Ошейник и Поводок

-x-X-x-

— Миссис Би! Эй, миссис Би! Кали вздрагивает, а затем натягивает на лицо улыбку, поворачиваясь к другу своей дочери… парню… кем бы он ни был. Не то чтобы ей не нравился Сан Вуконг. Он кажется очень добрым и заботливым молодым человеком. Если ее дочь счастлива с ним, то Кали рада за них… но она не глупа. Когда светловолосый обезьяний фавн наконец появился перед ней, слегка задыхаясь от бега, Кали сцепила руки перед собой. — Сан, я рада тебя видеть. Тебе что-то нужно от меня? Может быть, тебя послала моя дочь? Фавн-обезьяна выпрямляется, ухмыляется и показывает ей большой палец вверх. — Нет, Блейк меня не посылала! Я просто хотел немного поговорить с тобой! И подарить тебе подарок! Улыбка Кали становится немного сочувственной. Честно говоря, мальчик достаточно мил, но он всего лишь… мальчик. Эта его влюбленность в нее с тех пор, как они с Блейк приехали… Кали, возможно, была бы более обижена на дочь, если бы младшая кошка-фавн действительно определила свои отношения с Саном. Пока же она видела лишь проблески чего-то большего, чем дружба между ними, так что не ей судить Сана, если он действительно не парень ее дочери. Тем не менее… она замужняя женщина. Более того, даже если ее муж не удовлетворяет ее во всех отношениях, Кали уверена, что этот молодой фавн будет не лучше. Она довольно хорошо разбирается в людях, и Сан Вуконг очень похож на ее дорогого мужа. Высокий, мускулистый и добросердечный. Она любила своего мужа, не поймите ее неправильно… но Гира никогда не даст ей того, что действительно хотела Кали. И Сан тоже. Лучше пресечь это в самом зародыше. — Сан, ты же знаешь, я всегда рада поговорить и дать совет, какой смогу… но, конечно, подарок здесь неуместен. В конце концов, я замужняя женщина. Несмотря на ее легкий выговор, хорошее настроение Сана ничуть не снижается. Вместо этого он достает из ниоткуда маленькую желтую коробку с ярко-красной лентой и протягивает ей. — Просто открой ее! Потом скажешь мне, хочешь ты этого или нет, хорошо? Ей бы не хотелось быть невежливой. Улыбка немного уменьшилась, Кали протянула руку и взяла коробку у молодого фавна-обезьяны. Она просто откроет ее, посмотрит, что там, и отвергнет это так мягко, как только сможет. Надеюсь, это умерит пыл этого мальчика, не ранив его чувств… Потянув за ленточку, она распутывает ее с удивительным удовольствием. Взяв ее в руки, чтобы мягкий материал не упал на землю, Кали Белладонна снимает крышку с маленькой желтой коробочки и смотрит на то, что внутри. Не понимая сначала, что это такое, она убирает ленточку в карман и достает вещицу из коробки. Только когда лента разматывается из ее руки, Кали наконец понимает, что это такое. О, это будет проще, чем она думала. Кали держит поводок и ошейник в руках, глядя на Сана с сочувственной улыбкой на лице. — Сан, это… гм, мило? Но у нас нет собаки, ты же знаешь. Он только ухмыляется, и ее взгляд привлекает блеск металла. Кали переводит взгляд на ошейник в своей руке и понимает, что на нем есть маленький кусочек металла, на котором выгравировано имя из четырех букв. КАЛИ. Сердце прекрасной милфы учащенно забилось, когда ее киска почти сразу же увлажнилась. Она смотрит на ошейник широко раскрытыми глазами. Это ее имя. Это… — ее взгляд возвращается к ухмыляющемуся лицу Сана, и во рту внезапно пересыхает, когда она пытается понять, что происходит. Это слишком сложно для восприятия. Как… как он мог узнать? Как этот молодой фавн мог узнать правду о ней, когда даже ее собственный муж, после десятилетий брака, так и не смог понять, что же в ней такого. Облизнув губы, кошка-фавн не могла не спросить его прямо. — Как? Улыбка Сана по-прежнему чертовски беззаботна, он обхватывает голову руками и делает шаг вперед, ухмыляясь от уха до уха. И все же за его детским поведением скрывается что-то еще, и только сейчас Кали начинает понимать, что в этом молодом фавне есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Он наклоняется вперед и вторгается в ее личное пространство, его губы приближаются к ее левому кошачьему уху, напоминая ей, насколько он высок. Его обнаженная мускулистая грудь смотрит ей прямо в лицо, когда он говорит. — Ну… какая мать, такая и дочь, я полагаю. В этот момент Кали Белладонна почти падает на колени. Ее ноги подкосились, и она потянулась, чтобы схватиться за единственную возможную опору — самого Сана Вуконга. Когда ее ноги превращаются в желе и трясутся под ней, Кали прикусывает нижнюю губу, глядя в уверенный взгляд обезьяньего фавна. Он не боится, что она даст ему пощечину или прогонит его. Он абсолютно уверен, что она такая же, как ее дочь… или это Блейк больше похожа на нее? В конце концов, ОНА была первой! Даже если кажется, что Блейк нашла такого доминирующего хозяина-любовника, какого всегда жаждала Кали, именно Кали неосознанно передала ей свою покорность, не так ли? — Миссис Би… вы в порядке? В этом вопросе гораздо больше, чем просто слова, произнесенные Саном, и Кали не может не удивляться, почему она заметила это только сейчас. Все поведение обезьяньего фавна — это прикрытие, маска, которую он надевает, чтобы успокоить людей. Только ее дочь видела его таким, какой он есть на самом деле, и теперь он предлагает ей шанс увидеть это тоже. Не в силах сдержаться, Кали со стыдом склоняет голову. — П-пожалуйста, Сан… Думаю, мне нужно прилечь. Отведи меня в укромное место, чтобы я могла отдохнуть, хорошо? Ухмылка Сана имеет тот же край, тот же блеск, когда он кивает ей. — Нет проблем, миссис Би.

-x-X-x-

Через десять минут они были в комнате для гостей, которую выделили Сану. Дверь заперта, и хотя она знает, что может сбежать, Кали не может не наслаждаться тем, что чувствует себя в ловушке с таким большим, сильным, властным фавном, как Сан. В какой-то момент ее одежда была снята, как и его. Она почти ничего не помнит, все это было просто вихрем. Но теперь все встало на свои места: Кали стоит на коленях между его ног и смотрит на огромный, пульсирующий член Сана. — Ошейник. Непонимающе моргая, сексуальная милфа смотрит вверх, на мгновение растерявшись. Сан насмешливо смотрит на нее. — Глупая шлюха. Ошейник и поводок, они все еще в твоей руке, глупышка. Посмотрев вниз, Кали обнаруживает, что они действительно там. Поняв, чего он хотел с самого начала, кошка-фавн почти благоговейно протягивает ошейник и поводок. Сан берет их у нее, и она инстинктивно подставляет ему свою шею. Через несколько мгновений ошейник с ее именем застегивается на ее горле. Она нервно сглатывает, когда Сан слегка натягивает поводок, а затем обматывает его вокруг своего запястья и приближает руку с ошейником еще ближе. Вскоре Сан притягивает ее лицо к своей промежности. Его массивный твердеющий член трется о щеки и губы Кали, и она не может не стонать от желания, вдыхая каждую капельку его мощного, мужского мускуса. — Соси, пизда. Вспышка удовольствия проходит через нее при этих унизительных словах, и она открывает рот, чтобы сделать то, что он говорит. Сан стонет, когда его член проходит мимо ее губ и проникает в горло, и Кали не может удержаться от того, чтобы не стать еще более влажной, зная, что она доставляет удовольствие своему хозяину поводка. Даже когда она начинает задыхаться и глотать его член, бедра Кали сжимаются от того, что ее мокрая киска течет с необычайной скоростью. — Гагх! Гагх! Гагх! — Да, блядь, твое горло почти такое же тугое, как у Блейк! Бери, глупая шлюха! Бери! Ее грудь вздымается, подпрыгивая взад-вперед, и она делает именно это. Ее макияж почти сразу же стирается: непроизвольные слезы падают из глаз, тушь и тональный крем растекаются по щекам, и тонна слюней вскоре свисает с ее подбородка вниз на толстые, покачивающиеся сиськи, пока Сан долбит ее в горло. Кали никогда не чувствовала себя более живой, более удовлетворенной. Откуда ей было знать, что мужчина, которого она искала, придет в виде этого молодого фавна? Откуда ей было знать, что не только ее дочь вернется к ней, но и она приведет с собой Хозяина, которого будет слушаться и обожать? Оргазм Кали удивил их обоих: ее громкие крики удовольствия посылают вибрации вверх по стволу Сана, а соки ее киски покрывают пол между ее ног. Сан приостановился и посмотрел на нее сверху вниз. — Ты только что кончила? Она изо всех сил старается сказать «да», даже когда его член все еще находится у нее в горле. — Ух-хух… Он смотрит на нее еще долгую секунду, и она начинает задаваться вопросом, не сделала ли она что-то не так, но только для того, чтобы Сан весело рассмеялся и вернулся к ебле ее лица. Глаза Кали закатываются, а ее язык скользит по нижней стороне его члена, принимая каждый кусочек издевательств. А потом он кончает, и она пытается проглотить все до последней капли, но более чем достаточно его вырывается из ее рта, делая беспорядок и на ее лице, и на ее сиськах, когда он вытаскивает свой член, все еще полностью твердый. Тяжело дыша, Кали Белладонна смотрит на своего нового Хозяина остекленевшими, ошеломленными, но преданными глазами. Она ждет его следующего приказа, но когда он приходит, это не словесный приказ. Вместо этого он просто тянет, и она повинуется, забираясь на кровать на четвереньках. Есть что-то забавное в том, что фавн-обезьяна трахает фавна-кошку в позе, известной как «по-собачьи», но в состоянии наслаждения Кали заботило только то, чтобы член Сана входил в ее пизду, пока он тянет за ошейник на ее шее с помощью поводка. Ее руки вцепились в подстилку под ней, спина выгнулась, как у кошки, а сиськи подпрыгивали вверх и вниз от силы его мощных толчков. Он такой большой и толстый внутри нее, и Кали только и может, что не потерять рассудок. Но даже это быстро становится невозможным, так как оргазм за оргазмом сотрясает ее сладострастное, извилистое тело. Когда он наклоняется и сильно кусает ее за плечо, Кали приветствует это. Боль немного фокусирует ее, а след, который он оставляет своими плоскими зубами, напоминает ей о том, кому она теперь принадлежит. Затем он делает это снова на противоположном плече, и это становится частью его притязаний на нее. Кажется, он просто не может насытиться ее мягким, податливым телом. Его зубы проникают повсюду, даже когда его член погружается в ее пизду, достигая шейки матки при каждом толчке. В конце концов, он покусывает ее ухо, а Кали испытывает очередной оргазм, когда Сан наконец произносит. — Уже близко. Скоро кончу. Думаю, я просто сделаю это внутри, как с Блейк. Ты знаешь, что она беременна? Пока не видно, но если мы задержимся здесь надолго, ей придется рассказать тебе и своему отцу, хех. Сердце Кали снова учащенно забилось, а затем заколотилось в груди, когда она восприняла эту новость. Это немного двойной удар — узнать, что она не только станет бабушкой, но и что мужчина, ответственный за то, что обрюхатил ее девочку, собирается сделать то же самое с ней. Еще один мощный, взрывной оргазм пронизывает распутную милфу от этих новостей, так как ее извращенная, похотливая натура полностью обнажена ее предательским телом. Сан только смеется над ее эмоциональной реакцией, и мгновение спустя его белое, горячее семя снова изливается в нее. На этот раз оно не выливается наружу, он заполняет спермой каждый последний дюйм лона Кали. Стенки ее киски всасывают его член до последней капли, и это самое великолепное наполнение сливками, которое Кали когда-либо получала от кого-либо. Она стонет от желания, даже когда Сан немного ослабляет поводок, позволяя ей упасть вперед на кровать и отдохнуть. Он мрачно усмехается, протягивая руку и проводя по ее коротким черным волосам. — Отдыхай, сучка. Мы только начинаем. Кали дрожит от предвкушения и потребности, эти слова наполняют ее только похотью и возбуждением.

-x-X-x-

Несколько дней спустя комната Сана наполнилась шлепками плоти о плоть и громкими криками разгоряченной сучки. Ну, на самом деле ее мать не сука в течке, но Блейк считает, что зрелая женщина очень хорошо ее изображает. Лежа на кровати Сана, молодая кошка-фавн обнажена и в ошейнике, она с удовольствием ласкает себя, глядя на то, что лежит перед ней на полу. Хотя она не отрицает, что хотела бы оказаться на месте своей матери. Кали даже не знает, что Блейк здесь. Сан взял ее на прогулку, завязав ей глаза и перемещая ее по пустому дому, как будто он вышел на улицу. И Кали делала это, совершенно голая. Затем он привел ее обратно сюда, где ждала Блейк, и принялся крушить ее маму. В этот момент тело женщины было покрыто спермой и следами укусов. Сан впился своими плоскими зубами в сиськи Кали, ее задницу и даже бедра. Обезьяний фавн любил оставлять следы укусов на своих девушках, Блейк могла это подтвердить. А потом была сперма. У Сана Вуконга были самые большие порции спермы, которые Блейк когда-либо имела удовольствие испытывать. Он, безусловно, посрамил Адама как в технике, так и в количестве спермы. После трех таких порций Кали Белладонна с каждой секундой все меньше походила на женщину и все больше на использованную тряпку. С прижатыми к полу сиськами, задницей, задранной вверх, и высунутым из рта языком, мать Блейк никогда не выглядела так распутно. И уж точно она никогда не звучала так развратно. — А-АХХХХ! ТРАХНИ МЕНЯ, ХОЗЯИН, СЛОМАЙ МЕНЯ! Блейк пришлось сдержать и насмешливое фырканье, и сладострастный стон, который грозил вырваться наружу. Ее мать была такой же покорной маленькой шлюхой, какой оказалась она сама. Сану пришлось показать ей, какой шлюхой она была на самом деле, но, по крайней мере, Блейк теперь знала, откуда у нее это. Она, честно говоря, ожидала, что ее мама швырнет поводок обратно в лицо Сана, когда увидит выгравированное на нем имя… но вместо этого произошло вот это. Сказать, что младшая кошка-фавн была удивлена, было бы преуменьшением. Однако она не была разочарована. Разделить со своей мамой любовь к огромному члену и властной личности Сана… это было не то, чего она ожидала, но она приняла это. Они могут стать ближе от этого… как только ее мама будет наполнена детишками Сана, как и она сама. Возможно, это было преждевременно, но ей очень понравилась маленькая бирка, которую Сан сделал для Кали. Она подходила прямо под обычные серьги Кали, и Блейк до сих пор не была уверена, где он ее сделал. Тем не менее, надпись на ней, написанная большими жирными буквами, была ясна. Как и она, ее мама скоро должна была залететь. И Блейк не могла дождаться этого дня. Учитывая слова ее мамы, Кали тоже не могла этого дождаться. — ДА! ДА! ДА! ОБРЮХАТЬ МЕНЯ, ГРЯЗНАЯ ОБЕЗЬЯНА!!!