Оставшаяся вечность

Он бежал сломя голову. Бежал со всех ног. Бежал как можно дальше от родного дома, деревни и единственного родного человека. Холодный, сильный ветер хлестал его по щекам, пытаясь сбить его, ноги вязли в снежном болоте по самое колено, затрудняя передвижения, а он лишь крепче прижимал к себе свою ношу. Они были тяжёлые и большие. Два драконьих яйца тянули его слабое тело вниз, но он не собирался сдаваться. Он непременно доставит их в безопасное место. Только вот... Где оно? Где он может их спрятать, чтобы он их не нашёл? А есть ли вообще такое место? Он и сам уже не помнил, сколько был в дороге, когда на горизонте показалась пещера, вход которой ещё не был завален снегом. -Потерпите... Потерпите ещё немного. Всё будет хорошо... Говорил он шёпотом, пытаясь унять дрожащий от холода и страха голос и утешить двоих в своих руках. А точно ли он хотел утешить их, а не себя? Они ещё не вылупились, поэтому и не ощущают этого пробирающего до костей мороза. Он перешёл на шаг. Ему было страшно. Очень страшно. Будещее было туманный и неизвестным. А было ли оно вообще? Он обрек себя на проклятие. Страшное и мучительное. Каждый, кого он любит, будет умирать по его вине. По его вине. И даже если он захочет отправится за ними - он не сможет. Теперь его душа навеки привязана к земле. Одна мысль об этом заставила слезы скатиться по его щекам. Солёные капли замерзали, не успевая появится из глаз и разбивались хрусталем об цветные скорлупки. До спасительной пещеры оставалось совсем немного, когда он услышал топот приближающихся шагов. Он не сомневался в том, кем является обладатель этих шагов. К нему, с бешеной скоростью, приближались из-за спины. Он не раздумывая рванул вперёд. Даже понимая, что это конец, что он не смог скрыться, он все равно продолжал бежать, превозмагая усталость, боль в мышцах и нехватку воздуха. Его хватают за плечо и разварачивают к себе лицом. Он встречается с разъяренным взглядом алых глаз, все ещё крепко прижимая к себе яица. Его с силой толкают назад и он валится спиной в сугробы,которые смягчают падение. В последний момент он откидывает яица подальше и они оказываются в пушистом снегу. Он пытается встать, но ему не дают и хватая за горло впечатывают глубже в снежное покрывало. -Какого черта?! Какого черта?! Какого черта!? Его голос громким эхом отзывается в просторах этой горы. Он всегда был громким... -Какого черта!? Почему!? Почему!? Не ты ли говорил, что всегда будешь на моей стороне!? Так почему!? Почему ты выбрал этих недоношенных ящериц, а не меня!? Руки на горле сжимались все сильнее, перекрывая доступ к кислороду. -Б-брат... Он дотронулся до сильной руки на своей шее. Хватка чуть ослабла. Почему...? Почему же...? Почему он выбрал их, а не его, своего единственного родного человека. Всё потому, что он не мог позволить ему пойти по кривой, неверной дорожке. Его дорогой, горячо любимый брат не понимал, что именно он хотел совершить. Его дорогой брат всегда был глупым, умным, но глупым. Сила и возможности застелили ему глаза. Он не мог позволить брату совершить эту ошибку. Не мог. Лучше он сам будет страдать всю оставшуюся вечность. -Ты... Совершаешь ошибку... Прохрипел он из последних сил, предпринимая отчаянную попытку вразумить брата. Но он знал, что его уговоры не сработают. Брат всегда был упрям и невыносимо уперт. Он всегда добивался того, чего хотел. Вдруг сверху послышался смех. Сначала тихий, который через секунду перешёл в истеричный хохот. -Я? Совершаю ошибку? Ухмыльнулся он. Руки с шеи исчезли и он начал жадно глотать воздух, но через секунду он снова лишился его. Он встал и со всей имеющейся у него силой наступил ему на живот. Тот закашлялся, перевернувшись на бок и и схватившись за живот, свернулся калачиком и выплюнул сгусток крови. Не дождавшись, пока он оклемается, брат схватил его за шиворот и потащил его в сторону яиц, волоча по снегу. Он, увидев, куда его ведут, отчаянно засопротивлялся,предпринимая жалкие попытки освободится. От той силы, пусть и не очень большой, не осталось и грамма. Дотащив до места назначения, его поставили на колени. Он поднял ранее опущенный взгляд на два яица. Когда Старейшина привел их в замок Шеррит и рассказывал об клятве и поклятии, он не особо этим заинтересовался, но когда дело дошло до двух детёнышей, его отношение переменилось. Эти двое ему понравились. Иногда он воровал у Старейшин ключи и тайком ходил к ним. Читал им сказки, разговаривал. Они напоминали ему его самого и его брата. Такие же сироты, у которых нет ничего кроме их самих. И вот сейчас его брат собирался сотворить страшный грех. Его онемевшей от холода руки коснулся теплый кинжал, разогретой температурой чужого тело. -Нет! Нет! Нет! Не надо! Умоляю тебя!!! Брат..! Братик! Он бился в истерике, заливаясь грькими слезами, в тёплых объятьях брата, когда тот, сжимая его руку в своей собственной, занёс клинок над их головам и не раздумывая воткнул его прямо в центр красного яица. А потом ещё и ещё. Он закричал. Он не мог понять, но знал точно, что жизнь в красном яице медленно угасала, а после пропала вовсе. Поддержка исчезла и он рухнул. Его белоснежные волосы, переливающиеся со снегом, были запачканы свежей кровью с рук, которыми он сжимал голову. Он бился в судорогах, не в силах перестать рыдать. Только что он убил.. Убил живое существо. Убил ещё не родившегося ребёнка. Он позволил своему брату сделать это.... Он лишь безучастно наблюдал за этим. Ему было плевать на только что оборванную жизнь. Главным для него являлось то, что теперь его милый младший брат никуда от него не денется. Он лежал на снегу, не в силах подняться. Что же он наделал... Что он наделал... На глаза попался окрававленный кинжал. Смотря на него, в нем забурлил гнев и ненависть на самого себя. Он схватил его и не думая, лёгким движение руки, перерезал себе горло. Весь мир остановил свое движение и лишь его испуганный зов прозвучал в тишине.