Множество Смертей Учихи Изуны

Изуна медленно вздохнул, пробираясь сквозь деревья. Это было почти умиротворяюще - наблюдать боковым зрением за пролетающими мимо птицами. Деревья шелестели естественно, их листья раскачивались вольно и свободно всеми способами, которых не было у творений Дерева-Сенджу. В лесу было спокойно, а воздух был тяжёлым от росы и тумана, которые должны были рассеяться к полудню. В полдень патрули Сенджу и Учиха всегда встречаются. Или всегда встречались. Он ещё раз вдохнул прохладный утренний воздух. В воспоминаниях Шарингана он видел, как члены его клана бегут рядом с ним. Но сегодня это был бы только он. У него были вопросы. Как Сенджу узнали о передвижениях Учих? Был ли там шпион? Почему Хаширама убил так много людей, если он хотел мира? Если он так сильно хотел мира, тогда почему он продолжал сражаться с Учихами? Кем был Итама? Изуна поморщился. Вероятно, этот вопрос лучше всего было оставить без ответа, если реакция Ублюдка-Сенджу на Гендзюцу была каким-либо показателем. Он побежал дальше, затененные воспоминания о прошлых днях преследовали его по пятам.

______________________________

Солнце уже начало сдвигаться к горизонту, когда он наткнулся на Сенджу. Это было на самом лесистом северном краю границы Сенджу-Учиха. Густая листва полностью скрыла бы Ублюдка-Сенджу, если бы мужчина не вышел на открытое место. Изуна замедлился до остановки, готовый защищаться, если потребуется. Он сверкнул глазами. Миновав проклятую поляну около полудня, он думал, что остальная часть патрулирования пройдет гладко. Очевидно, Сенджу просто решил перехватить его в другом месте в этот день. Изуна нахмурился. Лесистая местность была лучше, чем Поляна, но только чуть-чуть. Он не двигался и ждал, когда Ублюдок-Сенджу сделает первый шаг. - Учиха. Кивок. - Сенджу. Глаза Сенджу сузились. Подозрительный. - Потрудитесь объяснить, что вы здесь делаете? Изуна оглядел деревья, Шаринган был активирован, но гендзюцу, которое нужно было сломать, не было. Никто не прячется в ветвях и корнях. Ублюдок-Сенджу был один. Возможно. - Где остальные из вас? Сенджу моргнул, нахмурившись, но не сделал ни малейшего движения вперёд или назад. - Я единственный, кто сегодня патрулирует эту границу. - Хаширама знает, что ты здесь совсем один? Красные глаза сузились. - Мадара знает, что ты один? Изуна сохранял невозмутимое выражение лица. Он ещё раз проверил периметр, но не смог найти никаких других Сенджу. Только деревья, кусты и камни. Но... Если бы только Ублюдок-Сенджу пришёл, и только Ублюдок-Сенджу знал об этом... Изуна удивлённо выдохнул. Он проигнорировал вопрос. - ...Значит, ты тот, кто может отслеживать все наши передвижения. Полагаю. Сенджу слегка напрягся. - Ещё раз, Учиха. Почему ты здесь? Изуна не ответил. - Почему ты здесь, Сенджу? Краткий миг тишины, во время которого Сенджу пристально посмотрел на него, как мог, не вступая в зрительный контакт. - Патрулирую. Любой, кто не сталкивался с этим человеком последние десять лет, назвал бы его ответ скучным и бесстрастным, но Изуна знал лучше. Голос Сенджу был ровным, тщательно контролируемым. Он пытался скрыть свои настоящие чувства под маской. И если бы Изуна не провёл последний месяц или около того, специально наблюдая за реакцией этого человека на различные атаки, гендзюцу и смерти, он бы не знал, что подергивание рта Сенджу вниз было прерванным началом его растерянного хмурого взгляда. Хорошо. Если Ублюдок-Сенджу был сбит с толку, то у него было меньше шансов напасть. В конце концов, у Изуны всё ещё оставалось много вопросов. Изуна приподнял бровь. Патрулирование в одиночку - это оправдание, которое может придумать ребёнок. Неужели его Соперник ударился головой сегодня утром? Он должен был быть умным. - Один? - Хаширама доверяет мне действовать достойно. Изуна усмехнулся. Дерево-Сенджу просто отпустил своего младшего брата в одиночку? Не спрашивая, почему и куда? Или этот Ублюдок-Сенджу тоже обманул своего брата? Мадара убил бы любого Учиху, который попытался бы в одиночку пересечь враждебную границу. А потом сел бы на них для верности. Размахивая руками, визжа и крича о том, как это было опасно, и что могло бы случиться, если бы он не нашёл их и не отвёз обратно в лагерь, где было безопасно. Изуна сдержал дрожь. То, чего Мадара не знал, не могло причинить ему вреда. - Мадара не знает, что ты здесь. Изуна закатил глаза, не впечатлённый. Серьёзно, неужели его Соперник потерял свой мозг? - И Хаширама не знает, что ты здесь. Я думал, мы это уже выяснили. Сенджу нахмурился. - Почему ты здесь? Вокруг них по-прежнему не было никаких признаков присутствия других Сенджу. - Как ты думаешь, почему? Красные глаза вспыхнули, и Изуна сдержал ухмылку. - Если тебе нечего сказать, Учиха, тогда, пожалуйста, двигайся дальше. Изуна вздохнул. Не мешало бы изложить мужчине его причины, чтобы Сенджу не предположил чего-то неприятного. - Нет. У меня есть вопросы, Сенджу, и ты ещё не ответил на все из них. Глаза Сенджу сузились, обретя холодность его боевой маски. - Ты не поймаешь меня на гендзюцу, Учиха. - Не собирался, Сенджу, - усмехнулся Изуна. - Если это поможет, я думаю, что ваш брат интересуется моими вопросами так же сильно, как и я. Взгляд Сенджу приближался к температуре льда. Его ответ был тщательно взвешен. - Почему? - Тебе придется ответить на них и выяснить, - он ухмыльнулся. Последовала пауза. Прищуренные глаза и подозрение. - Я не буду делать это бесплатно. Изуна расслабился на дереве, на котором стоял. Сенджу не отказывался из принципа - каково было его мнение об идее мира? - Тогда мы по очереди отвечаем на вопросы. Это кажется справедливым. Сенджу медленно кивнул, но не двинулся со своего места по ту сторону границы. Он оставался напряжённым - у Изуны был первый вопрос. На вкус он был как пепел. - Действительно ли Хаширама хочет мира? - Да. Последовал немедленный ответ, но глаза Сенджу были широко раскрыты, а рот сжат в тонкую линию - сдерживаемое удивление. Прежде чем потрясённая тишина смогла продолжиться, Изуна двинулся дальше. Воспоминания о пепле и крови на его языке и горькой улыбке. Его голос был ровным. - Почему. Сенджу нахмурился, но не стал комментировать дополнительный вопрос. Взгляд под его маской был полон решимости. - Чтобы положить конец войнам. Изуна усмехнулся. - Это определение мира, а не причина. Красные глаза сузились. - Мир защитил бы его семью и друзей. Всё ещё не ответ, но и не ложь. Скрытая полуправда. Изуна старался говорить ровным голосом. - Тогда Учиха не относятся к этой категории, не так ли? ...Только Мадара. - Нет. - Сенджу моргнул. - Хаширама хочет заключить мир с Мадарой ради блага обоих наших кланов. - И Сенджу поддерживают его? - Да. - Вы поддерживаете его? - Да. Глаза Изуны сузились. Его голос звучал спокойно (на самом деле почти приятно - как будто он обсуждал погоду). - ...Тогда почему он приказывает атаковать мирных жителей Учиха? На мгновение воцарилась тишина. Моргание и слегка расширенные глаза. - Мирных жителей? - Только не говори мне, - нахмурился Изуна, - что каждый взрослый в твоём клане прошёл подготовку ниндзя. Оскорблённый смешок. - Конечно, нет. - Да, медики Сенджу и их травяные снадобья и целебные мази... Вы не видили, чтобы Мадара специально нацеливался на ваши торговые партии всякий раз, когда они отправляются на территорию Хатаке или Сарутоби, не так ли? - Это обвинение? - заострились глаза Сенджу. - Твой брат кричит о мире, но я не могу поверить в это, если он контролировал ваш клан всякий раз, когда я слышу сообщения о торговых партиях Учиха, перехваченных и убитых патрулями Сенджу. - Уверяю тебя, Сенджу не нападали на гражданских лиц после смерти моего отца. Глаза Изуны закружились быстрее. Его голос оставался спокойным. - И все же многие гражданские лица, когда мы нашли их тела, по-видимому, утонули насмерть. На суше. Сенджу сверкнул глазами, но Изуна мог видеть слегка расширенные глаза. Сенджу был сбит с толку. - Я только отбивался от патрулей Учиха, подготовленных к битве... У Изуны перехватило дыхание. Неужели он не знал? Знал ли кто-нибудь на стороне Сенджу, чем Учиха торговали со своими союзниками? Изуна боролся с желанием посмеяться над абсурдностью слепоты Сенджу. Вместо этого он вздохнул. - Что ты знаешь о ремеслах Учихи, Сенджу? Я уже указывал на целительские практики Сенджу. Сенджу хранил молчание. - Наши специальности - оружие и металлообработка. - Но их чакра... Чакра? Изуна моргнул. О. Ублюдок-Сенджу мог чувствовать чакру. Это были не все чувства Хатаке. Он был сенсорным типом - скорее всего, очень сильным. Кусочек головоломки встал на своё место. Изуна двигался вперёд, как будто он не узнал жизненно важную информацию о своём Сопернике. - Металлообработка требует опыта и умения управлять пламенем. Вы ожидаете, что опытные кузнецы не будут использовать огненную чакру? Если бы кузнечное дело с инструментами ниндзя было простым, это мог бы сделать любой. Сенджу сверкнул глазами. - Даже если бы мы знали, что они были гражданскими лицами, позволить оружию попасть к врагам Сенджу было бы глупым тактическим решением. - Итак, Мадара - идиот, раз позволил твоим целебным припасам достаться врагам Учих, - усмехнулся Изуна. - Я обязательно скажу ему. Может быть, на этот раз он послушает. - Это совсем другое... Его глаза сузились. Он прервал Сенджу. - Разве? Это тактическое преимущество, которое мы отдаём врагам. - Сенджу предоставляют только простые средства, это не то же самое, что оружие. Изуна кипел от злости. Отец Кагами скончался прежде, чем смог попрощаться из-за отсутствия этих "простых средств". ...Но. Это был ещё один кусочек головоломки. Все начинало приобретать ужасающий смысл. - Простые средства?! Я думаю, вы переоцениваете объём знаний об исцелении, которыми обладают Учихи. Тишина. Подтверждение. Изуна зарычал на подозрительно неподвижного Сенджу. Он расхаживал по своей стороне реки. - Теперь я понимаю. Твой брат действительно идиот, но он поступает честно. Идиотизм, похоже, передается по наследству. Сенджу всё ещё не сделал ни малейшего движения, чтобы заговорить. - Должен ли я предположить, что целительские практики Сенджу способны исцелять раны в кишечнике и внутренние кровотечения, а также инфекции и заражение крови? - ...Да. - И никто никогда не замечал, почему ни один из бойцов, пострадавших от атак вашего брата, больше никогда не появляется на поле боя? Хех. Возможно, вы захотите сказать ему, что в настоящее время он несёт ответственность за большее количество смертей среди Учих, чем все остальные кланы вместе взятые. У него даже есть небольшая очередь из детей-сирот, которые хотят его голову. Изуна горько усмехнулся. - Мы решили просто положить конец страданиям его жертв как можно раньше, потому что наблюдать, как ваши двоюродные братья, сёстры и дети умирают в течение нескольких недель, не имея возможности ничем помочь, плохо сказывается на моральном состоянии. Сенджу стоял с широко раскрытыми глазами и неподвижно, пока Изуна бушевал. - Мы... мы понятия не имели. Изуна замер, затем уставился на него. Он глубоко вздохнул. - Я не уверен, что я предпочитаю, Сенджу. Либо вы оба опасно хороши во лжи, либо Учиха потеряли более четверти своих бойцов из-за полных дураков. На мгновение воцарилась тишина, единственными звуками были шелест листьев и щебет птиц. - Есть ли кто-нибудь в настоящее время раненый? Просьба была предварительной. - Почему я должен говорить тебе, Сенджу? - Изуна усмехнулся. - В любом случае, каковы были планы вашего брата по достижению мира? Вести войну на истощение, пока у нас не останется другого выбора, кроме как принять условия Сенджу, какими бы они ни были? Тишина была оглушительной. - Понятно. Это не похоже на мир - это звучит так, как будто вы ждёте капитуляции. Излишне говорить, что Учиха ни к чему не будут принуждены. - Это не то, чего мы хотим. Есть ли какой-нибудь способ провести мирные переговоры? Хаширама... - Это была бы ужасная идея, - посмеялся Изуна, - есть только один Учиха, который не хотел бы отомстить ему, и это только потому, что мой брат наивный идиот". Он усмехнулся. - Нет. Даже ты был бы лучшим выбором для переговоров. Среди Учих ты известен своей кровожадностью, но ты, по крайней мере, даёшь чистые смерти. Есть всего полдюжины или около того детей, которые хотят твоей смерти. - Детей? - Большинство наших торговцев мертвы, а наши оружейники почти уничтожены. У некоторых всё ещё есть живые семьи. Сенджу выглядел почти - осмелюсь сказать - потерянным. Когда он заговорил снова, его голос был мягким. - Значит, нет никакого пути к миру, если только все те, кто желает мести, либо преуспеют, либо умрут? Изуна поморщился. - Не обязательно. Мадара, с его кровоточащим сердцем, вероятно, прикажет прекратить все планы мести Сенджу, если мы заключим мир. Сработает это или нет, тогда будет зависеть от способности Сенджу либо держаться в стороне, либо от того, сможем ли мы оправдать предательство воспоминаний наших драгоценных людей. Ещё одно мгновение тишины. - Ты один из тех, кто жаждет мести? Изуна уставился на Сенджу. - Да. Сенджу не сделал ни малейшего движения, чтобы заговорить. Изуна сделал успокаивающий вдох. - Я ненавижу любого, кто подвергает опасности мой клан, но любой, кто попытается причинить вред Мадаре, умрёт. - Итак, твоя проблема связана с Хаширамой. Изуна горько усмехнулся. Он наклонился к Сенджу, который отбросил все попытки скрыть свои эмоции и морщился от каждого слова Изуны. - В этом-то и проблема, не так ли? Мысль о том, что твой брат хочет мира и активно пытается не убивать членов моего клана, включая моего брата, не меняет того факта, что у него это ужасно плохо получается. Сенджу открыл рот, чтобы заговорить, но вместо этого замер. Его глаза были широко раскрыты, рот скривился в гримасе. Изуна напрягся и потянулся за кунаем. Что происходит? Затем Древесный Ублюдок прыгнул между ними двумя.

______________________________

Четыре события произошли одновременно. Дерево-Сенджу повернулся и уставился на Изуну, настороженно нахмурившись. Деревья на поляне вырисовывались всё выше, занимая угрожающие позиции. Ублюдок-Сенджу выругался и бросился на Дерево-Сенджу сзади (разве это не было интересно - он мог сказать, что его Соперник целился не в него). И Изуна, видя, что его путь к спасению закрывается, когда покрытые листвой ветви утолщаются и придвигаются ближе, отступил назад и побежал. Он проигнорировал - частично сдавленный - крик Дерева-Сенджу и начал уворачиваться от деревьев. Он не успел уйти далеко, как ветка врезалась ему в бок (почему, опять же, ему так повезло встретить Сенджу в лесистой местности на границе, а не на поляне?). Ветка, которая ударила его, была шире ствола и сочилась чакрой Дерева-Сенджу. У Изуны была всего доля секунды, чтобы заметить, что некоторые из его рёбер ломаются (или уже сломаны - он хорошо знал это чувство), что он не сможет увернуться от массивной ветки дерева, которая была почти у его лица, и что он не выживет в следующую секунду. По крайней мере, Мадара никогда не узнает. Затем в глазах у него потемнело.