Время (не) лечит

Утро наступило быстро. Даже очень быстро, как казалось Олегу. Вчерашняя ночь то и дело всплывала в голове, а приятная тяжесть на теле, от того, что Марина закинула на него свою ногу и руку, лишь напоминала, что это всё был не очередной прекрасный сон. Он боялся наступления утра. Боялся её реакции на всё, что произошло, но чётко знал, что больше не отпустит её. Будет добиваться, сколько бы времени это не заняло. Аккуратно скинув с себя части тела Нарочинской и кратко поцеловав её в лоб, вышел из спальни, по пути взглянув, не проснулась ли Катюша. Две дамы его сердца были глубоко в царстве Морфея. Что забавно, спали они в одной позе. Умиляясь этому, Брагин отправился готовить завтрак. Когда готовая яичница уже стояла разложенная по тарелкам, а кофе дымился из чашек, мужчина осмотрелся вокруг и заметил фотографии, на полке над диваном. Подойдя ближе, он начал внимательно их изучать. Вот фотография Марины с отцом, тут она, судя по всему, окончила университет. Вот фотография беременной Марины с какой-то незнакомой ему девушкой, скорее всего подругой. А вот фотография, от которой у Олега вмиг сжалось сердце, коридор Склифа, а посреди него стоят двое счастливо улыбающихся людей. Уже тогда у них все могло быть хорошо. "Если бы я всё не испортил" — пронеслось в голове. Следующая фотография вызвала приятный трепет в груди. Марина, заметно уставшая, но такая нежная и красивая, лежала на больничной койке, держа в руках крохотный комочек. Её лицо осветляла счастливая улыбка, а глаза сияли, но смотрели не в камеру, а за неё, на того, кто делает фото. Кто именно там мог быть, Олег думать не хотел, надеясь, что это та самая подруга с одной из фотографий. Пройдя взглядом по полке он вдруг наткнулся на небольшой альбом, на обложке которого было написано: "Мой первый альбом". Выполнен он был в персиково-белых оттенках. Открыв, на первой странице Олег увидел несколько снимков УЗИ, разных месяцев и фотографии Марины, тех же месяцев, что и снимки УЗИ. "Ей безумно идёт беременность" — очередная мысль, пронёсшаяся в голове. А чуть выше УЗИ была надпись, которую Олег перечитал много раз, пытаясь убедить себя, что ему не кажется. "Брагина Екатерина Олеговна. 24.10.2014". Она дала их дочери его фамилию. Этот факт долго пытался улечься в голове, лишь через несколько минут он продолжил листать альбом. На следующих страницах были фотографии из роддома. Та самая фотография из палаты и с выписки. На ней Марина, держащая Катю на руках, девушка с фотографии с полки и какой-то мужчина. Его Олег видел впервые, возможно он муж той девушки. Дальше были десятки фотографий Кати в абсолютно разном возрасте. Вот её крохотные ручки и ножки, в первые месяцы жизни. Вот она впервые сидит сама, без всякой поддержки, вот уже держит сама бутылочку. Глаза невольно защипало. То ли от обиды, то ли от злости. Не на Марину, нет, на самого себя. Он мог видеть все эти моменты своими глазами, но предал её. Предал их. — Доброе утро. — Раздалось тихое где-то рядом. Брагин обернулся и увидел Марину, которая оперлась о стену и судя по всему, стояла тут уже довольно давно. — Доброе. Выспалась? — Спросил, не сводя с неё глаз. — Ага. Позволишь присоединиться? — Кивнула она на его колени, на которых лежал альбом. — Конечно. — Протянул руку, приглашая к себе под бок. Прижимаясь к нему всем телом, она начала водить пальцем по фотографиям и рассказывать разные истории. — Вот тут она на самом деле не впервые взяла бутылочку сама. Помню, когда это произошло впервые, я только отвлеклась на фотоаппарат, как она тут же выпустила её из рук. Я потом несколько дней ловила её с бутылкой, чтобы запечатлеть. Она никак не хотела попадать в объектив камеры, прямо как ты. — Улыбнулась своим мыслям и продолжила. — А вот тут, нас сфотографировала Ната, ты вероятно видел её на фото со мной, она моя хорошая знакомая, мы учились вместе в Питере, потом работали. Так вот, тут она запечатлила момент, когда Катя впервые назвала меня мамой. По моему лицу видно, как я счастлива и удивлена одновременно. — Ты записала её на мою фамилию? — Глупый вопрос, учитывая, что он уже знает правду, но хотелось услышать именно от неё. — Да, тогда мне казалось это правильным. — Не поднимая на него взгляда, ответила Марина. — А потом? — Потом... Потом я пожалела. Не могла понять, зачем это сделала и что вообще мной двигало в тот момент. — А сейчас? — А сейчас я уже не знаю. Ничего не знаю. Я запуталась окончательно. — Тяжело вздохнув, Марина выбралась из его объятий и опустила лицо в ладони. — Прости. Не буду на тебя давить. — Обнял за талию и снова прижал к себе, поглаживая по волосам и спине. Так они просидели бы ещё очень долго, но из спальни раздался тихий плач, говорящий о том, что малышке очень нужно внимание хотя бы одного из родителей. Не долго думая, Марина тут же подскочила, а через несколько секунд вышла уже не одна, а с Катюшей на руках. — Доброе утро, принцесса. — Протягивая руки к малышке, лицо Олега озарила широкая улыбка. Не успел он дотронутся до крошечной ручки, как комнату пронзил громкий детский крик, а затем и плач. Мужчина резко отпрянул, испуганно глядя на Нарочинскую. — Не бойся, ты тут не причём, она с утра часто такая психованная. — Спокойно объяснила она и развернула дочь к себе лицом. — Ну, чего ты, радость моя? Папу вон напугала. Брагин наблюдал, как Катя постепенно успокаивается в руках Марины и тянет ручку к синяку под её глазом, аккуратно поглаживая. — Это она так извиняется. — Пояснила женщина, увидев недоумение на лице Олега. — Не в первый раз я уже в синяках от неё хожу и всегда она вот так потом извиняется. Подержишь её, пока я поем? А потом поменяемся? — А она не будет... — Плакать не будет, не переживай. Она окончательно проснулась и психовать не должна. Аккуратно передав ребёнка Брагину в руки, Марина несколько секунд наблюдала за тем, какое неподдельное счастье выражало его лицо. ТАК он не смотрел даже на неё. — Ну, чего ты стоишь? Иди, иди, ешь давай. Марина честно пыталась оторвать взгляд от этой сладкой парочки во время еды, но так и не смогла этого сделать. Лицо невольно озарила счастливая улыбка, а где-то в глубине подсознания появилась мысль о том, что ей хотелось бы, чтобы так было всегда. Когда оба покончили с завтраком и начали собираться на работу (точнее, Марина собиралась, а Олег пытался не позволить Кате вырывать волоски из его бровей), в квартире раздался звонок, отправленный Мариной открыть дверь, мужчина никак не ожидал увидеть на пороге пожилую женщину, которая хоть и оценивающе, но с улыбкой его оглядела. — Здравствуйте, а вы... няня Катюхи, верно? — Абсолютно, меня зовут Лидия Ивановна. — Женщина прошла в прихожую и сняла верхнюю одежду. — Очень приятно, Олег, я... — Брагин осёкся, не совсем понимая, как себя представить, — друг Марины, мы работаем вместе. — Мне тоже приятно. Где же сама Мариночка? — А я уже тут. — Из гостиной показалась Нарочинская, полностью готовая к труду и обороне. — Поехали? — Кивнула она Олегу, наблюдая, как он передаёт дочь в руки няни. — Ага, я пойду заводиться, ты заканчивай и спускайся. — С этими словами он взял в руки рюкзак и покинул квартиру. — Значит, ты всё таки ему рассказала? — По правде говоря, он сам узнал, случайно. Когда вы Катюшу с приступом к нам привезли. Увидел у Нины в журнале и всё, злился жутко. Он вам что-то говорил? — Сказал, что он твой друг и что вы работаете вместе. Но я то его сразу узнала, по той фотографии. Он совсем не изменился за эти годы, только волосы отрастил. — Да, это точно. Ладно, я побегу, удачи вам. — Поцеловав дочь в лоб, Марина так-же покинула квартиру. — И тебе, Мариночка. — Крикнула ей в след Лидия Ивановна. Половину пути они ехали в тишине, слушая лишь дыхание друг друга. Было много тем, которые стоило обсудить, но никто не решался начать. Марина даже не думала вновь проявлять инициативу, однажды уже обожглась, а Олег попросту боялся услышать отказ. — Я приеду сегодня? — Робко, совсем не похоже на себя, спросил Брагин. — Конечно, Катя будет рада. — Продолжая сверлить глазами едущий впереди грузовик, ответила Марина. — А ты? — На секунду перевёл взгляд на неё, считывая реакцию. — И я. — Посмотрела на него и легко улыбнулась. Остальное время до Склифа они ехали в тишине. Остановившись на светофоре, Брагин положил ладонь на колено Марине, чуть сжимая. Она не была против, поэтому положила свою руку поверх его. В Склиф вошли тоже вместе, чем вызвали восторженный свист со стороны своей боевой подруги: — Это вы че, вместе что-ли? — Спросила регистратор, как только они подошли к ней. — Ага, приехали. — С улыбкой ответила Марина. — Ну и ладно, не хочешь, не говори. Михалыч, ну ты то хоть открой завесу тайны. — Ты о чем, Нинуль? Какой тайны? — Ну и всё, я обиделась. Там, кстати, новый сосудистый на работу вышел, в ординаторской сейчас, идите познакомьтесь. — Принято. Нинуль, не обижайся. — Марина обняла подругу и прошептала ей на ухо: — Я тебе обязательно всё расскажу, чуть позже. — И улыбнувшись, пошла в ординаторскую, за дверью которой уже скрылся Олег. — Очень приятно, Олег Михайлович, я Кирилл Павлович Орловский. — Донёсся знакомый голос до ушей нейрохирурга, стоило ей приоткрыть дверь. "Ну нет, это же не может быть..." — Кирилл? — Удивлённо воскликнула Марина, войдя в помещение. — Марина? Какой приятный сюрприз, не знал, что ты тоже тут работаешь. — Ослепительная улыбка озарила его лицо. — Я ещё 3 года назад сюда устроилась, но потом ушла, по личным и снова вернулась. А ты как тут? Неужели в Бурденко всё настолько плохо? — Брагину показалось или в её голове слышны нотки отвращения? — Нет, ты знаешь, в Бурденко всё лучше некуда, но захотелось немного сменить обстановку. — Понятно. Ну что ж, пообщались и хватит, работать надо. Вы не могли бы выйти, мне нужно переодется? Ответа не последовало, мужчины молча покинули ординаторскую, оставляя Нарочинскую наедине со своими, далеко не весёлыми, мыслями. — Марин! — Услышав своё имя, Марина, проходящая через приемное, обернулась. — Чего тебе? — Не скрывая отвращения, спросила Нарочинская. — Вау, а что так грубо? Раньше ты была милее. — Тебе показалось, я всегда такой была. Так что тебе нужно? — Да так, просто поговорить захотел. Как ты? Столько лет не виделись. Муж, дети? — С каких пор тебя это интересует? — Удивлённо выкинув брови, спросила нейрохирург. — Всегда интересовало, ты разве не помнишь? — Ты знаешь, как-то вылетело из головы. А теперь прости, но мне пора. — Увидев кого-то за спиной Кирилла, Марина замахала рукой. — Брагин! Тебя то я и искала. Поможешь на операции? — Без проблем, через сколько? — Ответил только подошедший мужчина. — 10 минут, третья операционная. Круто развернувшись, она зашагала прочь, оставив мужчин в лёгком недоумении. — Мне показалось, или вы с Мариной знакомы? — Спросил Брагин, обернувшись на Орловского. — Да, работали вместе какое-то время, ничего необычного. А у вас с ней что-то есть? — Друзья мы, хорошие. — С загадочной улыбкой ответил Олег и ушёл в операционную, где его уже ждала Марина. Столкнулся с ней он в предоперационной, женщина как раз заканчивала мыть руки. — Ну? Что у нас тут? — Подошёл к ней, засовывая руки под струи тёплой воды. — Начался перитонит из-за аппендицита. — Вытирая руки салфеткой, ответила она. — И разве ты не справилась бы сама? — С кем-то спокойнее. — А Орловский? Он вроде хороший специалист, да и вы как раз вместе стояли, попросила бы его. — Продолжал наседать Олег, уже входя в след за ней в операционную. — Никогда в жизни не попрошу у него помощи. Да и с тобой мне оперировать комфортнее. — Как скажешь. Слушай, у вас с ним что-то было, да? — Что? — Марина подняла на него растерянный взгляд. — С чего ты взял? — Как-то странно вы общаетесь, не похожи на просто старых коллег, да и он как-то слишком активно расспрашивал меня о твоей личной жизни. А точнее, вместе ли мы. Чем-то ваши отношения напоминают мне наши, когда ты вернулась. — И что ты ему ответил? — Игнорируя всё остальное, спросила Марина. — Сказал, что мы хорошие друзья. Это же так, не правда ли? — Снова поднял на неё глаза, усмехаясь воспоминаниям о прошлой ночи, которые они провели явно не как друзья. — Ах да, точно, друзья. На этом их разговор был окончен и оба с головой окунулись в работу. Операция была простой, поэтому справились они чуть меньше, чем за 2 часа. — И всё-таки, ты не ответила на мой вопрос. — По пути в ординаторскую, напомнил мужчина. — Какой? — Мозг никак не хотел начинать работать, голова раскалывалась. — У вас с Кириллом Павловичем что-то было? — Брааагин. — Недовольно протянула Нарочинская. — Это было лет 10 назад, не надо ворошить прошлое. — То есть вы были вместе? — Слишком громко сказано. Так, переспали пару раз и всё. Слушай, хватит распросов, голова болит жутко. — Открыв дверь в ординаторскую, её взгляд сразу наткнулся на предмет их разговора, сидящего за столом. — Как операция? — Замечательно. — Фыркнула Марина и упала на диван, расслабленно прикрывая глаза. Олег, не спрашивая, сделал Марине кофе и присел рядом, передавая ей кружку. В помещении царила полная тишина, в отделении тоже всё было спокойно, что крайне необычно для отделения скорой помощи. Под конец смены Олег дождался Марину, чтобы вместе с ней поехать домой. Уходящих вместе их провожали два удивлённых взгляда. Один, принадлежал их общей близкой подруге, в нем были явно заметны нотки искренней радости. Второй же, завистливый и недоумивающий, принадлежал новому хирургу, наблюдающему за ними из окна ординаторской