Я скрашу его жестокую судьбу.

В небе более не прорезаются сияющие точки лазурных звёзд, они скрылись за густой ночной пеленой, кроющей за своей сущностью всякий намёк на прекрасное звёздное зрелище. Лишь выстроенные в ряд старенькие уличные столбы созидали тускло-жёлтые огоньки, но они казались просто жалкой имитацией чистого света. Только в маленькой, будто бы ветхой квартирке виднелся свет миниатюрной настольной лампы, говорящий о том, что средь спящих подъездов отличилась ещё бодрая душа, сонно потягивающаяся перед потрепанным листом желтоватой бумаги. Сяо всегда пишет на бумаге. Он никогда не любил нажимать на клавиши давно надоевшей клавиатуры, надумывая черновые наброски. То ли противный свет монитора раздражал его глаза, то ли звук клацанья кнопок отвлекал мысли от улетучившегося, грамотно сложенного предложения. Теперь он вновь склонился над созданием биографии очередного книжного героя, постукивая шариковой ручкой о стол. В этот раз это так называемый защитник Якса, Охотник на демонов – таким статусом Сяо наделил свое детище. Силён, мрачен, величественен, но наравне с этим одинок и поглощён вязкой тьмой, пленён в тяжёлые кандалы проклятий. Беспощадная машина для убийств, непоколебимый воин, неспособный видеть свет, неспособный познать счастье. Таким его воссоздал Сяо – обреченным на вечные страдания. «А мне ведь даже жаль тебя.» — проносится в голове писателя, когда его усталые глаза бегло носятся по написанному тексту. Охотник на демонов в представлении Сяо лишь марионетка в лапах судьбы, что больно дёргает за ниточки. "Истекать кровью во благо других" – таково было клеймо на сердце Яксы. «Но разве не каждая живая душа достойна видеть свет? Будет ли с моей стороны правильным лишить его всего светлого?» – множество подобных вопросов мелькнуло в сознании, однако из раздумий Сяо вывел тихий шорох у дверного проёма. — Всё ещё не спишь, Сяо? — светлая макушка Итэра забавно высовывается из-за прохода, сонным и негромким голоском привлекая внимание засидевшегося перед работой Сяо. — Это я у тебя должен спросить. — ухмыляется Сяо, а уголки его губ невольно невесомо приподнимаются, от взгляда на почти спящего на ходу Итэра. Он милый, когда сонный. Впрочем, Сяо считает его милым, что бы тот не делал. Встав из-за стола, Сяо присаживается на кровать, ладонью маня Итэра к себе. Маленькое тельце блондина лениво шагает к брюнету, волоча за собой шлейф толстого одеяла. Итэр садится в плотную к Сяо, бочком прижимаясь сильнее, а голову укладывает на сильном плече, прикрыв золотистые глазки. Отдаваясь теплу родного тела, Сяо нежно поглаживает парня по волосам, таким светлым-светлым, сильнее прижимая его к себе. Приятный запах мёда щекочет лёгкие, давая подсказку, каким шампунем Итэр пользовался сегодня. Утыкаясь в макушку светловолосого мальчика, Сяо позволяет себе вдохнуть аромат всеми частичками тела, почувствовать и утонуть в этой гамме всего самого ласкового и невинного. А Итэр лишь сильнее жмётся, будто маленький зверёк, прячущийся от жгучего холода, просящий поделиться лаской. Сяо мог не задумываясь сказать, что если бы он и имел свет, этим светом оказался бы Итэр. И Сяо никогда не позволит этому свету угаснуть. Не в этой жизни. И не в следующей тоже. Усаживаясь поудобнее, Итэр заметно ёрзает на кровати, теплее укутавшись в одеяло. Видимо, в квартире действительно холодно. Вот только Сяо на холод внимания не обращает, ибо привык, да и не сказать, что упрямо лезшие в помещения сквозняки были сурово морозными. Итэр просто очень теплолюбив. Не выносит холодов. Светлый мальчик вновь копошится на месте, устраивая голову на плече брюнета так, чтобы ей было максимально комфортно. Судя по всему, Итэр собирался проспать всю ночь именно вот так, в обнимку с Сяо. — Что ты пишешь? — доносится сонное бормотание из-под одеяла. Итэр чуток вытягивает голову, пытаясь разглядеть, что же Сяо до поздна писал да сочинял. А глазки всё продолжают нагло слипаться, темнотой пытаясь втянуть в мир сновидений. — Да так, биографию героя расписывал. — Сяо говорит тихо-тихо, почти шепчет, боится разогнать приближающийся к Итэру покой, — Завтра дам почитать. — Я хочу сейчас. — ручонки Итэра устало тянутся к листу. Паренёк явно не из терпеливых. Отнимая листок от стола, он ненадолго отлипает от Сяо, вызывая на лице брюнета нотки мимолетного разочарования. Мрак ночи воцарился в округе, и комнатка была еле-еле освещена, последней искрой осталась всё та же настольная лампа, мигая с перерывами, давая понять, что и она скоро погаснет. Итэр щурит глаза, медленно скользя взглядом по чудаковатому каллиграфическому почерку, разглядывая в темноте букву за буквой. А Сяо в незаметном, но явно присутствующем нетерпении ждал, пока светлый мальчик дочитает изложенные им спутанные мысли на листе. Вот только Итэру они не кажутся запутанными. Сяо заметил, что что бы он не написал, что бы не придумал или сочинил, Итэр внимательно, не упуская ни единой детали или захудальной мелочи, читает строки с мягкой улыбкой. Однако, пока Итэр читал жизненную историю демонического охотника, улыбка не коснулась его розовых губ, даже наоборот, он словно поник, словно погрустнел. Возможно, сонливость тому причина. Дочитав, парень откладывает лист на стол, вновь утыкаясь лбом о плечо Сяо. — Ему, наверное, очень непросто живётся. — всё с таким же грустным взглядом шепчет Итэр, отчего-то сжимая ткань кофты Сяо, будто надумал, что брюнет может уйти. — Ты про того героя? Действительно, я зачеркнул счастливую полосу жизни этого существа, но такие персонажи во многом цепляют читателя. К тому же, он сражается во благо других, считая это своим долгом, он хочет защищать людей. — Сяо накрывает маленькую ладошку Итэра своей, крепче прижимая её к своей груди, — А ещё это лишь плод моего воображения, поэтому тебе не стоит так расстраиваться из-за этого. — Я знаю, просто... Неужели он навсегда останется один? Неужели он никогда не встретит того, кто сможет облегчить его боль? — Итэр произносит слова с лёгкой дрожью, чуть ли не плача, с силой сжимая кулачок на груди Сяо. Сяо задумался, не отпуская Итэра из объятий. Просто он только сейчас осознал, что имеет печальное общее с Яксой. Когда-то давно, у Сяо тоже не было своей крохотной, но такой яркой искры, которая залечивала любые раны одним лишь нежным взглядом, таким мягким и прекрасным. Тогда Сяо тоже был одинок, лишь чернила да потрепанные записные книжонки могли занять писателя. Но был ли он доволен тем, что царапал на листах чистой бумаги? Определённо, нет. Между строк он видел лишь абсурдную пустоту, режущую уголки глаз своей бессмысленностью и неистовой глупостью. И однажды в его жизнь ворвался Итэр. Ворвался неожиданно, шумно, да ещё и без спроса. А Сяо не пожалел, что впустил. Одна мысль о том, что Итэр исчезнет, растворится в воздухе как последний солнечный луч перед наступлением тьмы, душит, а к горлу подступает тяжелый ком, который невозможно проглотить. — Хорошо, — Сяо томно вздыхает, аккуратно высвобождаясь из объятий Итэра, — Он не будет одинок, я придумаю ему друга. Солнечное личико Итэра вновь радостно сияет, пусть пелена сна всё же даёт о себе знать. Его мышцы, слегка напряжённые, расслабляются. — Можно я помогу тебе с этим? — А у тебя уже есть идеи? — Сяо мягко улыбается своему почти заснувшему зверьку. — Угу. Друг Яксы будет путешественником с длинными волосами, собранными в косу. Волосы у него светлые, как пшено. А ещё глаза золотистые. — Итэр натягивает ехидную улыбку, ожидая реакции Сяо, а брюнет кидает лишь негромкий смешок. — Это описание мне смутно напоминает кое-кого. — Сяо прикрывает глаза, имитируя задумчивость, пока Итэр, тихонько хихикая, укрывает одеялом их обоих, пряча от еле нарушаемой тишины. — Ну так что, можно я буду другом Охотника на демонов? — Ни за что. — Почему же? — Итэра удивил такой неожиданный отказ, сказанный так уверенно. — Я не собираюсь делить тебя с кем-либо, книжные герои не исключение. — мягкий румянец красит щёки писателя, пока личико Итэра покрывают все оттенки красного. Тихий смех Итэра разливается по мрачной комнате. Забавно, однако, видеть Сяо такого ревнующего, любящего и искреннего. Настольная лампа погасла, больше не мигая, только круглый диск луны освещал лица влюблённых душ, становясь свидетелем невесомой нежности. Пока Итэр всё посмеивается, Сяо, не теряя времени, схватив его за плечи валит на кровать, попутно обнимая. Подбирая беспорядочное одеяло, он кутает Итэра потеплее, прижав его груди, давая светлому мальчику прослушать стук его сердца, отдающего бешенный ритмичный гомон. — Уже поздно, пора спать. — слетает шёпотом с губ Сяо, — Ты прав, я очерню жизнь Охотника на демонов, если лишу его света. Но не переживай, я скрашу его жестокую судьбу. Итэр, под колыбель слов Сяо, наконец засыпает, спокойным и глубоким сном. Они вдвоём, на тесной кровати, почти на краю, от того и растояния меж телами нет вовсе. Вскоре из-под одеяла слышится томное сопение, а они всё также в обнимку, засыпают, не позволяя друг другу угаснуть.