"Звёзды разных координат"

В комнате был идеальный порядок. На постелях ни единой складочки, подушки лежат на всех кроватях миллиметр в миллиметр, совершенно идентичные койки. Это было не удивительно, капитан Леви терпеть не может беспорядок. Пахло здесь на удивление свежо, видимо, юноши регулярно проветривают помещение. Отмывая пол от скопившейся под кроватями пыли, Юки наткнулась на какой-то небольшой предмет. Когда девушка вынула его, оказалось, что это записная книжка. Она обернулась — Армин как раз был занят противоположной частью комнаты. Любопытство взяло верх над рамками приличия и личного пространства. Асано раскрыла найденный объект на середине, разглядывая красивый витиеватый подчерк. В основном там были ежедневные заметки и подробные записи тренировок. Переворачивая страницы, Юки заметила аккуратные строчки, записанные в столбик. — Армин, а кто у вас пишет стихи, если не секрет? — М… Мисс Асано! — Арлерт смутился, слова девушки заставили его щёки приобрести пунцовый окрас, он мгновенно понял, о чём идёт речь. — Это твоё? — Спросила она, не отрываясь от страниц. — Написано очень красиво! Почему ты раньше не рассказывал? — Всего лишь строчки в записной книжке, так я отвлекаюсь от навязчивых мыслей, — Армин подошёл к Юки и осторожно взял из её рук карманный блокнотик. — Вы первая, кто увидел содержание. Асано не знала, что можно сказать в таком случае. Неловкая пауза заставила их чувствовать небольшое напряжение. В гробовом молчании друзья продолжали уборку комнаты, судорожно подыскивая более комфортную тему для разговора. Дверь комнаты резко распахнулась, на пороге стоял Егер. В руках он держал маленький конверт. — Мисс Асано, вам письмо от генерала.

***

Как только Юки покинула помещение вместе с Армином, капитан полностью погрузился в свои раздумья, продолжая контролировать генеральную уборку. За последние дни в жизни Аккермана произошло слишком много всего. Как бы ни хотелось отрицать, он нуждался в помощи, которую так спонтанно предоставила девушка, даже не углубляясь в подробности. Последнее приятно порадовало капрала. Вспомнились утренние события, в груди что-то приятно теплилось, несмотря на некоторое возмущение. В двери Разведкорпуса постучали. Леви открыл дверь, за ней стоял молодой парень из Гарнизона. Нежданный гость пробормотал себе под нос что-то невразумительное, всучив капитану небольшой бумажный конверт, солдат поспешил откровенно смыться. В душе Аккермана всколыхнулась волна презрения. — Какие в Гарнизоне солдаты в последнее время пошли, никакого уважения… Переводя взгляд на письмо, мужчина заметил подпись «От генерала Асано». Капрал недобро прищурился, в адресате теперь можно было даже не сомневаться. Настроение слегка подпортилось, Леви захлопнул входную дверь и окинул взглядом кадетов. Все занимались уборкой, храня надежду на снисходительность капитана. — Эрен, — кадет стоял на стуле и протирал верхние полки. — Отнеси это Юки. Егер закончил протирать пыль, слез со стула и направился к Аккерману. Получив письмо, парень поспешил удалиться в комнаты на втором этаже.

***

Немного взволнованно, девушка распаковала содержимое конверта, чтобы увидеть родной подчерк брата. Не в первый раз она получала его письмо. Пять лет назад, когда Юки жила одна, Кио старался присылать подобные записки хотя-бы раз в месяц, вместе с бюджетом на проживание, ожидая написанный на скорую руку ответ, переданный через того же военного почтальона. Поэтому, пока Эрен общался с Армином, пользуясь случаем, Асано внимательно вчитывалась в письмо: «Дорогая, я слышал, у вашего корпуса сейчас серьёзные проблемы. Как только всё нормализуется, обещаю, я сворую тебя у капитана на денёк. Сходим в лес, наберём трав. Можно на рынок заглянуть, прикупить что-нибудь, буду рад провести с тобой время там, где твоей душе угодно. У нас здесь всё спокойно и беспросветно, но мы не расслабляемся! До встречи, мелкая. Твой любимый старший брат. P.s. Держись, я уверен, всё наладится. Если что — обращайся, помогу, чем смогу» После прочтения последних строчек, Юки невольно улыбнулась. Кио заменял ей отца, которого девушка и не помнила толком, будучи ребёнком. Его поддержка была главной опорой для младшей Асано, старший брат всегда вселял в неё уверенность в положительном раскладе обстоятельств, что бы вокруг ни происходило. Наконец, Юки оторвала свой взгляд от записки — ребята вели дружелюбную беседу, подробности которой она упустила во время чтения. Сейчас их разговор перешёл в повседневное русло обсуждений тренировок и мелкой работы по корпусу. До ушей девушки донеслись чьи-то тихие шаги из коридора. Желания прерывать беседу кадетов не было, но, если этого не сделать в ближайшее время, все они получат нагоняй от капрала. — Ребята, пора-бы нам заняться делом, — сказала она, складывая письмо в карман и поднимаясь с кровати. — Иначе капитан займётся нами. И именно в этот момент — дверь открылась, впуская в помещение Леви. Но, как оказалось, он пришёл не только по душу Егера. Это подтверждал голос Ханджи, который доносило эхо из коридора, а так же тот факт, что мужчина осторожно прикрыл за собой дверь. Вот только, никто, кроме Асано, не обратил внимания на эту деталь. — Эрен, Армин, живо спускайтесь вниз, — сказал Аккерман с самым серьёзным выражением лица. Арлерт хотел было что-то сказать, но не стал испытывать терпение капрала. Парни поспешили покинуть комнату, судя по звукам, генерал переключилась на Егера, рассказывая по пути план очередного эксперимента. Про Леви и думать забыли. Капитан вздохнул, прошёл по комнате и сел на кровать, где совсем недавно были солдаты. — И как часто вы так от Ханджи скрываетесь? Аккерман сурово взглянул на Юки — она стояла рядом со скрещёнными руками на груди. Девушка не ждала объяснений, молча взяла швабру Армина и протянула её мужчине. — Раз уж вы здесь, предлагаю добить этот этаж, тем более, напарника вы меня лишили.

***

Когда все углы были вычищены, в коридорах пахло бодрящей свежестью хлора, а кристально прозрачные окна сияли в лучах солнца — генеральная уборка подошла к концу. Весь оставшийся день был в личном распоряжении кадетов. Асано едва дошла до кабинета, ноги практически не держали, она мгновенно рухнула на кровать, а ведь день только начинается. Глаза буравили потолок задумчивым взглядом, девушка не могла выкинуть из головы прошедший вечер, почему? Почему это так отчётливо запечатлелось в самых сокровенных уголках памяти? Как хотелось, чтобы кто-нибудь ответил на вопросы, всплывающие в сознании. Ответ был на самой поверхности, сопротивляться можно бесконечно, но её тянуло к капитану. И утренние события тому подтверждение. Принять свои чувства, казалось, равно безумию, нельзя мириться с этим, только не здесь. Всё это просто большая ошибка, огромное глупое заблуждение, но как можно себя разубедить? Травы, развешанные над кроватью, слегка покачивались на тонкой бечёвке от лёгкого дуновения ветра, исходящего от открытого окна. А почему бы Юки не прогуляться до рынка? Лучший способ убежать от навязчивых мыслей — заняться делом. И пускай ноги ноют от усталости, за то всякие глупости в голову лезть не будут! С помощью железной силы воли, девушка поднялась, написала записку, прикрепила на входную дверь медпункта и поспешила в город.

***

Шум окутывал со всех сторон. На главной улице скопилось огромное количество людей, прогуливающихся в шумных компаниях. Скромные кафе были забиты отдыхающим народом, от рынка остались только пара рабочих лавочек, остальные места пустовали. Уличные музыканты исполняли песни на заказ под восторженные аплодисменты публики. Асано с удовольствием присоединилась к небольшой компании слушателей, внимающей изрядно уставшему гитаристу. Молодой парнишка, лет тринадцати от роду, едва удерживал внимание, остановиться он не смел. Истёртые в кровь пальцы явно не выдержат ещё хотя-бы одной песни. Осторожно отложив инструмент, юноша судорожно протирал руки спиртом, чтобы обработать кровоточащие подушечки тоненьких пальчиков. Не желая наблюдать за этим процессом, люди начали быстро расходиться, как бы ни просил музыкант. Он уверял, что может продолжить игру, но поверить в это было сложно. Юки пробралась к маленькому артисту и протянула крупную бумажную купюру, на которую возможно было прожить неделю, не особо отказывая себе в пище. Удивлённый, мальчик горячо поблагодарил её за такую щедрость, сноровисто запрятав подарок в глубины своей порванной рубашки. Тогда девушка уселась рядом с ним на бетон и вежливо попросила гитару, желая сохранить часть публики и помочь заработать пареньку ещё больше. Уловка подействовала, люди с неподдельным интересом наблюдали за ней. Борясь с волнением, она прикрыла глаза и начала играть единственную знакомую ей песню. Кио тоже играл на гитаре. Когда их мать умерла, старшему брату пришлось взвалить всю ответственность на свои плечи. Юки знала, куда он уходит в выходные рано утром. Она видела, как братик бинтует руки, после очередного праздника, пряча истёртые в кровь пальцы. Продлились подобные походы не долго. Из-за нехватки средств, Кио пришлось продать инструмент и полностью погрузиться в работу наёмной силы. Здесь, сидя на холодной уличной плитке, Асано отдавала честь своему старшему брату. Этот юноша был таким же, как они тогда, он вынужден зарабатывать на жизнь, выживать в этом страшном мире любой ценой. Строки сами всплыли в голове. Мысли уносили Юки в прошлое, туда, где она когда-то старалась помочь братику изо всех сил, трудясь в поте лица. Из состояния частичного транса, на проигрыше после первого куплета, девушку вывел странный шёпот окружающих их людей. По обрывочным фразам мало что можно было понять, за то красноречивее оказались ледяные глаза, заглядывающие прямо в душу, заставляющие тело каменеть. Человек, мыслей о котором она так яро пыталась избежать, сейчас стоял ближе всех. Преодолевая ступор, Асано продолжала играть, притворяясь, что присутствие Леви её совершенно не смущает. В конце концов, Юки каждый день играла перед ним в корпусе, и испытывать неловкость сейчас уже бессмысленно. Разум это прекрасно понимал, но сердце предательски забилось, заставляя дыхание сбиваться. Девушка презирала собственную глупость, страх в данный момент даже основания не имел! С другой стороны, её часть жаждала свалить волнение на публику, даже получилось убедить себя, что всё из-за большого скопления незнакомых людей. Однако было в этом одно «но» — толпа нисколько не смущала, пока не появился Аккерман. Людей Асано остерегалась, знакомиться ей тоже было проблематично, но выступление перед публикой, для Юки, совершенно другое дело. Тем более, желание помочь мальчику пересилило любые границы, в том числе страх. А вот перекрыть неконтролируемые эмоции, вызванные неожиданным появлением капитана, оно не смогло. Но всё, что оставалось девушке сейчас, это играть на инструменте, благо, песня совсем скоро закончится. Когда была отыграна последняя строчка, зрители уже наполнили потрёпанную соломенную шляпу мелочью. Асано была довольна результатом, несмотря на некоторое недоразумение, решившее её ещё и подождать… Она помогла юному гитаристу запаковать инструмент в чехол и поспешила уйти. Что-то в поведении Юки слегка заинтересовало капрала, но задавать лишних вопросов он не стал. Ехали они обратно вдвоём, в полной тишине, в грузовой повозке, направляющейся в Разведкорпус вместе с сеном, купленным для лошадей. — Если вас это интересует, я действовала исключительно в своих интересах, — сказала девушка, прерывая тишину. Леви удовлетворённо кивнул, после уборки мужчина был на удивление молчаливее обычного. Он смотрел вдаль с отсутствующим выражением лица. Повозка подскакивала на камнях и дорожных кочках, слегка подкидывая своих пассажиров вместе с сеном. Вдалеке высились редкие деревья, слышался шорох высохшей на солнцепёке травы и отдалённые крики диких птиц. Несмотря на приближающийся дождь, ощущение покоя обволакивало их со всех сторон, вынуждая расслабиться и наслаждаться каждой минутой проведённого здесь времени. Сон начал поглощать сознание Асано, но резкий скачок повозки в мгновение его снял. — Чёрт! — Только и успела произнести Юки, столкнувшись с капитаном. Лишь мгновения хватило для того, чтобы сила притяжения придумала очередную шутку — во время удара девушка упала на грудь Аккермана, неосознанно вжав того в стог сена. Звенящая тишина на долю секунды ввела их в состояние лёгкого шока, но с каждым ударом трепещущих сердец, осознание ситуации прояснялось вместе с окружающим миром, растворяясь в тёплом воздухе, покачивании всё той же деревянной повозки и тихом стуке лошадиных копыт… Яркая вспышка молнии и последующее грохотание, исходящее от небесного полотна заставило наших героев выйти из ступора. — Капитан, скоро начнётся дождь, я… А, ой, вам тут немного не до этого… П-простите за вторжение! — Подал голос молодой солдат, управляющий повозкой. Асано мгновенно подскочила и поспешила уверить кадета в том, что его личные выдумки не имеют ничего общего с реальностью. Лучшая защита — это нападение.

***

На дворе стоял поздний вечер. В потёмках Юки кралась к библиотеке. Туда ходили любители тишины и покоя, чтобы поработать в более разряжённой атмосфере или просто отдохнуть с хорошей книгой за чашечкой чая. На кухню девушке не хотелось, а вот погреться напротив старинного камина и почитать интересную книгу, купленную ещё на прошлой неделе, очень даже требовалось разбушевавшимся нервам. Холодные ветреные коридоры старинного построения заставили юную путешественницу продрогнуть до костей. Вот, наконец, спасительное тепло! Оно чувствуется даже на входе в библиотеку, обдавая сонной атмосферой. Уже в помещении, Асано увидела кого-то, сидящего в кресле неподалёку от камина, сон затянул его в свои манящие объятья. Неужели солдат, нарушая отбой, покинул общие комнаты? Юки часто ловила с поличным здесь своего друга — Армина. Но, вопреки предположениям, это был не он. В кресле кое-как улёгся капитан Разведкорпуса, превозмогая некоторые неудобства. Рядом стояла неприметная табуретка, а на ней — чашка, с недопитым содержимым. Всё-таки её чай помогает, правда Леви явно просчитался во времени воздействия… Девушка осторожно подошла к креслу, чтобы не потревожить спящего капрала. На животе у Аккермана лежали документы, написанные от руки. Скорее всего, черновики отчётов. Ноги капитана свисали с подлокотника. Огонь тихо потрескивал в камине, оставляя на его лице замысловатые тени, а ветер, дующий с коридора, слегка касался волос Леви. Не сдержавшись, Асано прикоснулась к макушке капрала. Словно заворожённая, она ожидала реакции — её не последовало. С замиранием сердца, Юки погладила голову Аккермана. После она протянула руку, собираясь забрать документы от греха подальше и переложить их на табуретку. Капитан пробормотал во сне что-то неразборчивое. Девушка так и зависла, боясь даже вдох сделать, она ждала пробуждения, но его так же не последовало. Выдохнув, она осторожно подняла документы с мужчины, резкое прикосновение к запястью заставило Асано вздрогнуть. Леви всё ещё спал, но, даже так, он почувствовал её присутствие. — Не покидай меня… — Пробормотал капрал. Юки крайне осторожно переложила документы в другую руку, благо, табуретка стояла близко. Она не хотела будить Аккермана, и даже представить не могла, как будет выходить из этой неловкой ситуации. Девушка не придумала ничего лучше, чем продолжить стоять рядом и взять его за руку. Напряжённые брови капитана в ту же секунду приняли исходное положение. Вновь не сдержав желания, Асано потрепала его по голове свободной ладонью. В этот самый момент, в библиотеке, Леви казался самым обычным, нуждающемся в заботе, мальчишкой. И это подтвердила счастливая улыбка, впервые за долгое время появившаяся на лице капрала.