Runaway

      Бежать так быстро, как только можно. Стереть подошву о мокрый асфальт, но успеть.       Да… погода в Пальметто в этот день точно не задалась. Мелкий дождь моросил, не переставая. Казалось, запах дождя и мокрого асфальта преследовали его весь его путь. Эндрю уже успел возненавидеть абсолютно все: этот день, чертов дождь и его противный запах, от которого выворачивало, ощущение мокрой одежды, прилипающей к телу, вечные светофоры, которые не желали загораться зеленым, все время, показывая красный, от чего подолгу приходилось стоять почти на каждом светофоре. Времени было чертовски мало.       Миньярд проклинал всех на свете, но себя и своего кузена в первую очередь. Себя – за то, что по какой-то причине позволил Ники взять свою машину. Эндрю, конечно, разрешал Ники садиться за руль, однако только в своем присутствии. И именно сегодня черт дернул сделать это ебаное одолжение. Ники он проклинал за эту просьбу. Не сегодня, не тогда, когда машина была как нельзя кстати, он должен был ее просить.       Разные воспоминания крутились в его голове, пока он бежал. Не только связанные с ним.       Например, вспоминался Дрейк, противно шепчущий на ухо, что Эндрю никому не нужен, что он так и останется один, вскроет себе вены и подохнет где-нибудь. Он вспоминал Тильду, избивающую его какой-то непонятной палкой, подумав, что он Аарон. Тело вспомнило боль, прожигающую каждый участок его кожи.       Но вспоминалось не только плохое. Вспоминалась Бетси, которая внимательно слушала Эндрю, не желая его перебивать. Несомненно, Эндрю каждый раз ожидал, что Би оступится, сделает или скажет что-то не то, но этого не происходило. И доверие, редко возникающее к кому-либо, заставило опустить почти все стены, которые Эндрю воздвигнул возле себя. Он никогда не пожалеет, что подпустил ее к себе так близко, насколько это вообще было возможно.       Рене тоже мелькала в памяти Эндрю. Тихая, ничем не примечательная христианка. И как ее угораздило попасть к лисам? Но тут же вспоминался их поединок, доказавший, что Рене не такая уж и простая, какой кажется на первый взгляд. Миньярд понял, что они похожи намного больше, чем он мог себе представить. Ее татуировки в виде кривых крыльев на лопатках откидывали его в те времена, когда лисы, за исключением семьи, совсем не интересовали его.       Но все изменилось с его приходом. Он появился в его жизни спонтанно. Тихий, загнанный паренек, “лох из Аризоны” и “бегунок”, не представляющий из себя ничего интересного. Он свалился на голову Эндрю как снег в мае, появился в лисах, как гроза в самый жаркий летний день. С его приходом полил дождь вперемешку с холодным ветром. Это был дождь, который время от времени смывал наркотическую пелену разума. Он дал ему понять, какого это быть трезвым, когда ты жутко опьянен. Каждое его действие, талант, который он неожиданно вкидывал, проявление его скрытого буйного характера – все это разжигало в блондине интерес, заставляло Эндрю чувствовать себя живым.       Он помнит все. Помнит его сморщившееся от боли лицо после удара клюшкой, помнит, как он прилетел в Пальметто, помнит и его разъяренный французский, когда обнаружил, что в его вещах порылись.       Эндрю пометил знание французского, как «Секрет #2». Первым секретом была папка с полчищем каких-то номеров и фотографий Кевина и Рико. Последние страницы особенно пестрели газетными вырезками о восходящих звездах экси. Как бы то ни было, любые догадки, которые придумывал Миньярд в своей голове, были неправильными. Последнее, о чем Эндрю мог подумать в тот момент, что новоиспеченный лис окажется сыном опасного убийцы.       Эндрю помнил тот день. Прекрасно помнил поиски придурка, который решил сбежать с Колумбии. Эндрю помнил выговор Ваймака, на который ему было плевать. А еще он помнит его голос, маячащий где-то на границе сознания. Он был таким, как и тогда: тихий, жалобный и просящий.       -Позволь мне остаться. Я пока не готов все бросить. «Ты можешь остаться тут навсегда, если только пожелаешь», - думал про себя Миньярд.       Он поверил ему. Поверил в его ложь. Нет, он, несомненно, знал, что этот парень окутан темным прошлым и ложью с головы до пят, но все равно поверил ему.       -Оставайся, сколько можешь. Мы оба знаем, что это ненадолго, - доверие, мелькнувшее в глазах Эндрю, сменилось привычным холодом.       Он не будет ни о чем расспрашивать. Паренек и так рассказал ему достаточно. Когда он будет готов, то расскажет больше.       Между тем, трасса не хотела кончаться. Она тянулась бесконечно далеко, будто у нее не было конца. Дорога не до аэропорта, а в никуда. Эндрю лишь продолжал бежать, несмотря на жгучую боль в икрах и стопах. Он сам виноват. Не смог удержать его, хотя мог сделать это. Он мог предложить ему все, чего он мог пожелать, он пошел бы на все, лишь бы задержать его в Пальметто как можно дольше.       Здание аэропорта показалось впереди, и вскоре, Эндрю вошел внутрь. С его одежды и волос обильно стекала вода, образовывая огромную лужу. Его спокойно могли вышвырнуть, но по-видимому, охранники были слишком увлечены своими делами, чтобы обращать внимание на кого-то по типу Эндрю.       Эндрю направился к кассе, расталкивая толпу людей.       -Слушайте, у вас тут паренек не покупал билет? – Эндрю улыбнулся, наверное, самой безумной улыбкой, которая у него только была, - Примерно, метр шестьдесят, каштановые волосы, карие глаза, вечно со спортивной сумкой обжимается.       -Молодой человек, - со вздохом произнесла девушка, - У нас таких за день проходит тысячи.       Тонкое лезвие сверкнуло рядом с ее лицом, и она дернулась.       -Нил Джостен.       -Д-да, - ответила девушка, введя имя в компьютере, - Был такой. Его рейс улетел буквально десять минут назад, - она сглотнула, боясь произнести хоть еще одно слово.       Эндрю, сохраняя привычно безразличное выражение лица, опустил руку с ножом и поспешил удалиться из здания. Все, что он строил эти несколько месяцев, рухнуло. Нил и вправду сбежал. Струсил, оставив лисов. Так или иначе, беглец всегда останется беглецом.       Миньярд сам не понял от чего: от действия таблеток или от безысходности, но громкий гортанный смех вырвался из его горла, как только он оказался на улице. Проходящие мимо люди точно подумали, что он спятил. Он зарылся пятерней в волосы, оттянув их, и согнулся пополам. Ужасающий смех, издаваемый Эндрю, заглушался нарастающими звуками дождевых капель.       Он дрожащими руками достал телефон и набрал номер.       -Задашь хоть один вопрос, и ты труп, произнес Эндрю, продолжая смеяться, - Аэропорт. У тебя 20 минут, Ники, - кузен не стал ничего спрашивать и лишь сбросил трубку, четко поняв поручение.       Искать Нила бессмысленно. Он, наверняка, уже выбросил свой телефон.

Вы. (15:35) Мы опять откинуты к минимальному составу.

Пешка Рико. Ты о чем? Кого ты уже покромсал? (15:37)

Вы. (15:37) Джостен сбежал.

      «Как и обещал», - лишь добавил внутренний голос.