Скрытый вундеркинд 

«Хокаге просит твоего присутствия», — было первое, что услышал Какаши, выходя из парадных дверей комплекса Хатаке несколько дней спустя. Рядом с ним из тени стены практически материализовался шиноби в керамической маске Ястреба. Серебристые волосы откинулись назад, когда Какаши тут же остановился, резко повернув голову в сторону Анбу. Какаши склонил голову на дюйм в сторону, изучая Анбу, позволяя времени между ними растянуться в затянувшуюся тишину. — Понятно, — наконец ответил мальчик, когда Хоук не выказал никаких признаков дискомфорта. — Я провожу тебя. Хоук продолжал монотонно. Какаши только пожал плечами. — Я сам найду дорогу, спасибо, — вежливо сказал он. «Молодому мальчику неразумно ходить одному». Мальчик хмыкнул про себя, прежде чем заставить свои напряженные плечи снова пожать плечами. На секунду его раздражало то, как его подчиненный (но капитан Анбу, нынешний или бывший, он больше не мог претендовать на это, не так ли?) обращался с ним как с маленьким ребенком. Ну, он был ребенком, но он им не был . Не говоря уже о том, что если бы он был ребенком, внезапное появление Хоука рядом с ним было не лучшим ходом. Даже Какаши знал лучше, чем пугать детей таким образом, и было очень плохо, что он не мог сделать выговор солдату. Не то чтобы он не мог сделать свою жизнь немного сложнее. — Ну, если ты действительно хочешь следовать… — сказал Какаши, замолчав. Никто не сказал, что он его не предупреждал. -THP- … Какаши открыл дверь в кабинет Хокаге коротким поклоном и приветствием, чувствуя, как его преследователь Анбу занял позицию рядом с Хокаге. Перед ним стоял сам лидер Конохагакуры, одетый в свою обычную формальную мантию. Взгляд Какаши метнулся к фигуре перед Хокаге — его собственному отцу. Встревоженные серые глаза выдавали спокойное лицо Сакумо, как только он увидел своего сына. Между временем встречи и озабоченным выражением лица Сакумо Какаши имел представление о теме встречи. Глубоко вздохнув, Какаши вошел внутрь. Он направился к отцу. Сакумо протянул руку, чтобы принять своего сына, и Сарутоби улыбнулся, коротко затянувшись трубкой. «Я ждал вас раньше, — начал глава деревни, — вы позже, чем ожидалось». Сакумо быстро, поддразнивая, шикнул на него. — Радуйся, что он действительно нашел дорогу сюда, — полушепотом прошептал он, но в его тоне определенно звучало веселье. Очевидно, он не забыл о том часовом путешествии в парк. Какаши вежливо сделал вид, что не слышит его. «Извините, что опоздал. Я был на пути сюда, когда наткнулся на кота, застрявшего на дереве. Я не мог просто оставить его там, поэтому я пошел за лестницей. забыл, на каком дереве забрался кот, и должен был взобраться на каждое дерево в Конохе, чтобы найти и спасти… — Он заблудился, — вмешался Ястреб Анбу. Какаши замер. Он не ожидал, что его прервут. Даже его генины не осмелились прервать его. "Ну, теперь, ты собираешься верить мне или ему ?" «Вы должны признать, что его история кажется гораздо более вероятной», — ответил Сакумо, ухмыляясь своему сыну. Сарутоби улыбнулся им двоим. На секунду Сакумо мог поклясться, что в глазах его сына мелькнул расчетливый огонек, прежде чем он снова заговорил. — Ааа, но иногда нельзя сбрасывать со счетов невозможное, — возразил Какаши. — Ты что-то задумал, Какаши? — с любопытством спросил Сарутоби, потому что он, как и Сакумо, тоже не упустил проблеск. Какаши бездумно хмыкнул, постукивая пальцами по узору на бедре. — Что-то вроде… воскресения из мертвых, бессмертных существ и, скажем, путешествия во времени? — тихо спросил он, стараясь выглядеть так, словно взял предложения из ниоткуда. «Я чувствую, что за этими точками стоит история», — сказал Сарутоби, на что Какаши невесело рассмеялся. «Я никогда не думал, что ты один из тех, кто подписывает такие фантазии?» — сказал Сакумо, глядя на сына. "Нет?" «Бессмертие — это идея дураков, и мертвые навсегда останутся мертвыми. Мы, шиноби, обладаем множеством дзюцу, но кое-что нельзя трогать», — серьезно ответил Сакумо закрытому лицу Какаши. «Что касается путешествий во времени, то это всего лишь бредовая реальность . Мы застряли в жизни, которой живем сейчас, и должны понимать, что каждое решение, которое мы принимаем сейчас , имеет значение». Глаза Какаши замерцали от его комментариев, но Сакумо ничего не мог определить. Возможно, это было разочарование из-за того, что Сакумо плавно завершил свои глупые сверхъестественные идеи. Возможно, он и сам искренне верил в одну или во все эти фантазии. Какаши беззвучно покачал головой, отворачиваясь. — Кроме того, могу я спросить, для чего вы хотите меня видеть, Хокаге-сама? — мальчик продвинулся вперед, оставив тему без дальнейших церемоний. Сарутоби еще раз затянулся трубкой, обменялся взглядом с Сакумо, прежде чем перейти к делу. «Ах да, — ответил мужчина, — я слышал от тебя, отец, что ты отказываешься от приема в Академию в следующем месяце?» - Верно, Хокаге-сама, - коротко ответил мальчик. Мягкая хмурость пробежала по лицу старика. — Что-то случилось, Какаши? потому что это не походило на мальчика, которого он знал. — Я не чувствую желания идти, — просто сказал он. Сарутоби вытащил из-за стола письмо с маркой и разгладил его перед седовласым мальчиком. «У меня здесь есть ваша форма с печатью для одобрения. Я знаю, что весь прошлый год вы потратили на то, чтобы получить разрешение на раннее открытие Академии. - Что случилось, Какаши? Это было совсем не похоже на мальчика. Какаши уставился на форму, вспоминая месяц, который он потратил на ее заполнение. К четырем годам Какаши сам научился всему, что мог в одиночку. Чтобы совершенствоваться дальше, ему нужно было попасть в академию. Он был на три года моложе установленного возрастного предела, но не позволил бы этому задеть его. Сакумо был занят миссиями, поэтому Какаши никогда не полагался на него; без помощи отца четырехлетний Какаши нашел все необходимые формы для раннего обучения и заполнил их сам. Он был полон решимости подняться по служебной лестнице как можно быстрее. Конечно, позже Какаши понял бы, что поступать в Академию бесполезно. Учителям нечего было предложить, и менее чем через год он досрочно закончил учебу — самый молодой шиноби в возрасте пяти лет. А потом он целый год занимался бесполезными D-рангами, а в шесть лет был повышен до Чунина. Тем не менее, он был вынужден выполнять больше D-рангов, потому что никто не хотел работать с маленьким ребенком, гений или нет, и он не мог выполнять одиночные миссии. А потом он застрял в команде генинов на четыре года, прежде чем его повысили до джонина в тринадцать, и даже тогда люди все еще думали, что он слишком молод для этого, независимо от уровня его навыков. Почему еще они приказали ему остаться в команде Минато, несмотря на его ранг джонина? «Быть ​​шиноби внезапно звучит слишком скучно и утомительно», — прокомментировал Какаши, и если они знали, о чем он думал, то его слова довольно хорошо резюмировали это. — Скучно? Быть шиноби — это ответственность и честь для нашей деревни и нашего Лидера, — отчитал Сакумо, а Хокаге одобрительно кивнул в ответ на его слова. «Мы защищаем наш народ. Это долг, и нам доверяют жизни всякий раз, когда мы надеваем повязки Конохи. Мы становимся гордостью Конохи. Вот почему мы выбираем шиноби — не для развлечения и игр. ничего общего с этой честью», — заключил Сакумо. Рядом с ним Какаши улыбался, слушая. Вот почему люди так восхищались Белым Клыком. — Я знаю, — сказал он тихо, и действительно знал. Сакумо внимательно посмотрел на сына. — Если ты знаешь, то почему ты все еще не хочешь идти, Какаши? — Как я уже сказал, — небрежно сказал Какаши, не взволнованный возражением отца, — я просто хочу проводить с тобой больше времени. Повисла пауза, а потом: «Я никуда не пойду». Сакумо ответил, на этот раз почти отчаянно, потому что он помнит реакцию Какаши на его ответ на днях. Мальчик пожал плечами, но не вышел из комнаты резко, как раньше; Сакумо воспринял это как хороший знак. Какаши вздохнул. «Жизнь имеет забавную привычку удивлять людей, и ни в чем нельзя быть уверенным». Слова были прошептаны тихим шепотом, и Сакумо мог поклясться, что голос был достаточно хладнокровным, чтобы проскользнуть между его ребер, как металлическое лезвие. Философия Какаши была слишком стара для его возраста. Сакумо внезапно не смог удержаться и крепко обнял своего мальчика. Это был выбор Какаши верить и делать то, что он хотел. Сакумо пообещал, что поддержит Какаши, какой бы выбор он ни сделал. Он никогда не ожидал, что Какаши, со всеми его навыками, откажется от шанса пойти по пути шиноби, но если это было то, чего он хотел, Сакумо показал бы Какаши, что он не возражает. … и, может быть, тогда он перестанет видеть эти вспышки боли и боли в серо-голубых глазах Какаши, которые Какаши пытался скрыть всякий раз, когда был рядом. Хокаге перевел взгляд с двух Хатаке. — Я видел, как ты тренируешься раньше, Какаши, — в последний раз попытался старик, — ты мог бы легко стать одним из величайших ниндзя нашего времени. Не мог бы ты использовать эту силу для Конохи? Возможно, не сейчас, но не мог бы ты подумай об этом, когда станешь старше?» Мальчик скривил глаза в закрытой улыбке. — Посмотрим, — сказал он. И это было так.