Шоу обязано продолжаться

***

Настроение было отвратительным, от такого только огневиски и спасаться, такие моменты находили на него после взрывов, когда магия, взбунтовавшаяся до предела, раскалившая как угли его ядро, разлеталась на множество осколков, чтобы он почувствовал себя как никогда человеком. Человечность как это было не удивительно имела свойство проявляться в моменты особенного безумия. Держать все в себе и тихо ненавидеть всех за то, что не могут принять всех его чертей с благодарностью за все те годы, которые он держался ради них... это было очень тяжело. Но нет, стоило ему показать кому-нибудь свою израненную душу... они бросали его. Смотрели на него как на зло. Они предавали его, как это сделала Гермиона. Поэтому он не позволял себе дать им увидеть... но Тео... Нотт слишком нажал на него, когда гнев и ненависть все еще были на пике. Гарри не собирался рисковать так рано их сотрудничеством. Сотрудничеством, не дружбой, друзей он больше не заводил. Но даже потерять такого союзника сейчас было бы тяжело. Тео был веселый-малый, таинственный и немного больной на голову. И все же Гарри продолжал держать себя в рамках, потому что люди продолжали отворачиваться от него в самые худшие для этого моменты. Но Тео оказался другим. Он оказался более больным на голову, чем Гарри его считал. И впервые за долгое время он снова почувствовал, что человек, а не машина, состоящая из магии. Мысли улеглись, а разум снова был готов к логическим рассуждениям. Он собирался получить доказательства того, что это не они с Тео виновны в убийстве, хотя бы ради того, чтобы никогда не потерять это хрупкое равновесие царившие между ними двумя, даже если магглы бы точно перекрестились, если бы заметили их застывшие улыбки. Так улыбаться мог только дьявол. Для этого он был обязан найти виновника. Но была и еще одна причина. Расследования и его плохого настроения. Письмо. Без опознавательных знаков, отпечатков или следа магии, кто-то отлично постарался, чтобы его не вычислили. Он даже не видел сову, которая доставила письмо или может быть эльфа. Оба варианта подходили так как окно спальни было открыто, а лист лежал на его подушке. Повезло, что никто не зашел сюда прежде. Повезло, что он вообще решил в этот день вернутся в их общую спальню, ведь он бывал здесь все еще не каждый день. Конечно, скорее всего никто бы не поверил написанному, слишком хорошую репутацию он вокруг себя возвел, но если у кого-то уже были к нему сомнения и претензии, они бы только добавили ему головной боли. "Я знаю, что это ты убийца, Гарри Поттер, и я могу это доказать, перестань строить из себя невинную овечку или пожалеешь," - было надиктовано вероятно прытко-пишущему перу, потому что подчерк был слишком механический. Конечно, можно было подумать, что это чей-то злой розыгрыш или просто беспочвенные слова ненавистников, и он бы безусловно не стал обращать на такое внимание еще пару месяцев назад, но сейчас, когда его окружали улыбчивые взгляды и поддержка, это выглядело гораздо более подозрительно. Тем более уже надумавшая что-то для себя Гермиона могла бы натворить дел, если бы подобная информация попала ей в руки. Гермиона, его милая Гермиона, вдруг стала для него одной из самых худших опасностей на его пути. Ее ум и слепая вера в кумиров на этот раз сыграла против него. Он и сам не заметил как стал рассматривать ее как помеху, которую нужно срочно устранить, пока дело не зашло слишком далеко. Вопреки злым языкам он не был Темным Лордом, и в его мыслях даже идеи на рассмотрение не возникало, чтобы убить ее, убить хоть кого-то. Но вот удостовериться, что она не сможет помешать ему, для этого он готов был использовать любые средства. И он начал свое расследование. Для этого пришлось постараться. Он связался с Сириусом, выслушав его пьяные бредни ностальгии, в который раз убеждаясь, что нет у него дома, в который он действительно может вернуться. Тем не менее ему удалось убедить Сириуса передать в Гринготс написанное им письмо запрос о назначение Гарри наследником Блэков, всего то пришлось надавить на образ Джеймса, который Сириус видел в Гарри. Да было горько использовать родного человека, но эта горечь была какой-то непонятной, почти искусственной, он даже не почувствовал угрызения совести. Суть операции с Гринготсом была до ужаса простой, а потому гениальной. Участие в Турнире приводило к его автоматической эмансипации, таким образом, будучи наследником он мог получить юридический статус Лордства. До соответствующих ритуалов это не давало ему доступа к всему имуществу Блэков, но зато давало право сделать анонимный запрос в Аврорат от лица некого Лорда Блэка, и те не имели права ему отказать, так как Блэки входили в Священные двадцать восемь и обладали существенным количеством мест в Визенгамонте. Таким образом, он запросил все имеющиеся данные по расследованию. Все известные детали преступления были слишком случайными, чтобы сложиться в общую картинку. Точнее они складывались в картину того, что все произошедшее было не более, чем несчастным случаем. В крови Рона не было обнаружено яда, не было следов удушения, а повреждения на голове можно было свести к падению с высоты. Потолок был пробит, что привело расследование к идее, что Уизли выпал из окна Гриффиндорской башни прямо на стеклянную крышу Большого зала и, пробив ее, умер от несовместимого с жизнью кровотечения. Но одна деталь описанная в заметках следствия не давала Гарри покоя. На его руке был обнаружен след женской губной помады. И Гарри почему-то был уверен, что этот абсурдный факт не был таким уж простым. - Помада правда кажется глупым анекдотом, если смотреть на это со стороны авроров, - рассуждал он, - но в этом то и есть загадка. Рон бы помадой никогда не воспользовался, даже не спор. Уж я его знаю. Ему надо было как-то уложить мысли, и он все же решил довериться Тео, в конце концов, в его выводах не было ничего особенного. В крайнем случае, над ним бы просто посмеялись. - Как назывался бренд, это там написано? - серьезно уточнил Тео, и Гарри внутренне улыбнулся, в который раз удостоверясь, что его интуиция еще ни разу не ошиблась насчет Нотта. - "Тентакулла любви", - усмехнулся Гарри дурацкому названию, - я не знаю такого. - Ну правильно, зачем тебе знать бренд женской косметики... у тебя для этого есть Панси, я спрошу у нее, если ты сам не захочешь. Но я и сам кое-что знаю. Дорогая у них косметика, такую дарят только в самых особых случаях. Хотя не сомневаюсь, что у Нарциссы Малфой есть целая гора помад от них. У моей матери тоже была когда-то... когда она еще была жива. Может быть, и у твоей, все таки Поттеры довольно богаты. Наверняка, Джеймс Поттер мог подарить такую косметику. - Рон мог бы такую купить? - Нет, откуда у Уизли такие деньги... да и не разумно это тратить на помаду ту же сумму, за которую они могут половину дома продать... Да нет, вряд ли вообще Уизли знал этот бренд. Даже если он покупал кому-то подарок, выбрал бы то, о чем сверстницы болтают. Панси покупает, например, "Пушистую сладость", и поверь не она одна. Уизли бы купил нечто такое. - Значит это была чужая помада... Но Рон встречался только с Браун. Конечно, он был еще тем, но я не видел, чтобы он целовался со всеми подряд. Значит это Браун... но ее стошнило, когда она увидела. Не слишком ли высокое актерское мастерство? - У Браун не могло быть "Тентакуллы любви", - оборвал его Теодор, - да она чистокровная, но ее семья бы не стала давать ей таких огромных карманных, не их категория. Нет, она могла бы накопить. Но разве ты не замечал, что Лаванда каждый месяц с новыми побрякушками. Она бы не стала откладывать, предпочитает покупать дешево, но много. Только если ей кто-то подарил эту помаду... - Вот к чему это приводит. К выводу, что в этой схеме был третий. А у меня как раз есть деньги на эту чертову помаду, Тео... Не знаю, насколько многие это знают, но это проблема. Подозрения и так уже падают на меня. - То есть, мы де факта понимаем, что яд был в помаде. А что насчет расследования? Проверили бренд помады, но не проверили след на содержание яда... Даже не отыскали саму помаду, которая этот след оставила? Они, что, идиоты? - Конечно, идиоты. Помада показалась им слишком случайным доказательством, вот они и не стали копать глубже. А бренд проверили, чтобы найти с кем мог общаться Уизли перед смертью. Вот только у них ничего не сошлось. Когда Уизли выпал из окна никого рядом с ним уже не было. Поэтому авроры и решили, что помада не имеет к делу никакого отношения, - Гарри покачал головой.

***

Гермиона спряталась за дверью, затаив дыхание. Она правда случайно оказалась здесь, но, услышав о чем диалог, решила затаиться и послушать. Поттер с Ноттом определенно обсуждали как скрыть собственное преступление. Поттер даже сказал, что несмотря на все их усилия, все равно особенно сообразительные могут выйти в конце концов на него, то есть на настоящего преступника. Но какое отвращение бы она не испытывала, слушая их переживания о их возможной поимке, все же они дали ей новые детали, которые она бы сама не получила. Во-первых, Гарри стал Лордом Блэком, получая еще больше влияния, а значит становясь еще более опасным. Он двигался неуклонно быстрым темпом, и она все больше боялась, что не успеет все исправить. А было ли вообще что-то, что можно было исправить, когда Гарри так отстраненно рассуждал над собственным преступлением? А Нотт, который сперва показался ей нормальным, оказался сумасшедшим психом, который поддерживал убийцу. Но она также узнала как Гарри убил Рона. Помада. Чертова помада и их друг мертв... Но ведь не могли они и правда думать, что Рон использует помаду... А значит целью был не Рон. Совсем не Рон. Ужасное осознание посетило Гермиону и она содрогнулась всем телом, нервно заметалась и помчалась прочь. Быстрее в башню директора, чтобы срочно сообщить ему все. Гарри хотел убить ее! Пару недель назад она получила подарок от кого-то... Набор новенькой, красиво украшенной косметики... Она ей не пользовалась, поэтому просто убрала в тумбочку... И к несчастью у ней была превосходная память на такие вещи, там точно была та же фирма, что Гарри назвал Нотту. А ведь Гарри в последнее время действительно часто заказывал по совиной почте дорогие вещи. И ей дарил иногда. Например, дарил духи, хотя и знал что она ими не пользуется. Что мешало ему также подарить ей помаду... она ведь тогда так и подумала, что это набор от него. Поэтому приняла как должное. И теперь. Теперь она знала, зачем он подарил ей это... целью была она. Конечно, Поттер поняла, что она что-то расследует и решил устранить ее. Он ведь уже угрожал ей несколько раз... и теперь попытался привести свои угрозы в действие, но что-то пошло не по плану и жертвой оказался Рон... Вот почему Поттер был так удивлен тогда... Его реакция всего лишь была продиктована тем, что умереть должен был не Рон, а она сама... Она бежала как могла, спотыкаясь и пару раз врезавшись в стену. Ей было страшно, действительно страшно оттого в какую безвыходную ситуацию она попала. Может быть, один раз и была осечка... но во второй раз она может навсегда закрыть глаза... - Директор, какое счастье, что вы здесь, - выдохнула она, бросаясь на колени перед Дамблдором на колени, - прошу... прошу! Спасите меня... Мне так страшно! - Ну-ну, девочка-моя, что же случилось? Успокойтесь, милая, - он старчески ей улыбнулся и дождался, когда она поднимется и займет кресло напротив. - Давайте выпьем чая и вы мне все расскажете. Все, что вас тревожит, Гермиона. Гермиона рассказала ему все как на духу. Все свои выводы, все еще минуя информацию об их сообществе, было страшно какие еще последствия могут быть за нарушенную клятву. Она и так была на грани гибели. - Вот как? Девочка-моя, вы не должны делать таких поспешных выводов... все таки есть в вашем рассказе несостыковки. Как же ваша помада могла попасть к мистеру Уизли, если она лежала в вашей тумбочке, а вход мальчикам в спальни девочек в Хогвартсе запрещен. Ему не дала пройти магия. Если только кто-нибудь не вынес бы вашу помаду за пределы спальни... но опустим это, Гермиона, вы действительно считаете, что Гарри убийца? Я задам вам этот вопрос снова. - Я... мне так жаль Гарри, профессор... так тяжело... но я уверена, к несчастью, вероятность, что он не виноват... она слишком мала... он слишком изменился. Словно это даже не он, а кто-то другой... Словно Темный Лорд захватил его разум, может такое быть? - Боюсь, что да, девочка моя, я надеялся, что все обойдется, потому не рассказывал никому. Не хотелось бы уничтожить мальчику детства из-за своих подозрений. Ведь он был только ребенком как и вы... Но увы... боюсь, в Гарри и есть еще один крестраж. - Как те, что мы уничтожили, директор? - ахнула Гермиона. - Абсолютно верно, Гермиона, но крестраж никогда раньше не был частью живого носителя... а Гарри был добрым мальчиком, и я решил, что крестраж не влияет на него. Я ошибся. Старикам свойственно ошибаться, Гермиона... я вам это не раз говорил. Я ведь тоже человек. Все это время я искал выход... способ уничтожить крестраж, не причиняя Гарри вреда... - Вы не нашли его, - плечи Гермионы поникли, она все поняла по взгляду. Так вот в чем было дело. На Гарри влиял крестраж как на Джинни когда-то. Как же ей было жаль и как она ненавидела Волдеморта. Из-за этого монстра внутри Гарри, она потеряла друга. Двух друзей. И Рона и Гарри... и могла умереть сама. - Гарри не спасти? - грустно уточнила она. - Если все так как мы думаем, девочка моя, то боюсь, что нет.

***

Гарри действительно устал от всего этого расследования. От очередного жестокой насмешки судьбы, когда он должен был доказывать свою невиновность, хотя он никогда не желал об этой смерти. Уизли умудрился нагадить ему даже с небес. Реальность вновь начала ускользать, и он еле выговорил очередные приветственные слова собрания в Тайной комнате. Тео пришлось брать на себя руководство и разбивать всех на пары для сражения. Гарри он взял на себя, и Поттер был ему за это благодарен. Никто другой бы не смог сладить с ним в таком состоянии. Ему нужно было ощущение реальности. Ощущение эйфории. Хотя бы самое крохотное, но отправлять в себя пыточное прямо перед всей толпой было риском, он не мог сейчас допустить смуты среди ребят. Как же все это было не вовремя... Поэтому ему удавалось лишь подставляться под режущие и наносящие прочий малый ущерб заклинания Тео, который смотрел на него с беспокойством, но пониманием. Поняв, что раны становятся слишком существенными, Теодор уже собирался плюнуть на все и увести его подальше, но за ними увязался Малфой. - Поттер, - начинает он, когда они оказываются втроем в соседнем помещение, - я думаю, я все таки могу оказаться тебе полезным... Вам полезным, - Малфой добавляет в голос нотку почтения и Гарри даже в паршивом состоянии не удерживается оттого, чтобы приподнять бровь. - Честно говоря, ты нихрена не помогаешь, Малфой, - проговорил сквозь зубы Нотт, - если ты еще хоть на минуту задержишься... - Но Поттер... милорд ведь не хочет срываться на тебе, верно, Тео? Ты ведь совсем для другого ему нужен... Правая рука милорда не может биться в конвульсиях, Тео, - Малфой игриво, хотя и слегка нервно качает головой, - это не твое место быть у милорда под ногами... а Поттеру нужна разрядка. - И что? - Гарри обрывает его речь, магия внутри начинает бунтовать от нетерпения. - Вы могли бы сорваться на мне, милорд... как в прошлый раз, нет... даже сильнее. Столько, сколько вам будет нужно. Я ведь буду полезен вам тогда? - он бледнеет, когда Гарри слегка отпускает магию, которая хищно обвивает Малфоя за запястья, заставляя сжать зубы от боли. - А выдержишь? - Так ли это важно для вас, милорд, - скрипит зубами, - я сделаю все для вас... я постараюсь. - Все, - переспросил Гарри, отворачиваясь, - все... - шестеренки крутятся в голове, - это покушение на Грейнджер, ведь твоих рук дело... - Она собиралась предать вас, милорд, - хрипит Малфой, и Гарри заставляет магию вернуться обратно. Малфой и так еле держится... хотя за то, что он сделал и этого наказание мало. Но Гарри важно узнать причины. - Я думал, если убью ее, то вам это понравится, милорд. Я лучше, чем Нотт... он бы не... - Именно поэтому ты хуже Теодора, идиот, - Гарри возвышается над лежащем на полу мальчишкой, такой юный и фанатичный идиот... как он вообще мог подумать, что Малфой сможет приспособится и занять место рядом с ними, если его немного пристыдить. Этот эгоистичный мальчишка никогда не будет думать о последствиях. Играется с чужими жизнями, так еще и не понимает как сильно он подставил их всех этой своей выходкой. - Исчезни, Малфой. Не дай бог я увижу тебя хотя бы в близости от меня. Пыточное покажется тебе цветочками... Сегодняшний день и всю боль, что ты испытал за свою ничтожную жизнь покажутся тебе счастьем перед тем, что я могу сделать, если ты ослушаешься еще один чертов раз! И не смей. Никогда. Трогать. Грейнджер. Забудь Малфой. Забудь или я заставлю тебя забыть собственное имя. Малфою не требуется много времени, чтобы унести ноги. А Гарри... Гарри разрывает на части от гневной магии и он, сгибаясь по полам, наконец, направляет на себя палочку. Но... Гарри, жалко глотая воздух, встречается с грустным взглядом Тео. - Оно больше не работает, - шепчет он сухими губами, - вообще... я не чувствую ничего кроме этой чокнутой и бесконечной магии, Тео... я... - он замолкает, позволяя Тео заключить себя в объятья. - Гарри, хватит сдерживаться... умоляю хватит! - Если я перестану... я спалю этот мир дотла... все уничтожу... - Они сами бросили спичку, Гарри, прошу. Я не хочу, чтобы ты сжег себя, когда это они те, кто должен страдать!