, что я всегда уважал тебя и считал своим другом. И до сих пор так и есть. Но какого черта, Попов? Почему ты налетаешь на людей с кулаками? А если бы ты был один? Ты бы что, забил его насмерть? Арсений шумно выдохнул, нервно поправил волосы. — Паш, я не буду оправдываться. Я правда виноват. Я не должен был этого делать. И ты имеешь полное право меня уволить. Но дай мне разобраться с этим делом. Я чувствую, что скоро мы его закроем. А потом я готов написать заявление по собственному. Попов говорил это, и сердце его сжималось. Он не хотел уходить. Мужчина любил полицию всей своей душой. Но он был готов отвечать за свои поступки. Добровольский поморщился и вернулся за стол, проводя рукой по лицу. — Ты настолько, блять, порядочный, что тебя даже пристыдить не получится, первым повинишься. До конца этого дела ты отстранён от выездной работы и работы со свидетелями. Будешь сидеть в кабинете и бумажки перелистывать, раз не можешь держать себя в руках. А после завершения этого дела посмотрим, что с тобой делать. Все, иди, не беси меня ещё больше. Павел крутанулся в кресле, отворачиваясь к окну позади. Арсений кивнул и вышел тихо, бросив лишь «спасибо». Попов зашёл в кабинет, дабы переодеться и порядком удивился, увидев там Шастуна. Мужчина прошёл к шкафу, снимая рубашку и ища кофту на вешалке. — Ты тут чего сидишь? Настолько было интересно, как наорет на меня Добровольский? Поинтересовался мужчина, не спеша надевать кофту и рассматривая в зеркало свое лицо. Антон уже выучил урок — он сделал вид, что в его телефоне что-то интересного. Что угодно, лишь бы не смотреть на спину Арсения. — Вообще-то, ты меня в кафе звал. И только попробуй отделаться, не выйдет. Я хочу орехового кофе. Ну и да, мне действительно интересно, что тебе сказал наш любимый начальник. Арсений ухмыльнулся и глянул через зеркало на Шаста, который туда-сюда листал заметки в телефоне. — Ладно, поговорим об этом в кафе. Собирайся.