Hesitation*

Где-то восьмая часть сознания понимала, что это неправильно. Где-то за стенками сердца скреблось сомнение и тревога. Пальцы нервно сжимали ключ-карту, мальчик жевал свои губы и переминался с ноги на ногу. На нем была свободная серая футболка, обнажающая острые ключицы, узкие синие джинсы, которые подчёркивали стройные ноги и округлую задницу. Через плечо висела небольшая сумка, а в ней телефон, паспорт и ключ от дома. — Здравствуйте, меня зовут Пак... — Осечка. — Чимин. Меня зовут Чимин, мне девятнадцать, и я хочу с вами работать. Нет, не так. Мне девятнадцать, и я мечтаю с вами работать... нет! Чёрт. Я мечтаю на вас работать. — Парень задумался и кивнул сам себе. — На вас работать. Чимин. Девятнадцать. Три робких удара в деревянную дверь и Чимин слышит неспешные шаги. Паника охватила его тело, совсем как вчера и он не смог справиться. Он резко поддался назад и быстро открыл своим ключом соседний номер. Влетев внутрь он прижался к двери и часто задышал. Нет, он никогда не сможет это сделать. Пак Чимин жил в этом номере уже неделю. Все семь дней омега пытался заговорить с хозяином соседнего номера, потому что он представитель крупной компании города по производству развлекательного контента. Чимин мечтал о работе в этой компании, но попасть туда сложно и кастинг он завалил дважды. Омега целеустремлён и знает себе цену, он достоин места в этой компании, и он его получит, как только наберётся смелости постучать в соседнюю дверь. Чон Хосок уже неделю в этом номере отеля, потому что ему не хочется возвращаться домой. Его работа состоит в том, чтобы посещать кастинги и разбивать мечты юных талантов в дребезги. Мечта о своей музыке и творчестве отошла на задний план давным-давно. Альфа лежит на кровати и пытается уснуть. Вот уже который день к нему в дверь стучится парень из соседнего номера и это единственное развлечение здесь. И всё было бы проще, если бы альфа просто пошёл сам и спросил, что тому нужно. Но нет, Хосока забавляет этот робкий шёпот под нос, колебания руки у двери, три неловких стука и резкий хлопок соседней двери. Снова струсил. В последний раз Хосок стоял у двери и смотрел в глазок. Мальчик привлекателен, хорошо сложен и сильно пахнет виноградом, сладким, красным. Так пленительно и тягуче, что веки наливаются свинцом, а низ живота начинает тянуть. Ощущения не забытые, но не такие, как всегда. Сейчас, запах омеги проникает в каждый нерв, оседает в лёгких, при каждом движении колышется и вновь накрывает, будто пледом. Что-то не так. Запах винограда исчезал медленно, но Хосок будто кожей до сих пор его чувствует. Что-то внутри него хочет этого парня сейчас, но разумная часть понимает, что нельзя. Вечером он решает спуститься в бар, чтобы выпить перед отъездом, а чтобы точно встретить того парня он пишет ему записку и подсовывает в дверь, при этом трижды ударив по деревянной поверхности. Чимин лежал на диване и снова себя винил, он не смог. Струсил. Омега чётко помнит тот запах, что исходил от двери. Где-то внутри он понимает, что так пахнет тот альфа, представитель кампании, тот к кому попасть нужно. Но всякий раз он глубоко вздыхает и шумно сглатывает, запах крепкого алкоголя щекочет ноздри, но приятно оседает на языке. Эту горечь хочется попробовать ближе и теснее. Нет! Он не станет о таком думать, запретит себе, даже когда очень хочется. Стук в дверь. Раз. Два. Три. Чимин смотрит на дверь и видит, как небольшой лист бумаги свёрнутый пополам проскользнул в дверную щель и упал на пол. Омега поднимает записку и обнаруживает: 'Не хочешь выпить сегодня в баре?' Сердце заходится диким стуком, словно бьют в барабан, бой этот отскакивает от стенок сердца и в ушах оседает. На языке копится вязкая слюна, а в глазах блестит серебро из слёз. На этот раз он не станет думать о причинах и последствиях, омега просто пройдёт в бар и выпьет, может быть и поговорить получится. Хосок уже пил виски сидя за барной стойкой, взглядом он сверлил лестницы, с которых вот-вот должен спуститься мальчишка. Десять минут. Двадцать. Час. Хосок не любит ждать и сейчас он зол. Парнишка ничего не обещал, но сомнения душу рвут и змеями вьются. Несколько дней омега хотел встречи, а сейчас струсил? Снова? Общественное, казалось бы, место, чего бояться. Альфа с грохотом опускает бокал и расплатившись уходит к себе. Только теперь до него начинает доходить. Запах винограда уже пробирается по организму, доходя до всех точек, накрывая десятиметровой волной возбуждения. У омеги течка. Течка у Чимина всегда была, когда попало, предугадать было сложно, хорошо если месяц просчитаешь, а дни могут путаться. Вечером его скрутило в спираль на полу в ванной, жар растекался по всему телу и прошибал пах. Меж половинок стало очень мокро и горячо, мальчик плакал от безысходности. Но выход был, в его сумке есть быстрое средство, которое спасало его кучу раз, пара таблеток и он сможет дойти до кровати и, если очень повезёт, даже уснёт. Оставалось только доползти. Таблетки действовали, Чимину стало легче дышать, он смог подремать минут десять. Ни о каком баре речи больше не идёт, не помереть бы в этом отеле, где нет ничего для удовлетворения. Дома у мальчишки есть игрушки, которые спасают постоянно, потому что член в заднице сейчас нужнее воздуха. Желание накрывает с головой, хочется, чтобы глубоко, резко, чтобы до белых бликов перед глазами. Омеге остаётся тяжело вздыхать и надеяться, что ночь пройдёт хотя бы не тяжело, хотя кого он обманывает... Чимин не девственник, у него регулярная половая жизнь, есть один альфа, который не хочет отношений, секс с ним вполне удовлетворителен, Чимину всё нравится. Сейчас он хотел бы его член, но альфа по делам в другом городе и думать об этом глупо. Любви у них не было, взаимопомощь и только. Хосок остановился возле двери и жадно вдохнул виноград, туман перед глазами сгущался и член предательски дёрнулся от короткого стона на той стороне. Собрав все силы, что остались, он постучал в дверь и сразу заговорил: — Я... могу помочь. — Запинка, даже для самого себя он звучит глупо. — Я ждал тебя, но... боги, как ты пахнешь! Клянусь, никогда так не хотел кого-то. Прости. Хосок спешит уйти к себе, чтобы не натворить глупостей, за которые и сесть можно, лет на пятнадцать, а омега пахнет так, что Хосок дуреет. Дверь распахивается, на пороге стоит растрёпанный омега и тяжело дышит. — Я завалил два кастинга. — Зачем-то начинает, облизывает свои губы и сжимает в руке край футболки. — Неделю хотел поговорить. Но... — Пауза. Прикрытые веки и тяжёлый вздох. — Не смог. Если бы существовала премия по терпению и самоконтролю, то альфа завалил бы все кастинги, поэтому он срывается с места, припечатывает омегу к косяку и нападает на его губы. Быстрый ответ следом и короткий стон — зелёный свет. Хосок изо всех сил старается не спешить, но не очень получается. Омега отстраняется и загнанно дышит. — Мы... даже не знакомы. Хосок поднимает свою руку к щеке парня и с милой улыбкой говорит: — Тебя зовут Пак... — Альфа притворно задумался. — Чимин. Тебе девятнадцать, и ты хочешь со мной работать. А меня зовут Чон Хосок и я готов выслушать твою просьбу. — Он нагибается и ведёт языком по шее омеги, мочку уха прикусывает. — Твою просьбу в форме стонов. Чимин нервно сглатывает. Бороться с возбуждением, это всё равно что в дверь металлическую ломиться без ключей. Он сдаётся сам себе, поддаётся вперёд и втягивает альфу в долгий, мокрый поцелуй. Дверь захлопывается, и парни перемещаются на кровать. Хосок сам удивляется, как нежен он с этим омегой, как бережно он его раздевает, каждой деталью наслаждаясь, каждую часть тела хотел бы расцеловать и пометить. Чимин под ним скулит и ёрзает своей попкой прекрасной по простыням, Хосок медленно разводит его ноги и покрывает поцелуями внутреннюю сторону бедра мальчишки. Аромат винограда сносит крышу, а в сочетании с запахом алкоголя от Хосока — просто шикарно. Чимин уже задыхается. Правильно ли так поступать, с незнакомым человеком так близко быть. Хосоку всё равно и Чимину теперь тоже плевать. Кости плавит запах альфы, разум в мареве собственного возбуждения. Перед глазами плывёт потолок, люстра и вся комната. Омегу подбрасывает от откровенных движений альфы, Чимин срывается на стоны и это от простых движений лишь руками и языком. Дышать становится трудно. Чимин приподнимается на локтях и разглядывает раздевающегося альфу. Он тянет свои ручонки к брюкам Хосока и облизывается котёнком. Альфа ему позволяет, тёмного взгляда с него не сводит, гладит по волосам, сжимает их у корней и Чимин скулит. Дрожащими руками омега освобождает возбуждённый член и сглатывает. Он медленно водит по нему рукой, невесомо прикасается к головке языком, вылизывает, облизывает, словно конфету. Дыхание альфы сбивается, хочется грубо и до упора насадить этого мальчишку, его тёплую глотку почувствовать. Чимин тянется свободной рукой к своему члену, одновременно вбирая в рот всю длину чужого члена разом. Он начинает мычать, пуская по органу альфы вибрации. Оказавшись под альфой Чимин выгибается дугой, потому что Хосок не церемонясь проталкивает в него сразу два пальца и двигает, попадая по простате. Омега ногтями в плечи альфы впивается и тянет его, в ухо шепчет со стоном: — Трахни меня... прошу... — Я и так, малыш... — Издевается Хосок, прекрасно понимая, что омега без члена в себе изнывает, умолять готов и в другой раз альфа не откажет себе и посмотрит на мольбы Чимина, а сейчас он послушается. Позаботившись о безопасности Хосок медленно приставляет головку к истекающей дырочке, водит по ней вверх-вниз, травит, дразнит. Альфа ухмыляется, язык за щёку толкает, на мальчика смотрит, налюбоваться никак не может. Резко поддавшись вперёд, проталкивает до основания, не делая передышек сразу вколачивается в разомлевшее тело. Много Чимину не нужно, поэтому он тянется своей рукой к члену, чтобы получить разрядку, Хосок накрывает его руку своей, помогает омеге. Всё мышцы вытягиваются в струну, Чимин кричит, выгибаясь и кончает на свой живот и в руки им обоим. Хосок приносит пальцы к своему языку не переставая двигаться. Ещё пара грубых толчков, альфа изливается следом и заваливается на спину. Чимин лежит на боку и смотрит как вздымается грудь альфы. Каждая мышца расслабляется и отдаёт приятной болью. До второй волны есть минут десять, максимум пятнадцать. — Я хочу поесть... — Выдаёт Чимин. — Закажи что-нибудь, раз уж мы... всё равно... ну, того. Альфа долго смотрит на него, улыбается и прикоснувшись к его щеке говорит: — Кастинг ты прошёл, кроха. Будешь работать на меня. Хосок заказывает ужин и просит оставить за дверью. Пока готовят ужин он успевает трахнуть Чимина ещё раз в душе, а только потом отпускает поесть. Если бы альфа знал, что из себя представляет нерешительный мальчик у его дверей, впустил бы в первый же день.