Время (не) лечит

Операция прошла успешно, во многом, как признали все присутствующие, именно благодаря Марине. Она быстро устранила возникшую в голове пациента проблему, тем самым вытащив парня с того света. Выйдя из операционной, женщина быстрым шагом направилась к Нине, лишь бы не оставаться наедине с ним. Очень трудно было унять непонятную дрожь в теле. Если бы она только знала, что он там оперирует, ни за что бы не пошла помогать. Слишком резко, слишком неожиданно, слишком больно. — Марина! — Раздался сзади громкий крик. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто именно её зовёт. Ускорив шаг, она просто надеялась, что он поймёт, что желания говорить с ним у женщины нет и отстанет. Но Брагин был бы не Брагиным, если бы так поступил. Он в два счета догнал блондинку и схватив за локоть развернул её на себя, заглядывая прямо в глаза. — Нарочинская, ты оглохла? — Олег Михайлович, вы с ума сошли? Руку мою отпустите, немедленно. — В её глазах было столько ненависти, что Олегу хотелось в эту же секунду провалиться под землю. — Прости. — Он отпустил её локоть, а свои руки засунул в карманы штанов, вновь поднимая взгляд на собеседницу. — Где ты была? Я полгода тебя искал! Неужели так сложно было написать хотя бы, что ты в порядке? — А с чего ты взял, что я была в порядке? На дне рождении Нины, а потом и своей женитьбой, ты ясно дал мне понять, что я для тебя ничего не значу. Так с чего, скажи мне на милость, я должна была перед тобой отчитываться? Я уехала, чтобы начать новую жизнь, мне это удалось и я вернулась. Так что, будь добр, о... извини. — Она достала из кармана телефон, который сообщал о том, что кто-то очень хочет с ней поговорить. — Да, я слушаю. Нет, всё хорошо, просто на операции была. Через 10 минут выезжаю и скоро буду. Да, конечно, куплю. — Она сбросила звонок, не обращая внимания на непонимающий взгляд мужчины и продолжила свою речь. — Так вот. И будь добр, оставь меня в покое. — Кто тебе звонил? Муж? — Как-то очень разочарованно спросил Брагин. — Тебя это не касается. Это всё? — Почему ты уехала? — Господи, Брагин... Иди к чёрту. Не желая ничего больше слышать, Марина развернулась и быстро удалилась в ординаторскую, чтобы переодется и наконец вернуться домой. — Нинуль, ну, я поехала. — Попыталась максимально спокойно сказать женщина, подходя к подруге, чтобы попрощаться и расписаться в журнале. — Как прошла операция? — Ты знала? — В смысле? О чём? — Искренне не понимая, чего от неё хотят, спросила Дубровская. — О том, что там Брагин. — Знала, но я просто не успела тебе сказать. Да и не думала, что это важно... Прости, что-то случилось? — Случилось Нинуль, случилось. Но давай об этом уже не сегодня, ладно? Я просто с ног валюсь, а завтра ещё и ночную поставили. — Конечно, езжай отдыхать. Попрощавшись, Марина вышла на крыльцо и громко выдохнула. День выдался максимально тяжёлым. Что она чувствовала, когда увидела Олега? Ненависть. Жуткую ненависть в перемешку с обидой. Она не могла предположить, что даже находиться с ним рядом будет настолько сложно. Но Нарочинская не привыкла сдаваться. Сейчас у неё был главный стимул жизни - её малышка, прямо сейчас ждущая маму дома. Сев в машину, она нажала на газ и направилась в сторону дома, прокручивая в голове недавний разговор. "Почему ты уехала?" Как же её выбесил этот вопрос. Неужели он правда не понимает? Сначала он никак не реагирует на её признание, потом сразу же делает предложение её подруге и ещё спрашивает почему она уехала? Какой же он придурок. Если бы Марина тогда знала, чем обернётся её признание, то никогда в жизни не позволила бы себе такой слабости. Но, что было, то прошло. Он сделал свой выбор и сам же за него поплатился. Нейрохирург была откровенно счастлива, когда узнала о том, что брак Олега и Лены не продержался долго. Конечно, этого стоило ожидать, но в любом случае, маленький чертёнок внутри Нарочинской тихонько хихикал. В это же время дверь в крохотную, однокомнатную квартиру открылась, впуская внутрь хозяина. Как всегда оставив ключи на тумбочке, Олег бросил рюкзак на пол, разделся и пошёл на кухню, чтобы выпить. Сейчас ему хотелось именно этого. Там в операционной, услышав её голос, он подумал, что сошёл с ума. Что это всего лишь галлюцинация. А потом наткнулся на взгляд небесно-голубых глаз и обомлел. Он не видел её два года и безумно скучал. Скучал каждой клеточкой своего тела. За 20 минут половина бутылки коньяка была опустошена, а сам Брагин отправился спать. Думая, что это спасёт его от мыслей о ней. — Кать, ну что ты делаешь? Горе ты моё! Марина не ругалась, просто не умела сердиться на эту кроху. Она пыталась вкладывать строгость в свой голос, но каждый раз эта идея проваливалась с треском. Стоило ей заглянуть в тёмные глаза дочери, как всё вылетало из головы. Вот и сейчас она смотрела на то, как дочь размазала пюре по детскому столику, одежде, лицу и рукам, но не могла её отругать. — Ну сказала бы сразу, что пюре невкусное, зачем же так издеваться? — Не получив в ответ ничего кроме лепетания, подозрительно похожего на китайский, Марина лишь шире улыбнулась и помогла дочери выбраться из-за стола, попутно вытирая ей ручки и лицо. — Ну что ты хочешь? — Девочка молча указала на полку с фотографиями, куда послушно и направилась её мама с ней на руках. — Ну смотри. Вот это дедушка, — Женская ладонь указала на фото пожилого мужчины. — Это мы с тобой, когда ты только родилась. — Следующее фото было сделано в больнице. Счастливая женщина лежала на кровати, держа в руках крохотный свёрток. — Ма-ма. — По слогам и не особо внятно произнесла Катюша, обнимая женщину за шею. — Да, мама. — Лицо Нарочинской озарила счастливая улыбка. — А это... папа. — Грустным взглядом Марина окинула последнюю фотографию, на которой стояли двое безумно счастливых людей, во врачебной форме. — Па-па? — Спросила малышка, не совсем понимая, что означает это новое слово. — Да, моя хорошая, это папа. — Взглянув на часы, Марина очень удивилась, обнаружив, сколько сейчас времени. — Так, что-то мы с тобой заигрались, пора спать. Следующие полчаса женщина провела в попытках уложить ребёнка спать, но Екатерина очень долго упрямилась, никак не желая засыпать. Тогда, применив запрещённый приём, а точнее песню, которую когда-то пела блондинке её мама, Марина наконец заметила, как дочь засыпает и закончив петь легла на кровать, провалившись в сон сразу же, как голова коснулась подушки. Утро было тяжёлым. После выпитого алкоголя голова казалась каменной и поднять её с подушки оказалось чуть ли не невыполнимой задачей. Взглянув на время Брагин отметил, что до смены ещё 4 часа, а значит он вполне успеет привести себя в более менее подобающий вид. В квартире Марины же шум был с 7 утра. Именно сегодня Катя решила устроить для матери незапланированный оперный концерт, который, казалось, вообще не собиралась заканчивать. Женщина перепробовала все способы, чтобы успокоить дочь, но ничего не помогало. Есть она отказывалась, подгузник был чист, игрушки все отлетали сразу же, а любые уговоры мамы она попросту игнорировала. Спустя 5 часов такого веселья, около 12, в дверь позвонили и Марина незамедлительно отправилась открывать её. На пороге стояла широко улыбающаяся Лидия Ивановна. — Привет, Мариночка. А где?.. Ага, кажется слышу. Что у вас тут случилось? — Спросила женщина разуваясь и снимая верхнюю одежду. — Я уже голову сломала. Даже не представляю, что не так. Ни в какую не успокаивается. Зубки, что-ли, снова режутся. — Нейрохирург обессиленно оперлась о стену, закрывая глаза от усталости. — Марин, ну ты же врач, должна знать такие вещи. Конечно в её возрасте это зубки. Ты ей дёсна мазала? — Да, вечером вчера. — Неси скорее мазь. За секунду добравшись до детской аптечки, Марина вытащила оттуда нужный тюбик и протянула его няне, которая спокойно сделала всё нужное и Катя тут же перестала плакать, внимательно смотря на женщин. — Боже, как же я сразу не догадалась, что это зубки. — Ударив себя по лбу, задала риторический вопрос Нарочинская. — Со всеми бывает. Я когда воспитывала своего первого, в таком стрессе была, что постоянно что-то забывала. А когда делаешь это одна, так вообще свихнуться можно. — Это точно. Ладно, я пойду собираться, мне на работу пора. Всё же в силе, вы сможете остаться на ночь? — Ну конечно, никаких проблем. Ты главное звони, когда будет свободное время, чтобы я тебя от работы не отвлекала. — Обязательно, но если вдруг что, сразу же звоните мне. — Конечно. Марине хватило полчаса, чтобы полностью собраться. Затем взяв всё нужное и поцеловав дочь на прощание, она покинула квартиру, ожидая ещё один безумно трудный день.