я чувствую это тепло только рядом с тобой

Какое же спокойствие можно обрести на вершине Сюаньду, когда поздней ночью не спеша бредёшь по её тускло освещённым тропинкам. Лёгкий ветерок не был бы пронизывающе холодным и нежно ласкал бы кожу идущего, и абсолютная тишина красивого ордена заставляла бы мурашки пробегать по спине. Не быть завороженным при виде архитектуры этих построек, не разглядывать каждую деталь, было бы невозможно. Обнаружить, что на территории нет ни одного ученика, который бы усердно тренировался, участвовал в спарринге или занимался любой другой деятельностью, вызывающей шум, для такого большого ордена было довольно редким явлением. Но то днём. Но в это безбожное время, когда комендантский час давно минул, большинство людей в ордене уже спали. Если кто и бодрствовал, то, вероятно, находился в своих комнатах за медитацией или чтением. Единственный звук в тишине ночи — шелест листьев, стрекотание сверчков и чьи-то уверенные шаги; тишина и покой в ордене могли посоперничать с величайшей успокаивающей музыкой гуциня и выйти победителем. Янь Уши с удовольствием разрушил бы этот покой. Хотя сейчас бы он не стал. Конечно нет. У него есть хорошая причина не делать этого. На этой мысли Янь Уши посмотрел на входную дверь личных покоев его мужа, и в одно мгновение его сердце учащенно забилось. Это и было его хорошей причиной. Мысли об этом человеке, о том, как он сильно его любил, тут же захлестнули его разум, и он лёгкой походкой направился навстречу своей любви. А-Цяо… Преодолеть такое большое расстояние от одной из баз ордена Хуаньюэ до горы Сюаньду, где оставался его живой, дышащий дом, было немыслимым для Янь Уши прошлого. Но сейчас это не имело никакого значения. Ради Шэнь Цяо оно того стоило. Даже если это означало путешествие длинной в тысячи ли глубокой ночью после изнурительной (умственной) работы, что ему оставил его ученик, чтобы мельком увидеть своего возлюбленного, осыпать его поцелуями или даже позволить себе большее, в сравнении с этим все трудности ничтожны. Честно говоря, ради него он бы умирал снова и снова. Пара мгновений, и Янь Уши легко, чтобы не потревожить человека внутри, приоткрывает дверь в покои Шэнь Цяо. Не то, чтобы он сильно по этому поводу беспокоился, потому что знал, что, скорее всего, этот прекрасный мужчина сейчас занят медитацией, а не дремлет в своей постели. На самом деле, это довольно забавно, потому что Янь Уши собирался помешать любому действию, которое Шэнь Цяо решил совершить сегодня ночью. Но, несмотря на это, его шаги по половицам оставались бесшумными, пока он взглядом искал своего любимого А-Цяо. Обычно он медитирует здесь… Подумал Янь Уши, проходя мимо первой комнаты, в которой А-Цяо не оказалось. Ещё один поворот, и он у дверей спальни Шэнь Цяо. Шаг в комнату, и мужчина замер. Медленно взгляд Янь Уши смягчился. На кровати, завернувшись в мятое шелковистое одеяло, лежал Шэнь Цяо: волосы растрепались, глаза закрыты, щёки раскраснелись. Это прекрасное зрелище останется в памяти Янь Уши до конца его дней. Однако в реальной жизни оно продлилось недолго. Одного неосторожного шага на скрипучую половицу было достаточно, чтобы разбудить спящего. И вот он, слегка пошатываясь, сел, одной рукой опираясь на подушку, и посмотрел на Янь Уши затуманенными глазами, чуть приоткрыв губы, которые так отчаянно хотелось поцеловать. Дважды моргнув, Шэнь Цяо заговорил низким хриплым голосом: — Янь… Уши? Упомянутый мужчина почувствовал, как его сердце бешено заколотилось в груди. Просто невероятно, как легко Шэнь Цяо мог заставить Янь Уши, глубокоуважаемого и внушающего всем страх главу ордена Хуаньюэ, прийти в такой восторг. Весь остальной мир мог только представлять. Очаровательный, подумал Янь Уши. Кажущийся таким хрупким красавец потёр глаза, его щёки пылали тёмно-красным в лунном свете. Шэнь Цяо не сдвинулся с места, просто глядя на силуэт Янь Уши в темноте, прежде чем снова рухнуть на подушки. Янь Уши подавил желание усмехнуться. Как бы Янь Уши не хотелось возвращаться к своему мужу, который каждую ночь встречал бы его сонным, растрёпанным и беззащитным, он знал, что это ненормально. Обычно в тот момент, когда Янь Уши только заходил в комнаты Шэнь Цяо, тот его уже замечал. К тому моменту, когда Янь Уши подходил к Шэнь Цяо, его муж приветствовал его, прерывая свою ночную медитацию. Однако Янь Уши не был в абсолютном неведении о состоянии Шэнь Цяо. Он подошёл к кровати и, опираясь одним коленом о кровать, осторожно коснулся лба Шэнь Цяо. Как он и подозревал, кожа была теплее, чем обычно. — А-Цяо заболел, — Янь Уши скользнул рукой по его лицу, остановившись на щеке. Шэнь Цяо что-то забурчал в ответ. Он наклонился навстречу касаниям Янь Уши, хотя и избегал встречаться с ним взглядом. — Ничего страшного, — прошептал он ему в ладонь. Дыхание обожгло кожу, и Янь Уши улыбнулся. Он вздохнул. — Неужели А-Цяо перенапрягся сегодня? — спросил Янь Уши с такой нежностью в голосе, что никто бы, кроме Шэнь Цяо, никогда не поверил, что это был он. Словно пойманный с поличным ребёнок, Шэнь Цяо свёл брови и отвёл взгляд, прячась за рукой Янь Уши. Мужчина почувствовал, как его муж надул губы, уткнувшись ему в ладонь, и всё внутри него просто перевернулось. Только одно слово билось в его разуме на фоне полной тишины. Милый. Если бы не последняя капля самообладания, оставшаяся у Янь Уши, этот Шэнь Цяо закончил бы точно также, как Шэнь Цяо из бесчисленных предыдущих ночей. Однако Янь Уши напомнил себе, что должен сдерживаться — благополучие Шэнь Цяо на первом месте. К счастью, его небольшая лихорадка была не такой уж серьёзной, так что Янь Уши не сильно волновался. Прошло довольно много времени, но ни один из них не нарушил тишину. Ни один из них не пошевелился. Спустя ещё одну палочку благовоний Янь Уши убрал руку с лица Шэнь Цяо и провёл пальцами по его волосам. Через некоторое время Янь Уши наклонился, чтобы прошептать на ухо Шэнь Цяо: — Этот достопочтенный сходит за травами и приготовит лекарство для А-Цяо. Оставайся в постели и отдыхай. Пламя вспыхнуло в глазах Янь Уши, когда он заметил, что его муж слегка наклонился вперёд, чтобы не терять ощущение его прикосновений. От такой сущей мелочи сердце Янь Уши согрелось теплом, не связанным с похотью или желанием. Довольно чуждое для него чувство, но от осознания, что это А-Цяо заставляет его чувствовать подобное, он с радостью принял его. Гипотетически, даже если бы Шэнь Цяо решил бы причинить ему боль, Янь Уши принял бы её, ни мгновения не сомневаясь, зная, что то, какую боль в прошлом он причинял А-Цяо, не может даже сравниться. — Я вернусь. Он успел отступить всего на шаг, когда почувствовал, что его тянут назад за одежду. Янь Уши резко повернул голову и увидел, что Шэнь Цяо, отбросив одеяло, тянет его за рукав. Янь Уши рассмеялся, увидев, как по-детски надулся Шэнь Цяо. — А-Цяо, этот достопочтенный уходит ненадолго, — фыркнув, сказал он. — Он вернётся, как только сможет, и это займёт совсем немного времени… ай! — речь Янь Уши оборвалась, когда Шэнь Цяо, потянув его за руку, заставил упасть на него сверху. Прежде чем Янь Уши успел что-либо сказать, Шэнь Цяо обхватил его руками за талию, удерживая на месте. — Останься, — попросил он, потеревшись лицом о грудь Янь Уши. Янь Уши запустил руку ему в волосы, прижимаясь подбородком к его макушке. — А-Цяо не хочет, чтобы я принёс ему лекарство? Шэнь Цяо лишь крепче обнял его в ответ, заставляя Янь Уши тихо усмехнуться. — Утренней медитации будет достаточно, Главе Янь не нужно беспокоиться об этом ничтожном, — пробормотал Шэнь Цяо, уткнувшись носом в одежды Янь Уши. Они были так близко друг к другу, что Янь Уши мог почувствовать размеренное сердцебиение Шэнь Цяо под своим собственным. Дыхание Шэнь Цяо щекотало его кожу, скрытую одеждами, и Янь Уши хотелось избавиться от всех препятствий, разделяющих их. — А-Цяо сегодня так сильно нуждается во мне, — подразнил он, прижимая своего мужа ещё ближе. Шэнь Цяо взял его за свободную руку и положил её себе на талию, и крепко обнял его в ответ. Прикрыв глаза, Янь Уши улыбнулся и прижался губами к волосам Шэнь Цяо. Больше они не произнесли ни слова. Просто наслаждаясь близостью друг друга. Любить и быть любимым его А-Цяо — Янь Уши больше ничего не хотел. Этого было достаточно. И подобно тому, что он чувствовал, когда это чувство впервые расцвело в его сердце много лет назад, Янь Уши чувствовал себя счастливым. Именно в такие моменты Янь Уши понимал: этим человеком, что сейчас был в его объятиях, он будет дорожить вечно. — А-Цяо, мой дорогой А-Цяо, — прошептал Янь Уши в макушку Шэнь Цяо, чувствуя сонливость. — Я люблю тебя.

🦌

Утром Янь Уши отругал адептов вершины Сюаньду за некомпетентность и за то, что они свалили всю работу на своего главу. Упомянутый глава, стоявший позади них, к этому моменту уже избавился от своей лихорадки, но по какой-то причине румянец на щеках так его и не покинул.