Не будь наивным.

Странно, но и следующие моменты я совсем не помню. Помню только то, что Ния не смогла прийти к нам на новый год из-за семейных обстоятельств. Может это как-то связано? Ахах, нет. 17 марта. 9:18 Утро, я проснулся из-за солнечных лучей, которые слепили мне прям в лицо. Кто уже успел открыть шторы? Потерев глаза, я посмотрел на кровать брата, и понял, что его нет. Сколько же времени? Обычно, КНДР спит до обеда, но сейчас, я не обнаружил его. Это значит, что, либо уже обед, либо... Либо я не представляю, куда он мог пропасть. Я встал с кровати и вышел из комнаты. — а где КНДР? — спросил я, увидев маму, которая развешивала бельё. — м? — она оглянулась, дабы посмотреть на меня, — доброе утро. Сева уехал к своему парню, — сказав это, мама прикрыла рот рукой и чуть слышно посмеялась. — а-а-а... Интересно. Утверждает, что не встречается с ним, а сам уехал к нему жить, — произнёс я, после чего тоже посмеялся. Мы с мамой, как говориться, были «на одной волне». Мне кажется, что она всегда любила меня больше, чем КНДР, но мама говорит иначе. Все же, мать должна любить своих детей одинаково, сколько бы их не было. Я пошёл на кухню, попутно летая в своих мыслях. На ум, как я помню, приходили лишь мысли о Япо. Я уже тогда начал понимать, что влюблён в неё. Она постоянно мне снилась, её образ возникал каждый раз, когда я видел в пабликах посты о любви, а рядом с ней, мое дыхание учащалось, сердце билось чаще и температура во всем теле поднималась. Все это продолжается до сих пор. Даже сейчас, когда мы встречаемся, моё тело очень бурно реагирует всякий раз, как мы с Нией даже банально обнимается, что уж говорить о поцелуях и других близостях. На кухне, я сделал себе шарики с молоком и начал их есть, заодно смотря в окно. Сказать честно, я не помню, что было за окном, в моей памяти, окно — просто размытое пятно на стене нашей кухни. 11:37 Я лежал в кровати и переписывался с Китаем, Америкой и Японией в нашей общей группе. Переписка: [Рика: Ммм... Может в кафешку? Ния: дадада! o(><)o давайте в кафе! (>∀<) Тай: Угум, я не против Тай: А ты, Рей, что скажешь? Я: Ну, я тоже не против Рика: Отлично! Во сколько? Ния: мне удобно к 12-13 часам дня (¯^¯..) Рика: И мне! А вам, мальчики? Я: Я сегодня весь день свободен, так что тоже удобно в это время Тай: Значит в это время и встретимся. В кафе «Впечатление»? Ния: угум! ( ^о^ ) Рика: а в какое ещё?] Я отложил телефон. Вроде только недавно закончилась зима, а уже тепло, но, конечно же, не так, как летом. Время уже близилось к 12, так что я решил начать собираться уже сейчас, да и кафе не близко к моему дому. Подойдя к шкафу, я выбрал одежду, которую надену на сегодняшнюю встречу. Если честно, сам не помню, что надел тогда... Представим, что это была серая футболка, джинсы и чёрная кофта. Когда я пришёл на место встречи, я увидел лишь Японию. Она помахала мне рукой и улыбнулась. — а где Тай и Рика? — спросил я, оглядываясь по сторонам и ища их взглядом, — или ещё не пришли? — а ты разве не читал чат? Они и не придут, — ответила мне Ния. И правда, я не читал чат после того, как отложил телефон и начал собираться. — ам... Ладно, — промямлил я и посмотрел на японку, — значит будем только мы вдвоём? — агась. На лице Япо я видел улыбку, но я сомневался, была ли она искренней. Я чувствовал, что моя температура поднимается, а румянец на лице заставляет щеки гореть. Я вновь отвернулся от Нии, дабы скрыть свои горящие щеки. — все в порядке? — спросила она, — тебе жарко? — ам-м... Да! Да, мне жарко, — отрезал я. — ох, тогда закажи себе какой-нибудь освежающий напиток. Я кивнул и мы наконец зашли в кафе. Приятная тихая музыка успокаивала. Сев за стол, я кинул взгляд на меню и заказал напиток. Я не помню, что именно это было, но точно что-то холодное. Мы начали о чем-то болтать. Хоть разговор и не был очень увлекательным и мы еле его поддерживали, я узнал о Японке немного ново Я чувствую чьи-то пальцы на своей шее. — думаю, что этого хватит, — слышу я тихий голос своей возлюбленной. Я ещё не дописал, и она это прекрасно знает, ведь пристально следит за тем, что я чиркаю в этом, уже потрёпанном блокноте. Я просто киваю головой. Вновь я вижу в округе пустую, сырую и просторную комнату. — Ния, — говорю я, повернув голову и посмотрев на Японию, — а когда уже будет время выходить из этой комнаты? Любимая рассмеялась. — никогда, — по слогам говорит она и кладёт руки на мою голову. Она поворачивает меня лицом к Рике, которая сидит на стуле. Её руки с ногами привязаны, так что она не может двигать ими. Рот заклеен скотчем. Я никак не ожидал её там увидеть, следовательно был напуган и в шоке. — Ния, что это? — хахахаха, это же Америка! Не узнаешь? Она называла тебя милым! А это могу делать только я! Ахахах! — произносит Япо и параллельно смеётся. Её смех чуть пропитан злобой. Я пытаюсь встать со стула, но ничего не выходит. Я привязан, но мои руки свободны. Я не могу отвязать себя, для этого нужен ключ. Я замечаю, что японка, с ножом в руках, идёт к американке. Я пробую что-то сказать, но ни одно слово не может слететь с моих уст. — знаешь, — протяжно говорит моя возлюбленная, — тебе повезло, что ты гетеро, ведь будь ты бисексуалом, Рей, тебе бы пришлось смотреть ещё и за смертью Китая. Что она творит? Смерть? Только не говорите, что она хочет убить Рику! Пожалуйста, нет... Мне ничего не остаётся, как смотреть за девушками. Ния, подойдя к США, аккуратно проводит по её шее ножом. На Америке заметны капли пота и ужас со страхом в её глазах. Проведя так ножом несколько раз, остался след на её шее. Как же мерзко. Что с Нией? Скажите, что это сон! — как думаешь, лучше её пытать, или сразу перейдём к убийству? — спрашивает меня японка и поворачивает голову. Я вижу её безумный взгляд и ужасающую улыбку. Не могу ничего сказать. — хахаха... Молчишь? Тогда, я сама приму решение... Отворачиваясь назад к Рике, любимая поднимает руку с ножом вверх, тем самым замахиваясь. Она со всей силы бьёт ножиком в грудь США. Позже, она начинает довольно быстро и сильно втыкать и вытыкать нож в разные части тела американки. Я чувствую слезы на своём лице и слышу смех Япо. В глазах темнеет. Все размыто. Кажется, я теряю сознание. Я открываю глаза. Вижу, что возлюбленная трогает моё лицо. Её бзумный взгляд. Она слегка смеётся. — теперь... Теперь мы одни! Понимаешь? Никто! Никто не сможет помешать нам! — проговаривет она и повторяет снова и снова. Я вновь не могу выполнить ни одного слова. Ния встаёт с моих колен. Берет со стола нож. Оглядывая комнату, я не нахожу Америки. Странно. Вновь я смотрю на любимую. Не чувствую ничего. Ни переживаний за подругу, не любви к Японии. Что со мной? Японка, держа ножик дрожащими руками, втыкает его себе в живот. — хахаха... Пообещай! Пообещай, что не выдумаешь себе девушку в этой закрытой комнате... — произносит она и вытыкает нож. Кровь течёт из неё фонтаном. Она падает на пол. Мои чувства... Их нет. По какой-то причине, я теряю сознание. Нет. Я умираю. Мы так мне узнаем, что было с разумом Японии. Она точно была ненормальной. Кто знает, что она сделала бы с Южной Кореей, если бы не убила себя? Хаха.