Любовь к божественному противоестественна

Тело задрожало, а глаза испуганно бегали по лицу мужчины. Вот и все. — М-может, как-нибудь договоримся? — Не-е-ет, — посмеялся дьявол и понёс парня к господину. — Я нашёл ту самую душу, — сказал он, кинув Эмиля в ноги Аида. — То-есть, все же, ты упустил одного? — произнес Бог, со злобой посмотрев на слугу. Тот понимал, что спорить с ним не было смысла, поэтому просто кивнул. — Кинуть его к остальным? — Вам сейчас, наверное, плохо, — неожиданно сказал парень и посмотрел на Артёма. — Точнее, всегда было. Как… Как вы держитесь? — слова были искренние, а желание как-то помочь только росло. — Как я держусь, чтобы не трахнуть Алексея? Пока нормально, — решил отшутиться Бог. — Я говорю про скотское отношение. Со стороны семьи и окружающих. — Какое ты право имеешь разговаривать с Богом?! — вскрикнул Лёша и ударил ногой голову парня об пол. Аид медленно перевёл взгляд на Алексея. — Оставь нас. — Что? Но он же смертный! — Алексей, с каждым днём ты разочаровываешь меня больше и больше. Пойди к чертям и скажи, чтобы сегодня на ужин они мне приготовили твой хвост, — сказал тот, тяжело выдохнув. Демон стиснул зубы и все же ушел. — Ты кто такой? — обратился Аид уже к Иманову. — Эмиль, — парень все ещё был неподвижен, смотря в одну и ту же точку на полу, будто сейчас это и есть что-то, что он должен разузнать для Димы. — Как и зачем пришел сюда? — голос Бога был четок, в нем слышалась та самая сталь, которая, как всегда казалась Эмилю, должна исходить от такого существа, как Аид. — Я не помню ничего… Просто появился тут. Думал, что сон какой-то, но, видимо, нет. Аид усмехнулся. Пытаясь поймать все время бегающий взгляд мальчишки, Артём устало выдохнул, опуская голову вниз. — Я вижу тебя насквозь. Вижу, что лжешь. Говори правду, если хочешь выйти отсюда. Эмиль понимал, что если скажет, то Диме точно не поздоровится. А если не поздоровится Диме, не поздоровится и самому Эмилю. А, как говорил сам Бог Морей, Иманов вполне может и умереть, находясь брата Посейдона в Мире Мёртвых. — Я не могу… — Я же вижу, что ты хочешь жить. Говори. — Я просто узнавал информацию по поводу наследства. Для кое-кого. — Да-а-а? И для кого же? — Ди-кхм, Богу Морей. — О-о-о, надо же. И что он хотел узнать у нас? Наши планы на него, или как хотим получить? — У вас всегда было такое отношение? Видят в вас только самое худшее и что можно выебать? — Да-да, — безо всякого энтузиазма протараторил парень. — Отвечай на мои вопросы. — Как хотите получить, и кто вообще претендует. — Можешь передать ему, что я на престол не претендую. — Я уже понял. — Можешь идти. — Можно обнять вас? — аккуратно спросил парень. — Это еще зачем? — приподнял левую бровь Артём, уже думая, что его незваный гость сумасшедший. — Думаю, вам нужно это где-то в глубине души. — Не думаю, что твои объятья решат все мои проблемы, но можешь попробовать. Эмиль аккуратно встал и прижался к телу омеги, обнимая. Такие теплые, успокаивающие и нужные объятия для обоих. Проводник душ выдохнул, отведя взгляд в сторону. И правда, было приятно, что ли. Эмиль обнимал его не так, как другие, не с целью получить после этого физическую близость, а просто чтобы поддержать. — Вы очень сильны и достойны престола вместо них, прошептал Эмиль. Аид лишь слабо кивнул, подняв голову к потолку. — Спасибо. Ступай и больше не заходи на мою территорию. — Там уж как получится, — парень улыбнулся. — О, у меня были где-то таблетки, смягчающие симптомы течки. Если хотите, могу дать. Тот поднял бровь, уже наблюдая, как паренек роется в рюкзаке, суматошно ища те самые таблетки. — Мне не помогут человеческие лекарства. Услышав слова собеседника, Иманов разжал руку, в которой находились препараты, только что найденные. Парень накинул на оба плеча лямки рюкзака, обеспокоенно смотря на Бога: — А у вас есть свои лекарства? — Есть, но часто их пить нельзя, может стать куда хуже. Может быть, раз в три цикла, — сказал Аид, сам не понимая, зачем объясняет все это человеку. — Ого! Так долго? — Угу. — Ничего себе… А что ты делаешь в это время? Запираешься? Тот усмехнулся, поражаясь мыслям Души и одновременно вспоминая, с кем разговаривает. Все-таки слишком умных мыслей от парня ждать, очевидно, не стоило. Уже с момента, когда он спалился на сверхсекретной миссии, Артём понял, что человек этот, Эмиль, не представляет из себя ничего особенного. Братец, видимо, нашел себе слишком слабую жертву, которая не смогла бы ему отказать. Так еще и омегу, в добавок ко всему. Видимо, чтоб не так было жалко. — Нет. Нам, Богам, не свойственно сходить с ума. При малейшем желании можно легко держать себя в руках. У нас немного не так, как у людей. — А как? — Эмиль с интересом слушал Артема. — Ну, в смысле? Ты собрался сравнивать Богов и людей? — Мне интересно, что и как у вас устроено. — Ты как будто пленяешь меня, — улыбнулся Аид, посмотрев синими глазами на Эмиля. — Как ты это делаешь? — Пленяю? — Никто другой бы без моего желания и слова бы не вытянул, а тут ты, которому я и так уже много рассказал. — Правда? — в глазах парня была неподдельная радость. Очевидно, ему нравилось слышать, что он — особенный. — Угу. — Если хочешь, можем еще пообщаться. — О чем мы с тобой можем говорить? — Сколько вам лет? Вы все родственники? Сколько всего Богов? Как проходят здесь течки, гоны? — увидев «зеленый свет», Эмиль начал засыпать Бога вопросами. — Мне много миллионов лет. Да, все боги Олимпа — родственники, произошедшие от самого главного Бога, нашего отца. У нас много братьев и сестер, но у меня, Зевса и Посейдона один отец и одна мать. Мы являемся главными наследниками, но, поскольку я омега, получить в наследство трон у меня не получится. Сколько Богов, я не знаю — было не особо интересно. Какой там еще вопрос? — Как проходят течка и гон? — Так же, как и у людей, но мы не бросаемся, если чувствуем, что у кого-то это началось. — Почему? — Не знаю. Видимо, мозг сильнее инстинктов. Но всё равно часто происходят совокупления не по желанию. Альфы хоть и могут терпеть, но всё равно подходят и берут. — Да уж… У тебя, получается, есть дети? — Нет, — тот посмеялся. — Ещё чего не хватало. — У вас тоже есть какая-то защита? — тот улыбнулся. — Защиты нет. Но кто сказал, что я не могу избавиться от ребёнка? — Ох, серьезно? — Ну да. — А это не вредно? — Ну для Богов не особо. Отец меня, конечно, может наказать, и, когда я захочу ребёнка, он не даст, но не думаю, что я когда-то меня охватит это желание. — Ну-у-у, возможно. А вы видели своего отца? — Да. На семейных застольях. — Они часто происходят? — Нет. Может, раз в год, чтоб прям все вместе. Я туда обычно и не хожу. — Почему? Не любите? Они проболтали так несколько часов, хорошо подружившись. И вот Эмилю все же нужно было идти к Диме. — Ты какой классный! Спасибо тебе! — Иманов обнял его. — Да не за что, — Аид улыбнулся, всё же позволив обнять себя ещё раз. — Всё, иди давай. — Ага, — улыбнувшись, Эмиль скрылся в портале. Он появился промо перед Димой по чистой случайности. — А! Напугал. — Наконец-то, — отбросив какую-то книжку, Дима принял сидячее положение. — Что успел выяснить? — Он не собирается бороться за трон. — Ага. Ну, на него похоже, — усмехнулся Посейдон, смотря куда-то в угол комнаты, вспоминая брата. — Ладно, его дело. Завтра к Зевсу пойдешь. — Не нравится он мне. Пристает к собственному брату, так еще и издевается. У вас еще такие запахи интересные. — У нас отношения между родственниками — это норма. — Да-м уж. Ну не так же, типа «У-у-у, у кого-то течка! — парень прижал Диму к стене, пародируя Зевса. — Посмотрите на меня, я секс, бла-бла-бла». Дима усмехнулся. У Эмиля неимоверно точно получилось спародировать старшего. — Ты, человек, не можешь судить нас, Богов. — Ну, это уже аморально! Наверняка, будет делать ни-ху-я, так как считает себя любимчиком Бога и думает, что ему отдадут трон. — Вы сами придумали эти нормы морали. У нас по-другому. А насчет Зевса — не знаю, все равно нужно проследить. Тот выдохнул и отстранился. — Я уста-а-ал и хочу спа-а-ать, — протянул парень. — Я тебе и не запрещал отдыхать, — Дима вновь прилёг на диван, беря недочитанную книгу в руки. — Но завтра отправляйся к нему. — А где можно поспать? — уже на выходе решил поинтересоваться Эмиль, так как Бог Морей, видимо, забыл, что спать нужно на мягкой поверхности под названием «кровать», а не на стуле на кухне. — А-а-а. Найди диван или кровать какую-нибудь. — А где? — Где угодно. Дворец большой. Где найдешь, там и ложись. — Ну, ладно, — Эмиль решил пройтись по дворцу, осматривая его. Он был огромен. На стенах висели различные картины, а на потолках — массивные люстры. — Один — самовлюбленный, другой — одинокий, третьего дискриминируют. Да уж, семейка, — говорил омега сам с собой, пока не дошел до какой-то гостиной. Она была полностью обустроена, но, как и ожидалось, там никто не жил. Эмиль лег на диван и, сжавшись, уснул. На следующий день, он проснулся с мокрыми штанами и учащенным сердцебиением. Началась течка, но никаких болей или желания альфы не было. До сих пор работает тот отвар. И вот, пошатываясь, он пошел искать Диму, что уже сидел у себя в кабинете, работая. — А какой у тебя план? — спросил Эмиль, зайдя. — Не скажу, — ответил Бог Морей, подняв взгляд на парня. — Почему? — Тебе знать это не обязательно. — Почему? Может, я за зло борюсь. — Тут вообще не важно, за что ты борешься. Тебе дали работу — выполняй, получай оплату и живи дальше. Тот тяжело выдохнул. — Есть сменная одежда? — Возьми в моей спальне в шкафу. — А где спальня? — На втором этаже налево, шестая дверь. Тот кивнул и ушел. Несмотря на отсутствие желания секса, его тело все равно немного дрогнуло, когда Эмиль взял вещи Бога. Когда он вернулся, Посейдон отправил его в столовую покушать, и после завтрака парень отправился на Олимп. Было очень шумно, все смеялись и веселились. Казалось, тут нет никаких забот и проблем. И вот парень заметил того самого Никиту. Он стоял в стороне с девушками, общаясь. В таком-то месте нужно придумать другую скрытую точку для наблюдения. Он залез под стол, который полностью был застелен белой тканью. Эмиль подполз к ним ближе. Девушки-омеги кокетничали с ним, предлагая встретиться, но, пока что, никакой информации о наследстве не было. Но, на удивление, тот отказывался, пока сам внимательно принюхивался. — Что за запах? Человеческой еды. — Да, тоже чувствую. Ты же к Аиду ходишь, у него душ много. Может, от них? — спросила Гера. — Может. Но запах приятный. Эмиль напрягся, сглотнув. Как так? Он же пил лекарство. — Ладно, не обращай внимания. Может, лучше отойдем? — прошептала девушка мужчине на ухо, положив руки на его плечи и немного поглаживая. — У тебя такой приятный запах. Я тебе никогда такого не говорила? — Говорила, но, милая, не сегодня, — тот улыбнулся, погладив ее талию. — Почему же? — Настроения нет. — Может, подумаешь? — та уткнулась носом в его шею, обняв крепче. Ее запах также усилился, сразу ударив в мозг Зевса. Но тот держался. — Знаешь, у меня есть очень одинокий братец. Посейдон. М? — Я хочу с тобой. — Но я вынужден отказать, прости. Та тяжело выдохнула и, отстранившись, ушла. Никита же принюхался. Аромат не пропадал, и заканчивался он у стола, но никакой выпечки тут и в помине не было. И вот перед ним предстала фигура. — Привет, братец. Как дела? — спросил Посейдон, улыбнувшись. Он так же чувствовал парня, поэтому нельзя пускать к нему других. — Аид где? — Давно не видел тебя. Аид у себя, наверное. Течка вчера началась, решил не донимать. Чувствуешь этот запах? Приятный такой. — Чувствую. А что? — Чей это? — Откуда я знаю? Тот наклонился, приподнимая край скатерти, из-под которого и был слышан сильный запах.