ВОЗВРАЩЕНИЕ

      Стоя у стола в комнате Витаи и намереваясь пойти к Одее, я резко развернулся и… со всего размаху грохнулся на пол комнаты.       Мои ноги снова запутались в листве и стеблях этого самого растения. — А-а-а! Как же всё это меня уже достало! Каждый раз запутываюсь, каждый раз! Ну сколько же можно?! — заорал я от боли в теле, и негодования в душе, затем рванул сильнее и освободил запутавшиеся в стеблях ноги.       Затем поднялся с пола и рванул к тому месту, где Витая и Мия посадили Одею, не терпелось её увидеть. Меня переполняла радость от предвкушения скорой встречи со старым другом, с живым кустиком, как я его называл. Уж он-то точно никуда исчезнуть не мог.       После быстрого бега перешел на шаг, чтобы отдышаться, лишь, когда до кустика оставалось метров тридцать.       Пройдя чуть ближе, я увидел её всю, целиком и…. ОГО…! За то время, пока меня здесь не было, она подросла, очень сильно разрослась, и стала гораздо выше.       Теперь это был уже не «кустик», состоящий всего из одной веточки. Сейчас это был полноценный куст, скорее даже кустище, высотой метров в пять и с множеством ветвей, какие были усеяны всё такими же маленькими зелёными круглыми листиками.       Ветви Одеи не были распущены, но также и не прижимались к центру. Возможно, она чего-то ожидала и была слегка напряжена.       Вокруг неё, в том месте, куда она могла дотянуться своими ветвями, располагалась поляна, полностью очищенная от растений с большими круглыми листьями, словно она очистила это место специально. Земля вокруг Одеи была усеяна засохшими листьями и ветками этого самого растения.       Я направился прямо к ней. — Одея, приветствую те… — но завершить приветствие мне не удалось.       Резким ударом ветки потолще я был сбит с ног и тут же рухнул на землю, а затем тонкими ветвями кустик стал наносить частые хлесткие удары.       Листики Одеи были довольно острыми по краям, и вскоре футболка у меня на спине и на груди оказалась вся в порезах, а из царапин на моем теле засочилась кровь. — Ай! Мне же больно! Что ты делаешь, Одея?!!! — закричал я, спешно выбираясь с поляны на то место, где она не могла бы достать меня своими ветвями.       Когда кустик понял, что ему до меня больше не дотянуться, то ветви его успокоились и замерли.       Я не поверил своим глазам. Одея наверняка просто обозналась, перепутав меня с кем-то иным. Наверное, кто-то здесь пытается причинить ей вред, вот она и защищается.       Одея должна была узнать меня, ведь это же была она. Это точно была она, я не мог ошибаться. Её ветви двигались, и двигались очень быстро, словно это было живое существо, и больше походило на животное, чем на классическое растение.       Я ещё раз зашёл на поляну, какую кустик очистил вокруг себя. — Одея, это же я. Ты что, забыла меня?! Вспомни. Я — Виталий, и мы встречались уже много раз. Я не причиню тебе вреда. Эй…! Да что с тобой такое…?!!! Что с тобой случилось?! Ты что, из ума выжила?! Это же я! — несмотря на надежду, что она меня теперь-то уж точно вспомнит, я всё равно получил от неё ещё одну порцию хлестких ударов, уже во второй раз, и снова был вынужден покинуть пределы поляны, созданной Одеей вокруг себя.       Теперь уже по виску сочилась струйка крови. Руки тоже были все в крови, а в сердце росла печаль и чувство, что я терял её, терял лучшего друга…. — Что же с ней такое творится? Одея словно сошла с ума, нападает на меня уже во второй раз. Она будто забыла, кем я был для неё. Или может кустик кого-то боится и просто защищается? Но тогда кого она боится? Кого вообще здесь стоит бояться? Это же планета детей Атлантиды. — я очень сильно удивился своим же мыслям на этот счёт.       Выйдя из зоны досягаемости растения, я остановился и стал смотреть на Одею, не понимая, почему она себя так со мной повела.       Ветви кустика тем временем хоть и не совершали каких-либо лишних движений, но я понимал, что всё внимание Одеи было направлено на меня. Она ждала, какие действия я предприму со своей стороны на этот раз, полностью готовая в любой момент отразить вторжение на её территорию извне.       Однако, я также понимал, что случись ещё одна такая выходка Одеи, и я уж точно буду уверен, что потерял друга навсегда. Печаль, прокравшаяся в моё сердце, не заставила долго себя ждать, и теперь проявилась сполна. — Черт! Одея… что же с тобой здесь произошло? Почему ты не помнишь меня? Почему забыла?       Первая слеза уже скатывалась по щеке, смешиваясь с кровью, сочившейся из царапины.       Я подошёл к границе поляны вокруг кустика и сел таким образом, чтобы мои вытянутые руки могли попасть в зону досягаемости кустика, чтобы Одея легко смогла дотянуться своими ветвями до моих рук. — Одея, что же с тобой случилось? Почему ты так агрессивно себя ведёшь? Кто тебе наносит вред? Расскажи мне, что с тобой случилось. — произнося эти мысли очень тихо, я не торопясь вытянул правую руку прямо перед собой. Кустик отреагировал мгновенно.       Со стороны Одеи вновь последовали удары тонкими ветвями, но руки я не убирал, а лишь вздрагивал, моргал и морщился от причиняемой мне боли, в моменты ударов веток. — Очнись, Одея, пожалуйста, вспомни меня, вспомни, кто я такой…. Вспомни наши с тобой встречи и беседы… — мысли-мольбы пронеслись в моём сознании и умчались прочь.       Одея всё продолжала хлестать ветвями мою руку, оставляя на коже кровоточащие царапины.       Я же вопреки всему продолжал тихо сидеть, с печалью в сердце смотреть на кустик, не понимая, что же ещё мне стоит предпринять, что сделать, чтобы он вспомнил меня, но потом… развернул свою ладонь в направлении куста, словно приглашая коснуться её в ответном жесте.       Со стороны кустика последовало ещё несколько ударов, однако, далее Одея замедлила движения своих веточек, а после и вовсе замерла на какое-то время, словно о чём-то задумавшись.       Спустя примерно минуты полторы, я почувствовал, как она одним листиком осторожно коснулась кончика указательного пальца правой руки.       Я в молчании, во все глаза, смотрел на неё, всё еще не веря происходящему, а в моих глазах собирались слёзы, размывая её образ. Одея же всё не отрывала листика от моей руки, словно продолжая о чём-то размышлять.       Прошло ещё немного времени, и теперь она уже множеством своих маленьких листиков покрыла всю поверхность моей ладони в прикосновении. Я продолжал сидеть абсолютно без единого движения и мысли, замерев словно статуя, и лишь смотрел на неё полными слёз глазами, а на лице постепенно проступала улыбка надежды.       Я хорошо помнил этот жест, так как воспользовался им ещё на планете, где Одея росла изначально, когда впервые встретился с загадочным «живым» кустиком. Именно так мы в тот раз познакомились.       Ещё через мгновение Одея обвила своими ветвями мою руку до локтя.       Её листики окрасились в цвет моей крови, выступившей из царапин.       Похоже, что она всё-таки меня, наконец вспомнила. — Ох, Одея… зачем же так…? — в следующий момент, я, не отдавая себе отчёта, вскочил на ноги, и, бросившись ближе к кустику, заключил его в свои объятия. Обнимая его центральные ветви, я весь отдался нахлынувшим чувствам, не стал их сдерживать. Ведь я только что едва не потерял друга.       Проходить через подобное было невыносимо больно. — Одея, это я. Я уже решил, что ты забыла меня, и что я потерял тебя. — Ты меня очень сильно этим напугала. Зачем? Зачем ты так поступила? Почему? — высказывая все эти вопросы, я словно освобождался от тяжелого груза на сердце, какой едва мог терпеть, пока наблюдал всё происходящее с кустиком ранее. — Пожалуйста, не делай так больше. Это очень, очень больно. Не надо так больше, не надо так… — Хорошо, что ты вспомнила меня, вспомнила и очнулась. Это хорошо, это очень хорошо. — теперь во мне была лишь радость, и я постепенно успокаивался.       Одея же остальными ветвями и листиками стала осторожно прикасаться ко мне. Ей это нравилось. И я не мешал кустику выражать свои чувства. А он чувствовал, он тоже чувствовал. Я знал это.       Наконец, выпустив кустик из своих объятий, я немного отошёл назад и сел рядом, прямо на полянке, какую расчистил кустик вокруг себя. Понимал, что теперь она меня вспомнила и вреда причинять не станет. И оказался прав. Кустик протянул ко мне несколько своих ветвей, и я взял их в свои руки, но теребить не стал, а лишь плотнее сжал и просто удерживал их в своих руках.       Я только что едва не потерял одного из своих лучших друзей. Но всё обошлось, и сейчас я находился рядом с Одеей — живым исцеляющим кустиком. Большего мне и не требовалось. — Одея, что здесь случилось? Почему я до сих пор не встретил ни одного человека? И где дети? Куда подевались все люди? Тебе что-нибудь известно обо всём этом? Тебе известна причина, по которой все люди покинули это место? Почему они всё здесь оставили? И почему ты так себя вела только что, словно забыла меня? — посидев некоторое время в молчании и наслаждаясь обществом Одеи, я затем поспешно задал ей все эти вопросы.       Сразу после кустик слегка затряс несколькими веточками в протестующим жесте, а листик одной из них приложил к моим губам, словно прося меня остановиться и перестать «сыпать» вопросами. — Ох, я понял, Одея, прости, прости.       После того, как вопросы прозвучали, Одея изобразила подобие кустика из своих ветвей, но за первым изображением сразу же последовало ещё одно, на котором была изображена всего одна веточка и листья ней, крупные и круглой формы. — Как…?!!! Растение с крупными круглыми листьями…? Неужели причина всего, что здесь произошло, это то самое растение с крупными круглыми листьями?! — Да. — ответ Одеи был однозначен и недвусмысленен. — Ты точно в этом уверена? — я попросил Одеи подтвердить свои жесты. — Да, да, — кустик вновь ответил утвердительно. — Ясно. Стало быть, и Витая тоже была права, нарисовав свои рисунки подобным образом. — Одея, а ты случаем не знаешь, зачем люди вырастили это растение? Для каких целей они его создали? — я продолжал задавать кустику вопросы в своих мыслях, теперь уже осмысленно, постепенно и не спеша. — Люди…? — Одея сложила изображение человека из своих ветвей, затем всплеснув ими, тут же разрушила его. Так она обозначила вопрос, со своей стороны. — Нет, — ответ кустика был отрицательным. — Нет…?! Разве не люди создали это растение…?! — я такому ответу Одеи очень удивился. — Нет, нет. — Одея вновь изобразила ветвями отрицание. — Но кто тогда его создал, это растение…? Тебе известно? — Да, — и сразу после положительного ответа она указала несколькими ветвями на… себя. — Ч-что?!!! — у меня от увиденного глаза поползли на лоб. — Ты…?!!! Это ты создала растение с большими круглыми листьями?!!! — я был шокирован ответом Одеи и отказывался его принимать. — Да. — ответила Одея, наклонив пару ветвей в сторону, указывающую на положительный ответ. — Но зачем?! Зачем ты его создала?! Для чего?! — причина была мне понятна, и теперь я желал знать цель этого акта творения.       Одея некоторое время «молчала» совсем не двигая своими ветвями, видимо соображала, как бы ответить наиболее ясными для моего восприятия понятиями.       Затем она изобразила своими ветвями два кустика на некотором расстоянии друг от друга. Я отметил, что Одея сделала акцент на форме листьев этих растений, подробно их «прорисовав». Форма листьев этих двух кустов была различна.       У одного из растений листья были круглой формы и маленькие, у другого же они были большого размера и имели резные края, что-то наподобие листьев клена или еще какого-то местного растения.       Затем Одея изобразила рисунки растений, таким образом, словно на них налетел порыв ветра, раскачивая ветви кустов, и отдельными листиками показала, как нечто, несколько маленьких объектов пролетело от одного кустика к другому. После, она, медленно сближая рисунки растений с разными листьями, соединила их воедино, изобразив из своих ветвей новое растение, с большими круглыми листьями.       Так вот что это было. Я понял, Одея действительно послужила причиной появления этого нового растения-гибрида, да, но это произошло не преднамеренно.       Видимо её пыльца благодаря порывам ветра попала на цветки клёноподобного растения, или наоборот, пыльца местных растений попала на цветки Одеи, и, в итоге, появился этот странный гибрид. — Ветер перенес твою пыльцу на другое растение, из-за чего и появился этот гибрид? Я прав? — я решил уточнить правильно ли я понял визуальные объяснения Одеи. — Да, — Одея качнула несколькими ветвями, положительно отвечая на мой вопрос. — Ясно, я всё понял, ты не виновата. В этом никто не виноват. Дети тоже не знали, что может произойти нечто подобное, когда намеревались поселить тебя здесь. — Ну ладно, а в чём проблема-то, почему люди, все до единого покинули это место? Неужели только лишь из-за этого нового растения? И почему Одея вычистила вокруг себя поляну от этого гибрида, насколько смогла дотянуться ветвями? Что в нём такого опасного? — мысли всё продолжали роиться в моей голове. — Внешне вроде растение, как растение, правда, оно заполонило здесь всё. Но как же это произошло? Наверное, потому, что никто не расчищал от его побегов территорию, только и всего.       Мне предстояло всё это выяснить.       Пока я проводил подобные рассуждения, Одея протянула ближе ко мне одну из своих веточек с небольшими зелёными плодами, очевидно предлагая их съесть.       Я посмотрел на неё, изобразив на лице немой вопрос. В ответ на него, Одея несколько раз осторожно коснулась листиками царапин с уже засохшей кровью на моей руке, тем самым как бы показывая, зачем она предлагает мне свои плоды. — Ах, вот оно что, понятно. Что ж, спасибо тебе, Одея. — поблагодарив кустик, я поднес руку к одному из плодов, висевшему на ветке, и он, почти тотчас оторвавшись, сам упал в мою ладонь. Я съел плод, какой предложила мне Одея, отметив, что его вкус на этот раз был немного иным, не тем, какой я почувствовал, когда съедал плоды ранее, но всё таким же приятным. Не знаю, почему вкус плода изменился, может быть потому, что Одея росла теперь здесь, на новой для неё планете, или же вкус её плодов мог меняться согласно тому, на что он должен был повлиять в моём теле. — Ладно, Одея, я пойду ещё раз осмотрю всё здесь, и потом вернусь к тебе. — произнеся эти слова, я поднялся на ноги и, развернувшись, вновь направился в заброшенный город атлантийцев.       Но… как и в прошлый раз, когда я впервые попробовал плоды Одеи, уйти без последствий далеко мне не удалось. — Ну вот, опять началось… — я совсем упустил из виду момент, что исцеляющее действие плодов Одеи проявлялось практически мгновенно и имело определенные последствия. — Почему именно сейчас? Как же не вовремя. Мне же нужно понять, где сейчас находятся все атлантийцы и как можно быстрее попасть к ним. — мысли, исполненные негодования, возникли в моём разуме.       Только я вышел за пределы поляны, как сразу же почувствовал слабость в ногах. Всё происходило не так стремительно, как при первой встрече с исцеляющим кустиком, но всё-таки достаточно быстро.       Я едва успел развернуться лицом к Одее и отметить, что она была чем-то очень сильно напугана и взволнована, и при этом настойчиво звала меня к себе.       Пошёл обратно к ней, но, сделав всего пару шагов, не устоял на всё слабеющих ногах и осел на землю, не дойдя до границы полянки буквально метра полтора.       Я постепенно «выключался».       Собрав последние остатки сил, попытался проползти ближе к живому кустику, но меня надолго не хватило. До края полянки я так и не добрался, лишь только видел, как Одея ветвями упорно подзывала меня к себе, и сама пыталась до меня дотянуться. — Почему она так сильно волнуется? Что случилось…? Я всего лишь..., мне надо немного поспать и..., — это были последние мысли, прозвучавшие в моём сознании. Затем глаза сами собой закрылись, и я забылся сном без сновидений.