Carte blanche

Конечно, Леви за ним следил. Не мог не следить. Во-первых, потому что опытом научен следить за любым человеком в окружении, представляющем угрозу. А человек, который может принимать форму титана и терять рассудок — это угроза. Во-вторых, потому что это был Эрен. Леви разглядывает его, обернувшись через плечо. Он вспоминает, как Эрен двигался в темноте ночи, то пропадая в тени, то отдавая свою лунную тень вымощенному полу замка. Сквозь пустые проемы окон лился лунный свет, касаясь широких плеч и темных волос, делая их черными. Леви замер на секунду, не удержал ручку двери в руке, сорвался и позволил прижать себя к стене. Он сжал губы, пытаясь вдыхать запах порциями, пытаясь найти россыпь рассудка, но та ускользала через пальцы. Пытался вернуть себя с небес на землю связью с Эрвином, но та отдавалась в груди лишь острыми иглами холода и боли. В то время как Эрен был горячим, жадным, ни о чем не просил и был готов отдать все. Всего на секунду Леви запустил пальцы в темные волосы и вдохнул запах так глубоко, что прошибло по самые пальцы ног, задержал дыхание и позволил объятьям стать крепче. — Пожалуйста, — голос Эрена надломленный, он уткнулся в шею и глубоко дышал. Леви ничего не ответил. Эрен и сам знал ответ. Он не может позволить этому случиться. Просто не может. Он обязан Эрвину жизнью. И Эрен вдохнул глубже, а затем сделал шаг назад. Леви прижал руки к бедрам, чтобы не потянуться за ним. Отчаяние зависло в груди, не находя подходящих слов. Эрен осторожно взял Леви за руку в воспоминаниях, и ладонь прошибает током прямо сейчас в столовой. Эрен оставлял тысячу поцелуев на кончиках пальцев. Леви дрожал всем телом, прижатый к стене. — Я никогда не сделаю тебе больно, — шептал Эрен в его воспоминаниях и слова остались на пальцах горячим дыханием. — И я буду ждать. Леви прижимает кончики пальцев к губам, когда Эрвин кладет прохладную широкую ладонь ему на свободную руку. В голубых глазах плещутся океаны, до которых немыслимо далеко. Эрвин улыбается, и от него веет морозной свежестью и металлом. Леви становится холодно. Он принимает холод, и его сердце остается скованным льдом. Эрвин никогда не смотрел в глаза в постели. Всегда отворачивал Леви от себя и брал сзади, резко и грубо, и Леви думал, что ему это нравилось. У них не было времени на нежности. Так говорил Эрвин. У них не было времени на томные взгляды. На поцелуи. Не было времени на нежности и не было сил на любовь. Это слишком роскошно для них. Леви не помнит, когда последний раз целовался. Может, в другой жизни? Там, где спокойно и за каждой вылазкой за стену не следуют реки крови и горы трупов, среди которых может оказаться он или Эрвин? Они выбираются за стены, с четырёх утра непрерывно скача, и Эрвин берет его прямо в палатке, вечером, когда еще никто не уснул. Их запахи смешиваются на коже, остаются на простынях белесыми разводами, и Леви выламывает изнутри. Сердце, зачем-то продолжающее биться и чувствовать, разгоняет боль и обиду по телу, а затем все озаряет желтый свет. Он слышит рев Эрена-титана, и внутри все сжимается в ледяной комок предательства. Эрвину плевать, даже если бы Эрен сожрал весь отряд. Он кончает снова, а Леви чувствует лишь боль во всем теле и вековую усталость. Эрен врет, что заметил титана тогда и хотел их защитить. Эрвин верит ему, но в зеленых глазах плещется ненависть, злоба и ревность. Он подрагивает из-за перевоплощения, пока Ханджи измеряет все его тело и щелкает пальцами, чтобы парень у нее на побегушках записывал быстрее. Эрен осторожно вдыхает запах, сжимает челюсти и Леви опускает глаза, уходя. Эрвин не понимает, когда Леви просит о ласке. Отталкивает, когда Леви пытается посмотреть ему в глаза и прикоснуться. Он злится и трахает его на своем лаковом ледяном столе, оставляя без оргазма в одиночестве, уходя в спальню. Это такая месть. Леви знает правила. Он обнимает себя руками и через минуту исчезает из кабинета. Эрен преграждает ему путь на лестнице, стоя на пару ступеней ниже. — Я чувствую запах твоей боли. И я чувствую его запах, — говорит он просто, поднимая глаза на Леви. С такого положения Леви выше. С окна их топит солнечный свет, и Леви касается щеки Эрена. Тот льнет к руке, обдавая жаром, и вдох застывает на губах Леви. Эрен закрывает глаза и прижимает ладонь Леви к лицу. Его лицо начало покрываться щетиной, которую он старательно сбривал. Кожа все еще нежная, и Леви прикусывает щеку изнутри, чтобы не попробовать ее мягкость губами. Эрен целует его запястье, и время останавливается, пока нежность разливается по телу, словно горячая вода. Время всегда было. Всегда будет. Всегда есть. Тепло внутри разрастается так сильно, что боль почти покидает тело. Леви осторожно убирает руку, ожидая, что его схватят за запястье, сожмут, заведут за спину и выебут, оставив сотню отметин на плече. Но этого не происходит. Эрен просто замирает, будто его парализует отчаяние, боль и бессилие. Леви идет вниз по лестнице, оборачиваясь на сгорбившуюся широкую спину. Она кажется такой теплой. А потом Леви бьет Эрена. А тот бьет его, и удары оставляют ожоги. Эрен рычит, метая молнии, но не обращаясь в титана, падает и умоляет на коленях отдать сыворотку Армину, но Леви дерется за Эрвина. И, стоя на коленях, Эрен молит его, не произнося слов, тех, что Леви и так знает. — Мы сдохнем без него, — шепчет Леви, пытаясь оправдаться. Его отчаяние смешивается с отчаянием Эрена, покрывая все вокруг серым цветом скорби. Микасу сдерживают Конни и Саша, и она рыдает взахлеб. И секунда прорезает пространство и время, как пуля, и Эрен меняется в лице. Он встает с колен, нависая над Леви, выше его почти на голову и усмехается. Леви чувствует горечь на губах. — Делай, что хочешь. Эрен уходит, подхватывая Микасу, и они исчезают на крышах. После смерти Армина Леви стыдно, но все, о чем он может думать — это Эрен. Он сжимает виски руками, дрожа всем телом, стонет и пытается выдавить хоть слезинку, но перед глазами только залитое солнцем и луной лицо Эрена и поцелуи на пальцах и запястьях. Когда в следующий раз Эрвин пытается его коснуться, Леви избивает его до полусмерти. Он говорит могильной плите Армина, что они в расчете. Конечно, Леви выбирается на спасательную операцию. Он не видел Эрена три года. Три гребаных года жалких коротких писем корявым почерком. Три года тишины за морем. Три года изучения новых технологий, привезенных марлийцами, три года в ожидании, что шпионы подведут, убьют во сне, взорвут тут все своими ядерными бомбами. Леви вырезает сотню людей, даже не думая, вырезает Зика из тела, хотя обещал Эрвину стереть его в порошок, а затем бинтует ему раны, вырезая из бинтов прокладки для оторванной ноги. Эрена там нет. Зик говорит, что все идет по плану, и Леви пинает его в живот. Он делает это снова и снова, пока тот не захлебывается кровью. Он наслаждается каждой каплей тьмы, заходящей к нему со спины и крепко зажимающей его в объятьях, проникающей в самое сердце. — Сегодня, — говорит Зик. — Эрен вернется, — отсутствие зубов мешает ему говорить, и он хрипит, потому что в легком торчит лезвие. В подвале темно и влажно, отчего раны гноятся, но пар неизменно заживляет их. Когда солнце только встает, Леви уже наверху стены. Он смотрит вдаль, чувствуя теплый ветер. Солнце ослепляет. На Парадис пришла весна. Когда Эрен выбирается из тела титана, он падает на колени прямо на стену и Леви оказывается напротив него. Темные волосы застилают лицо, но даже сквозь них Леви видит зеленые глаза. Он глубоко дышит носом, чувствуя гнев. Тьма разрастается в нем болью. Первый удар приходится прямо в желудок, и Эрена скручивает. Зик дергается к нему, но Эрен машет рукой вроде «пустяки, дружище». Рядом приземляется Микаса, Жан и почти весь разведкорпус. Леви отворачивается, ждет, вдруг кто его остановит, но они боятся даже шелохнуться. А затем с разворота Леви вписывает кулаком прямо в покрытую щетиной скулу. Руку печет почти так же, как от поцелуев. Он бьет коленом в подбородок, Микаса бросается к нему, но ее что-то удерживает на месте. Леви слышит крик. Почти двадцать человек стоят и смотрят, как капитан Леви методично избивает Эрена Йегера. Изо рта и носа Эрена течет кровь. Вязкие темные ручьи рассекают побледневшую кожу и рушатся на поверхность стены. Эрен улыбается, широко и ярко-красно, и Леви замахивается и бьет ему пощечину. Они смотрят друг другу в глаза. Руки горят, и Леви чувствует слезы. Они душат, и он не может почувствовать запах Эрена. Не может пошевелиться. Не может его коснуться. Эрвин бросается к ним, как только приземляется на стену, но замирает в нескольких метрах. Эрен видит первую слезу Леви сквозь марево крови, и продолжает улыбаться. Леви отпускает УПМ и взлетает на крыши домов. — Я тоже скучал, — крик Эрена слышно даже за Синой. Леви потрясающе героически, по-взрослому и мужественно запирается в своей комнате и зажимает рот рукой, пытаясь остановить рыдания. Он разбивает кулаки о каменные стены и выходит в коридор только к следующему ужину. Желудок скручивает от ужаса, от того, что Эрен будет там, от того, что он наделал. Он не чувствует вины, но это волнение и ожидание переросло все возможные масштабы. Он ест под присмотром Ханджи, и та предлагает ему попить чаю позже. Поговорить. О том, что случилось. Леви соглашается, когда выходит из столовой. Они сталкиваются в коридоре, и это похоже на разрушение дома. Леви накрывает ударной волной и бетоном осознания. Эрен двигается к нему и замирает всего в паре сантиметров от его лица. Широкие плечи двигаются вверх-вниз, заполняя грудную клетку чужим запахом, и Эрен кажется просто огромным. Он вырос сантиметров на двадцать, и это сплошная груда мышц. Его волосы отросли и собраны в пучок на затылке, а глаза кажутся потемневшими от желания. Он не двигается больше, считывая изменения за прошедшие годы и замирая на кистях рук. Его пальцы, горячие и шершавые, переплетаются с пальцами Леви, и он притягивает их руки к лицу. Леви не шевелится, воздуха катастрофически мало. Сердце замирает, а потом начинает колотиться, как бешеное. Теплые мягкие губы ложатся на свежие раны, а затем Леви вздрагивает, когда по ним начинает двигаться горячий и влажный язык. Он скользит между пальцев, и Леви дрожит, хватаясь за плечо Эрена. Тот довольно хмыкает и двигается языком по ладони вниз, до запястья, оставляя там влажные поцелуи. Его рот горячий, заставляющий мозги вскипеть, а кожу — покрыться мурашками. Они слышат шаги, и Эрен поднимает невпечатленный взгляд на Эрвина Смита, достающего меч. Эрвин направляет лезвие к горлу Эрена, и тот улыбается. Он не выпускает руку Леви и не двигается с места. Свободная рука легко касается лезвия, и по ладони Эрена течет кровь. Эрвин понимает его план за секунду, и делает шаг назад. В ледяных глазах страх и отчаяние. Если Эрен обратится в титана сейчас, Леви и Эрвин не жильцы. Разряды скользят между пальцев Эрена, и Леви не думает о путях отступления. Он думает о ладони Эрена. О своей ладони. О его языке. Эрвин сдается, даже не смотря на Леви и проходит мимо, исчезая в одной из комнат. — Видишь, он даже не попытался тебя спасти, — Эрен сжимает кулак, а когда разжимает, то вместо царапины лишь пар. — Он бы не смог, — отвечает Леви, склоняя голову. Он хочет попросить Эрена продолжить скользить своим языком по ладони. — Зато я бы смог, — говорит Эрен с усмешкой, касаясь костяшками линии челюсти Леви. Тот хмыкает и закатывает глаза. Леви позволяет себе закрыть глаза и прижаться щекой к горячей руке. Пальцы двигаются по линии челюсти и приподнимают подбородок. — Я хочу тебя поцеловать, — Эрен шепчет прямо на ухо горячим шепотом. На секунду Леви зависает. Ему хочется проверить, реально ли это. Будет ли Эрен ждать сколько угодно только ради поцелуя? И Эрен отодвигается, когда Леви хватается за его шею и застывает в миллиметре от его губ. Конечно, Эрен не может сдержать самодовольной усмешки. Он улыбается, когда Леви наклоняется к его шее и глубоко вдыхает. Леви хватается за плечи, обнимая крепко, пытаясь вжать Эрена в себя, злясь на него, сгорая от злости и нежности. Эрен гладит его тазовые косточки, забравшись под рубашку. — Я не сделаю ничего, пока ты не попросишь, — мурлычет Эрен в шею, и Леви сдается. Шагает спиной вперед, хватаясь за мантию Эрена и затягивая его в свою комнату. — Поцелуй меня, — говорит Леви, зажигая свечи. Эрен послушно ждет, когда тот закончит, а потом берет его лицо в ладони и медленно наклоняется. Он скользит губами от ключицы до линии челюсти, а затем поднимается к губам. Леви коротко дышит, разрывая первый поцелуй. Он смотрит Эрену в глаза, пытаясь найти в них все ответы. — Карт-бланш, — шепотом произносит Леви, и Эрен притягивает его к своим губам. Его язык горячий, и у Леви спирает дыхание. В голове только Эрен. Он стягивает мантию, расстегивает ремень Эрена и снимает с себя брюки. Эрен осторожно цепляет его рубашку пальцами, касаясь груди и аккуратно обводя соски. — Не нежничай со мной, — Леви говорит это по привычке, а Эрен закатывает глаза и улыбается. — Обязательно, — его тон издевательский. Он опускается на колени, и Леви издает вскрик, когда его член оказывается во рту Эрена. Это не то, что он хотел. Это даже не то, о чем он мог мечтать. Пальцы сами сжимают волосы Эрена на затылке, распуская пучок. Движения рта гладкие, мягкие и у Леви подкашиваются ноги. Он сжимает волосы Эрена сильнее, чтобы отодвинуть, но тот понимает неправильно, припадая к члену, заглатывая глубже, и Леви слышит, как он давится, и этот звук заставляет волну жара прокатиться по всему телу. Леви стонет, когда Эрен жадно хватается за его бедра, не позволяя отступить. Леви видит, как двигаются мышцы под кожей на плечах, и касается их пальцами, а затем сжимает их, подаваясь бедрами вперед и кончая. Оргазм ударяет его по затылку и ноги подкашиваются, но Эрен уже здесь, как всегда готовый помочь, ведет Леви до кровати и укладывает его на нее. Он забирается рядом сам, укрываясь, хотя его тело горит, а к влажному лбу приклеились темные пряди. Леви гладит его лицо, убирая волосы и приподнимается на локте, целуя шею. Он ждет, когда Эрен возьмет его. Грубо и быстро, ведь времени на нежности нет. Но кажется, будто ему этого достаточно. От него исходит волна удовольствия, и он улыбается. Эрен снова целует его костяшки, скулы, щеки, прижимаясь ближе, касаясь везде, будто боится, что это сон, что он проснется, а рядом — холодная половина кровати. Леви целует его сам, хватаясь крепче, сжимая в объятиях до хруста, утягивая на себя и наслаждаясь весом сверху. Это ощущается правильно. Эрен отрывается, приподнимаясь на локтях, и темные волосы спадают с плеч. Леви зависает на пару секунд. А затем Эрен хмыкает, стягивает резинку с запястья и снова завязывает небрежный пучок, и так даже лучше. Он сидит на пятках, нахмуренный и совершенно прекрасный, и у Леви вышибает дух от совершенства. Эрен целует плоский живот, грудь, плечи, останавливаясь на каждом шраме и вылизывая его. Леви гладит его по плечам, резко сжимая, когда чувствует невесомое влажное касание между ягодиц. Он почти вскрикивает, но Эрен целует его, забираясь глубже, оглаживая колечко мышц по кругу, заставляя все мысли вылететь из головы ворохом птиц. Пальцы проникают без боли, аккуратно и нежно, и Леви чувствует каждый сустав. Его щеки горят, глаза невозможно открыть, пока пальцы скользят внутрь, а затем задевают что-то, о чем Леви лишь догадывался, и он скулит, прогибаясь, и Эрен тихо усмехается ему в шею. Леви подается назад, пытаясь осознать, что вообще происходит. Пальцы исчезают, и Леви упирается пятками в матрас. Эрен ложится сверху, и его член скользит между ягодиц. Мышцы на плечах двигаются, поясница прогибается, и Леви глубоко вдыхает носом, наслаждаясь вездесущим запахом леса и сладких апельсинов. Он не чувствует боли. Ни секунды. Только наполненность, эйфорию, поднимающуюся по венам с низа живота, и Эрен гладит низ его живота, прощупывая очертания своего члена. Это горячо. Горячее, чем что-либо в жизни Леви. Он двигается медленно, несмотря на то, что не встречает сопротивления. Леви хочет попросить не нежничать снова, но только выдает «пожалуйста», и Эрен прерывает его поцелуем, качая бедрами, растягивая толчки, и Леви сбивается со счета. Дыхание приобретает ритм толчков, он успевает только хватать воздух ртом и прижимать к себе Эрена ближе. Все вибрирует от ритмичных толчков внутри, вибрация проходит дрожью по телу, и Эрен ускоряется. Он смотрит Леви в глаза, а затем снова целует, прикусывая нижнюю губу, и Леви чувствует, как сжимаются пальцы на ногах, как хочется большего, и Эрен касается его члена влажной рукой, будто в масле, и Леви стонет от того, насколько быстро его прошибает волной оргазма. Эрен кончает через пару грубых толчков, выходя аккуратно и медленно. Он садится на пятки и целует колени Леви, улыбаясь сам себе. — И какой у вас с Зиком план? — хрипло говорит Леви, еще подрагивая от оргазма. — Уничтожить всех титанов, — просто и привычно отвечает Эрен, пожав плечами. Леви закатывает глаза и притягивает его к себе для поцелуя.