кажется, место встречи изменить нельзя.

      зал погружается в темноту. через колонки раздается накаляющаяся музыка, а искусственный дым плывет по сцене, рядом с которой зрители приветствуют первый номер громкими овациями. загадочная и мрачная атмосфера огромного зала чувствовалась невероятно мощно, людям с первых рядов ощутимо передавалась дрожь по телу. сказка начала свой рассказ…       шторы раскрываются, и танцевальный номер института начинает движение по сцене. закадровый голос чонвона вещает первые строчки сценария, сидя рядом с выходом на сцену. он через экран телефона смотрит за происходящим, которое снимается из режиссерской комнатки. помимо этого, успевает сверяться со сценарием чтобы не накосячить и не сболтнуть лишнего. трансляция на телефоне немного подтормаживает, но это роли не играет, главное быть готовым ко всему.       управляясь с таким незаурядным делом, вон закидывает ногу на рядом сидящего с ним джея, который с огромным интересом смотрит за происходящим на сцене.       чудесно! пак даже себе задает вопрос, почему столько лет игнорировал подобные мероприятия? ребята хорошо потрудились над костюмами, а про саму хореографию даже и слов не находится лишних, настолько все великолепно. насколько качественная работа была проделана. джей даже завидует, что хоть где-то в коллективах его института есть такая сильная командная работа.       вон очень горд за ребят, которые могут показать свои таланты во всей красе и продвинуться дальше уже на большие фестивали, по которым они смогут попасть на международный уровень. новый вид карьерного роста, правда только не в экономической сфере, на которую здесь каждый студент учится.       выключая микрофон, он внимание свое обращает на чонсона, у которого глаза ярко горят, когда он смотрит за выступлением. поджимая губы, парень щурится и голову свою кладет на человека рядом. чонвону очень нравится, что пак находится здесь. он правда пришел и остался, чтобы подержать за ручку младшего, когда он начинает волноваться.

непонятные эмоции внутри. именно так чувствуется любовь?

      если да, то тогда ян чонвон влюбился. влюбился настолько крепко, что далеко на полку заложил свой светлый разум и железную логику, которая ранее заставила его промолчать во время признания джея и усомниться в правдивости своих чувств.       вон чмокает в щеку чонсона и двинувшись еще ближе, тихо говорит ему те самые упущенные слова: «я вообще-то тоже хочу встречаться с тобой».       наверное, если бы можно было выразить, насколько сильно начал переживать ян, то это было бы изображено хаотичными мазками по холсту, прямо как виденье картин у роберта раушенберга. брюнет нервно начал поправлять свои брюки, а взгляд вниз опустил, абсолютно застыдившись всей этой ситуации.       чонсон прижался своей щекой к чужой и улыбнулся смущенно. его сердце снова затрепетало обворожительной любовью, но он не стал делать обстановку такой обременительной, а просто вкинул какую-то очередную глупую вещь для отвлечения: «если будешь красный на сцене, то прожекторы тебя сильно засветят».       вон прикладывает руку к своей щеке и улыбается по-дебильному, отмечая, что ему и правда скоро придется выйти на сцену. представить, наконец-то, фестиваль от своего лица и лица всех, кто сегодня будет выступать для зрителей. чонсон хлопает его по плечу и поправляет чужие волосы у лица, мягкой улыбкой подбадривая старосту.       напоследок посмотрев на чонсона, младший рвано дышит и выходит на сцену, сменяя танцоров своим присутствием и громким голосом, который освещает зрителей и заставляет вернуться обратно в реальность от магического номера танцевального коллектива университета. только вот сам ведущий летает в облаках и улыбается.       улыбается настолько ярко, что это просто выглядит неестественно.

***

      мероприятие длится вот уже как полчаса, и на последних пяти минутах поставлен вокальный номер джейка, в котором он повествует эмоции главного персонажа на текущий момент сюжета. очень тревожная песня, которая медленно перерастает в славную песенку о любви. на репетициях шим демонстрировал сумасшедшие умения в пении, но учитывая его нервозность, произойти может всё, что угодно.       чонвон знает, насколько силен голос джеюна, и каков его номер. невероятный парень с хорошими вокальными данными, даже завидно становится. он сам по себе выглядит как идеал: в хорошей форме парень, спортсмен, вокалист, и даже танцор. умеет рисовать, ездить на машине, и даже на лошадях. очень разносторонний человек, умеющий поддержать разговор или ситуацию. настолько яркая и добрая личность, вдохновляющая на многое.       но даже несмотря на это, есть большое «но» в нем — джеюн останется навсегда вечным ребенком, неспособный решать трудные вопросы. его психика очень шаткая, так что ему нужен человек, на которого он мог бы опереться в любой момент. чонвон не выдержал долго такого, так как сам порой нуждался в помощи, а джейку очень часто бывает плохо, хотя он достаточно часто является перед друзьями в хорошем настроении.       джей и чонвон всё также сидят за кулисами в ожидании последнего выхода вона, где он выйдет прощаться с гостями. однако, их взор цепляет один человек, который встал перед выходом на сцену и в упор смотрел на джейка. сильно переживающий за свое выступление парень еле стоял на ногах, одно неверное движение и он будто бы упадет. — хисын! отойди оттуда, тебя могут увидеть из зала! — тихо шепчет чонвон и бросает в него маленькой подушкой, чтобы он сделал то, что просит организатор.       парень рукой на него в знак ответа смахивает, в руках сжимая ту самую подушку. через пару секунд он все-таки отшагивает назад, но отвести взгляд в сторону не может. вон смотрит за реакцией хисына, который вздрагивает каждый раз, когда джейк берет высокую ноту. переживает за него, когда он выполняет проходы по сцене, слушает, насколько чист его тембр, и когда начинаются расщепления, то как будто бы вместе, морально, он с ним их протягивает.       очень интересная реакция. вон долго следил за ним, пока не кончилась музыка и выступление не подошло к концу. встав с дивана и схватив свой микрофон, он взглядом провожает джеюна, который тревожно выдыхает, заходя за кулисы.       перешагнув порог, вокалист попадает в руки прямо к хисыну, который обнимает и одобрительно хлопает по волосам, отдавая всю свою поддержу нервному артисту. они уходят также быстро, как и пришли на сцену, сопровождаясь взглядом джея, который ничего абсолютно не понимает. верить в то, что эти двое имеют какие-либо романтические отношения — он отказывался. однако, это было бы его самой верной мыслью на этот счет.       заходя в гримерку, где сидели вокалисты или целые коллективы хора, парни прячутся за ширмой. сейчас многие уже разошлись по своим делам в ожидании окончания мероприятия, оставив вещи на местах. здесь почти никого не было, но даже если кто-то и был, то за стенкой все равно не было видно их присутствия.       хисын рассчитывал на то, что они смогут остаться одни и поговорить хоть немного. ему удалось выцепить джейка раньше, чем ожидалось. возможно, это был самый удачный момент. — ты прекрасно спел, особенно начало второго куплета. препод по вокалу сидел с открытым ртом. — парень садится перед джейком, который падает на диван и руками прикрывается, совершенно неуверенный в том, что все было так, как говорит об этом хисын. он расстроен всем, что ему удалось и не удалось пропеть. — ужасно. даже запись пересматривать не хочется. — шим вертит головой отрицательно и глядит на ли, который с такой надеждой смотрит в ответ. — джейк, ты отлично справился. — эти слова из уст старшего звучали очень убедительно, джеюн даже перестал так тяжело дышать, резко затомившись.       младший кладет руку на плечо человека перед ним, совсем аккуратно двигаясь ниже, ровно туда, где сидел ли. старший руки вперед тянет и хватается за чужую поясницу, вверх устремленно подтягиваясь. сталкиваясь с мягкими губами джейка, которые с такой же отдачей влетели в губы старшего, шим ощутимо расслабился и поддался своему желанию.       мягкий и трепетный шим джеюн. целует ласково и с какой-то слабой надеждой, совсем отчаянно.       хисын знает, что в нем нет нисколько веры в себя и то, насколько сильно он нуждается в поддержке людей, которые находятся рядом с ним, заставляет проявлять к нему огромное сочувствие. он не знает, как стал зависим от желания подарить этому парню только радость. не знает, почему стал так одержим карими глазами и квадратной улыбкой, которая темным вечером обязательно исчезнет.       в последнее время, их обоих потрепали страшные события, в которых ранее доверчивый джеюн перестал верить хисыну.       после той самой тусовки у джея, сонхун и хисын сцепились в словесной перепалке, в которой старший узнал, как сильно пак вожделеет джеюном и насколько сильно ему хочется с ним «поиграться», пока есть возможность. являясь человеком, который не будет драться в любых ситуациях, хисын словами настолько сильно задел гордость сонхуна, что пришлось отхватить за это мгновенно.       драка, возникшая после, для джеюна была отторгающим фактором к обоим из ребят. ему было неважно, что случилось, но он знал, что это было из-за него. из-за сильного чувства ответственности перед другими, он решил принять чью-то сторону. хисын сразу ясно дал понять, что принятая сторона сонхуна плохо скажется на младшем.       ли сделал все, чтобы вернуть обратно расположение к себе. пришлось жертвовать общим другом, у которого были эти планы на джеюна, и вряд ли такого человека теперь можно называть другом. хисын знал, насколько сонхун прогнил в своих идиотских мыслях, поэтому, всеми силами переубеждал младшего, который в итоге смог сделать правильный выбор.       хисын гладит чужую щеку, заводя пальцами пряди чужих осветленных волос за ухо. поцелуй длится долго, очень сладко и так медленно. будто бы бесконечность растянулась на еще одну дальше. джеюн выдыхает в поцелуй горячо, а отстранившись подальше, в щеку старшего целует, поглаживая рукой его затылок. — прости, что так вышло.       несмотря на то, что тем вечером он не знал происходящего, позже ему все рассказали. было тяжело поверить в то, что кто-то хотел сыграть на его доверчивости, чтобы получить какие-то для себя «бонусы». можно было задаться вопросом, мол, джейк настолько дурак? нет, он не дурак. просто, когда он правда хочет быть значимым для кого-то, то может спустить с рук абсолютно все. — за что? все нормально сейчас, забей.       хисын смотрит в эти глубокие темные глаза и медленно растворяется в них, улыбаясь одобрительно. джейк кладет свой подбородок на чужую макушку и руками обхватывает человека перед собой, сжимая в крепких объятиях. вряд ли кто-то другой нужен им сейчас, когда спустя столько времени они смогли найти понимание и комфорт друг в друге.

***

      чонвон заканчивает это мероприятие томным голосом, который завершает эту сказку на доброй ноте. сцена закрывается темно-бордовыми шторами, медленно затягивая ведущего за собой, и в зале слышатся аплодисменты. чонвон выключает свой микрофон и выдыхает благословенно, потому что причина его стресса закончилась. можно уходить домой!       довольный, проскакивая обратно за кулисы, он оставляет микрофон в чемоданчике, который лежит на столе перед выходом на сцену, и чонсона по голове треплет, зазывая с собой в гримерку, которую для себя сам лично отжал, чтоб туда никто свой нос не совал. ну, а что? может себе позволить, как организатор. она была очень маленькой и туда вряд ли кто-то захотел бы просто из личного интереса поместиться.       пока зал расходится, можно еще сто раз успеть выступить на сцене. куча времени будет после, чтобы пойти убрать всю аппаратуру по местам и эти ряды стульев. обычно, для этого есть люди, которые смогут все убрать, но пока сам не тыкнешь их в это, никто ничего делать не пойдет. во время того, как они идут до гримерки вона, он заскакивает в ту, где сидит большое количество людей из студсовета.       открывая дверь, в его нос тут же забиваются посторонние запахи от испарителей и подобных приспособлений для курения. помимо этого, пахнет лаком для волос, духами и стойким запахом пота. набор прям прекраснейший, даже захотелось пойти в душ сходить снова. — студсовет, займитесь стульями в зале, чем раньше закончим, тем раньше уйдем. и перестаньте курить уже здесь! если внеучебная часть спалит, потом проблем будет больше ваших долгов. — захлопывая двери, парень глаза закатывает и дыхание переводит. просто отвратительно воняет, как там можно так долго сидеть и не выйти ни разу?       пройдя к концу коридора, он открывает окно и дверь рядом, которая заводит их в уютную гримёрочку, где стоит только один столик прямо напротив двери, диван по левую сторону, раковина и небольшой шкаф. помещение примерно четыре на три метра, настолько здесь мало места.       чонвон заходит и просит джея закрыть за собой двери, чтобы избежать всяких непредвиденных гостей, которые нарушили бы их личную идиллию. — куда пойдешь после? — джей задает вопрос и телефон свой берет с зарядки, который оставил здесь ранее. время переваливает за пятый час, а за окном уже темнеет, как же так? — домой, куда еще? чонвон снимает с себя верхнюю часть от костюма. аккуратно складывая водолазку и рубашку на столик, где до сих пор лежит булка, которую ни чонвон, ни джей так и не съели. сам пожадничал, так еще и не доел. парень снимает с ног ботинки и к своей сумке лезет, доставая оттуда вещи, в которые он смог бы переодеться и комфортно для себя дошлёпать до дома. — может, ко мне все-таки? — джей садится на диван и рукой цепляет чужую ногу, к себе подтаскивая. — сегодня среда. если из-за тебя я не смогу завтра встать на пары, то точно убью тебя. — вон хватает футболку из пакета, но надеть ее не успевает, потому что джей из руки оттянул одежду очень удачно. — тогда мы здесь успеем.       вон шикает и ухмыляется. он будто бы предчувствовал утром, что сегодня может такое произойти. парень никогда с собой не брал презервативы, потому что не было в них нужды, но ему будто бы всё сегодня подсказывало запастись. единственное место, где он занимался любовью, это была кровать, но оприходовать диван в собственным универе было бы чем-то особенным.       опасно поставив колено между ног джея, поддается на касания старшего, надвигаясь с каждым разом на чужое тело лавиной. чонсон уже ласково целует низ живота младшего, пробуждая сотни мурашек табуном проскочить по коже. горячий язык проскальзывает мокрой дорожкой по уровню брюк, а вон в это время испытывает свои силы самоконтроля. сильно сжимается и укладывает ладонь на затылок пака, сдавливая зубы сильно-сильно. — чонсон, мы не можем оставаться здесь надолго.       предупреждая старшего, он одобрительно кивает и довольно лыбится, заставляя чонвона нахмуриться и покраснеть от такой самоуверенности. джей ведет себя слишком спокойно, их интим начался с очень мирного лада. обычно у вона все было не так. это ужасно смущает, потому что возбуждение приходит постепенно, а не «разовой акцией».       блондин все равно утягивает к себе на коленки брюнета и мягко руками обводит бока. прощупывая ребрышки, джей ведет руками по тоненькой талии, откуда оглаживает поясницу и правой рукой подхватывает ягодицы вона, прижимая к себе все тело. на груди остаются мокрые следы от поцелуев, которые так сильно полюбил дарить чонсон младшему.       вона уже ненормально потряхивает, ведь чем медленнее длятся их прелюдия, тем желаннее для него становится сам чонсон. его руки так бережливы, умиротворены, буквально в каждом движении можно прочувствовать всю трепетность джея к процессу.       слишком точечно и горячо.       легкие забывают, как им нужно работать, когда пак шумно причмокивает, отдавая внимание соскам своим языком. обхватывая голову старшего, младший тихо, почти про себя, стонет имя своего партнёра и вздрагивает каждый раз, когда шершавый язык удачно скользит по чувствительным нервам. хочется пищать от такого драгоценного удовольствия, в котором тебя сильно любят и не только во время секса.       чонвон буквально нутром чувствует, как сильно отличается тот пьяный чонсон от настоящего, который сейчас ласково обводит массивы тела младшего и использует свои возможности на все сто процентов. тем вечером между ними возник яркий интерес и эгоистичная похоть, разросшаяся под сильнейшим давлением, а сейчас они будто бы в полях с ромашками и являются цельной картиной друг друга, которая предстаёт уравновешенной гармонией.       джей расстегивает ширинку джинс и тянет с человека перед ним одежду, позволяя приподняться. чонвона сильно разморило и он покраснел, чувствуя, как быстро к щекам подтянулась кровь. возможно, трезвый он не такой смелый, но все же продолжает делать вид независимого эксперта в сексе, который тут же вздрагивает, как только теплая рука пака прислоняется к его паху. — ну, что за бред? — вон сбрасывает стон изо рта и хватается рукой за плечо старшего, прикрывая второй половину своего лица. глаза не могут оторваться от того, как чонсон освобождает член вона из боксеров и пальцами прощупывает твердость, ужасно медленно изучая стояк. — джей, прекрати мучать…       младший волнуется, и, закусив губу, рукой хватается за чужую, то ли желая убрать, то ли оставить на месте и заставить двигаться. блондин будто бы не знает, что нужно сделать, чтобы судорога в ногах чонвона стала беспокоить его сильнее. дернувшись вперед, ян сжимает чужую руку и скользит вовнутрь ладони, пропуская головку между большим и указательным пальцем двух рук сразу. — так сильно хочется? — издевательски спрашивает чонсон и младший бьет его левой рукой по предплечью, заставляя рассмеяться и пошатать головой. — если продолжишь издеваться надо мной, я уйду отсюда.       чонсон смотрит прямо в глаза напротив и убрав чужую руку со своей, начинает двигать ладошкой самостоятельно. сначала внутренней стороной медленно растерев головку, а потом сплюнув в руку слюну, растирает ее вдоль, сжимая член от самого основания и проводит вверх. ян буквально дыхание задерживает, когда ему делают так х о р о ш о.       джей не собирается закончить здесь с чонвоном на этом. слишком просто?       блондин считает, что сидеть почти одетым как-то нечестно по отношению к младшему, который почти нагишом сидит в одних боксерах, еле прикрывающие его зад. джей просит помощи у брюнета, чтобы побыстрее снять верх. рубашка и футболка оказываются там же, где и прочие шмотки.       возвращаясь к своему делу, чонвон начинает раздевать джея дальше, самостоятельно расстегивая его джинсы и своевременно вздрагивая, когда пальцы так приятно проходятся по уретре вдоль. ян головой упирается в чужое плечо и сам любопытно лезет к джею в нижнее белье, по-хозяйски нащупывая то, за чем туда совался. чонвон голову поворачивает и стонет сладко под ухо старшему, двигая бедрами в противоположную сторону от руки.       младший кусается больно за линию челюсти, но джей отвлекается от этого быстро, когда умелые ручки чонвона наводят суету в штанах. блондин выдыхает тяжело, двигая к себе ближе чужое тело. выпрямляясь ровно по спинке дивана, он приспускает ниже свои боксеры и позволяет коснуться головке своего члена с чужим. — ну дурак, а! — чонвон с ума сходит от излишней интимности. ему правда так нравится это, но он не может просто так начать говорить об этом, выражая свои эмоции глупыми ругательствами. у самого улыбка ползет до ушей, но он прячет ее за ухом джея.       чонсон снова смеется со слов младшего, и вместе с его рукой начинает движение. они оба проявляют интерес друг к другу, и чонвон уже не может смотреть в глаза напротив, когда они наполнены такой решительностью и страстной любовью, с которой джей исполняет эти стимуляции.       не находя себе места, младший поджимает ноги сильнее, и, захватывая в свои руки плечи джея, стонет ровно под темп, который задал джей. за дверями гримерки такой кипиш: кто-то орет матом по коридорам, кто-то роняет спортивный инвентарь, беготня и полный хаос. жуткий гул и смех вне стен этой гримерки перебивают абсолютно любые звуки исходящие от чонвона, который даже не стесняется демонстрировать голос в полную громкость.       джей заканчивает тогда, когда чонвон прямо говорит, что уже не может терпеть и прямо сейчас если не остановится, то будет поздно уже. пак головой вертит по сторонам, пытаясь найти какую-то вещь, отсутствие которой заставило старшего нервно рыкнуть. — блять, я оставил в рюкзаке презики. — парень приподнимается и несмотря на ситуацию, в которой они оба сейчас находятся, планирует идти за ними. вот сумасшедший! чонвон глаза закатывает и тянется в сторону за своими джинсами, которые лежали в пакете. пришлось долго копошиться, чтобы рукой достать до кармана и достать оттуда всего лишь один квадратик. — удивительно, ян чонвон носит с собой презервативы. — кто, если не я? — брюнет садится обратно на колени джея и открывает по-быстрому резинку, не особо желая растягивать процесс. джей цокает и сам глаза закатывает от язвительности младшего, который в очередной раз подчеркнул непунктуальность блондина. — а ты вообще подготовлен? — каждое утро в душе проходит одинаково для меня.       не прошло и минуты, как младший погружает в себя частичку чужого тела. за отсутствием лубриканта снова пошли слюни в ход, хотя, лучше так, чем ничего. кошачьи глазки довольно прикрываются и вон бросает голову назад, расслабленно протягивая выдох. каждый раз как в первый, даже удивительно, что его тело успевает так быстро забыть эти хорошие моменты.       джей обхватывает широкими ладонями ягодицы брюнета и устроившись поудобнее на диване, под себя ногу одну закинув, начинает сжимать ладони ближе друг к другу и сокращать область трения внутри, срывая с губ вона еще более откровенный стон.       тела так податливы друг другу, чонвон чувствует себя просто на пике вершины.       ему никогда так не было хорошо во время секса. он просто принимал это как резкий всплеск энергии, наслаждаясь лишь временной разрядкой, но сейчас он готов выть от того, насколько ему нравится тянуть время рядом с джеем. медленно проникаться и чувствовать, как его руки гладят или обнимают трепетно, а губы целуют настолько желанно и много, что хочется навсегда ощущать это на себе.       чонвон непозволительно своей закрытой личности дает разглядеть в себе хрупкость, когда иной раз его дергает от удовольствия и голова падает вниз, упирается макушкой в плечо старшего. джей уверен, что если однажды потеряет яна, то больше не сможет жить без него и чонвон убежден в этом же, хотя до последнего будет твердить, что в одиночестве ему будет лучше.

в одиночестве хорошо, но джей будет лучшим дополнением к нему.

***

      кто же знал, что их «личная встреча» в гримерке затянется настолько долго, что они выйдут отсюда только в седьмом часу. чонвон чувствует себя невероятно обновленным и счастлив настолько сильно, что чуть ли не в припрыжку идет на выход из кулис. джей вот очень сильно устал, потому что ян был невыносимо активным за сегодняшний день. и дело даже не в этом — он не привык быть в универе дольше трех часов морально.       здесь уже давно опустели коридоры и только они вдвоем завершают этот день, закрывая все окна и проверяя розетки до последней, чтобы сдать ключи на вахту и забыть про эту душную гримерку, в которой уже было очень тяжело дышать. даже окна запотели, настолько там было горячо.       выходя на улицу, было привычно темно, чонвон даже внимания не обратил и пошагал вперед, когда джей нахмурился. — вау, уже так поздно? — парень посмотрел на время со своего телефона и потом на вона, который с легкой улыбочкой прыгал через оставшиеся куски снега на асфальте. брюнет очень воодушевлен и даже поход домой его так не расстраивает, вероятно, он сейчас в моменте. джей подхватывает руку вона в свою, заставляя остановиться и больше не рисковать.       в своих летних кроссовках чонвон мог бы также сильно навернуться на асфальт, как это было не так уж и давно. нога бы снова проскользила по льдинке и герой пак чонсон не смог бы помочь!       скрепив своими пальцами с чужими замочек, они переходят дорогу от универа прямиком в парк, через который оба ходят домой. только вот в середине аллеи, где стоит огромный фонтан, им нужно разойтись по разным сторонам, но чонвону так не хочется прощаться прямо сейчас. такое чувство, что если они сейчас разойдутся, то все закончится.

только не сейчас, пожалуйста.

— наверное, до завтра? — джей смотрит в чужие глаза, поворачиваясь прямо к вону на носках. у того глаза по пять копеек становятся, отблескивая желтыми бликами от уличных фонарей. если бы не его увеселенное лицо, то точно показалось бы, что он начинает плакать.       как же он красив. эти глаза-улыбочки сводят с ума уже столько времени, хотелось бы утонуть в его темных зрачках глубоко-глубоко. вон хмыкает грустно и руки запускает под чужой бомбер, обхватывая торс парня. — да, до завтра, джей. — младший целует прямо по среди улицы, где люди не перестали ходить даже в такое темное время, но вон ясно дал понять, что плевать ему хотелось, если кто-то увидит.       джей отвечает на поцелуй и обнимает крепко, нежно обхватив затылок брюнета. пальцы погружаются в спутанные волосы и прочесывают локоны вдоль, убирая колтуны. — не опоздай на пары, иначе поставлю «н».       отстраняясь от старшего, парень выхватывает свой пакет с одеждой из руки джея, довольный уходя в другую сторону от фонтана. джей машет ему рукой на прощание и провожает взглядом до тех пор, пока вона не скрывает в темноте сквера. джею одиноко уходить отсюда со своими мыслями наедине, но в сердце горячо зацвела любовь, которая умудряется греть его даже в такой холодный вечер.

      несмотря на прощание в этот вечер, для себя в мыслях они представляют целую вечность, которую смогут еще провести друг с другом.