Не красотка из борделя, но тоже сойдёт

      — Хей, очнись! Очнись! — умолял я только что выловленного парня из волн, — Я видел, что ты сам барахтался! Ты живой!       — Кх-а, — остатки воды выходили с кашлем, после чего глаза юноши слегка приоткрылись, — Ты кто?       — Не поверишь, у меня такой же сейчас вопрос к тебе, пожалуй… — сказав это, я снова подловил его тело, так как он не смог встать. Он не двигается. Вырубился? Ладно, сомневаюсь, что он держался на плаву меньше трёх часов. Может, получил солнечный удар. Но вот как он оказался посреди океана, я не знал.       — Ко мне в каюту его! — крикнул я рядом стоящим матросам, — Лекаря туда же!

***

      Ближе к вечеру, когда солнце закатилось и ночь пришла следом за днём, как это бывает на юге, я, наконец, закончил обсуждать со штурманом наш новый курс в карибский рай — Тортугу. После различных его аргументов жутко болела голова, и мне нужно было прилечь. Я хотел отдохнуть.       В своих раздумьях я медленно спускался в каюту, снимая потрёпанную за три года треуголку. Открыв со скрипом старинную дверь из красного дерева, я вошёл и сразу же увидел лекаря, который, тихо постукивая своими туфлями, подошёл ко мне, судя по всему, чтобы доложить о состоянии спасённого парня.       — Кэп, смею заявить, пожалуй, что юнец цел и здоров, — говорил он, периодически поглядывая в свой блокнот, где, судя по всему, уже составил всю информацию о больном. Казалось, эта записная книжонка всегда была при нём. Однако, на удивление, заметив мою измотанность и усталость, он всё же соизволил расстаться с записями, спрятав те в передний карман своего халата, и слегка улыбнулся, надеясь немного успокоить меня.       — Тогда почему же он до сих пор лежит в моей каюте? — недовольно съязвил я. — Был бы он здоров — помогал бы сейчас коку готовить ужин. Говорят, он не справляется с таким количеством рыбы, которое вчера закупили в порту О-Пренс, — проинформировал я его. — Что вы на этот счёт думаете, мистер Монтес?       — Я не думаю, — ответил лекарь —низкий, совершенно невозмутимый человек. Казалось, именно его высота в пятнадцать с хвостиком спичечных коробков придавала ему стойкости и, пожалуй, в прямом и переносном смысле, приземлённости. — Юноша в порядке. Нахлебался воды детина, и солнышко жахнуло, ну, и подумаешь! С кем не бывает! — с лёгким сердцем говорил он, улыбаясь.       — Ох, поражает меня ваше жизнелюбие, мистер Монтес! — усмехнулся я, наблюдая как он поправляет свой белоснежный полотняный халат, что, если говорить по правде, большая редкость. Такую одежду я выделил исключительно мистеру Монтесу. Врачом он был весьма неплохим, чему обязана уже далеко не одна душа на нашем корабле.       — Ой, да что вы… — любезно упрекнул он меня. — Оптимизм всегда пригодится!       — И то верно.       — Единственное, о чём смею вас попросить, — деликатно начал врач. — Будьте добры обеспечить юноше покой — ему это сейчас необходимо, — уточнил он, проходя мимо меня. — Ах, да, также его нужно часто поить горячим чаем. Я осмотрел горло. Красное, как флаг Бермудских островов! Боже упаси! — предупредил мистер Монтес, хлопнув дверью, и ушёл.       А мне-то что его горло? Чай этому спасённому точно таскать не буду.       Я прошёл чуть дальше по собственной каюте, состоящей из небольшой гостиной и спальни. Больше ничего и не требовалось. Капитан не готовит. Кухня не нужна. Я шагал через гостевую по роскошному ковру из мериносовой шерсти, и паркет слегка поскрипывал под моими ногами. Я дошёл до двери в спальню и слегка приоткрыл её.       — Так, стоп, а что мне теперь делать с этой бестией? — чуть ли не выругался я, увидев юношу прям на моей кровати. — Неужели на всём корабле нет ни единого места, где можно прилечь?! Не мог положить его на диване в гостиной? — проклинал я мистера Монтеса.       Светловолосый парень мирно спал. Лишь по еле заметному движению его груди было понятно, что тот живой и дышит. Он был в сухой одежде. Насчёт этого я беспокоился больше всего. Сомневаюсь, что кто-то на корабле согласился бы переодевать какого-то парня, который уже чуть ли не превратился в морского жителя. К счастью, мои опасения были напрасными. Мистер Монтес был надёжным в этом плане. Никогда не оставит кого-то умирать. Как бы то ни было, всё-таки прирождённый судовой врач. Если бы завтра я разбил к чертям это судно, он бы, пожалуй, опять занялся спасением жизней.       Юноша лежал в какой-то старой пижаме, которую, судя по всему, лекарь отрыл где-то в трюме. Несмотря на то, что сейчас было начало октября и солнце всё ещё весьма неплохо грело, одежду он выдал парню одну из самых тёплых, да и к тому же накрыл одним из шерстяных пледов, которыми матросы, говоря по правде, укутывались лишь зимой, и то в самые холодные дни. Вполне возможно, что, спустя столько часов барахтанья в воде, у парня будет переохлаждение, поэтому решение мистера Монтеса мне показалось весьма верным.       — Эй, ты там просыпаться не собираешься? Негоже в кровати капитана валяться! — строго прикрикнул я. — Ты не красотка из борделя! — на этой фразе глаза парня приоткрылись.       — Ч-что? Вы кто? Где я? — с непониманием происходящего заявил спасённый. — Чёрт, я… ничего не помню… — сказал он, чуть стягивая с себя плед.       — Вовсе ничего? Даже собственное имя? — я удивился, подходя поближе, вглядываясь в его зелёные глаза.       Незнакомец привстал с кровати. Видно, что задумался… Опустил взор на свои руки, будто разгадывая, кто же он такой. Зарывшись ими в пшеничные волосы, он склонил голову вниз, сжимая её пальцами. Казалось, хотел выжать хоть немного информации из памяти.       — Антон, — наконец выдал парнишка, — Антон Шастун.       — Мда… Не красотка с Тортуги, но… тоже сойдёт.