Безопасное убежище

У Натаниэля было пять страхов. Первый: руки. Неважно, была ли рука для удара по его коже или для взмаха клинком. Он никогда не мог отрицать того, как они контролировали его. Второй: Рико Морияма, человек, который преследовал его сны с самого детства. Человек, который держал его, когда он вырезал его кожу. Третий: гнездо. Его дом - сущий ад. Он никогда не сможет покинуть его, и одна только мысль о том, что он никогда не покинет эти черные стены и низкий потолок, сведет его с ума. Четвертый: Ичиро, старший брат Рико и наследник империи Морияма. Нил заключил с ним сделку. Когда ему исполнится 18 лет, Натаниэль отдаст свое тело этому мужчине, чтобы защитить Жана и Кевина от повторного прикосновения. И наконец, Лола. Лола была подружкой отца Натаниэля. Она была правой рукой Натана, но Натан был мертв. Натаниэль думал, что после смерти отца он станет свободным. Это был сон. Натаниэль расплачивался за долг отца своим телом, своими навыками и своим разумом. Он смог получить информацию от людей, которые встречались с Мориямой. Информацию, которую не смогли бы получить Ичиро, Кенго и Тэцудзи. Или просто не захотели бы пачкать руки. Натаниэль заслужил титул "мальчик-шлюха Мориямы", когда Вороны впервые обнаружили, как его тело разбрасывают. Затем они начали швырять его. Натаниэль в мгновение ока забыл, что такое свобода. Он научился пользоваться ножами и практиковал французский и немецкий с Жаном и Кевином. Так они могли общаться друг с другом, чтобы Рико не знал, что они говорят. Хотя Кевин был слишком слабаком, чтобы отвечать им. Рико никогда не обижал Кевина так сильно, как Натаниэля и Жана, потому что Кевин никогда не давал ему повода для этого. В этом и заключалась проблема. "Что у тебя для нас сегодня, Натаниэль?". Натаниэль стоял перед Мастер Ичиру и Мастер Кенго. Он только что вернулся со "встречи" с французским помощником, который общался с русской бандой, не поставив в известность Морияму. Русская банда "Пантера" враждовала с бандой Мориямы с тех пор, как они попытались проникнуть в один из штаб-квартиры Мориямы. Им это не удалось, но они смогли уйти невредимыми. Мастер объявил банде войну и разорвал связи с Россией. Для Натаниэля это означало много-много раскопок. А для раскопок требовалось использовать...его соблазнение. Натаниэль был симпатичным семнадцатилетним парнем, но он не гордился этим. Более того, он считал это проклятием, чем своим недостатком. Разные глазы ежедневно пробегали по его телу, и это были не только женщины. Мужчины, некоторые молодые и некоторые старые, всегда смотрели на него. Всегда. "В его телефоне была записка о встрече 8 февраля в "Люксе". Натаниэль склонил, когда глаза его хозяев смотрели на него. "Там фигурировало русское имя". Ичиру поднялся со стула, и Мастер хмыкнул. "Хорошая работа, мальчик. На сегодня мы закончили". Мастер встал и вышел из комнаты, оставив Натаниэля наедине с Ичиру. Рыжий задрожал. "Ты хорошо поработал. Как трудно было утомить этого человека? Ему было за тридцать, так что это было нелегко", - насмехался мастер Ичиру, сохраняя пассивное выражение лица, когда он обошел диван и сел. Натаниэль поднял голову и посмотрел на молодого человека. "Я имел дело и с худшим", - признался он, его голос был ровным и жестким. "Я уверен, что так оно и есть". Мужчина посмотрел в сторону Натаниэля, когда мальчик начал вставать, и повернулся к двери. "Пойдем, Нейт. Садись". Натаниэль знал, что это был приказ, и постарался не вздрогнуть от прозвища, которое он так презирал. Тем не менее, он прошел и сел на колени на пол перед Ичиру, оставив между ними расстояние. "Твой день рождения чуть меньше чем через три месяца", - напомнил он Натаниэлю. Рыжеволосый не упустил из виду скрытую угрозу, заложенную в их сделке. Натаниэль с ужасом ждал того дня, когда Ичиру будет использовать его по своему усмотрению. Ему было наплевать на то, что Натаниэлю должно быть восемнадцать лет. Еще большей пыткой было думать о том, что этот день приближается все ближе и ближе. Расписание тренировок Воронов и так отнимало у него большую часть времени сна. Натаниэль кивнул в знак согласия. Ведь это было все, что Натаниэль мог сделать, чтобы не пострадать, чтобы защитить Жана и Кевина. Это противоречило всему, чему учила Натаниэля его мать. Не подчиняться. Беги. Но после смерти Натана, отца Натаниэля, он был вынужден выплатить свой долг. Ему некуда было бежать, негде было спрятаться. Он никогда не найдет ни покоя, ни дома, ни места для отдыха. Страшно было признаться, что единственный отдых он получал после стычки с подельником мафиози. Но они всегда были в Гнезде. Несмотря ни на что, Рико никогда не позволил бы Натаниэлю уйти. "Я с нетерпением жду этого дня", - признался хозяин Натаниэля. Его слова заставили вздрогнуть. Низко склонив голову, Натаниэль прикусил язык, чтобы не дать лишним словам вырваться наружу. Трудно было держать рот на замке в присутствии своих хозяев, потому что он знал, что последствия будут иными, чем то, что Рико сделал с Натаниэлем. А то, что сделал и допустил Рико, было достаточно плохо. "Как и я, хозяин", - солгал Натаниэль. "Кыш сейчас же. Рико будет недоволен тем, что ты опоздал на тренировку", - сказал мастер Ичиру, закатив глаза. Не успел мужчина произнести и слова, как Натаниэль уже вышел за дверь и спустился в Гнездо. Он опоздал на тренировку на тридцать минут. Это могло повлечь за собой наказание. Когда он завернул за угол коридора, ведущего в их общую с Жаном комнату, он столкнулся с Кевином, вторым номером Рико. Кевин посмотрел на парня снисходительно и с жалостью. "Король не в хорошем настроении", - заявил он, позволив своему лицу вернуться в обычное пассивное состояние, хотя слегка нахмурил брови. "Когда он бывает в хорошем настроении?" Тишина, воцарившаяся между ними после слов Натаниэля, была достаточным ответом. Рико наслаждался тем, что он делал с Жаном и Натаниэлем. В моменты их боли, он получал удовольствие. Полная ужаса и, возможно, страха, рыжая голова направилась к своей комнате в общежитии. Глубокий голос Рико был слышен за несколько метров, и от него Натаниэль вздрогнул. Рико не проявит милосердия к мальчикам. Каждый раз, когда Натаниэль выполнял работу для мастеров, Рико выплескивал весь свой гнев на Жана и на него. Это была чистая зависть, что мастер Кенго признавал Натаниэля больше, чем его. Его приступы ярости были подобны цунами, варварские и смертоносные. Вороны знали, что нельзя вставать на пути своего короля, когда он в гневе. Но Натаниэль был зачинщиком, и это стало его гибелью. Натаниэль вошел в свою комнату и увидел Жана, стоящего на коленях перед Рико. В одной руке король держал нож, а в другой - знакомые наручники. Рыжий сглотнул, беспокойство волной пробежало по его позвоночнику. "Король", - сказал он, опускаясь на колени рядом с Жаном. "И где же ты был, Натаниэль?" спросил Рико, его голос был тревожно спокойным. "На работе, хозяин?" Рико усмехнулся. "Да, мужчина, трахающий тебя до потери сознания, - это работа". Его смех эхом разнесся по стенам, и Натаниэль вздрогнул от этого ужасающего звука. Это был один из многих звуков, которые преследовали его в те несколько часов сна, которые ему удавалось поспать. "Я уверен, что это очень полезно, доставлять удовольствие Ичиру, верно, Натаниэль?" На этот раз Натаниэль не дрогнул. Он держал рот на замке. Желание заткнуть Рико и поставить его на место всегда всплывало на поверхность в такие моменты. Натаниэль был уязвим, но он не был слабым. Он был в Гнезде с тех пор, как себя помнил, и не сломался окончательно. Конечно, он был сломлен. Но он все еще боролся за жизнь. Чтобы уйти. Убежать, как это было с его мамой. "Ложись на кровать, номер четыре", - скомандовал Рико. Он кивнул Жану, чтобы тот следовал за ним. С неохотой Натаниэль лег на спину на кровать, которую он залил литрами пота, крови и слез. Жан схватил его за руки, подняв их над головой, чтобы пристегнуть наручниками к изголовью. Со щелчком Натаниэль оказался в ловушке. Рико схватил веревку, которая хранилась под кроватью, чтобы привязать ноги мальчиков к кровати. Завязав веревку достаточно туго, чтобы оставить след, он отступил назад, чтобы полюбоваться своей работой. "Жан, избавься от его рубашки. Она ему не понадобится". Следуя приказу хозяина, Жан разорвал футболку Натаниэля посередине, чтобы она выскользнула из-под него и обвисла на предплечьях. "В последнее время я устал, мальчики. Натаниэль, ты все чаще пропадаешь. Жан, ты слишком много колеблешься на площадке. Я пыталась набраться терпения... но ничего не выходит". Рико вздохнул. Конечно, все, что он говорил, было ложью. Это было оправдание. Ему не нужна была причина, чтобы делать то, что он делал, но Рико всегда находил ее. "Почему бы нам сегодня не попробовать что-то новое, а?" Сердце Натаниэля упало в желудок. Эти слова не часто слетали с губ Рико, но когда они слетали, это никогда не означало ничего хорошего. "Вот, Жан", - сказал он, протягивая ему нож с хитрой усмешкой. "Я уверен, что ты знаешь, что делать". Он расположился у изножья кровати Натаниэля, чтобы лучше видеть шоу, которое они собирались показать. Жан медленно склонился над Натаниэлем с такой нерешительностью, какую можно было бы проявить, если бы ты собирался вскрыть своего брата. На французском языке мужчина прошептал мучительное "Прости". Это было его единственным предупреждением, прежде чем обжигающая боль от лезвия прошла по коже Натаниэля. Натаниэль не мог удержаться от того, чтобы не вскочить на ноги. Он стиснул зубы и посмотрел вниз на неглубокий порез, сделанный его другом. Натаниэлю всегда требовалось времени, чтобы привыкнуть к боли от ударов. После этого он мог, в основном, только ворчать. К этому времени Рико надоедало и он переходил к чему-то другому. Жан продолжал резать чуть глубже, чем раньше; длинная линия вдоль его груди, поверх множества тех, что уже украшали его тело. Натаниэль начал потеть, его мышцы напрягались при каждом надрезе, плоть открывалась для Рико. Его пот смешивался с кровью, стекавшей по телу, и снова пачкал простыни. "Жан, они не очень глубокие. Ты легко с ним обращаешься", - мрачно усмехнулся Рико. "Простите, хозяин". После этого все стихло. В конце концов, они поменялись местами, и Жан стал тем, кто корчился от боли под рукой Натаниэля, но не раньше, чем он смог прошептать "прости меня" по-французски. Это было одно из немногих преимуществ, которое они имели перед Рико: их общая способность говорить на языках, которые Рико никогда бы не захотела выучить. Жан научил Натаниэля французскому языку, а тот в свою очередь научил брюнета немецкому. Это было то, что держало их вместе. После часа пыток Рико оставила двух молодых людей. Они вместе доползли до ванной комнаты и, сорвав с себя остатки одежды, упали в ванну. Жан потянулся к крану с водой и включил его на комфортную температуру, чтобы они могли смыть кровь. Хныканье Жана причиняло Натаниэлю больше боли, чем раны, нанесенные мальчиком. Независимо от ситуации, Натаниэль больше всего ненавидел, когда Жану было больно. В глубине души он всегда знал, что это его вина, что Жан был слишком робок, чтобы напугать Рико настолько, чтобы тот напал. Жан пытался убедить его в обратном. И по сей день. "Мне жаль", - сказал рыжий по-немецки, нарушив молчание. "Работа Ичиру была дольше, чем обычно в этот раз". "Не бери на себя вину, Нил. Мы оба знаем, что это не твоя вина", - мягко сказал Жан, переходя на английский. Нил - это имя, которое Натаниэль разделял с Жаном. Именно это имя он выбрал для себя, когда сбежал. Жан согласился называть его так только потому, что знал, что это помогает Натаниэлю почувствовать умиротворение. "Может быть, мы попробуем в этот раз. Через несколько дней будет банкет", - напомнил Натаниэль Жану, и брюнет прекрасно понял, на что намекает рыжий. "Ты все еще продолжаешь этот идиотский план?" - спросил раздраженный голос. Кевин стоял на пороге двери их ванной комнаты, глядя вниз на Жана и Натаниэля, сидящих в смеси воды и своей крови. "Вы двое выглядите жалко", - насмехался он. "Ничего нового", - глумливо ответил Натаниэль. "Передай это полотенце". Он указал на черное полотенце, висевшее над краем раковины. Кевин лениво подбросил полотенце, и Натаниэль едва успел поймать его, прежде чем оно коснулось воды. От резкого движения он почувствовал боль в груди и задохнулся. С небольшим трудом Натаниэль смог встать, а затем помог подняться и Жану. "Рад видеть, что он не заставил вас трахать друг друга", - пробормотал Кевин, прислонившись к стене, пока двое низших вытирались. Но они оба полностью замерли от его слов. "Что?" Жан и Натаниэль одновременно сказали по-французски. Кевин расширил глаза, осознав свою ошибку. "Неважно." Он повернулся, чтобы уйти, но Жан схватил его за запястье. "О чем ты говоришь?" Жан продолжил по-французски. Кевин хмыкнул. “Команда сплетничала о том, что однажды хотела посмотреть, как вы двое занимаетесь этим, и Рико снова заговорил об этом на днях. Он сказал, что это будет ”занимательно". Натаниэль и Жан в ужасе уставились на Кевина. "Он..." Натаниэль не мог сформулировать достаточно хороший ответ. Были вещи, с которыми он мог справиться. Вещи, которые разрывали его на части, но он смог выжить. А были вещи, которые он готов был убить, чтобы предотвратить. Натаниэль любил Жана. Он отдал бы свое тело, чтобы защитить его от вреда, но такого зла он никогда не мог себе представить. Жан был Натаниэлю как брат. Рико знал это. Рико знал, как это повлияет на их психику, и именно поэтому Рико сделал это. "Я попробую отговорить его", - предложил Кевин, в голосе которого звучало легкое отчаяние. Он знал, до какой степени Рико готов дойти. "Это только заставит его захотеть сделать это еще больше", - проворчал Жан, возвращаясь к английскому языку. "Я знаю..." Он нервничал. То, как сдвинулся Кевин, показало его слабость. Он был сторонним наблюдателем, тем, кто наблюдал со стороны, не делая шагов к переменам. "Банкет через пару дней. Не пытайся бежать. Ты далеко не уйдешь". "Мы знаем", - прорычал Жан, явно злясь на Кевина за то, что он все испортил. "Хорошо. Готовься к тренировке". С этими словами он ушел вместе с головной болью Натаниэля. Жан помог Натаниэлю обработать рану. Его нежные руки помогли Натаниэлю почувствовать себя в безопасности, но теперь от его прикосновений осталось еще одно тошнотворное чувство. Он не мог дать название этому ужасному чувству, но ему хотелось, чтобы оно исчезло. Он так же осторожно и быстро помог Жану обработать его рану. Они дошли до раздевалки и переоделись в свое снаряжение. Тянущие боли от порезов были достаточно терпимыми, но сильнее всего они будут болеть потом. А после тренировки была самая худшая часть их рутины. Сегодня Рико был агрессивным и громким на площадке. В этом не было ничего нового, но причина была понятна Натаниэлю. Его гордость всегда была как-то связана с его яростью и вспыльчивостью. После тренировки они приняли душ. Жан и Натаниэль оставались под горячей водой как можно дольше, позволяя ей смыть их прошлую, настоящую и будущую боль. Правда, лишь на мгновение. Все вернулось к ним, когда они дошли до своей спальни. Дженкинс и Ричер стояли у их кроватей, скрестив руки и ухмыляясь почти так же дьявольски, как Рико. Ночь будет короткой, но гораздо, гораздо длиннее, чем хотелось бы мальчикам.